- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
Она пряталась за деревом. Горящие глаза с ненавистью смотрели на людей, сидящих у костра. Такие же, как они, погубили ее, оставили истекать кровью в тайге за то, что видела их бесчинства, злобу, жадность, видела, как тащили ее братьев, ограбленных и замученных до смерти, волоком, по сырой земле, как сбросили в болото… Собрав последние силы, уползла она подальше от этого места, к реке. Матушка-Суенга вынесла ее к берегу. До пещеры думала добраться… нет, не хватило сил, ушла жизнь по капелькам в землю… И не вспомнил никто, что жила на свете девушка Глаша. Так и осталась бродить по Маслянинской земле неупокоенным духом. Ждала, что хватятся, да станут искать – найдут и предадут тело растерзанное земле, а обидчиков накажут. Не дождалась. Нет теперь ни покоя душе, ни надежды, одна ненависть осталась, обида на род человеческий за равнодушие и жестокость. Пусть же и они страдают, пока душа не найдет покоя!
***
Вокруг костра было шумно. Громкую музыку, разносящуюся на добрую сотню метров, заглушали взрывы смеха. Компания разгулялась не на шутку. Пиво лилось рекой, о чем свидетельствовали многочисленные банки. Их попросту бросали прямо тут же, под ноги.
– Эх, хорошо сидим! – гаркнул широкоплечий блондин. – Здорово ты, Толян, придумал!
– Да это чего, – отмахнулся тот, кого назвали Толяном, – считай, ничего не видали ещё. Вот переночуем здесь, а завтра к прииску поближе переберемся. Только осторожно надо, чтоб не заметили.
Компания эта прибыла из Самары в составе шести молодых бездельников. Нигде не работающие, сильные и здоровые мужики в возрасте от двадцати двух до двадцати шести лет, все как один были из довольно обеспеченных семей. Но, как часто это бывает, того, что было, им катастрофически не хватало на веселое житье- бытье, а работать не особо хотелось. Вот и искали, где да что плохо лежит.
Как-то в клубе Толян поведал друзьям о богатом золотом прииске в селе Егорьевском.
– Мужики, там золото прямо под ногами лежит, только подбирай да складывай!
– Да ты гонишь! – не поверили друзья.
– Кто? Я?! – возмутился Толян. – Да я своими ушами слышал, как матери ее подруга рассказывала. Она сыночка туда на экскурсию возила.
Затуманенный спиртным мозг тут же нарисовал друзьям золотые слитки, которые можно выгодно продать.
– Да, пара хороших слиточков не помешала бы, – задумчиво протянул Димон, и фантазия тут же нарисовала ему два блестящих золотых банковских слитка. Симпатичный блондин-красавчик к двадцати трем годам успел испытать все удовольствия богатой и свободной жизни. Отец – владелец крупной строительной компании, ни в чем не отказывал единственному отпрыску, пока тот не попытался ограбить собственного папашу. Димону всегда не хватало того, что у него уже было.
Впрочем, все в этой веселой компании мыслили одинаково. Потому и заинтересовались предложением Толяна отправиться на Егорьевский прииск в качестве черных старателей.
– Насобираем втихаря себе золотишко и будем жить как Карабасы! – соблазнял Толян.
– А чё, мужики, надо попробовать, – согласился Димон. – Давненько на дикую природу не выезжали – вот заодно и пикничок устроим.
На следующий день друзья запаслись провизией, большую часть которой составляли упаковки пива, и походной одеждой и отправились навстречу приключениям. Ехали не торопясь, то на поезде, то автобусом, по пути успевали знакомиться с девушками, не обременёнными высокой моралью, и каждой обещали обязательно забрать с собой на обратном пути в богатую и счастливую жизнь.
***
Глаша с ненавистью наблюдала за людьми у костра. «Жадные, – думала она, – а значит, любят лёгкие деньги. Вон какие замыслы строят: наворовать золота побольше, да чтоб не сильно перетрудиться. Такие и ограбят, и убьют от жадности, как ее с братьями когда-то убил подлый Мочигин со своим пособником».
Златоискатели и не подозревали, что за ними пристально наблюдают. Языки развязывались все больше, смех звучал громче…
– А я слышал, – вступил с разговор самый младший из компании – Витёк, кстати сказать, сын профессора столичного университета, – что в этих местах бродит какая-то приведенька древняя. Ну, типа тайгу охраняет и старателей.
Димон загоготал во весь голос:
– Вот и нас защитит, значит!
– Нет, дух этот только честных старателей охраняет.
– Ай-яй-яй, как жаль, придется нам самим защищаться, – теперь уже смеялись все.
Витёк неуверенно пробормотал:
– Ну, чего ржете? Я в интернете читал про это. Говорят, что здесь даже люди пропадали!
– Ну, пропадали, – сквозь смех выдавил Толян, – ну и что такого? Тайга же кругом, болота есть. Полезли не туда, вот и пропали. Мы же не тупые, куда попало не попремся.
– Точно, – поддакнул Димон, – у нас и карта вон есть. А если твоя приведенька убогая нарисуется, так мы ей сами наваляем, чтоб к приличным людям не лезла!
– Так вот, значит, как! – мрачно улыбнулась Глаша. – Ну, что ж, поглядим, какая она, ваша храбрость…
***
Спать веселая компания улеглась почти на рассвете. Предложение Витька – дежурить у костра по очереди – было встречено очередным взрывом пьяного смеха.
– Ты кого тут так испугался, мелкий, что решил ночь не спать? – ржал Димон. – Уж не лесное чудище ли?
– Дурак ты, Димон! – Витёк с досадой посмотрел на друга. – Мы в тайге, если ты помнишь! А в тайге дикие звери водятся! Потому надо следить за костром, чтоб не погас!
Димон зевнул и одобрительно похлопал Витька по плечу:
– Точно! Вот ты и проследи, чтоб не погас. А я спать хочу, так что пусть лучше никакие звери ко мне не суются, а то я им покажу, кто тут хозяин тайги.
Другие парни тоже не горели желанием охранять костер.
– Рассвет скоро, какой зверь полезет сюда? Тут и до села рукой подать, – сказал Толян, забираясь в спальный мешок. Все, кроме Витька, последовали его примеру. Через пятнадцать минут горе-туристы спали крепким пьяным сном.
Витёк подбросил в костер хвороста, поворошил палкой и подсел поближе к огню. "Дёрнул меня черт тащиться с этими придурками в такую глухомань, – ругал себя Витёк. – Сейчас сидел бы где-нибудь в тепле и уюте, с удобствами". Парень поежился и оглянулся. Ему казалось, что за спиной кто-то есть. "Бред какой-то, – отмахнулся Витёк, – тоже, что ли, спать завалиться? Только сначала надо бы отлить". Витёк встал и, пошатываясь, направился в темноту. Под ноги ему, будто нарочно, попадали пивные банки. Споткнувшись в очередной раз, парень со злостью выругался, забыв, кто виноват в том, что местность усыпана жестянками. Он отошёл от костра метров на двадцать, не больше, но, обернувшись назад, не увидел огня.
– Это что за хрень? – удивился Витёк. – Погас, что ли?
За спиной звонко хрустнула ветка. Парень испуганно дернулся и оглянулся. Последнее, что он увидел в своей такой короткой и пустой жизни – это горящие ненавистью глаза незнакомой девушки. Сердце Витька подпрыгнуло куда-то вверх, глухо стукнуло и замерло…
Из пяти спальных мешков, лежащих на поляне вокруг костра, доносился мощный храп. Все пятеро крепко спали, и всем пятерым снился один сон. Снилась красавица с длинными кудрявыми волосами и синими как море глазами. Она целовала, она обнимала так крепко, так горячо, что жар шел по всему телу. Димон, посмеиваясь, спросил во сне: – Ты откуда здесь, красотка?
Девушка в ответ смеялась и обнимала ещё крепче, ещё жарче.
– Да подожди ты, дай хоть воздуха глотнуть, – попытался освободиться Димон. Он заворочался и проснулся от нестерпимого жара, охватившего все тело. Димон открыл глаза и дико заорал:
– Пацаны! Горим, горим, вашу мать! Вытащите меня отсюда!
Вытаскивать Димона было некому – остальные тоже, проснувшись и мгновенно протрезвев от ужаса, боролись с горящими спальниками. Пламя жадно обнимало свою добычу, не оставляя шанса выбраться из его объятий. Захлебываясь от крика и боли, в какой-то момент все, как один, увидели стоящую в костре длинноволосую красавицу.
– Ах ты, дрянь, – выдохнул Димон свои последние слова…
ГЛАВА 2
Динка и Миха сидели под окном на лавочке. Девушка тоскливо смотрела вдаль.
– Ну почему я такая невезучая?! – вздохнула Динка. – Все люди – как люди, а у меня все наперекосяк!
– Дин, ты преувеличиваешь, – уверенно сказал Миха.
На самом деле Дина не очень-то преувеличивала. Она очень рано узнала, что такое несчастье. Когда Дине было пять лет, ее родители погибли во время шторма в Средиземном море, возвращаясь из очередной археологической экспедиции. Вырастила девочку бабушка, Варвара Дмитриевна. Жили они небогато, но и не бедствовали – родители оставили кое-какие сбережения и просторную обустроенную квартиру в Новосибирске в Заельцовском районе. Был и небольшой, но со всеми удобствами, уютный домик в селе Егорьевском Маслянинского района. Домик достался Варваре Дмитриевне от отца, Динкиного прадеда, Дмитрия Матвеевича.
Дина выросла доброй, отзывчивой, но с друзьями-подругами как-то не ладилось. Льстить и врать Динка не научилась, говорила всегда и все прямо, а правда – она ведь не всегда нравится людям, особенно подросткам, и особенно девочкам. А вот с Михой – черноволосым пареньком из соседнего подъезда, девочка сдружилась как-то сразу. Миха с родителями переехал в Новосибирск из Москвы несколько лет назад. По счастливой случайности он стал Динкиным одноклассником и соседом по парте, а заодно и по дому.
Динка и Миха пару недель назад успешно перешли в 11 класс и планировали провести заслуженный отдых в Москве. Динке очень хотелось побывать в столице, а Миха как коренной москвич был бы замечательным гидом. Но…
Вот как раз благодаря этому «но» ребята и сидели сейчас на лавочке у дома в Егорьевском. Неугомонная судьба преподнесла Динке очередное испытание – заболела бабушка. Вроде, ничего серьезного, но доктора настоятельно рекомендовали сменить городской воздух, пропитанный пылью и выхлопами автомобилей, на чистый деревенский. Тут и пригодился домик в деревне. Поначалу бабушка отказывалась ехать в село, ссылаясь на то, что в городе ей комфортнее. Но Дина быстро ее раскусила – бабушка просто не хотела портить внучке каникулы. Когда же Варвара Дмитриевна поняла, что Дина ее одну не оставит и ни в какую Москву все равно не поедет, то решила: «Лучше уж тогда в село, хоть какое-то разнообразие! И Диночке свежий воздух на пользу пойдет».
Миха, узнав о крушении планов по набегу на московские театры и музеи, решил не бросать подругу.
– Чего я в Москве не видел? – убеждал он Дину, – А вот в деревне я никогда не был! Поеду с вами, помогать буду по хозяйству – ну, дров там наколоть, воды с колодца натаскать, огород вскопать…
– Это ты-то дров наколешь? – грустно улыбалась Динка. – Скорее, наломаешь!
– Пусть едет! – вмешалась бабушка, – если родители разрешат. Нам, и правда. Помощь по хозяйству не помешает. Да и веселее вместе – то…
Собрались быстро – решили много вещей с собой не брать. «Оттуда до города – всего – то три часа ходу, – сказал Миха, – если что понадобиться, сгоняю на попутке».
Доехали до места, как говорится, с комфортом – Дина с Михой уговорили бабушку вызвать такси.
– Трястись три часа в автобусе, да еще с багажом – то еще удовольствие! – сказал парень. – А если давление подскочит? Динка же с ума сойдет!
– И то верно, – улыбнулась бабушка. – Зовите ваше такси, чай, не каждый день путешествуем!
***
Село Егорьевское располагалось на берегу реки Суенга, что значит «таежная река», в отрогах Салаирского кряжа. Миха, опустив стекло в машине, восхищенно смотрел по сторонам.
– Красота-то какая! – ахал парень, никуда и никогда не выезжавший из города.
– Да, места здесь живописные, – согласилась Варвара Дмитриевна, – есть на что полюбоваться: и лес таежный, и рощи березовые, и речка-кормилица, и даже пещера Суенганская…
– Ого! Пещера? Настоящая? – заинтересовался Миха.
Варвара Дмитриевна нахмурилась:
– Настоящая. Только не надо ходить туда, куда дороги не знаешь. Леса вокруг, зверя дикого встретишь, а то и в болото угодишь. Осторожность тут нужна!
– Ну чего ты разволновалась, бабуль? – Динка взяла Варвару Дмитриевну под руку. – Мы же не собираемся лезть в болото или к медведю в берлогу.
– Да кто ж знает, что у вас на уме? – проворчала бабушка.
Выйдя из машины и вдоволь налюбовавшись окрестными красотами, путешественники пошли к дому.
По дороге Динка рассказывала Михе:
– Я и сама была здесь всего пару раз в детстве. Деревушка наша, как я помню, была в то время тихая, народу проживало человек 600 – ну, это приблизительно. В селах ведь всегда так – кто-то приезжает, кто-то уезжает…
– Приезжих тут всегда много, – заметила Варвара Дмитриевна, – прииск неподалеку. Да и места красивые привлекают туристов. Сейчас-то в Егорьевске с тысячу жителей, поди, наберется! А вот и наша избушка! Домик стоял ближе к окраине села. Внешне он почти не отличался от других домов, разве что краска на ставнях да на заборе выгорела, поблекла, да заячья капуста с лебедой заполонили двор. Бабушка остановилась перед выцветшей калиткой и нахмурилась:
– Смотри-ка, все травой заросло!
– Ничего, – проворчал Миха, путаясь ногами в высоких сорняках, – мы с Динкой ее вмиг повыдираем!
– Ага, – пропыхтела в ответ девушка, продираясь к крылечку. – Вот сегодня и начнешь. А я пока дом в порядок приведу. Небось, все паутиной заросло!
Внутри дом оказался просторным и уютным. Правда, по углам свисала бахрома паутины, да пыль вздымалась при каждом движении. Динка с Михой переглянулись.
– Сорняки подождут. Сначала дом приберем, одна до ночи не управишься, – решил Миха.
– Да уж, – протянула Динка, брезгливо покосившись на жирного паука, повисшего над дверью. – Бабуль, придется тебе на улице посидеть, пока мы этих старожилов выселим. Миха, ищем тряпки и ведра!
– А я уже нашел! – крикнул Миха откуда-то со двора. – Здесь все, что надо есть – и веник, и швабра, и еще много чего! Надо только воду найти!
Варвара Дмитриевна по-доброму рассмеялась, глядя на взъерошенного парня:
– Чего ее искать-то? Чай, не в древности живем, я-то сюда каждое лето приезжаю! Есть в доме и водопровод, и газ с электричеством, и канализация. Не хуже, чем в городе. Только вот для питья все же придется попросить у соседей, а то в трубах, поди, застоялась вода. День-два придется обождать, пока ржа сойдет.
Путешественники вышли из дома, и Динка усадила Варвару Дмитриевну на лавочку под окошком. Миха, с двумя большими ведрами в руках, пошагал к калитке.
– Это где же ты воду собрался искать? – прищурилась Динка.
– Как где? Сейчас спрошу у кого-нибудь, как до колодца добраться! Ну, ты чего?!
Миха недоуменно смотрел на хохочущую подругу. Варвара Дмитриевна, глядя на Михину физиономию, тоже засмеялась:
– Ты, Михаил, думаешь, что колодец один на всю деревню? Где-то на околице спрятан?
– Ага! И охраняют его Кощей с бабой Ягой! – захлебывалась от смеха Динка. – А в колодце русалка! Сидит такая: «Молодой человек, вам сколько водички? Ведерко? С вас три рубля!»
– Да ну тебя! – сконфузился Миха. – Я-то откуда знаю, как тут все устроено? Я ж впервые в деревне!
– Ну, будет, будет вам! – остановила ребят Варвара Дмитриевна. – Водопровод в каждом доме есть, у нас-то просто застоялась вода. Вот сольем, промоются трубы, и мы с водой чистой будем. А для питья, и правда, колодезная вода самая вкусная. Да и колодцы почти в каждом дворе сохранились. Пошли-ка, молодые люди, до соседей!
Варвара Дмитриевна бодро зашагала к калитке, объясняя ребятам:
– К подруге моей пойдем, к Никитишне. Вон, через два дома живет. У нее и колодец, и водопровод – откуда хочешь набирай!
– Бабуль, Никитишна – та самая?! – ахнула Динка. – Ей же лет сто уже, наверное!
– Та, дочка, та! Помнишь, значит, Нину Никитишну?
– Помню, конечно!
– Только лет ей вовсе не сто, семидесяти еще нет!
– Надо же, – удивилась девушка, а мне она тогда старенькой такой казалась! Интересно, какая она сейчас?
Варвара Дмитриевна остановилась у калитки и ответила:
– Старенькой казалась, потому что ты сама маленькая была. А какой стала – сейчас и увидим. Никитишна, ты дома? Никитишна!
Из будки, стоящей в углу двора, за забором, выскочила лохматая рыжая собачонка и залилась звонким лаем.
– Иду я, иду! – донеслось откуда-то из-за дома. – Дуська, а ну, цыц!
Через минуту показалась и хозяйка. Дина с любопытством разглядывала старушку, которую видела последний раз лет 10 назад, и удивлялась: «Надо же! Я ведь ее такой и помню, совсем не изменилась!»
Легкой быстрой походкой к калитке подошла невысокого роста худощавая женщина, румяная, улыбчивая, с добрыми синими глазами и совершенно белыми кудряшками.
– Это кто же ко мне пожаловал? – прищурилась хозяйка, открывая калитку.
– А ты что же, не узнаешь? – подбоченилась Варвара Дмитриевна. – Аль я так постарела за год-то?
– Варюшка! – всплеснула руками Нина Никитишна. – Ты ли? Да как же ты?.. Я и не ждала тебя раньше июля!
– Да вот так! Приехала, врачи воздухом прописали дышать.
– А это кто ж с тобой? Неужто Диночка твоя так выросла?! Да с женихом!
Варвара Дмитриевна рассмеялась:
– Да ну тебя, Никитишна! Скажешь тоже – с женихом! Рано им еще, в одиннадцатый только перешли. Хотя жених-то неплохой. И учатся они вместе, и сосед наш, к тому же. Михаилом зовут.
– Ну, сосед, так сосед, – усмехнулась Нина Никитишна, хитро взглянув на покрасневших ребят. – Надолго к нам-то?
– До августа, наверное, пробудем. Мы. Никитишна, за водой к тебе пришли. Угостишь? А то у нас пока очистится…
– Да что же это я?! – всплеснула руками Никитишна. – На улице вас держу! Вы в дом-то проходите, а Дуську не бойтесь – она людей хорошо чует, добрых не тронет! Это я от радости, Варвара, ты уж прости старую! Идемте, я вас чаем напою. Да вы и голодные, небось, с дороги-то?
Никитишна, подхватив Варвару Дмитриевну под руку, повела ее к дому.
– Ба, – позвала Дина, – мы с Михой пойдем, в доме приберемся, а ты вон с Ниной Никитишной пообщайся.
– Хорошо, Диночка, идите, – согласилась Варвара Дмитриевна.
– А воды берите, сколько надо, – сказала Никитишна. – за домом – колодец, а рядом – водокачка. Зять додумался, теперь колодезная водица через водокачку идет!
Варвара Дмитриевна с Ниной Никитишной пошли чаевничать, а Миха с Динкой, набрав полные ведра воды, вернулись домой.
– Ну-с, приступим! – Миха закатал рукава, включил погромче плеер и взял наперевес метлу.
Спустя несколько часов дом блестел чистотой, на чисто вымытых окнах висели цветастые занавески, большой круглый стол укрывала нежно-желтая скатерть с яркими большими цветами по краям.
Уставшие, Динка и Миха вышли во двор и уселись на лавочку. Девушка тоскливо смотрела на заросший сад.
– Ну, вот скажи, почему я такая невезучая?
– Дин, да ладно тебе! – утешал Миха. – Это же не какая-то заброшенная деревушка, это же Егорьевское! Прииск! Наверняка тут много интересного! Вот разберём сегодня вещи, а завтра поведешь меня на экскурсию. Я же никогда не был за городом!
Динка усмехнулась:
– С меня экскурсовод – как с курицы лебедь! Я и сама здесь сто лет не была! Ладно, чего уж… Лишь бы бабушке на пользу пошла деревенская жизнь. Пошли-ка за ней сходим.
Никитишна, увидав молодежь в окно, пригласила их в дом:
– Давайте-ка, проходите к столу! Умаялись, небось? У меня как раз пироги поспели, чай пить будем.
Услышав про пироги, Михин живот предательски громко заурчал. Динка звонко засмеялась:
– Ишь ты, какая реакция!
Парень смутился:
– Так я же утром торопился, позавтракать не успел.
За чаем Никитишна спросила:
– А чего это вы невесёлые такие? Небось, боитесь заскучать здесь без городских развлечений, без друзей-подруг?
Варвара Дмитриевна вздохнула:
– Да, Никитишна, подвела я ребят-то. В Москву они собирались, отдохнуть, город посмотреть. А пришлось со мной сюда перебираться.
– Ну, посмотреть и у нас есть на что, не хуже, чем в городе живём, – гордо сказала Никитишна. – И музей у нас имеется, и места красивые, речка опять же. Да к нам туристы, почитай все лето едут! Историческое место!
– А медведи в лесу есть? А волки? – как-то совсем по-детски спросил Миха.
Никитишна нахмурилась, задумалась. Динка с Михой удивлённо переглянулись.
– Вот что, милые, – наконец ответила старушка, – в тайгу без надобности не ходите. Места вам незнакомы, заплутаете. Да и болота там есть, они пострашнее медведей. Тайга – она ведь живая.
– Ну, подруга, – улыбнулась Варвара Дмитриевна, – напугаешь ты мне ребят, они и носа из дому не высунут!
– Да не пугаю я, а так, предупреждаю. Бывало, люди здесь вовсе без вести пропадали. Места-то здесь таинственные! – загадочно сказала Никитишна. – Бывалые старатели да охотники говорят, что есть у нашей земли хозяйка. Добрых людей не трогает, а тех, кто с черными мыслями на землю Маслянинскую ступил, изведет, не пожалеет. Вот в прошлом году был случай. Приехали городские. Никому не сказались, не показались. В тайге на ночлег остановились. А через пару дней лесничий наш набрёл на их лагерь. Четверо, как один, сгорели. То ли от костра искры разлетелись, то ли хозяйка таёжная наказала. А ещё одного в низине нашли – говорят, сердце остановилось, так и помер.
Никитишна помолчала, задумалась, качнула головой.
– Говорят, пьяные они все были, намусорили, кустов наломали. Да и не с добрыми помыслами, видать, приехали, тайком в тайгу пробрались. Вот хозяйка и рассердилась. Потом уже и милиция приезжала. Оказалось, все они из золотой молодежи, как сейчас таких называют, а по-нашему – так бездельники, за лёгкой добычей пришли. И карту прииска Егорьевского нашли у них в вещах. Родители – чиновники какие-то да бизнесмены, тоже приезжали. Грозились всех арестовать, суда требовали. А кого судить-то? Никто и знать их не знал, и в селе их не видал народ. Так и уехали ни с чем.
Динка с Михой слушали Никитишну, затаив дыхание. Наконец, парень не выдержал, спросил:
– А кто такая, эта хозяйка? Откуда она появилась?
– А этого, милый, никто не знает, – развела руками Никитишна. – Помню только, что мне ещё моя прабабка, царствие ей небесное, рассказывала, что есть у нашей тайги хранительница. Знать, не один век тут хозяйничает душа ее неприкаянная.
Варвара Дмитриевна покачала головой:
– Ну, Нина, ты и завернула! Совсем ребят заморочила! Они теперь, как пить дать, и по грибы не выйдут, побоятся!
– Ты, бабушка, нас совсем за малышей считаешь, – рассмеялась Динка. – А мы, может, наоборот, вот как пойдем и познакомимся с ней, с хозяйкой тайги! Глядишь, и подружимся!
– Вот я вам познакомлюсь! – всплеснула руками Варвара Дмитриевна. – Не шутки это! О хозяйке и мне бабка моя рассказывала. Где правда, где сказка – никому неведомо. Так что, нечего без надобности шастать по лесу!
– Да я так, бабуль, ты чего, в самом деле?
Динка аж растерялась, увидев, как побледнела Варвара Дмитриевна.
– Обещаю в лес не ходить, хозяйку не тревожить, – шутливо сказала девушка, переглядываясь с Михой.
– То-то же! Смотри у меня, егоза! – пригрозила бабушка.
Домой вернулись поздно вечером. Никитишна проводила до калитки, наказав приходить в любое время, если что по хозяйству понадобится. Быстро разобрав чемоданы, Динка с бабушкой застелили постели, а Миха, раздобыв где-то старенькую вазу, поставил на стол букет полевых цветов.
– Это у нас за домом такая красота растет! Целое поле! – сообщил он.
– Завтра займёмся огородом, – решила Динка, – надо траву убрать, а то вон какая выросла – заблудиться можно. А сейчас давайте спать, поздно уже!
ГЛАВА 3
Спала в эту ночь Динка плохо. То ли место новое, то ли рассказы Нины Никитишны взбудоражили, но снилось девушке что-то страшное и непонятное. Какие-то обрывки, словно кадры из черно-белого старинного кинофильма. Девушка, умоляющая старика со злыми глазами пощадить ее, парни, погружающиеся в болото, бурная река… Проснулась Динка на рассвете вся разбитая, с какой-то тянущей тоской в душе.
– Ну, баба Нина, ну удружила! – проворчала девушка. Попыталась снова заснуть, но, поворочавшись с бока на бок, поняла, что сон как рукой сняло. Вздохнув, Динка поплелась на кухню. Поставила чайник и села к столу.
– Надо бы до магазина пройтись, – решила девушка, перебрав продукты, которые они прихватили с собой из города. Динка заглянула в пустой холодильник, проверила – морозит ли?
– Хорошо, хоть газ с электричеством есть, – вздохнула девушка. – Не пропадем.