Игры больших мальчиков

Глава 1

– Вы нам не подходите…

Кто бы сомневался!

Катя всегда подозревала, что из слова «собеседование» выглядывает бес. Выглядывает и ухмыляется: не возьмут, не надейся.

Дура! Знала же, что все этим закончится. А все равно пошла. Соскучилась по унижениям, как дятел по черепно-мозговой травме?

Это все мама.

– Ты не можешь упустить такой шанс. Тем более Света замолвит за тебя словечко…

Вернее, Светик. Иначе это белокурое, голубоглазое, улыбчивое создание мало кто называл. Как Катя умудрилась получить такое чудо природы себе в подруги – загадка даже для нее самой. Потому что она-то как раз из разряда «чудес не бывает».

Хотя у Кати красивые глаза. Правда, наверное, это трудно разглядеть за очками. И фигура у нее стройная, но вот с одеждой катастрофически не везет. И это притом, что мама у нее отлично шьет и все время пытается натянуть на дочь что-нибудь симпатичное, короткое, светлое. Но мини-юбка тут же трескается по шву: наверное, она вообще не приспособлена для ходьбы, когда спешишь, и для езды не в лимузине. Рубашка с модными отворотами тут же оказывается заляпанной чем-то непонятным и несмываемым.

Только джинсы и водолазка никогда не подводят. Даже летом, ведь не на юге Франции живем. Правда, вот уже неделю в Москве, как Наполеон, стоит жара. Хорошо, что на распродаже Кате хватило денег на длинный, бесформенный и бесцветный балахон. Зато льняной. Не жарко. И даже немножко в стиле XIX века. В нем-то она и щеголяла…

Господи, кто ее за язык-то тянул, Светика этого? Не в смысле замолвить словечко на работе. А вчера у Кати на кухне – в маленькой квартирке в ближнем Подмосковье.

– Галка растолстела и ушла в декрет. Видимо, чтобы скрыть провал своей диеты. Я теперь в кабинете одна…

– Ее место вакантно? – тут же вмешалась Катина мама, оторвавшись от плиты.

– Ну да! – Светик не сразу поняла, куда идет разговор.

– Чижик, почему бы тебе не попробовать?

Чижик – это Катя. Катя Чижова, приятно познакомиться.

– Мама, я больше не могу ничего пробовать.

Особенно съедобное. Пирожки с капустой, пирожки с мясом, теперь вот с яблоками. А Светик, между прочим, уплетает и в декрет не собирается. Хороший обмен веществ.

– Дочка, я имею в виду попробовать поменять работу.

Неизвестно, кто больше удивился: дочка или Светик. Катя любила свою работу. Хотя та редко отвечала ей взаимностью. Она трудилась в бюджетной организации, даже в исторической. В архиве. Документов там много, пыли тоже хватает, в приставных лестницах недостатка нет. А вот цифры в ведомости по зарплате похожи на высоту не самой внушительной горы – несколько тысяч метров над уровнем моря. В ее случае – где-то очень далеко до уровня жизни.

Конечно, она старалась придать серьезности своей смешной зарплате. Писала дипломы за деньги, составляла родословные. Но сайт в интернете «diplom.ru» здорово отбивает хлеб. А большинство тех, у кого родословное древо – не куст, давно уже в Париже. Но в Куршевеле Катю явно не ждут.

Там ждут Светика. Потому что Светик – краса и гордость. Блондинка на каблуках, при иномарке и завидном женихе. Успешная, добившаяся, перспективная. Она работает помощником руководителя крупной юридической фирмы.

– Ну сколько можно пылью дышать в своем подземелье? – не унималась Катина мама. – Попробуй найти себе работу, за которую платят. Вот Света ведь хорошо получает. Правда, Света?

– Не жалуюсь, – кивнула та.

– Вот и ты могла бы, дочка. Раз есть вакансия.

– Нет, вы только представьте! – Светик попыталась сменить тему. – Красная спортивная машина. Такая плоская, что кажется, будто в ней не сидят, а лежат. Последний писк. Алекс подарит мне ее, правда, пока не знаю, на какой праздник…

Алекс – это завидный жених, руководитель той самой фирмы, где хорошо платят. Конечно подарит. Сразу видно, не жадный.

– Так как насчет вакансии? – Маму Кати не так-то просто было сбить с курса. Для дочери она готова пробить дорогу даже во льдах.

– Э-э… видите ли, тетя Маша… У нас в конторе своя специфика, ВИП-клиенты, – замялась подруга, совершенно не представляя себе Катю и випов в одном помещении. – Очень высокие требования. Даже мой талант они оценили не сразу. Был испытательный срок и все такое…

Себя и випов Светик представляла очень хорошо.

– Везде своя специфика, – кивнула Катина мама. – Но ты-то ведь, Света, тоже не совсем профессиональный юрист. Вы же с Катенькой вместе учились на историческом. А право у вас было второй специальностью.

– Молодые были, глупые. Ну кому сейчас нужны уроки истории? А вот судятся все кому не лень. Банкиры с вкладчиками, олигархи с женами, промышленники с предпринимателями. Абы кого мы не обслуживаем. Только элиту, – сказала Светик.

И ей можно верить. У нее все всегда самое элитное. Работа, одежда, мужчины, машины. Подруга? Ну вот это вряд ли. Это ведь Катя…

Они были знакомы с детства. Вместе учились в школе, потом оказались в одном институте. Потому что в актрисы Светика не взяли. Исключительно по глупому недоразумению. Мастер курса – народный артист и очень известный киноактер – оценил талант Светы и уже практически записал ее в свою группу, но слег с инфарктом, а его преемник брал лишь «юношей бледных со взором горящим». Светик была не в его вкусе.

Пришлось подруге продолжать образование в Катином обществе. А Катя выбрала историю, потому что с детства любила «про королев» и чтобы все было взаимосвязано. Историческое мышление…

Катя писала курсовые за двоих и подсказывала на экзаменах, а Светик занималась личной жизнью. И однажды взяла свою ходячую шпаргалку на раскопки в Крым. За что она, то есть Катя, ей очень благодарна. Тогда в первый и последний раз она увидела море…

– Почему бы тебе не попробовать? – Мама посмотрела на дочь ободряюще, будто учила ходить. – Ты не можешь упустить такой шанс. Тем более Света замолвит за тебя словечко…

Неизвестно, сколько букв было в словечке, которое замолвила за нее подруга, но в юридической фирме «Горчаков и партнеры» встретили Катю холодно.

В кабинете, куда ее пригласили, вовсю работал кондиционер.

– Валерия Суровцева – вице-президент, – представилась элегантная бизнес-леди.

Брюнетка, в отличие от Светика. С очень серьезным, в отличие от нее же, взглядом. Ее светло-серый деловой костюм умудрялся не выглядеть скучным. Его оживлял шелковый нежно-сиреневый топ, выглядывающий из-под пиджака, и сиреневые же туфли на каблуках.

– Почему вы хотите у нас работать?

Потому что у вас есть вакансия. А у Кати – мама, верящая в чудеса.

– Потому что… Ваша фирма очень уважаемая, известная… – забормотала Катя.

– Вот поэтому вы и не вписываетесь в наш корпоративный стиль, – перебила госпожа Суровцева. – Времена изменились, успешный адвокат – не унылый тип в костюме и с дипломатом. Мы ведем дела только успешных людей. И сами должны выглядеть успешными. Это касается адвокатов. А их помощницы должны смотреться даже гламурно.

– Я… читаю гламурные журналы, – соврала Катя.

Суровцева посмотрела на нее с сожалением:

– Если бы вы их читали, вы бы знали, что невыбеленный лен – это даже не прошлый, а позапрошлый сезон.

Надо же! А Катя подозревала, что такой балахон был моден лет сто назад. К нему бы шляпу – и можно прогуливаться где-нибудь на водах. А оказалось, он еще о-го-го. На пенсию рано.

– Или у вас в архиве униформа такая? – Валерия презрительно разглядывала то Катю, то ее резюме.

– Именно, – кивнула она. – Чтобы пыль не приставала.

– А заодно и мужчины. Простите, конечно. Но из-за таких, как вы, мужчины называют женщин тетками. А должны бы богинями!

Катя покраснела. Она никогда не задумывалась, что несет ответственность за мужское хамство. Неужели именно из-за нее нет больше таких поэтов, как Блок? Ужасное открытие!

Валерия, казалось, не заметила, что почти уничтожила собеседницу морально.

– Одеваться вы не умеете, – констатировала она, красиво изогнув безупречно выщипанную бровь. – К тому же право – не ваша основная специальность. Чем вы можете быть нам полезны?

Ну вообще-то Катя не раз была полезна Светику. То составит для нее запрос, кто является собственником на такой-то участок земли, и сама же в архиве сведения найдет. То справку напишет для дела о наследстве. Подруге же вечно некогда. Она постоянно опаздывала и спешила. То к массажистке, то на свидание. А Кате все равно ведь нечего делать в своем подвале. Но, конечно, она не могла подвести подругу и сообщить об этом ее начальству.

– Я пишу кандидатскую диссертацию, – похвасталась Катя. – «Дореволюционное правосудие и дворянство в документах своей эпохи».

Валерия Суровцева будто лимон проглотила.

– Это, безусловно, интересно, Екатерина. Но в России нет прецедентного права. Так что мы живем сегодняшним днем. Убийцы Александра II наших адвокатов не наймут.

Катя старалась сохранить достоинство, хотя уже начинала трястись мелкой дрожью. От волнения. От холода. Эта дама с длинным рукавом и, по всей видимости, в колготках. А Катя-то нет. Ведь лето на дворе…

Ну чего она ждала? На что надеялась? Сама подставилась. Явилась со свиным рылом в вегетарианский ресторан. Еще и пальцем ткнули, что она не модная и не лакомый кусочек для всех мужчин, не сможет стать привлекательным лицом фирмы. Как будто человек сам про себя это не знает. Катя знала, просто считала, что есть вещи поважнее тона помады и охоты на кавалеров.

Никогда ей здесь не работать. Тут все такое красивое, стильное, дорогое. ВИП-клиенты. Кризис на этой фирме явно не сказался.

Ей здесь не место. Это ясно. Но мама, конечно, удивится и расстроится…

– Что ж, приятно было познакомиться, госпожа Чижова. Но вы нам не подходите.

– Катенька, золото, что ты делаешь сегодня вечером?

– С вами все, что угодно! – почти ответила Катя.

Вообще-то она уже не ждала от сегодняшнего дня ничего хорошего, но с таким мужчиной, который оказался прямо за ней в очереди в супермаркете, она бы не отказалась провести не только вечер, но и всю жизнь.

Высокий, темноволосый, загорелый. И легкая небритость, и улыбка немного нахальная. И одет как бы небрежно, но дорого. Джинсы явно дизайнерские, а рубашка лишь на первый взгляд «простенько, но со вкусом».

Катя забежала в этот дорогой магазин, чтобы купить шоколадку. Хотела подсластить свою горькую жизнь. Но с таким мужчиной все время – день открытых дверей на кондитерской фабрике.

Она сразу его заметила и следила за ним украдкой. Потому что он не просто мужчина ее мечты – он знакомый ей мужчина ее мечты. Ох, не слишком ли много местоимений? Увы, но на самом деле они выражают лишь неимение. Он не ее мужчина, хотя мечта, безусловно, ее. Он – жених Светика, которая никак не выберет праздник для спортивной машины. Алексей Горчаков – владелец той самой фирмы, где Катя не будет работать.

Влюбиться в жениха подруги. Катя сама не поняла, как с ней случилась такая неприятность. Светик про него все уши прожужжала. Алексей Горчаков – начальник, красив, богат, из этих, из князей. А потом Катя увидела его фотографии: подруга хвасталась, и для светской хроники их часто снимали. И поняла: действительно из князей, причем великих. Род Горчаковых идет от Рюрика и Ярослава Мудрого. Живая история. Порода. С тех пор, когда Светик жужжала на данную тему, у Кати внутри начинался трепет, разброд и непонятные мечты.

Кстати, это была еще одна причина, почему она пошла на собеседование. Это же шанс работать вместе не только со Светиком, но и с Горчаковым. Конечно, на служебный роман с боссом она не рассчитывала. Но где-то глубоко в душе все же надеялась. Ну просто потому, что без надежды получается безнадежность…

И вот теперь они вместе стоят в очереди в кассу, и он назначает ей свидание!

Надо же, а Катя думала, он даже не знает, как ее зовут. Они виделись всего пару раз и то мельком, когда она забегала к подруге на работу справки отдать.

– Как насчет романтического ужина? – упорствовал мужчина ее мечты.

Сомнений не осталось. Конечно, это не слишком хорошо по отношению к Светику. И Катя вовсе не похожа на коварную разлучницу. Но друзей много, а любовь одна. Да и то по самым оптимистичным прогнозам. У многих ее знакомых любви ноль. Нет, она не может упустить свое счастье, как Николай II престол.

С радостной улыбкой она повернулась к мужчине своей мечты и… Прогнозы не оправдались. В ее жизни ноль любви.

Он говорил по сотовому телефону! Драгоценный металл – это какая-то другая Катенька. Наверное, хорошая девушка, но в этот момент эта Катя ее чуть не возненавидела. И даже позволила себе помечтать, чтобы та, другая, внезапно стала заикой и не смогла ответить на столь заманчивое предложение.

– Да, крошка, банька будет, речка будет, шашлык тоже. Как насчет купания при луне? Чем больше русалок, тем лучше! Подружек захвати. Да, Машу и Дашу. Мы заедем за вами в восемь. Джип, серебристый. Пока не поменял. До встречи, зайка!

Катя вышла из магазина, будто купила килограмм гвоздей, которые ей же и забивать. История получилась не только живой, но и скандальной. И что теперь делать? Рассказать Светику, что ее жених назначает свидание каким-то хвостатым? Хотя господин Горчаков сказал «мы заедем». Может, Светик тоже любит компот из русалок?

Ладно, в любом случае это не ее дело. Лучше не лезть в чужую жизнь. Особенно если своей нет.

Ну что на нее нашло? Откуда этот внезапный приступ опасного романтизма? Яблоко от яблони? Мама думает, что ее с распростертыми объятиями ждут в роскошном офисе преуспевающей фирмы. А она вдруг решила, что ТАКОЙ мужчина обратил внимание на нее. Ежу понятно, что она не зайка, и никто не увезет ее на серебристом джипе в прекрасную даль…

Да и не хочет она быть белой, пушистой и хрумкающей. Вернее, хихикающей, так как зайки этой породы все время на диете. Она хочет быть умной, гордой, самодостаточной.

Правда, еще больше она хочет отдельную квартиру в Москве. Чтобы не тратить по три часа на поездки из своего Подмосковья. А в архиве улучшают свои жилищные условия, только удачно выскочив замуж за какого-нибудь пожилого доктора наук. Но жених Светика – молодой и симпатичный. И квадратных метров у него явно больше. Одна его машина – почти дом.

Ладно, проехали. Вернее, прошли. Потому что на метро у Кати денег не осталось. Ее карточка на много поездок закончилась в самый неподходящий момент. Как всегда.

Или шоколад, или метро. Ну и ладно, бывало хуже. Генриху Наваррскому в Варфоломеевскую ночь, например. Все Катины неприятности – комариный укус в масштабах истории. Подумаешь, не взяли на работу, не выбрали в спутницы жизни, нет денег на метро. Ничего, пройдется пешком. К счастью, лето. Почти свежий воздух. И московские бульвары чудо как хороши…

– Где ты ходишь?! Чижова, где моя статья про «Методологию архивных исследований купеческих мануфактур по материалам губернских статистических комитетов»? Как после обеда? Чем ты вообще занимаешься? Тогда уж вместо обеда. Сделал дело – гуляй смело: хоть суп ешь, хоть окрошку. А не сделал – сиди и работай…

Катин начальник – Платон Молотов – ненамного старше Кати, ниже ростом, но лицо умеет делать значительное, голос строгий, взгляд хмурый. Так что Катя не решалась сказать ему: ваша статья – вы сами ее и пишите. Писать должны подчиненные, а начальник – руками водить. Молотов предпочитал водить ими по чьей-нибудь талии. Или ниже, или выше, как повезет.

Но Катя не в его вкусе. К счастью. Лучше она целую энциклопедию про купцов сочинит, чем станет хихикать в его кабинете, как коллега Мила, – действительно очень милая девушка, в самом соку. Настоящая зайка.

Все лучшее – людям. Поэтому Мила мило улыбалась в читальном зале на выдаче архивных документов, а Катя горбилась в полутемном подвале и с риском для жизни тянулась к самым высоким полкам. Ну и ладно. Зато именно на верхотуре обнаруживались самые замшелые, а значит, уникальные дела. И Катя своими руками трогала историю.

Нет, даже неплохо, что ее не взяли в эту новомодную контору с корпоративным духом и евродизайном. Здесь как-то роднее и привычнее.

Не успела Катя занять свое родное и привычное рабочее место, как зазвонил телефон.

Мила. Она тоже спросила:

– Чижик, где ты ходишь? – А потом скомандовала: – Прилетай немедленно!..

– Смотри! – гордо сказала Мила и улеглась грудью на стойку выдачи, которая вообще-то предназначалась совсем для других раритетов.

То, что у нее четвертый размер, было видно и так. Но оказалось, девушка демонстрирует не природную красоту, а рукотворную. У нее на шее красовалось массивное ожерелье. Пять крупных золотистых камней в золоте.

– Это янтарь! Слезы солнца. Ухажер подарил.

Понятно, что за срочность. Миле захотелось похвастаться.

– Красивый – жуть. Ухажер, не янтарь. Впрочем, и янтарь тоже. И небедный. Правда, не бриллианты пока. Но размер впечатляет. Тебе когда-нибудь что-то подобное дарили?

Ответ был очевиден, поэтому Катя его не озвучила.

– Стильно смотрится! – оценила она, со знанием дела поправив очки, но тут же нахмурилась. – Будь осторожна. В Москве появился янтарный маньяк!

– Кто? – вытаращила глаза Мила.

– Три дня назад статью читала в «Комсомолке». В темном подъезде напали на молодую женщину. Задушили. И знаешь чем? Ее же собственной цепочкой с кулоном из янтаря. Пока подозреваемого нет и мотивы неизвестны. Но я подумала: а вдруг дело в янтаре…

И тут Катя заметила, что ее беседу с Милой слушают все посетители читального зала. Правда, в июле их не так и много. Но седому дедушке с палочкой, парочке девиц с проколотыми носами, усатому мужчине с директорским портфелем и долговязому сутулому юноше не отдыхалось на солнышке, а приспичило дышать пылью веков.

Катя же, если честно, просто решила подразнить Милу. Любила смазливая коллега задаваться, требовались усилия, чтобы спустить ее с неба на землю. Нет, про девушку, задушенную цепочкой, Катя на самом деле читала в газете. Но краски немного сгустила. И от смущения даже чихнула.

Потом ей все-таки пришлось заняться «методологией». Начальник ходил мрачнее тучи. Сегодня был день рождения его жены – день разорения мужа. Мила так и норовила сбежать с работы на свидание. Заведующая читальным залом Нина Федоровна была недовольна сроками выполнения заказов. Так что действительно прощай обед…

Статья была готова довольно быстро, но Платон Иванович все равно нашел к чему придраться. Заставил переделывать ссылки на источники:

не так оформила, не там черточку поставила. С этим Катя провозилась до конца рабочего дня и ушла с работы одной из последних. Впрочем, как обычно.

На улице вдруг повисла туча и стал накрапывать дождь. А пакет с зонтом она оставила в своем подвале. Пришлось возвращаться. Причем через служебный вход. Потому что основной – с охраной – уже закрыли.

Катя шла по длинному коридору и думала о том, что еще один день прошел впустую. Она только время потратила на это собеседование, на мечты в том супермаркете, а могла бы диссертацией заняться. Это, похоже, лучшее, что есть в ее жизни. Катей никто не интересуется, а в научной работе будут изложены такие факты, мимо которых пройти не смогут…

Стоп! Катя тоже не смогла пройти мимо, потому что услышала в коридоре какой-то шум, приглушенный возглас. Или показалось? Или это у нее в животе от голода урчит? Она сделала еще несколько шагов. Вот опять.

– Спасите! Маньяк! – донеслось до нее что-то похожее на рыдание.

Нет, голод таких слов не знает.

– Кто здесь? – громко спросила Катя.

– Помогите, убивают! – всхлипывали где-то за стеной.

– Что такое? Немедленно перестаньте убивать! – потребовала она, а у самой мурашки побежали по спине.

И зачем она эту статью газетную вспомнила? Накаркала! Нужно кого-нибудь позвать. Но все уже ушли…

Какая-то возня происходила за стеной. Вот прямо рядом с ней. Катя осторожно подошла к двери с табличкой: «Служебное помещение». Да, шорохи и звуки шли явно оттуда. Она дернула дверь. Заперта.

– Быстрее же! О, помогите мне, помогите! – умолял женский голос, переходя на хрип.

От него у Кати душа ушла в пятки. Но нельзя же проигнорировать такую отчаянную мольбу. Она налегла на дверь. Откуда только силы взялись? Щеколда поддалась…

То, что она увидела, будет долго стоять у нее перед глазами, мешая заснуть.

Помещение – небольшая подсобка, где уборщица хранит ведра и швабры. Сейчас там было сильно накурено и пахло как-то неприятно. И среди всего этого милая Мила извивалась под здоровенным детиной, одетым в белое. Он душил ее тем самым янтарным ожерельем.

Надо же, как в воду глядела. Янтарный маньяк! Как и было обещано…

– Прекратите! – заорала Катя в ужасе. – Я вызвала милицию! Вас прямо сейчас арестуют! Здание окружено!

Душитель подскочил как ошпаренный. И резко отпустил свою жертву. Даже бросил. И Мила свалилась на пол и со всего маху врезалась головой в батарею, которая оказалась в хозяйственном закутке, видимо, чтобы половые тряпки не мерзли.

А маньяк ринулся к Кате. Но та не растерялась. Схватила швабру, захлопнула дверь и просунула палку в ручку.

Дверь заходила ходуном. Убийца пытался вырваться из ловушки. Но швабра не сдавалась. Она ведь делает здесь влажную уборку уже лет двадцать. Made in USSR, made из дерева, а не какая-то новомодная пластиковая штуковина.

Жаль только, что Мила осталась за дверью в полной власти этого опасного субъекта. Но это лучше, чем если бы Катя стала еще одной жертвой, а ему удалось бы сбежать.

Катя и швабра надежно заперли маньяка!

Глава 2

«Какой-то ты маньяк не сексуальный», – сказал поэт. Когда задержанного выводили в наручниках, Кате пришла на память именно эта строчка. Вообще-то преступник оказался очень даже ничего. Как мужчина – даже супер. Ничуть не хуже того любителя русалок, только блондин. То есть с сексуальностью у него все в порядке. А вот с маниакальностью…

Разве бывают такие маньяки? Катя их никогда раньше, конечно, близко не видела, Бог миловал, но представляла ясно. Неприятный тип со злым взглядом, жалкий и страшный одновременно. Этот же будто сошел с обложки журнала, в непрочтении которого ее сегодня уличили. Зачем такому нападать на женщин? Любая и так согласится познакомиться с ним поближе. Но, может быть, его привлекают трудности?

Катя проводила глазами милицейскую машину, в которой увезли опасного преступника. Как до этого провожала «скорую помощь» с Милой. Она жива! Правда, без сознания. У нее синяки на шее и в других местах, в приличном обществе не стали бы уточнять в каких. Но это пустяки. Главная опасность – черепно-мозговая травма. Пока не ясно, насколько тяжелая. Но нужно надеяться на лучшее.

– Ну-тс, это вы очевидец?

Катя вздрогнула. Рядом стоял и сверлил ее взглядом невысокий толстенький человечек в черном костюме и с новеньким кожаным кейсом.

– Следователь Сильянов, – представился он, – работаю по этому делу.

– Екатерина Чижова. Ловлю маньяков на живца и швабру, – не осталась в долгу Катя.

– Маньяков? – заинтересовался Сильянов. – Вы думаете, этот интересный блондин нападал и на других женщин?

– Не исключено, что это янтарный маньяк.

– В смысле, желтый? Китаец, что ли? А с виду не подумаешь…

– Да при чем здесь китаец? Маньяк душит своих жертв янтарным ожерельем. На прошлой неделе таким образом девушку убили. Сегодня Мила еле жива осталась. Случайное совпадение? Боюсь, в столице появился серийный убийца, у которого какие-то проблемы с янтарем.

Катя торопилась выложить все свои мысли по этому поводу. Из прессы она знала, что правоохранительные органы не любят волновать общественность и связывать убийства в серию, до последнего твердят о совпадениях. Но надо же предупредить граждан, вернее, гражданок, чтобы спрятали янтарь в шкатулки. Хотя бы до осени: под пальто не видно.

– Очень интересно… – протянул следователь и достал из своего кейса кожаную записную книжку.

Катя посмотрела на нее в некоторой растерянности. А где же протокол допроса? С печатями и «с моих слов записано верно». Она же важный свидетель.

– Ерема, опять ты тут вынюхиваешь! – раздался грозный окрик у нее за спиной. – А ну марш отсюда!

Катя повернулась и увидела… точную копию следователя Сильянова. В таком же костюме. Только вместо дорогого дипломата в руках мужчина держал довольно потрепанный портфель.

– Следователь Сильянов, – представился двойник и сунул ей под нос удостоверение. – Фома Васильевич Сильянов. А этот субъект – мой брат-близнец, Ерема Сильянов, скандальный журналист. Проникает за милицейское оцепление, пользуясь тем, что дала ему природа. А наши ротозеи в форме документы у него спросить не догадываются, хотя я их столько раз предупреждал. Надеюсь, вы не успели выболтать ему тайну следствия?