Нежеланная невеста дракона. Вторая истинная

Глава 5

Стоило мне увидеть пяточки ребёнка, я тут же осознала всю серьёзность положения. Торчавшие ножки словно отрезвили, и я взглянула на всё под другим углом. Тазовое предлежание не сулило ничего хорошего, особенно в нынешней ситуации. Мы были не в больнице, а в замке, где не было ни одного опытного врача и возможностей использования инструментов.

Закатав рукава, я сдвинула чепец повыше на лоб и осмотрела тот бедлам, что творился здесь и сейчас. Неадекватные акушерки, словно суетливые муравьи, ходили из стороны в сторону, махали руками, но никак не помогали хозяйке дома разродиться. Они продолжали говорить Олинде Нордон слова, которые та уже не воспринимала:

– Тужься, тужься! Дыши, дыши! – причитали они и вытирали пот с её серого, как туман, лица.

– Хватит говорить ерунду! – рявкнула я. – Вы что, не видите, что ей нельзя больше тужиться?

– Тужиться надо всегда, – вякнула тучная женщина и сложила руки на груди крест-накрест. – И вообще, ты кто такая, что смеешь нас учить? Мы принимали роды, когда ты только под стол ходила.

– Я адептка Магической академии, меня прислал сюда Эль Мамун, чтобы помочь роженице, – произнесла я и поискала глазами кувшин с водой. Санитария – это первое правило врача-акушера. Так нас учил наставник, зная, сколько женщин умирает при родах от элементарного сепсиса.

– Эль Мамун? – нахмурилась акушерка и посмотрела на других женщин. – Это тот самый шарлатан, который утверждает, что смертность при деторождении можно свести к нулю.

– Бред! – воскликнула одна.

Тут же подхватила другая:

– Рождение ребёнка – это всегда риск, и ни один врач не сможет спасти роженицу, если на то будет воля богов.

Больше не слушая этих акушерок, я взглянула на Олинду Нордон и подошла к ней. Коснулась покрытого испариной лба женщины, поняла, что температура тела была очень высокой. Надо сбивать, иначе нам не удастся спасти ребёнка и маму.

Я прошла мимо тучной женщины, перегородившей мне дорогу, и быстро проникла в ванную. Увидела на стуле пустой таз, а рядом кувшин. Он был полон. Дотронулась до воды и поняла, что та остыла. Как же так? Где же мыли руки эти акушерки? И мыли ли вообще?

Тяжко вздохнув от гнетущей догадки, я решила подумать об этом позже. Сполоснула руки чуть тёплой водой, натёрла ладони куском ароматного мыла и вытерла чистой тряпицей, которую нашла в одном из подвесных шкафов. Взяла с собой пачку свежих полотенец, лежавших рядом, а еще таз и кувшин с водой. Вышла из ванной и, положив всё на пол, обратилась к акушеркам:

– Кто готов помочь мне принять роды у этой бедной женщины, пусть останется, а кто будет и дальше ходить и причитать, тех попрошу выйти.

Хмыкнув, с гордо поднятыми головами вышли все, кроме одной девушки, сидящей у изголовья роженицы и держащей её за руку.

– Тебя как зовут? – я подошла к ней и вручила кувшин с водой.

– Мия, – тоненьким голоском сказала девушка и взяла посудину, захлопала глазками.

– Значит, ты акушерка? – я поставила рядом с ней таз, забрала кувшин, налила туда холодной воды, намочила полотенце и протянула его девушке.

– Нет. Я только учусь.

– Как и я, – я убрала выбившуюся прядь волос и отошла от Мии. – Меня зовут София, и мне нужно от тебя, чтобы ты сбила температуру у нашей роженицы. А я…

– Вы будете применять магические плетения?

– Откуда ты знаешь? – я взяла подушку и положила её между ног Олинды Норден. Опустилась на колени.

– Я слышала, что вы учитесь у великого Эль Мамуна, – произнесла Мия с восщищением. – Я мечтаю работать с ним. Но для этого мне нужно закончить Магическую академию.

– Мия, давай поговорим об этом, когда спасём этих бедняжек? Это наша работа, и мы обязаны сделать все, что в наших силах. Твои подруги натворили здесь таких дел, что мы не разгребём, если сейчас же не начнём.

Больше не говоря друг другу ни слова, мы начали работать. Мия скинула с кровати все кровавые простыни и полотенца, обтёрла роженицу холодной губкой, которую нашла в ванной, как и ледяную воду, которая подошла лучше для сбивания температуры. Но, к нашему сожалению, Олинда была в бреду и не приходила в себя. Эль Мамун всегда говорил в таких случаях: «Ты необычная акушерка, в твоих руках имеется дар магических плетений, и их необходимо использовать с умом и в нужное время!»

Именно сейчас наступил тот самый момент, когда плетения могли спасти жизнь ребёнку и его матери. Сейчас у меня не было тетради, но те плетения, которые могли помочь, были в голове. Инструменты в сумке, за которыми побежал несносный лорд Норден, тоже были сейчас не нужны. Они пригодились бы для стандартных родов, которые я изучала и видела в больнице Эль Мамуна.

Но этот сложный случай я изучала лишь в учебниках, и там было описано только два способа спасти ребёнка. Первый: кесарево сечение, которое делал только квалифицированный врач, но гарантировать, что мамочка выживет, никто не мог. А второй случай мой: тот, которому я училась в Академии и который применяла в больнице, но там были плетения первого уровня. И никаких других я применять не пробовала, просто не было случая. Как-то обходилось всё без осложнений.

Магические плетения первого уровня помогали разродиться роженице легко и без разрывов. Плетения второго уровня распутывали петли пуповины, что обвивались вокруг шейки ребёнка и помогали при отслойке плаценты. Плетения третьего уровня – самые сложные. Они помогали родиться малышу с задним предлежанием и спасти мать ребёнка. Но важным было то, что всё это должно делаться в самом начале родов, когда мать в сознании.

Дотронувшись до пяточки крохи, я почувствовала, что она тёпленькая. Значит, время у нас есть, но его катастрофически мало. Я понимала, что магическое плетение третьего уровня достаточно сложное для исполнения и, скорее всего, заберёт у меня все силы. Но решила рискнуть. Иначе поступить не могла. Ни секунды больше не сомневаясь, я скрестила руки, ударила несколько раз запястьем о запястье и произнесла одними губами магическое заклинание.

Воздух нагрелся, и через мгновение передо мной появился переливающийся шар изумрудного цвета. Он был размером с яблоко и крутился вокруг своей оси, между моими ладонями. Разъединив их, шар начал растягиваться, и вот он уже превратился в длинный канатик. Соединяя ладони и словно танцуя в воздухе, мои пальцы проделывали немыслимые пируэты, путая изумрудные нитки. Сначала первый уровень, самый простой: обычная косичка. Но она была не нужна. Дальше…

Силы утекали из меня как вода из разбитого стакана. Не говоря ни слова Мии, я увидела, как она подбежала ко мне и полотенцем вытерла со лба пот.

– Спасибо, – прошептала я одними губами и сосредоточилась на плетении второго уровня.

Нитки заплетались дальше, и вот уже передо мной нужное плетение. Это не просто косичка, а сложная, комбинированная цепь, переплетающаяся сама с собой.

– Ты справишься, – тихо произнесла Мия и снова протёрла мне лоб.

Через несколько мгновений передо мной было магическое плетение третьего уровня. Оно по виду напоминало хвост дракона: изумрудные петельки, словно чешуйки, заходили одна за другую, цеплялись кольцами, и в каждой мерцал свет.

– Какое же красивое, просто невероятно,– прошептала Мия, всё ещё находясь рядом со мной и не сводя глаз с плетения.

Я сама никогда не видела ничего подобного, поэтому смотрела, как в воздухе переливается хвост дракона, а основание пытается догнать самый кончик. Но вот он соединился в одно большое кольцо и теперь уже кружился по своей оси, сверкая и горя изумрудными всполохами.

– Я готова, – сказала я и, растянув кольцо до нужного размера, надела его на ножку ребёнка. Обвив лодыжку, оно исчезло внутри матери, и наступила тишина.

Глава 6

Тишина была недолгой. Магия плетений сработала, и пяточки ребенка затянуло внутрь матери. В следующее мгновение тело роженицы дернулось, женщину затрясло в судорогах.

Я отпрянула, потому что никогда не видела ничего подобного. В учебниках по магии не вдавались в подробности, вся процедура была описана сухим научным языком. Про судороги было написано добрых две страницы, но, видимо, издатели не слышали про наглядные изображения. Теперь-то я видела всё воочию.

На самом деле настоящая жизнь была здесь, рядом с пациентами, за пределами Академии, среди обычных людей. Даже в больнице под руководством Эль Мамуна всё была иначе. Он всегда подстраховывал, часто выручал, и мне казалось, что моя практика просто идеальна. Оказывается, мне не хватало другого: твёрдости настоять на своём и свободы в действиях. Методы моего наставника были слишком лояльными. Или… это касалось только меня?

– Держи ее, Мия! Сейчас будет переворот, – я схватила роженицу за ноги и увидела, как тело леди Норден выгнулось, она застонала не своим голосом.

– Что это такое? – крикнула Мия и, отбросив полотенце в сторону, схватила женщину за руки. Навалившись на нее, держала, пока приступ не пройдёт.

– Это магия, – прошептала я. – Ребёнок переворачивается внутри матери.

– Почему приступ не проходит? – выбившись из сил, спросила Мия.

– Я не знаю, – перед моими глазами было мутно, плетение третьего уровня вытягивало последние силы. – Мы не справимся! Беги за помощью, Мия. Живо!

– Поняла, – вскинулась девушка и, выпустив руки роженицы, спрыгнула с кровати и побежала из покоев хозяйки замка.

Как только она исчезла из виду, Олинда Норден опустилась на мокрые от пота и крови простыни и застонала. Приступ прошёл так же внезапно, как начался. Роженица открыла глаза и взглянула на меня.

– Подойди ко мне… – одними губами прошептала измученная женщина и протянула вялую руку с тонкими пальцами.

Я обошла кровать, держась за край, чтобы не упасть, и присела рядом. Взяла руку Олинды и сжала ее. Сила там была, и ее было много. Почувствовав жар, исходивший от ее пальцев, я поверила, что женщина справится. Метка Истинной мерцала и давала ей силы.

– Я здесь, рядом.

– Спаси… моего… ребёнка, умоляю.

Олинда чуть приподняла голову, и я увидела глаза, наполненные слезами.

– Я постараюсь. Сделаю все, что знаю и умею, – я сжала руку и погладила ее по запутавшимся волосам. Роженица была слабой, но внутри горел огонь. Лишь бы он не погас, лишь бы успеть!

– Он готов к жизни, а я готова… – сморщилась Олинда от приступа боли и в следующую секунду закричала.

Я держала ее, пока длились схватки, а потом почувствовала, что ребёнок выходит. Оставив женщину на секунду, я рванулась к подножию кровати и увидела в промежности только что появившуюся головку малыша с черными волосиками, испачканными кровью. Придерживая головку, я посмотрела на Олинду и кивнула.

– Давай, милая. Постарайся! Делай глубокий вдох и тужься так сильно, как можешь. Твой малыш уже здесь, осталось полшажочка – и ты увидишь свою радость. Готова?

Олинда кивнула из последних сил и сильно потужилась, сдерживая крик.

Через секунду новорожденный лежал у ног матери и не двигался. Ему была необходима помощь, чтобы начать дышать. Ведь он ещё никогда в жизни не дышал настоящим воздухом.

Разрезав магическим плетением пуповину, я взяла кроху на руки и тихонько шлёпнула его по попе. Комнату огласил звонкий крик здорового ребёнка.

– Олинда, смотри, какая у меня девочка! – улыбнулась я и смахнула слёзы радости.

– Девочка! – раздался позади недовольный мужской возглас.

Я оглянулась и увидела в дверях лорда Нордена. Из-под нахмуренных бровей его глаза сверкали молниями, желваки ходили на скулах, делая лицо ещё более устрашающим. Размяв шею, он бросил мою сумку с инструментами на пол и скрестил руки.

– Да, очень красивая и здоровая девочка! – улыбнулась я искренне, любовь и счастье переполняло меня. Так случалось всегда, когда я принимала роды и вручала ребёнка мамочке. Подойдя к Олинде, вдруг поняла, что с роженицей что-то не так.

– Олинда. Вы слышите меня? – потрепала я ее по руке. Та не реагировала.

– Что там происходит? – рявкнул лорд и сделал шаг к кровати.

– Я не знаю,– упавшим голосом произнесла я, повернувшись к мужчине и вручила ему ребёнка. – Держите свою дочь. Вы не видели Мию?

Я села рядом с Олиндой и взяла ее руку. Пульс не прощупывался. Метка Истинной исчезала. Не может этого быть! Она что, умирает? Нет, нет, нет!

– Какая-то тощая бегала по коридору, зовя на помощь. Да вот только все акушерки ушли вниз, потому что вы их прогнали.

Не слушая его, я приложила пальцы к шее, надеясь нащупать пульс около артерии. Но безрезультатно.

– Она умерла, – прошептала я и повернулась к лорду.

– Что? – зашипел Норден. – Что ты несёшь, пигалица! Этого просто не может быть!

Лорд положил рёбенка и, отодвинув меня, сел рядом с женой. Взял ее за руку и первым делом посмотрел на запястье. От метки Истинной оставалось лишь слабое свечение, которое, вспыхнув последний раз, навсегда исчезло.

– Нет! Олинда! Не-е-ет! – он обхватил ее голову и посмотрел в глаза. Прижался головой к груди жены и послушал сердце. – Олинда-а-а-а-а! Ты не можешь со мной так поступить! Не мо-о-о-ожешь!

Я стояла, дрожа всем телом, заламывая руки, и чувствовала, как слёзы бегут без остановки. Что я могла сейчас сказать? Лишь слова сочувствия. Подойдя к лорду, положила руку ему на плечо и проговорила:

– Я сочувствую вашему горю…

– Что-о-о-о? – рявкнул Норден и резко повернулся ко мне.

Глаза его наливались кровью, а чёрный зрачок медленно превращался в вертикальный. Драконья чешуя пробивалась через кожу, и я не на шутку испугалась. Отбросив мою руку со своего плеча, он поднялся и с силой толкнул меня так, что я упала на пол.

– Ты убила мою Истинную, поганка! И теперь я убью тебя!

Он поднялся и пошёл на меня.

Глава 7

Ильгизар Норден

Внезапно я ощутил внутри такую пустоту, что захотелось самому сгореть в драконовом пламени . Зарычал, и струя дыма вырвалась из меня, окрасив воздух в чёрный цвет. Я покачнулся, почувствовав слабость, и снёс прикроватную тумбу. С грохотом посыпались на пол пузырьки, разбилось зеркало, разлилась вода из кружки.

– Хлябская прорва! Да чтоб тебя! – выругался я и сделал шаг в сторону девки, которая убила мою истинную. Она смотрела на меня испуганным взглядом и закрывалась от гнева руками. Нижняя губа её смешно подрагивала, и я на одно мгновение вспомнил наш поцелуй… очень нежный и сладкий. От этого внутри забурлила и как будто загустела кровь, во рту пересохло, как от нескольких бокалов Эрлинг-брю.

Я сжал кулаки, схватившись за кровавую простыню, и учуял запах моей Истинной. Уже не Истинной. Уже не моей. Проснувшийся внутри меня дракон проснулся и зашипел.

– Олинда… Моя… Ар-р-р!

Я повернул голову к своей истинной и ничего не почувствовал. Метки на моей руке не было, у жены она тоже исчезла.

– Спаси её. Попр-р-робуй! – рыкнул дракон внутри меня, и я почувствовал, как его глаза закрылись.

– Эй, ты что! Зверюга! Очнись, – произнёс я, понимая, что мышцы слабеют. – Держись, воин. Ещё не время складывать крылья, мы ещё полетаем.

Ноги почти не слушались. Резко помутнело в глазах. Держась из последних сил, дракон заставил меня сесть на кровать. Что происходит? Никогда такого не чувствовал и сейчас ощущал себя полнейшим слабаком. Никчёмным существом. Грязной драконьей подмышкой. Неужели так повлияла на меня смерть Истинной?

Взяв жену за руку, я понял, что от горячо любимой женщины, полной огня и страсти, ничего не осталось. Ладони были холодными, с тонкими прожилками вен. Проведя пальцами по коже Олинды, я ощутил лишь отвращение: она была вялая, безжизненная, чужая. Больше не моя. Боль внутри разрывала сердце в клочья из-за страданий дракона.

– Спаси её… – голос дракона, почти безжизненный, почти бездыханный, сводил с ума. Я понимал, что теряю своего зверя, как и свою истинную.

Но силы покидали и меня. Дотронувшись ладонью до груди жены, я понял, что сердце уже не билось. Жизни в этом теле больше не было. Что я мог сделать? Как мог спасти свою истинную? Хотел ли я этого?

Последние годы нашей совместной жизни были кромешным адом. Вся нежность и любовь прошла, как будто никогда и не было. Всё утекло сточной водой в канаву.

Изменяя налево и направо с кем попало, часто не задумываясь о том, где проводил ночь и сколько вчера выпил, я вспоминал о своей Истинной только тогда, когда возвращался из забытья. Я не думал ни о чём, кроме удовлетворения плотских утех. Мужская сущность брала своё, и я не мог противиться этому инстинкту, да особо и не хотел.

Отказывая мне в том, что требовал, Олинда часто обижалась и запиралась в своей комнате. Мы не виделись по несколько дней и ночей.

Но в определённые женские дни, будучи в диком хмелю, я выбивал двери в покои жены, срывал с нее ненужные дорогие тряпки, скрывающие то, что знал и когда-то любил. И тогда я забирал своё, то, что мне принадлежало по праву мужа и дракона.

В одну из таких ночей моя жена понесла. Единственный раз за все годы нашей совместной жизни.

После этого я превратился в примерного мужа, такого, каким хотела меня видеть истинная. Я прекратил пить, ходить по борделям и драться. А ещё я перестал являться к жене по ночам и домогаться её. Чтобы не навредить нашему первенцу, я начал носить Олинду на руках и усмирять свои животные потребности.

Но надолго меня не хватило. В последние месяцы перед родами у меня так сорвало крышу, что я не смог удержать свой посох в штанах. А всё из-за этой ведьмы Марты. Чтоб она провалилась в Сидонайский разлом и сгорела заживо! Ходила, трясла своими сиськами по Академии. Естественно, я не смог устоять. Особенно после того, что у меня не было соития много месяцев.

Откинув от себя ненужные мысли, я вернулся к жене и понял одно. Это конец. Конец нашей эпохи с Олиндой. Позвав своего зверя, я ничего не услышал. Тишина оглушала и сбивала с ног. Я его больше не чувствовал. Истинная покинула меня, как и мой дракон. Ну что ж, кому-то летать, а кому-то ползать…

Неуклюже поднявшись, я случайно задел ребёнка рукой и он стал падать на пол. Реакции притупились, и как бы я ни старался поймать первенца, у меня бы ничего не получилось. А впрочем, кажется, я и не старался. Всё в мире вдруг стало пустым и незначительным.

Но эта пигалица, всё ещё сидящая на полу, оказалась быстрее меня, ловчее, что ли. Поймав ребёнка, она прижала к себе хнычущий и раздражающий мой мозг живой свёрток. Видимо, это живое существо в комнате так хотело жить, что сопротивлялось смерти несколько суток, не отдавая свою мелкую жизнь старухе с косой.

Адептка яростно взглянула на меня и что-то прошептала одними губами.

Ещё одна ведьма. Плевать!

– Это ты во всём виновата, проклятая! – дёрнулся я к ней, чтобы закончить начатое, но нога стала будто бы ватной и больше не слушалась меня, а потом зацепилась за ножку кровати.

Дальше было фееричное падение и сильный удар головой о мокрый пол, после которого я отключился и возблагодарил драконьего бога за то, что он наконец-то забирает меня к себе.

Глава 8

Я держала на руках ребёнка и смотрела на то, как ко мне приближается этот неадекватный мужчина. А потом он упал. Громко и эффектно, ударившись головой настолько сильно, что мне показалось, что лорд разбил себе лицо и, возможно, сломал нос.

Отложив от себя ребёнка, я подвинулась к лорду Нордену и в первую очередь проверила у него пульс. Вздохнув с облегчением, поняла, что он есть. Слабый, еле прощупываемый, но самое главное: Норден был жив. Значит, пора бежать за помощью!

Ведь судя по тому, что происходит в замке, стоит отправить из этой комнаты хоть кого-нибудь, тот сразу же пропадает.

Поднявшись, я увидела на полу свою сумку с инструментами. Как я могла забыть о том, что лорд Норден принёс её по моей же просьбе? Внутри был стандартный набор акушерки, учащейся в Магической академии. Перетряхивая сумку, я откладывала катетеры и пинцеты в сторону, но ничего подходящего, чтобы привести в чувство хозяина этого замка, там не было.

– Что здесь происходит? – услышала я мужской голос.

Подняв глаза, поняла, что передо мной стоит управляющий, а рядом с ним незнакомый мужчина в форме полисмена. За ними кучкой толпились знакомые мне акушерки. Они смотрели на ситуацию во все глаза и не спешили ничего произносить.

– Лорд Норден без сознания, я пытаюсь привести его в чувства, – отчеканила я спокойно, как и учил мой наставник. – Но в моей сумке ничего нет, чтобы ему помочь. Можете сами посмотреть.

– Она его убила! – крикнула одна из женщин.

– Как и его истинную, – вторила другая. – Посмотрите, может, она и ребёночка задушила? Что-то он не подаёт признаков жизни.

Я крутила головой, не понимая, что здесь происходит. Они что, с ума все посходили? Нет! Этого просто не может быть. Вдруг управляющий выдернул из моих рук сумку и прошёл к лорду. Наклонился и проверил пульс.

– Он жив… пока. Но я не знаю, что с ним сделала эта… хм… дамочка, – обратился он к полисмену, который продирался через окровавленные полотенца и простыни к умирающей женщине. – Смотрите, уважаемый, что я нашёл в её сумке.

– Ничего не трогать, это место преступления! – рявкнул мужчина в форме. – Поставьте сумку на место и не берите ничего без моего разрешения.

– Простите, – Клемент поднялся с корточек и обошёл кровать с другой стороны. Взглянул на роженицу и сморщился, видимо, от омерзения. – Бедная, бедная леди Норден! Я скорблю больше всех. Она была хорошей женщиной и лучшей хозяйкой этого замка, пока эта… – и посмотрел на меня так, словно мечтал уничтожить одним взглядом.

– Я её не убивала, в отличие от… них, – кивнула я на стайку акушерок. – И кстати, если вы не поторопитесь, этот замок останется ещё и без хозяина, лорда Нордена.

– Вы бы лучше побеспокоились о вашем нынешнем положении. Оно у вас незавидное, мягко говоря. А лекарь уже в пути и скоро будет в замке, – злобно сказал управляющий и обратился к акушеркам: – Девушки, заберите кто-нибудь ребёнка!

Прихватив двумя пальцами полотенце, в которое был завёрнут новорождённый, мужчина весь скрючился. Казалось, его сейчас стошнит. Лицо управляющего выражало неприязнь и брезгливость, и он этого не скрывал.

– В соседней комнате всё подготовлено для того, чтобы привести ребёнка в порядок.

Старшая акушерка, которую я запомнила по тому, как она вела себя при родах, протолкнулась через своих коллег и направилась в сторону постели, где лежал кроха. Проходя мимо, она специально толкнула меня плечом. Я покачнулась и чуть не растянулась на скользком полу, но удержалась и злобно взглянула в глаза этой женщины. Там я прочла довольство собой и уверенность в победе.

– Чего встала на дороге! – рявкнула акушерка, взяла ребёнка на руки и удалилась с парочкой своих коллег из спальни. Остальные остались ждать дальнейшего развития событий. Спектакль ещё не закончился, а мне уже хотелось покинуть эту сцену. Как же мне не хватало здесь моего наставника Эль Мамуна! Вот он бы точно мне сейчас помог и вытащил из этой передряги.

Вдруг за спиной я услышала торопливые шаги мужчины. Он вошёл в гостиную Олинды Норден и уже направлялся в спальню. «Это Эль Мамун!» – подумала я, надеясь, что боги меня поддержат.

Но в комнату вошёл небольшого роста мужичок с лысиной на голове и в очках на маленьких бесцветных глазках. Плащ скрывал его практически полностью: казалось, что у незнакомца совершенно нет ног, а это одно сплошное туловище с руками и некрасивой головой.

– Кто болен? – прохрипел старик и осмотрел комнату. Но лорда не заметил и направился в сторону постели. Не видя и не понимая, что делать, он сел на край кровати и взял руку умершей роженицы. – Пульс не прощупывается, здесь, к сожалению, я бессилен.