Фальшивые боги. Часть 1. Жертвы обстоятельств

Иллюстрaтор Ксенон

Дизaйн обложки Ольга Третьякова

© Александр Славинский, 2025

ISBN 978-5-0055-8276-8 (т. 1)

ISBN 978-5-0055-8275-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сказки Эосу. Повесть о том, как Тго спас принца

(Под редакцией Эи)

Однажды в королевстве Эосу случилась беда – неожиданно умер король. После него на троне остался сын-наследник. Но принц был ещё мал и не мог править самостоятельно.

Ближайшие советники короля вознамерились сами занять трон. Поразмыслив, узурпаторы решили убить законного наследника и призвали чёрного мага. Ему поручили избавиться от принца, но так, чтобы на приближённых ко двору не пало подозрение.

Злой колдун стал изучать древние книги и перебирать различные чары. Ему не хотелось вызвать на себя проклятие, ведь за убийство детей высшие силы наказывают очень строго. Вскоре чёрный маг нашёл решение и сотворил заклинание, забросившее принца в страну мёртвых Бтарк, где правил король Трам.

Когда наследник исчез из дворца, его поискали и вскоре забыли о нём. А на опустевший трон Эосу взошли злобные узурпаторы. Они вовсе не думали о бедах своих подданных, а облагали их непосильными поборами.

Народу стало очень плохо жить под властью тиранов. Те до нитки обирали эониев, убивали без всякого повода и насильно изгоняли из собственных домов, которые затем разрушали. В Эосу воцарилось беззаконие. Тогда народ с мольбой обратился к богам йкутсам, чтобы те защитили королевство от злобных узурпаторов.

И вот однажды в столице объявился Тго. Никто не мог тягаться с ним ни умом, ни силой. Непобедимый воин не позволял солдатам притеснять эониев и защищал всех, кто приходил к нему за помощью. Он не боялся выступать даже против королевских приближённых, и воевал с ними, если те обижали народ.

Узурпаторы страшились Тго, ведь никто не мог его одолеть. А отряды солдат, которые новые хозяева Эосу посылали арестовать Тго, не возвращались, поскольку гибли в битвах с ним…

(Продолжение следует)

Глава 1

Содружество Независимых Миров. Звезда Ошши. Планета Бтрк. Материк Ру. Дворец Эгель. Тремя универсальными месяцами ранее

Откинувшись на спинку кресла, Уюя с восторгом созерцал плоды своих трудов. Его переполняли эмоции, ведь сегодня он отлично поработал. Впервые ему удалось достичь такого совершенства. Всё получилось настоящим, живым.

«Я создал шедевр» – ликовал юноша.

Уюя сотворил иллюзорный город, паривший в ночном небе Бтрк – его родной планеты. За основу он взял приснившийся образ, но в стремлении добиться гармонии полностью изменил цветовую палитру. Юноша населил свой мир крылатыми существами, юрко сновавшими между постройками и наполнявшими его мелодичными голосами. Получилось восхитительно.

Уюя создавал вымышленные миры лишь силой воображения и наследственного дара, и мог сутки напролёт заниматься своим хобби. Дяди ругали его за пустое времяпрепровождение. Но они не удосужились поприсутствовать, когда племянник из энергии пространства создавал целые миры. Он формировал композицию, где всё гармонично сочеталось, начиная от ландшафта и заканчивая жителями. Кропотливая и трудоёмкая работа, ведь так много нужно было предусмотреть, учесть, продумать. Но это стоило затраченных усилий.

Уюя порой удавалось создать нечто восхитительное, сказочное. Но всегда чего-то недоставало. В поисках идеала юноша начинал вносить изменения, из-за чего часто полностью распадалась гармония. Казалось, подкорректируй светло-голубой тон – и будет лучше. Но зелёный или красный уже выглядели неестественно, а звуковая полифония выбилась из общей картины. Это влекло за собой новые изменения. Зачастую создавалось впечатление – совершенства не достичь никогда. Но, возможно, в том и заключён главный урок? Ведь наша жизнь – это бесконечный поиск, без чего она была бы бессмысленна.

Вот снова что-то расстроило звуковую гамму. Но Уюя догадался: нарушение акустической гармонии вызвано не в сотворённом им мире. Кто-то громко кричал, пытаясь найти будущего трейма среди кварталов созданного им города. Юноша тяжело вздохнул. Он знал, чей это голос.

Как же надоели ему наставники – постоянно недовольны и вечно учат. Но Уюя понимал: он ещё молод и не должен пренебрегать образованием, ведь в недалёком будущем ему предстояло стать правителем государства – треймом Бтрк.

«Мой отец, находясь на вершине власти, постоянно учился, – думал юноша. – Значит, и мне нужно».

С сожалением вздохнув, Уюя взмахом руки отправил в небытие созданный им город. Мигом исчезли плоды его трудов, оставив пустым огромный зал, где он проводил свободное время.

Уюя не ошибся. На полпути от двери стоял главный наставник Эа, воспитывавший юношу с детства. Уюя относился к нему с симпатией. Эа хотя и требовал прилежания и послушания, но был справедлив и честен. Он носил традиционный костюм эониев, состоявший из брюк и просторного серого плаща с воротником-стойкой. Эа был несколько грузен и стар, но в остальном, можно сказать, идеален. Он не придирался, не ругал за оплошности и позволял заниматься хобби.

– Обр Уюя, – склонил голову наставник. – Вас хотят видеть регенты Ыу и Яэ.

«Снова эти скучные политические разговоры» – поморщился Уюя. Но ему требовалось вникать в тонкости управления государством – Содружеством Независимых Миров (СНМ), состоявшим из шести планет. В силу молодости Уюя не имел права участвовать в вершении судеб народа. Поэтому после неожиданной смерти трейма Яуэ, отца Уюя, были уполномочены два регента – Ыу и Яэ, его родные дяди. Они и вершили власть в СНМ.

– Я отправляюсь к ним, – сказал Уюя.

А в следующий миг юноша растворился в воздухе и сразу же материализовался в Главном зале на троне, где обычно проходили встречи с регентами и занятия по управлению государством. Дяди ждали его, расположившись у подножия престола в поставленных напротив креслах.

Треймы СНМ, как правило, не вникали в различные политические дела. У них была иная функция. С помощью могущественного дара они управляли силами природы, созидая либо разрушая то, что требовалось в хозяйственной деятельности. Население боготворило их, поскольку мудрые правители облегчали жизнь граждан и являлись гарантами независимости СНМ от Мировой Федерации, управляемой йкутсами.

Главный зал дворца занимал целую трику, что по эонийскому исчислению составляло квадрат в сто шагов. Ападана выглядела роскошно. Каждый из правителей старался придать этому помещению более величественный вид, и теперь, казалось, изменить или улучшить что-либо было невозможно. Прозрачный купол, накрывавший огромный зал, пропускал много света. На стенах тончайшая резьба по камню, расписанная золотом и яркими насыщенными красками. Мраморные колонны поддерживали свод. А пол украшали узорчатые плитки с письменами древних законов, которые завещал эониям тысячи лет назад трейм Эяо, ожививший и заселивший Бтрк.

– Мы приветствуем вас, будущий правитель, – произнесли дяди почти одновременно.

На троне юноша выглядел величественно. Тонкие черты его красивого лица внушали доверие. Голову венчала узкая корона наследника в виде обода с драгоценными камнями. Будущий трейм был в традиционном для эониев плаще, украшенным нашитыми на ткань символами власти, а также в брюках и мягких сапожках.

– И я приветствую вас, настоящие правители, – шуткой ответил Уюя. – Что сегодня будем обсуждать?

Регенты заговорщицки переглянулись. Братья были разными: старший Ыу – непомерно толст и тщеславен, и чего в нём больше, трудно определить, а Яэ, напротив – строен и грациозен. Он тщательно следил за собой. Казалось, что каждая складка на его щегольском костюме продумана и выверена. А ещё Яэ был честолюбив и корыстен.

Впрочем, несмотря на свои недостатки (а у кого их нет?), братья составляли мощный тандем. Дополняя друг друга, они принимали гениальные решения в политике и экономике. Благодаря их таланту, покойный трейм Яуэ, бывший им старшим братом и отцом Уюя, перед своей смертью назначил Ыу и Яэ регентами. Когда сердце правителя остановилось, ему не было ещё и сорока. А причина странной болезни Яуэ, подтачивавшей его силы и оборвавшей жизнь в довольно молодом возрасте, так и осталась загадкой.

– Обр Уюя, – начал Ыу густым басом, – сегодня мы не станем обсуждать законы и мировую политику.

«Это необычно и любопытно», – подумал Уюя, предчувствуя: что-то назревает.

– Возникла серьёзная проблема, – продолжил Ыу, оглаживая правой рукой расшитый драгоценностями чёрный плащ.

«Как же он волнуется.… С чего бы? – удивился Уюя, остро чувствовавший других эониев. – Дядя Ыу всегда производил впечатление серьёзного мужчины, лишённого эмоций. Но сегодня с ним явно что-то не так».

– Обр Уюя, – говорил Ыу, – эта проблема требует вашего личного участия и использования дара.

– По закону до совершеннолетия мне запрещено властвовать над стихиями, – заметил юноша.

– Вы правы. Но возникла нетривиальная ситуация, – вступил в разговор дядя Яэ. – Если не примените ваш дар, то на Бтрк исчезнет цивилизация эониев.

– Обр Уюя, осознайте – завтра наш мир может погибнуть, – пророкотал Ыу.

– Что вы имеете в виду? Объясните! – потребовал Уюя.

Ыу и Яэ переглянулись, и младший брат взял слово:

– Учёные установили: сегодня ночью метеорит Дант врежется в Бтрк. Если не отклонить небесное тело, наш мир погибнет! Лишь вы способны нас спасти. Обр Уюя, мы просим вас использовать свой дар и изменить траекторию метеорита-убийцы.

– Я ещё не настолько силён, чтобы управлять космическими телами, – заметил Уюя. – Сбейте его ракетой.

– К сожалению, это не решит проблему, – вздохнул Ыу. – Объект слишком массивен. Даже если мы попытаемся взорвать Дант, его осколки, войдя в атмосферу планеты, натворят не меньше бед. Наиболее благоприятный вариант – отклонить траекторию полёта метеорита, чтобы он не столкнулся с Бтрк.

В зале повисла тишина. Дяди вопрошающе смотрели на Уюя, отчего тот чувствовал себя неловко: впервые к нему обратились с такой серьёзной просьбой.

«Что я могу сделать? – занервничал юноша. – Пусть даже преступлю законы и вмешаюсь в космическую гармонию, мне не хватит сил для такой грандиозной задачи. Я не прочитал и половины учебников треймов.

Дяди ведь понимают: их просьба незаконна. Регенты постоянно вдалбливали мне в голову, что только безоговорочное следование конституции и кодексам способно удержать государство от хаоса. Но теперь сами просят будущего трейма стать преступником».

– Обр Уюя, – взял инициативу дядя Яэ. – Конечно, все мы следуем древним законам и являемся гарантами их соблюдения. Но жизнь непредсказуема, и порой наступают моменты, когда приходится нарушать традиции. Поверьте, мы взвешивали с Ыу возможные последствия, но не видим иного решения, кроме как обратиться к вам. Сегодня жизненно необходимо применить наследный дар на благо граждан Бтрк. Если вы оттолкнёте метеорит и спасёте эониев, то слава о вашем подвиге останется в веках.

– Обр Уюя, помните историю? – спросил дядя Ыу. – В древности одно космическое тело столкнулось с планетой, и всё её население погибло.

– Да, я читал об этом, – живо откликнулся Уюя, намереваясь блеснуть эрудицией. – Комета Смерти врезалась в нашу планету. Тогда уцелели лишь эонии, летавшие на космических кораблях. Затем они возродили Бтрк.

– Не совсем так, – покачал головой дядя Яэ. – Вы немного ошибаетесь, обр Уюя. Комета врезалась в Ртч, наш спутник. После этой трагедии эонии не смогли возродить жизнь на планете, и теперь она мёртвым оком взирает на нас с небес как напоминание о той ужасной катастрофе. Но наш предок, трейм Эяо, оживил Бтрк. Лишь после этого появилась возможность заселить её. А имя вашего прапрадеда навсегда осталось у народа в памяти.

Уюя опустил взгляд.

«Какой позор – не знать истории семьи. Да, правы наставники – нужно больше времени уделять наукам, чтобы не было так стыдно за собственное невежество».

– Да, я обязан спасти Бтрк, чего бы это ни стоило! – воскликнул юноша. Он проглотил готовые сорваться с языка слова предостережений треймов и последних наставлений отца, запрещавшие до восемнадцатилетия использовать дар на полную мощность. Молодому эонию хотелось загладить позор, и он ринулся, что называется, из огня в пламень.

– Обр Уюя, вам надлежит приготовиться и сегодня ночью защитить нашу планету, – сказал Ыу. – Совет управляющих Бтрк позволил вам работать на Ложе власти. А у охраны Эгеля есть распоряжение допустить вас в Башню.

– А вдруг у меня не получится? – спросил юноша, сжимая кулаки, чтобы скрыть дрожь. Он исподлобья смотрел на дядей, пытаясь совладать с эмоциями. Страх давил его, словно клещами, а сердце едва не выпрыгивало из груди.

– Наши войска приведены в состояние боевой готовности, – сказал Яэ. – Если что-то пойдёт не так, они, конечно, попытаются взорвать космическое тело. Но вся надежда на вас, дорогой племянник. Вы почти достигли совершеннолетия, а значит, ваш наследный дар развился. Всё прочее – формальности.

– Я… попробую, – неуверенно произнёс Уюя. Кто бы знал, какая сейчас борьба происходила в его душе.

– А вы не пробуйте, – посоветовал Ыу. – Просто сделайте.

– Я понял, – кивнул юноша.

– Так лучше, – улыбнулся дядя Яэ. – Тогда мы пойдём, обр Уюя. А вам нужно подготовиться и вспомнить, чему учил отец. Не сомневайтесь: у вас обязательно получится. Больше некому защитить Бтрк! Выполните своё предназначение – спасите ваш народ. Ради этого и существуют треймы.

– Идите, – махнул юноша рукой. – И… до завтра.

– Мы верим в вас, обр Уюя, – сказал дядя Яэ.

Регенты поднялись с кресел и по этикету поклонились будущему трейму.

– До свидания, – попрощался дядя Ыу, и сразу за ним его брат Яэ. Затем регенты неспешно покинули тронный зал.

Закрыв за собой дверь, Ыу тяжко вздохнул.

– Начало положено. Как думаешь, Яэ, у нас получится?

– Уверен. Он клюнул, – ответил брат.

Глава 2

Мировая Федерация. Звезда Лахифан. Планета Фахха

Нежные женские руки страстно обняли любимого, и жаждущие поцелуя губы прильнули к его устам. Их конечности переплелись, и тела затрепетали от нахлынувших эмоций. Волшебный миг единения захватил обоих, и весь остальной мир растворился в небытии…

Пробуждение было скверным. Мысли путались и сразу исчезали, так ничего и не породив. А самочувствие – хотелось волком выть от боли.

Но вот проявились новые ощущения. Что-то твёрдое упёрлось в спину. Оно давило, но повернуться было невозможно. А нос уловил жуткую вонь, сразу вызвавшую рвотный рефлекс.

«Почему так плохо?»

Постепенно тупая боль отступила, или другие эмоции потеснили её. Тусклый свет пробился откуда-то издалека, но и он не обрадовал.

Лица двух девушек возникли перед мысленным взором и исчезли.

«Кто они? Нет ответа… Но о них приятней думать, чем погружаться в негативные эмоции. А ещё лучше заснуть. Сон – это хорошо. Он приносит облегчение. Спать – значит выздоравливать. Спать…»

Камни летели, падали, крошились, превращая всё в руины. А за ними свет – яркий, приятный, согревающий душу. Кто-то был там, по ту сторону хаоса. Это божественно прекрасная женщина. Она шла, и свет перемещался вместе с ней. Сияющий круг над её головой отбрасывал блики, пронзавшие тьму. Миг – и незнакомка рядом. Вот она наклонилась, и снизошло долгожданное облегчение. Кто она? Неизвестно… А нимб над её головой светился так ярко, что невозможно было разглядеть лицо…

«Снова эта вонь… Неужели то был сон? Но таинственная незнакомка казалась живой…

Удивительно. Странные видения наполнены счастьем. А вот реальность, похожая на сон, вызывает боль. Где я?»

Словно из небытия проступили неясные контуры. Одни были неподвижны, другие мелькали за гранью видимости. Но постепенно, будто сделав огромное одолжение, пелена сползла с глаз и открыла некоторые подробности окружающего мира.

Кто-то говорил на непонятном языке. Нет, орал, и так громко, что уши заложило.

Зрение вернулось, но при свете чадящего факела почти ничего не было видно. Контуры размыты во тьме. А кричащее существо в окружающей его дымке казалось демоном ада.

«Почему оно орёт? Из лежачего положения не разглядеть…»

Вот слева проявилась сырая каменная стена, и мир стал реальным.

От намерения пошевелиться боль прострелила по телу, а в глазах запрыгали тёмные пятна. Сдержав готовый вырваться стон, он перевёл дыхание и расслабился. Но слёзы, обжигая кожу, проложили дорожки по щекам.

Возможно, снова уснул, и при следующем пробуждении боль уже не так донимала.

Вокруг всё то же: дымящий факел и неясные тени. За оравшим существом проступила ещё одна стена. По ней ручейками струилась вода. Грузный незнакомец с хоботом и крохотными глазками что-то жрал, громко чавкая. Голод сразу дал о себе знать. А за ним вновь подкатила боль.

Кто-то склонился над лицом.

«Неужели заметили, что я очнулся? Хорошо это или плохо?»

Тень незнакомца обрела контуры. Нечто среднее между гуманоидом и жабой вытаращилось огромными глазищами.

«Ну и урод. А может, это галлюцинация?»

Но чудовище оказалось реальным. Издав хриплый рёв, оно чем-то огрело едва живого незнакомца. А затем удары посыпались градом, и опять боль наполнила тело.

«За что меня бьют?»

Но память молчала. А потом наступила тьма.

* * *

Снова пробуждение.

«Надо быть умнее, – возникла мысль. – Нельзя показывать, что очнулся – опять побьют. Но какой же здесь тошнотворный запах… Даже хуже, чем в прошлый раз».

Спазмы в желудке вызвали рвоту, а глаза заслезились от едкого зловония.

«Мерзко. Ну почему никаких воспоминаний, объясняющих моё положение? Кто я? Почему здесь?»

Ответа не было. Зато ничего не давило. Тело будто плавало в вязкой жидкости. Неожиданно свет пронзил тьму. Это в потолке открылся люк. Одного взгляда хватило, чтобы ужаснуться.

«Вот настоящий ад. Сюда в яму скидывают трупы. Здесь они разлагаются в едкой жидкости, источающей невыносимый смрад. Вон ещё один полетел вниз…»

Ударившись о жижу, тело подняло фонтан брызг и небольшую волну. От невыносимого зловония перехватило горло. А люк закрылся, и мир вновь погрузился во тьму.

Казалось, дыхание не восстановится. Даже ртом невозможно было вдохнуть.

«Это конец, – пронеслось в голове. – Из царства мёртвых не сбежать».

Воскресший прощался с жизнью, когда внутренний клапан расслабился и лёгкие вобрали порцию мерзкой вони. Это дало небольшую отсрочку душе, теплившейся в обречённом теле.

За те мгновения, когда в адскую яму пролился свет, оживший мертвец смог разглядеть лестницу.

«Вот бы добраться до неё… Да поскорее».

Яма оказалась глубокой. Приходилось плыть, распихивая трупы, отчего поднимался густой смрад. А иногда взрывались пузыри, разбрызгивая капли едкой кислоты. Не зная, что находится вокруг, было куда легче.

Гребок, ещё один.

«Хоть бы с головой не погрузиться в мерзкую жижу, – пронеслась мысль. – Если дыхание спёрло от запаха, то, попав внутрь, эта жидкость меня убьёт…»

Хотя тело едва слушалось, но, когда появилась цель, неизвестно откуда взялись и силы. И вот, спустя, наверное, вечность, рука коснулась стены.

«Даже не верится. Это первая победа!»

А инстинкт опять заставлял двигаться.

«Если не поспешишь, то неминуемо умрёшь, – напутствовал себя воскресший. – Либо утонешь в мерзкой жиже, либо задохнёшься от ядовитых испарений. Скорее вверх».

Пальцы не желали цепляться за края выдолбленных в стене углублений, обросших губкообразной слизью, снижавшей контакт с поверхностью. Хотя скользкие ступени и плохо держали, но воскресшему удалось подняться над мерзким болотом.

«Интересно, – промелькнула мысль, – зачем тут лестница? Для обслуживания ямы? А может, соорудившие её существа давали последнюю возможность вернуться с того света? Но есть большие сомнения…

Мерзкий жабомордец избил меня, а затем я оказался в мертвецкой яме. Вряд ли демоны надеялись, что я оживу. Но как я не утонул в этом болоте смерти?»

Балансируя на грани падения, воскресший поднимался по лестнице, лишь чудом удерживая равновесие. Сверху временами тянуло сквознячком, дававшим возможность очистить лёгкие от смрадных паров. И это придавало сил.

«А если люк закрыт? – Эта мысль едва не лишила воскресшего последней надежды на спасение. – Я ведь не смогу долго стоять на скользких ступенях, сорвусь…»

Натруженные мышцы свела судорога, а уставший мозг безжалостно атаковали новые страшилки.

«Но ещё хуже, если люк открыт, и рядом дежурят охранники, наподобие того жабомордого выродка, чуть не убившего меня. А я сейчас не боец».

«Лучше не загадывать наперёд, а надеяться на себя, – прервал воскресший негативный поток мыслей. – А там, глядишь, и Фортуна поможет. Она хоть и капризная дама, но иногда жалует маленькие подарки в виде небольших исключений. Как известно: надежда умирает последней. Порой она помогает выкарабкаться из таких передряг, когда, кажется, спасёт лишь чудо».

Небольшой отдых помог воскресшему собраться силами, и, когда судорога отпустила, он продолжил восхождение.

Подъём был пыткой. Каждое движение отзывалось болью. Руки и ноги, дрожавшие от слабости, едва слушались. Хорошо ещё, ступени повыше были не такие скользкие, как нижние. Благодаря этому, воскресший удерживался на лестнице. Поставил ногу. Отдохнул. Затем перенёс руку – снова пауза, чтобы накопить сил для следующего движения. А самое трудное – поднять тело. Уставшие мышцы с большой неохотой подчинялись разуму. Но если не двигаться, то можно упасть в мерзкую жижу и умереть.

Голова во что-то упёрлась. Правая нога едва не соскользнула с уступа, а сердце ёкнуло в груди. Но затем пришло осознание:

«Это же потолок. Я смог подняться! Осталось чуть-чуть – открыть люк и выбраться наружу. Но это в теории. А так руки едва шевелятся».

«Не спеши. Надо отдохнуть и настроиться, – командовал себе воскресший. – А для этого – упереться головой в потолок, а ногами в ступеньку. Всё получится».

И снова неимоверных усилий стоило выполнить такой вроде бы простой манёвр.

«Нельзя думать о провале! Я смогу. Мне некуда отступать. Я и так в аду».

Неудобно было стоять, макушкой уперевшись в потолок. Зато кисти расслабились. А это много значило для предстоявшего манёвра.

«Люк должен быть поблизости, чтобы достала рука, – подумал воскресший. – Лестница ведь не может закончиться тупиком».

Небольшое усилие, и… Слабость не позволила дотянуться, и он едва удержался от падения. От страха заколотилось сердце, а тело приготовилось к полёту. Наверное, духи смерти не желали отпускать добычу и тянули назад. Но беглецу из преисподней чудом удалось восстановить хрупкое равновесие, снова уперевшись конечностями во все уступы.

«Да что за напасть такая?! Неужели я не смогу сделать простое движение?»

Потянуло сквознячком – настоящий дар небес обессиленному воскресшему. Лёгкие жадно вобрали свежий воздух, и он словно напитал энергией едва живое тело. С каждым вдохом самочувствие улучшалось, и сознание постепенно очистилось от миазмов страха. Когда дрожь в конечностях улеглась, беглец из ада решился на новую попытку.

А люк действительно оказался рядом. Стоило поднять руку, ладонь ощутила металл. Несколько ударов по нему. Сейчас не до рассуждений о возможных последствиях. Спастись бы. Но никто не спешил открыть дверь воскресшему из царства мёртвых.

«Как и раньше, всё надо делать самому. Иначе не выбраться из адской ямы».

Люк был расположен чуть в стороне от стены с лестницей, но рука могла дотянуться до него.

«Снаружи, наверное, дежурит охрана, – подумал воскресший. – Но что мне терять, если я и так в мертвецкой яме? Хорошо ещё, здесь трупы не сжигают и не закапывают. Тогда я точно не выбрался бы».

Крышка была тяжеленной. Вначале казалось – поднять её невозможно.

«Хоть бы люк не заперли», – взмолился воскресший.

Собрав последние силы, он снова упёрся в металл. И вот ему удалось приподнять люк. В образовавшуюся щель потянуло сквозняком, и свежий воздух очистил мозг и лёгкие.

«Вон она, свобода. Разве я могу отступить и сдаться?»

Крышка медленно двигалась вверх. От натуги дрожали руки и ноги, а кровь в голове пульсировала так, что, казалось, лопнут сосуды.

«Отступать нельзя», – приказал себе воскресший, хотя сознание не верило в спасение.

Вот в образовавшуюся щель он просунул две фаланги, затем кулак. Отдых. Сердце колотилось так, что, казалось, выскочит наружу. Когда предплечье легло на раму обечайки, в его душе будто зазвучала музыка.