Очищающий огонь. Часть 1. Пламя разгорается
- -
- 100%
- +
Реализация проекта Ий-ти проходила довольно успешно. На шести имперских планетах дзуги контролировали правительства, с помощью которых намеревались развязать войну. Для этой цели им предоставили новейшие боевые звездолёты. А также провели серьёзную информационную обработку населения. Жителей остальных планет Империи расчеловечивали и объявляли примитивной ошибочной версией расы, которую следовало уничтожить.
Ключевым моментом в подготовке операции по развёртыванию войны в Империи должно было стать убийство Амадеи сразу после подписания ею договора с правителями Галактики. По замыслу Ий-ти это преступление отводилось пиратам, чтобы показать раскол политических властей. И тогда началось бы…
Последние годы Ий-ти жил в предвкушении этого момента. Каждую деталь плана он скрупулёзно обдумывал, готовил и контролировал сам, поскольку хорошо знал – лишь так можно добиться успеха. Всё шло в соответствии с проектом. И вдруг ужасный прокол – Амадея осталась жива. Как? Почему?
Ий-ти неоднократно просматривал запись покушения на Этране, пытаясь разобраться, что же случилось. Вначале всё шло по плану. Амадея со свитой вышла на посадочную площадку. Там она стояла в ожидании корабля, предусмотрительно удалённого на орбиту. Затем нападение, и вся свита императрицы пала к её ногам. Ещё бы один выстрел, и вторая фаза великого плана Ий-ти вступила бы в действие.
Но как известно, жизнь состоит из частностей. И порой таких, предусмотреть которые просто невозможно. Когда императрица уже готовилась к смерти, к ней подошёл человек, либо пикел. Их сразу окружило нечто невидимое. Над их головами загорелся жёлтый круг, и они стали неуязвимы.
«Такая защита просто невозможна, – говорил Ий-ти каждый, с кем он консультировался. – Это какое-то новое технологическое изобретение. Но ни у дзугов, ни у других рас Галактики нет ничего подобного».
Специалисты также отметили, что нанятые пираты хорошо подготовились. На записи было видно, как взрывались снаряды. Плотность огня потрясала. Вся посадочная площадка была изрыта воронками и сожжена всевозможными энергетическими лучами. А Амадея с незнакомцем спокойно прогуливались и вели беседу. И это во время массированного обстрела, после которого мало что могло уцелеть. Императрица будто специально демонстрировала убийцам свою неуязвимость.
Внезапно пришедшая мысль повергла Ий-ти в ужас: «А если люди повсеместно внедрят такую защиту? Тогда они станут настоящими хозяевами Галактики – непобедимыми и могучими. И никакие мои планы не воплотятся».
Подобные мысли пришли не только наимудрейшему. Поэтому, когда Ий-ти вернулся на Куи – столицу дзугского Каэртана, его встретили озабоченные коллеги. Ввиду чрезвычайной ситуации было организовано совещание, на которое пригласили всех мудрейших.
* * *Ий-ти поднялся на своих четырёх лапах, чтобы казаться ещё выше, а украшенные золотыми обручами клешни развёл в стороны, призывая собравшихся к вниманию. Он стоял на трибуне и был освещён прожектором. Весь остальной зал находился во тьме.
– Мудрейшие! – громко воззвал Ий-ти. – Думаю, вы согласитесь, что произошедшего на Этране никто не мог предвидеть. Это просто невозможно, но наши планы рухнули. Императрица Амадея осталась жива. Её смерть, как вы помните, должна была стать сигналом к началу войны.
– Ты будешь продолжать свой проект? – донёсся голос Сат-ра, занимавшего высший пост Каэртана до Ий-ти.
– Конечно, – в голосе наимудрейшего была уверенность. – Мы потерпели неудачу лишь в одном эпизоде. Но ведь не он наша цель.
– Но убийство Амадеи было важным этапом в твоём плане. Мы затратили слишком много сил и средств на проект, давший трещину. Каэртан уже предоставил Империи свободу, и теперь великие народы, поддерживавшие нас, ждут продолжения. А твой план начал рушиться.
– У меня есть решение, как исправить ситуацию, – без колебания ответил Ий-ти. – Мудрейшие, послушайте и оцените. Победителя отличает способность идти вперёд, несмотря на трудности, возникающие на пути. И я не собираюсь сдаваться из-за непредвиденных случайностей. Произошедшее на Этране лишь показало недоработки, и не более. Поэтому, я считаю, мы можем, подкорректировав наши планы, двигаться дальше.
– Что ты предлагаешь? – это опять Сат-ра.
– Мудрейшие, как вы знаете, на пустом месте войну не развяжешь, – продолжал Ий-ти, словно не услышав реплики из зала. – Необходима идея, за которую разумные существа отдадут жизни. Власть, право обладания, вера – вот что заставляет убивать братьев. Если выпятить один из этих пунктов, получите гражданскую войну.
Планируя устранение Амадеи сразу после церемонии подписания Декларации, я делал упор на власть. Но неудавшееся покушение на императрицу и её невероятное спасение теперь придадут ей популярности среди людей. Поэтому я считаю, что ещё одна попытка убийства вряд ли удастся. Даже при благоприятном исходе это уже не принесёт ожидаемого результата. Тем более что у людей, по крайней мере, у их императрицы, есть надёжная защита. Я считаю, в нынешних условиях надо делать ставку на веру и владение.
– Но это требует времени, – вновь рассудительный голос Сат-ра.
– Да, нужно всё подготовить, – согласился Ий-ти.
– А не проще ли опять завоевать Империю и на этот раз уничтожить всех людей? – высказался Аг-са, отличавшийся агрессивностью и вспыльчивым характером.
Ий-ти бросил презрительный взгляд в сторону, откуда донеслась реплика нетерпеливого коллеги. Из-за темноты в партере наимудрейший не мог его увидеть.
– Мы уже один раз завоевали людей, – произнёс Ий-ти. – Теперь из-за непродуманной политики нас проклинает Галактика. Я считаю – лишь гражданская война подорвёт силы Империи. Да и не нужны нам все их планеты…
– Этот вопрос мы обсуждали, и давайте не будем к нему возвращаться, – ещё один голос из зала. Ий-ти узнал мудрейшего старого Ри-ий. – Я не хочу снова устраивать прения по этому поводу. Давайте двигаться вперёд.
Одобрительный гул из зала показал настроение дзугов, и Ри-ий продолжил:
– Мне кажется, мудрейшие, вы упускаете один важный момент. Есть люди, которых мы снабдили оружием. Думаю, они не успели так быстро утратить боевой пыл. Эти существа ещё верят в нас и поддерживают. Но если Каэртан промедлит, преданные нам коллаборанты могут осознать, какую подлость хотят совершить против своей расы, и тогда все наши усилия будут напрасны.
– Не могу не согласиться с мудрым Ри-ий! – воскликнул Ий-ти. Старик высказал его собственные мысли и тем помог. – Внезапность – наше преимущество. Люди, которых готовили дзуги, без сомнения, нам ещё послужат. Мы используем их уже в ближайшем будущем. А сейчас я выношу на ваше рассмотрение новый план.
Мысли в голове Ий-ти стремительно метались. Ему требовалось срочно придумать сценарий начала войны с Империей, пусть даже не самый удачный, но такой, чтобы понравился всем. Наимудрейший хорошо понимал: упустив инициативу, он мог лишиться титула, а значит – потерять всё и стать позором для семьи. Ий-ти не мог этого допустить. И тут его осенило.
– Я хочу предложить диверсию! – голос наимудрейшего заставил смолкнуть ропот в партере. А от напряжённого внимания присутствующих, казалось, сам воздух стал плотнее.
– Мы опять наймём пиратов, которых задействовали для убийства императрицы, – продолжил Ий-ти. – Если изучите записи с места покушения, то убедитесь – они всё подготовили профессионально, и не их вина, что Амадея выжила. Никто не мог предположить наличия у людей подобной защиты.
– Это так, – раздались голоса мудрейших.
– У меня следующее предложение: пираты облачаются в военную форму Империи и летят к отдалённым планетам государства. Они от имени нового правительства предъявляют местным властям такие немыслимые требования, что тем ничего иного не останется, как выказать недовольство существующим режимом, и открыто выступить против него. Этим мы спровоцируем конфликт в государстве, который перерастёт в войну.
Сейчас Империя фактически создана заново. Её хозяйство разрушено. Там нет ни устоев, ни порядка. Мудро воспользовавшись нынешним положением, мы получим то, что и хотели, причём замечу, с небольшими затратами. И ещё. Чем скорее мы запустим проект, тем раньше он начнёт приносить плоды.
А теперь я затрону тему религии. Успешный опыт внедрения в умы людей преклонения перед дзугами и навязывания им мысли об ущербности человечества, недостойного для причисления к великим народам Галактики, дало обнадёживающие результаты. Удивляюсь, почему эти эксперименты были проведены лишь на нескольких планетах, а не во всех завоёванных мирах. Если бы среди людей начали повсеместно внедрять религию преданных рабов, мы не получили бы такой мощной пиратской войны, и нам не пришлось бы сейчас прибегать к таким постыдным уловкам с предоставлением свободы Империи.
Считаю, мы должны поработать в данном направлении и везде, где возможно, начать внедрять среди людей веру в великих дзугов. Такие мои предложения. Решайте, мудрейшие. Детали обсудим позднее.
Ий-ти молча переводил дыхание, сбившееся во время бурной речи. Он всё сказал и теперь с волнением ожидал реакции зала. Это был довольно важный и щекотливый момент. Одобрение мудрейших для него означало дальнейшее пребывание на высоком посту. Если же нет… Он даже не хотел думать об этом.
Время тянулось медленно.
«О, создатель, ну почему они молчат? – Ий-ти разволновался в ожидании решения коллег. – Поддержат меня или нет?»
Громкое «р-р-р…» внезапно наполнило зал, и он возликовал. Мудрейшие одобрили план, и за ним по-прежнему остался высший пост.
Глава 4
Империя. Звезда Диба. Планета Рона. Резиденция
императрицы дворец Алимли. Торжественный зал
После церемонии на Этране возглавляемая императрицей правительственная делегация возвратилась на Рону – столичную планету государства. Сразу по прилёту во дворце почтили погибших телохранителей. А затем Империя отдалась ликованию. На всех планетах с пышной торжественностью отмечали свободу, и день подписания Великого договора объявили национальным праздником – Днём независимости.
После трагических событий на Этране окружение смотрело на Амадею, будто на святую. Люди полагали, что там не обошлось без вмешательства высших сил. Специалисты не могли иначе объяснить чудесное спасение императрицы. Никто в Галактике не обладал подобными способами защиты.
По возвращении на Рону Амадея была рассеяна и задумчива. Это заметили все. Ближайшее окружение считало, что она перенесла шок, и ей требовалось время на восстановление.
Возможно, это и было причиной. Сама же Амадея не знала, чем объяснить своё состояние. Какие-то невыразимые подсознательные импульсы прорывались из глубины души на поверхность и бередили разум. Встреча на Этране явилась пиком в её судьбе, ради которого она жила последние годы. И вот свершилось – Амадея подписала Великий договор, гарантировавший свободу Империи. Но не это сейчас занимало её голову.
Девушка ловила себя на мысли, что в её жизни произошло нечто прекрасное и великое. Порой у неё случался внутренний подъём, и тогда Амадея задыхалась от восторга, внезапно наполнявшего душу. Но чаще она жила ожиданием нового волшебного момента.
Императрица была под большим впечатлением от чудесного спасения. Само покушение прошло для неё как-то стороной. Она словно предчувствовала, что должно произойти нечто ужасное, и потому, возможно, не очень испугалась. Да, были страх, тревога, сожаление о смерти тех, кто поклялся отдать за неё жизнь.
Но всё это не так волновало её душу, как спасение. Амадею завораживало то волшебное ощущение тишины и некой возвышенности над миром, когда она, в окружении смертоносных фейерверков, шествовала рядом с загадочным спасителем. Вот что девушку делало рассеянной. Амадея словно прикоснулась к подлинному божественному величию. А может, и не это, а придуманный образ незнакомца с его бархатистым волшебным голосом, защитившим её от смерти, заставлял трепетать девичье сердце.
– Ваше Величество, Ваше Величество, – шёпот подруги Лариты оторвал Амадею от милых дум, и она бросила взгляд вниз. С высоты трона императрица обозревала Торжественный зал, в котором был устроен приём по случаю Дня независимости.
Ввиду огромной важности события, подписание Договора следовало отмечать с королевским размахом. Поэтому сегодня во дворце Алимли собрались выдающиеся умы Империи. Амадея пригласила всех, кто имел влияние в государстве. Среди присутствовавших трёх тысяч гостей находились президенты планет, деятели культуры и высшие чины вновь созданных вооружённых сил. Все они были важны, ведь Империя возродилась и только делала первые шаги.
На церемонию пригласили также послов некоторых государств. Они с любопытством варваров взирали на непонятный для них человеческий праздник. Но сегодня иномирян было не так много, как на Этране. Здесь присутствовали делегации ближайших соседних стран, прибывшие для установления межгосударственных отношений.
Императрица вышла к гостям в голубом платье, подобном тому, в котором блистала на Этране: свободная юбка, облегающая талия, пышные рукава, приоткрытая грудь и масса драгоценностей. Но этот наряд не был столь тяжёлым, ведь в своей резиденции Амадее не требовались модули для поддержания жизни и безопасности.
– Ваше Величество, вами гордятся за смелость и отвагу, проявленные во время инцидента на Этране, – вновь шёпот Лариты, стоявшей справа от трона.
Амадея посмотрела вниз. Перед ней вытянулся Эдин Пирс – высокий, властный, но уже в годах, правитель Саты. Грудь мужчины украшали ордена старой Империи, полученные им в боевых действиях против оккупантов. Кстати, это благодаря ему Амадея стала императрицей. Его слово было решающим при утверждении кандидатуры на трон, когда множество юных претенденток участвовали в конкурсе на звание мисс Мира. Немногие знали, что в тот день выбирали будущую правительницу Империи. А ещё Эдин Пирс был наставником Амадеи и помогал ей войти в новую для себя роль.
– Не стоит меня переоценивать, – с улыбкой и дружеской теплотой в голосе произнесла Амадея.
– Вы держались мужественно, Ваше Величество. Не скрою, мне было страшно за вас, но я гордился вами. Честно говоря, сам не знаю, что делал бы, окажись я в подобной ситуации, – произнёс Пирс.
Амадея одарила мужчину благодарным взглядом. Всё же лесть приятна любому сердцу, особенно женскому.
– Давайте больше не допускать таких прискорбных инцидентов, – выдохнула Амадея.
Её привлекло какое-то движение в дальнем конце зала. Словно предчувствуя нечто судьбоносное, она с беспокойством посмотрела туда.
Огромные, в три человеческих роста, двустворчатые двери распахнулись с медлительным величием. Амадея была удивлена, как и все присутствующие в зале. По дворцовому этикету две створки портала открывались полностью при торжественных выходах императрицы. Для послов высокого ранга, официально представлявших народы Галактики, половинки этой двери лишь раздвигались. Все остальные проходили в приоткрытую створку.
«Для кого полностью распахнут портал? – озадачилась Амадея. – Кто мог покуситься на мои привилегии?»
Императрица вопросительно посмотрела на церемониймейстера, отвечавшего за всё, что происходило во время приёма. Но тот отвёл глаза, не пожелав предупредить её о предстоящем визите. Это взбесило Амадею. Волна нарастающего гнева захлестнула императрицу, и она решила строго наказать нерадивого служащего.
В огромном зале повисла тишина. Люди каким-то шестым чувством ощущали назревающие события. Все повернулись к порталу. Каждый желал первым увидеть, для кого полностью распахнули створки, в то время как императрица уже заняла трон. А Амадея напряглась, готовясь встретить новый вызов судьбы.
Откланявшись, Эдин Пирс отступил к коллегам. Телохранители проводили его глазами и сосредоточились на происходящем у портала. Эти люди давали личную клятву императрице в том, что ради неё готовы пожертвовать своими жизнями. Для них хорошим примером стали погибшие на Этране коллеги, в честь подвига которых было решено поставить монумент.
В глубине соседнего зала началось движение. Амадея рассмотрела, что там была парящая платформа со стоящим на ней человеком. На такое появление в апартаментах имперского дворца мог рассчитывать только глава государства. Но сегодня на Роне не ждали гостей этого уровня. Поэтому собравшиеся заинтриговано разглядывали таинственного незнакомца, прибывшего с королевским апломбом.
«Он довольно дерзок, – отметила Амадея. Императрица не узнавала мужчину, а внутреннее напряжение уже зашкаливало. – Кто посмел заявиться во дворец с такой помпой?»
У девушки промелькнула мысль, что прибыл Рей – её защитник с Этраны. Ему она была готова всё простить. А при воспоминании о нём как-то сладко-сладко затрепетало женское сердце. Но Амадея усилием воли потушила душевные переживания, и приготовилась наказать наглеца, посмевшего претендовать на её привилегии.
Платформа, украшенная в цвета старой императорской династии, неспешно проплыла в арку портала и, не останавливаясь, направилась к трону. Высокий мужчина в облегающем серебристом костюме стоял по центру помоста. На длинных волосах, обрамлявших его красивое лицо, покоился обруч короны с драгоценными камнями. Женское общество не оставило эту деталь без внимания. Глаза дам участливо следили за мужчиной, а на их губах застыли очаровательные улыбки.
Два солдата в парадной форме старой Империи шествовали впереди и аккуратно освобождали дорогу от толпившихся гостей. Благодаря этому следовавшая за ними платформа беспрепятственно продвигалась к трону. Когда она достигла центра зала, церемониймейстер промаршировал по ковровой дорожке и, остановившись возле телохранителей, громко объявил:
– Его Высочество, принц Эдран Карде.
Амадея внутренне вспыхнула, хотя внешне это не проявилось. Императрице надлежало уметь сдерживать эмоции. Но ей также следовало знать всё, что происходит в её дворце. А в душе промелькнуло чувство сожаления, поскольку это не тот, о ком были все девичьи мечты.
Платформа остановилась в десяти шагах от трона. Ближе могли подойти лишь те, кого императрица приглашала, иначе телохранители, стоявшие у подножия возвышения, оценивали действия гостя как угрожающие жизни царственной особы, и открывали огонь. Такие жёсткие правила были необходимы. Императрица едва взошла на престол, и её окружение опасалось заговоров и покушений.
Принца Эдрана, по-видимому, ознакомили с дворцовым этикетом, и он не рискнул нарушать это правило, хотя само его появление подобным образом грубо попирало все иные регламенты.
Амадея смерила принца циничным взглядом. Данный инцидент она рассматривала как неуважение к своей особе, но… Это как закон – всегда есть некое НО, и с этим ничего не поделаешь.
Принц Эдран был личностью, можно сказать, легендарной. Он потомок старой королевской династии, управлявшей человечеством до завоевания Империи дзугами. Его деда, юного принца Огина, спрятали от захватчиков, стремившихся уничтожить элиту оккупированного государства, на планете Тера. Наследник в те времена был политической угрозой Каэртану, как возможный глава сопротивления, а для людей по тем же причинам он являлся символом свободы. И его берегли настолько тщательно, что его потомки смогли дожить до Дня независимости.
Эдрану Карде исполнилось тридцать четыре года, но принц уже проявил себя активным борцом с захватчиками. Обладая неординарным умом и харизмой вождя, наследник предпринимал довольно успешные акции против дзугов. Благодаря этому власть оккупантов над Империей слабела, что способствовало освобождению человечества из-под их гнёта. Своими подвигами Эдран завоевал популярность среди людей и ненависть со стороны Каэртана. Но былой власти своего рода он не обрёл. Времена изменились, и уже другие политические силы избрали Амадею на высший пост государства.
– Моя прекрасная императрица! – воскликнул Эдран, припав на колено. – Я хочу выразить вам своё…
«Опять лесть, слова признательности, восхищения, – пронеслось в мыслях Амадеи. – Как много значит для нас занимаемое положение в обществе. Не будь я императрицей, то за всю жизнь не получила бы столько комплиментов, что выслушиваю за один день. Но я высшее лицо государства. Поэтому ко мне все и льнут, чтобы, если не сейчас, то когда-нибудь урвать сладкий кусочек пирога, которым кормит власть».
Амадея снова отвлеклась, и её взгляд заскользил по залу. Иногда она представляла себя здесь сказочной королевой в ледяном замке. А всё благодаря белому ронскому мрамору. Этот камень создавал ощущение скрытого величия и силы. А оригинальная планировка и искусно расставленные светильники делали зал божественно прекрасным. Он был настолько великолепен, что ему уже посвещали стихи.
– Ваше Величество! Амадея! Вы слышите, что он говорит? – опять настойчивый шёпот Лариты вырвал императрицу из состояния отрешённой задумчивости.
«Снова улетела куда-то, – упрекнула себя Амадея. – Я слишком рассеяна. Правы доктора – это сказывается усталость».
– Он просит вашей руки, – наступившую тишину нарушил тихий голос Лариты.
«Ах, вот как. – Амадея внимательно посмотрела в вопрошающие глаза принца. – А вы ловки, Эдран. Не получил власть по наследству, так подкрадываешься к ней с иного бока. Хотя, если трезво оценить сложившуюся в Империи ситуацию, этот союз весьма выгоден обеим сторонам».
В случае заключения брака принц Эдран стал бы почти императором. А Амадея получила бы от королевской семьи право на законную власть. Её положение упрочнилось бы, и уже никто не обзывал бы императрицу Выскочкой. Кроме того, Эдран Карде представлял тридцать две планеты, поддерживающие лично его, как наследника. Эти миры с большим неодобрением отнеслись к избранию новой императрицы. Сторонники принца считали, что она заняла чужое место, и не желали её поддерживать. А ведь это более сорока процентов населения Империи. Конфликт между приверженцами Амадеи и принца Эдрана был бы сейчас весьма опасен для человечества, едва получившего свободу.
Эти мысли вихрем пронеслись в голове императрицы, и она уже по-иному смотрела на принца. «А ведь он всё правильно рассчитал и очень мудро поступил, появившись здесь с таким предложением. Но ему следовало заранее обговорить свой визит». Смягчив выражение лица, Амадея сказала:
– Принц Эдран, я ценю, что вы увидели во мне женщину, а не только императрицу.
Она говорила, старательно подбирая слова, поскольку её вместе с Эдраном слышали гости, а через них и вся Империя.
– Принц, это предложение для меня, как для женщины, весьма лестно. Но вы, как мужчина, должны понимать, что ни одна девушка в подобной ситуации не в состоянии сразу же принять решение. Тем более, такое неожиданное. Ваше Высочество, надеюсь, вы простите меня за мою женскую природу.
Амадея улыбнулась, давая понять, что её слова не означают прямого отказа. И принц дипломатично кивнул. Выдержав небольшую паузу, императрица добавила:
– Ваше Высочество, вы только прибыли на Рону, и я не имела возможности побеседовать с вами лично. Хочу пригласить вас погостить во дворце.
– Молодец, – прошептала Ларита.
Принц поклонился императрице и, наговорив ещё массу комплиментов, величественно удалился на своей платформе.
Амадея с облегчением вздохнула, когда за гостем закрылась дверь портала.
– Ларита, – шёпотом позвала она подругу, – немедленно выгнать церемониймейстера.
Глава 5
Империя. Звезда Диба. Планета Рона. Официальная
резиденция императрицы дворец Алимли
Эгрина били мастерски, чтобы не оставлять синяков – обычай по встрече новичков. К сожалению, ни одна армия не лишена этого порока. Наверное, это обусловлено тем, что бойцам важно знать, кто рядом: трус либо герой, дохляк или борец. Ведь в тяжёлом ратном деле твоя жизнь зависит от того, кто прикрывает сзади. А может, это проявление низменных инстинктов недалёкого старослужащего, срывавшего злость на молодом бойце?
Эгрин молча терпел избиение, понимая, какой сдавал экзамен. В Императорском полку служили патриоты. Сюда был очень строгий отбор. Солдаты, охранявшие дворец, обожали Амадею. Поэтому, видимо, и били так жестоко. А может, просто хотели избавиться от чужака в своих рядах? Ведь Эгрин Бут по документам прибыл на Рону с соседней планеты Сата. Она хоть и в той же звёздной системе, но это другой мир.
Эгрину сделали тёмную, когда после ужина он из столовой шёл в спальный корпус. В проходе между зданиями ему на голову накинули одеяло и принялись мутузить.
Но Бут не был новичком в ратных делах и знал, как уклоняться от ударов, чтобы уменьшить ущерб. Он свернулся калачиком, прижал колени к груди и расслабился, прикрыв руками затылок. Наиболее уязвимые – глаза, уши, нос, пах, солнечное сплетение – в этой позе были защищены. Вот только спину он не мог закрыть, и по ней приходились все удары. Эгрин понимал – его не хотели убить, а лишь издевались. Он мог бы прекратить это избиение, но мудро терпел, следуя негласным правилам армейской жизни: не выделяйся из толпы.