Очищающий огонь. Часть 2. Пламя расширяется

– Не знаю. Мы мало общались, и я не успела расспросить его. Но я видела душу Эгрина и могу предположить, что у него должны быть некие способности.

Но вернёмся к Эдрану. Мне рассказывали: принц рычал, когда тёмная сущность умирала, а затем потерял память. Я видела Карде после инцидента. Он чист. Его человеческий мозг пробудился, но очень поздно для возраста организма. Фактически сейчас это ребёнок трёх-четырёх лет во взрослом теле.

– Я читала о подобных случаях, – вспомнила Амадея. – У кого-то из королевской семьи тоже был инфантилизм в зрелые годы. Врачи предположили наследственное нарушение в генах.

– Вот что рассказал мне Великий магистр ордена, – заговорила Ашара после небольшой паузы. – Это очень важная деталь истории, но мало кому известная. Мы вернёмся сейчас на сто лет назад к событиям, ставшим переломными для Империи. Накануне битвы у звезды Арагна на флагмане императора Кадена «Самрётэ» состоялась его встреча с внебрачным сыном – принцем Огином. Она проходила без свидетелей, и никто не знал, что там произошло. Но её последствия были роковыми для Империи.

– Я не слышала об этом, – призналась Амадея.

– Ничего удивительного, – усмехнулась Ашара. – Факты, проливающие свет на те события, остались в немногих архивах. После аудиенции с отцом юного принца Огина на носилках перенесли на его личный корабль под названием «Стремительный».

– Постойте. Этот тот самый из Проклятых крейсеров?

– Да, Ваше Величество. После аудиенции с императором корабль сразу улетел в неизвестном направлении. А сам Каден впал в детство. Он всё забыл и никого не узнавал. В армаде главнокомандующий лично руководил крейсерами. Но, как вы понимаете, из-за его инфантилизма рухнула вертикаль власти, и в войсках начался хаос. А спустя час после отлёта «Стремительного» на флот Империи напали дзуги.

– Я не верю в совпадения.

– Я тоже. Но, поскольку не сохранилось документов, сейчас можно лишь строить предположения. После разгрома имперской армады принц Огин, это дедушка Эдрана и Фарима, появился на Пятой планете звезды Инра. Там находился королевский двор в изгнании.

Последняя встреча с отцом отразилась на здоровье юноши. Он тяжело болел и почти не поднимался с кровати, хотя до этого не жаловался. Приближённые связывали его состояние с душевными переживаниями из-за смерти отца. Но многие мемуаристы отметили, что именно тогда принц проявил выдающиеся умственные способности.

Ваше Величество, вы должны помнить из истории – у императора Кадена не было сыновей. Поэтому на престол мог претендовать принц Кордо Ратан, его племянник. Ему, как герою, проявившему себя при спасении остатков армады, официально предложили титул императора. Но Кордо отказался после аудиенции с принцем Огином. В одних мемуарах написано, что, покидая кабинет, где проходила встреча, Ратан был очень бледный. Он ни с кем не разговаривал, а утром объявил своё решение: императором станет Огин Карде.

– История – вещь занятная, – выдохнула Амадея. – Я о многом слышу впервые. Вы глубоко погрузились в эту тему.

– Я интересовалась теми событиями, – ответила гостья. – Библиотека ордена огромна. Там ничего не рецензируется, и можно прочитать мемуары, не приукрашенные в угоду чьим-то интересам. По рекомендации наставника я подробно изучила всё, что относилось к тому периоду.

– Я читала: после коронации на Пятой император Огин отбыл на Теру.

– Да, Ваше Величество. Тогда официально объявили, что молодой правитель улетел для выздоровления. Регентом назначили Кордо Ратана. Он был кантолом и принадлежал к королевскому роду. После спасения флота выжившие клялись ему в верности. Но Кордо не дали власти.

Однажды на Пятую прилетел крейсер «Стремительный». Принц Ратан и капитан Дук Ренинда, встретившись, разругались. Они беседовали наедине, поэтому в мемуарах я не нашла конкретики, хотя предположений, из-за чего у них возникли разногласия, было множество. Вернувшись на крейсер, капитан «Стремительного» расстрелял Пятую, и двор регента перестал существовать.

– Я читала о той катастрофе, – задумчиво прошептала Амадея. – Но когда знаешь такие подробности, то всё произошедшее начинает обретать совсем иной смысл. Вы полагаете, «Стремительный» уничтожил колонию по указанию Огина?

– Документальных подтверждений нет. Но посудите сами: на Пятую стекались выжившие солдаты и из уцелевших звездолётов создавался мощный флот. Вдали от Империи зарождался не подвластный Тере новый центр, который мог составить конкуренцию власти. Что и произошло. Ведь пираты никому не подчинялись, зато фактически оккупировали Галактику и стали диктовать условия всем остальным народам.

Власть не терпит соперников. Вероятно, потому колония и была уничтожена. Другого мотива я не нахожу. Эта версия согласуется с мемуарами, какие мне удалось прочесть. А ещё после гибели Пятой некие силы пытались устроить охоту на корабли, чьи капитаны присягнули Ратану. Но к тому времени уже началась галактическая пиратская война. Бывшие офицеры космической армады больше не подчинялись Империи. Они сами вели боевые действия и успешно уничтожили тех, кто пытался устраивать диверсии и атаковать их крейсеры.

– Ещё одна незнакомая мне страница истории.

– Теперь вы имеете представление о тех давних событиях, и понимаете, что Эгрин сделал лично для вас, Ваше Величество. Его действия невольно спровоцировали начало войны. Но она и так назревала. Конфликт двух сильных центров был ожидаем.

– Мы надеялись, Империя избежит подобной участи.

– Дзуги всё подготовили ещё до своего ухода, и лишь ожидали нужного момента, чтобы развязать конфликт между людьми. Думаю, война началась бы сразу после вашего убийства на Этране. Но Эгрин спас вас, и планы дзугов немного сдвинулись.

– Но он же создал новый повод для внутригосударственного конфликта.

– А вы представьте, что в тот роковой день не Бут стоял у ваших апартаментов, а кто-то другой. Солдата, наверное, прикончили бы, и Эдран со своими непобедимыми бойцами ворвался бы в кабинет. Как думаете, Ваше Величество, он убил бы вас? Сомневаюсь. Невыгодно. Императрица пользуется большой популярностью у народа. Скорее произошло бы нечто иное. Я думаю, тёмная сущность переселилась бы в вас. Затем вы бы поболели, как принц Огин, а потом продолжили бы править Империей. Но что стало бы с Амадеей?

– Значит, Бут опять спас меня. – В глазах императрицы был страх, но и облегчение.

– Девочка моя, – улыбнулась Ашара, – ты взвалила на свои хрупкие плечи такую огромную ношу, что она не по силам многим мужчинам. Но это твоя судьба, и ты всё вынесешь.

Императрица была задумчива. Полученная информация требовала осмысления.

– Амадея, вы рождены великой правительницей, – говорила Ашара. – Аура вашей души сверкает. А Эгрин помог вам и немного подкорректировал сценарий жизни. Так высшие силы вроде бы незначительными поступками направляют развитие цивилизации в сторону прогресса. Я знаю, ещё придёт время, когда люди будут жить более счастливо. Но на долю всех выпадают испытания. Не паникуйте, взвешивайте свои решения с разных сторон, и удача будет сопутствовать вам.

– Ашара, ты словно прощаешься.

– Да, Ваше Величество, – в голосе гостьи угадывалась печаль, удивившая императрицу. – Я долго размышляла над тем, что при расставании сказал Бут. Это очень важные для меня слова, и я не могу его ослушаться. Вот почему я должна покинуть вас.

– О чём речь? – спросила Амадея с дружеским участием.

Гостья не спешила отвечать и обдумывала: стоит ли посвящать императрицу в личные проблемы? А Амадея не торопила её, хотя и горела нетерпением.

Ашара решилась. Она никогда не лгала и не любила недоговорённости. Это было несовместимо с её натурой. А кроме того, женщина понимала, что скоро тайна всё равно откроется.

– Ваше Величество, – из глаз Ашары выступили слёзы. – Я понимаю что.… Нет, я не могу.… Но.… Это тяжело для меня и противоречит всему.

Ашара смахнула влагу с лица. Затем она взяла себя в руки, набрала воздух в лёгкие, будто решившись нырнуть, и выпалила:

– Эгрин велел мне родить дочь. Он сказал: я должна передать ей свой дар, который нельзя потерять.

Амадея не ожидала подобного заявления от жрицы и смешалась. Ашара затронула священный для каждой женщины вопрос, и девушка почувствовала, как у неё от волнения замерло сердце.

– Но… вы же… духовное лицо, – только и смогла произнести императрица.

– Видимо, есть нечто выше человеческих предрассудков, – заявила Ашара, вновь обретя привычное спокойствие духа. – Разве имею я право похоронить свой дар? Он должен служить людям.

Перед мысленным взором Ашары внезапно предстало одухотворённое лицо Верховного магистра ордена Йогров. Его все считали святым человеком, отрешённым от житейских проблем, и наделённого даром ясновидца. Почти как у неё.

Но не это вспомнилось Ашаре, а доброе лицо Мудрого. Такое имя магистр получил, став адептом ордена, а мирским не пользовался. Но коллеги порой звали его святым Олином.

Ашару тянуло к нему какой-то неведомой силой. Ей было хорошо рядом с ним. Но ею двигали не плотские желания, возникающие между полами, а нечто более возвышенное.

Она вспомнила, как ещё маленькой девочкой мать отвела её в орден, и сам глава обучал кроху всяким премудростям. Сердце Ашары ёкнуло в груди.

«Но, может, я заблуждаюсь? Мама говорила, что мой отец был святым человеком. Но я никогда его не видела даже на снимках».

И тут к Ашаре пришло понимание: «Олин мой папа. Несмотря на обет безбрачия и репутацию святого, Мудрый не отважился забрать в могилу свой дар, которым теперь обладаю и я».

Амадея восприняла её переживания по-своему и сказала:

– Я не могу осуждать вас. Рожать детей – призвание каждой женщины.

– Ваше Величество, разрешите мне уйти, – попросила Ашара. Она разволновалась, и ей захотелось побыть одной, чтобы обдумать свою догадку.

Амадея встала, и гостья тоже поднялась.

– Я освобождаю вас от должности главной жрицы и настоятельницы верховного храма Империи, – официальным тоном известила Амадея. А затем мягко добавила: – Хотя делаю это с большой неохотой. Но я вас понимаю. Воистину Эгрин та личность, что несёт перемены. Даже моя главная жрица почувствовала себя женщиной.

Гостья смутилась и опустила глаза. Амадея уловила свою оплошность и с теплотой в голосе добавила:

– Ашара, будьте счастливы. Желаю, чтобы у вас родилась здоровая, красивая и мудрая дочь, такая же, как и мать. Если вам что-то понадобится от меня, я помогу. Обращайтесь. А ещё я хочу сказать: мне было приятно с вами беседовать. Пожалуйста, не исчезайте навсегда. Может, исполнив волю… посланника, вы захотите вернуться.

– Спасибо, Ваше Величество, – сердечно поблагодарила Ашара, едва находя от волнения силы, чтобы произнести это. Затем она склонила голову и направилась к двери.

– Мы послали звездолёт за Эгрином, – вырвалось у Амадеи.

Бывшая жрица остановилась, и какое-то время императрица видела только её напряжённую спину.

– Нет! – отрезала Ашара обернувшись. – Эгрин вернётся на Рону, но не сейчас. Ещё слишком рано.

Гостья взглянула на императрицу, и тогда перед ней открылось будущее. Ашара увидела события, ожидавшие воплощения, и это шокировало её. С ней такое было впервые.

– Что с вами? – удивилась Амадея, наблюдая смену эмоций на лице гостьи.

– Видение, – прошептала Ашара и отрешённым голосом продолжила: – Будет разрушен главный трон. Чужаки станут искать вас и угрожать. Тогда и появится Бут. Он придёт вместе с…

Ашара осеклась. Снова началось видение. Но на этот раз иное.

– …вашим мужем, будущим императором…

Глаза Ашары широко открылись и остекленели. А когда они вновь ожили, не говоря ни слова, гостья развернулась и устремилась к двери.

Ашара убегала от императрицы, поскольку боялась, что не удержится и откроет сокровенное. Но наставления мудрецов, записанные на древних свитках, запрещали поднимать полог грядущего. Эти правила адепт ордена заучила наизусть: « каждому суждено прожить отмеренный срок. Но будущее должно быть сокрыто пеленой незнания, чтобы не довлеть над поступками человека, иначе он потеряет вкус к жизни и не пройдёт свой урок, для которого душа прибыла в этот мир».

Неожиданно обретённый дар испугал Ашару. Будущее открывалось ярко, словно сама присутствовала там. Она увидела счастливую Амадею с ребёнком на руках, а рядом её мужа – императора.

Но заглядывать в собственное будущее, открывавшее перед ней дверь, Ашара не стала. Хотя и заманчиво, но она была прилежной ученицей и всегда следовала наставлениям мудрецов. Поэтому ясновидящая бежала в сторону космопорта, опасаясь нового пробуждения пророческого дара. К нему нужно было сперва привыкнуть.

– Что случилось? – удивлённо спросил Тиров у императрицы, вышедшей вслед за убегающей Ашарой. Он беседовал с тейли в ожидании завершения аудиенции.

– У неё было видение, – сказала Амадея и затем вернулась в кабинет. Поступок ясновидящей удивил её и встревожил. Она не понимала, почему Ашара сбежала и что могла увидеть.

– Ваше Величество, – произнёс Тиров, следуя за императрицей. – У меня скверные новости.

– Говорите, – разрешила Амадея, всё ещё пребывая под впечатлением от беседы с Ашарой.

– Курьера, отправленного на Тригон за Бутом, расстреляли мятежники Карде. Звездолёт летел вместе с четвёртым флотом, которым командовал Ипри. Но при столкновении с республиканской армадой, как вы уже знаете, все имперские корабли погибли.

– Ещё рано, – вспомнила Амадея слова Ашары.