Эра Водолея

Глава 9.

Книга Ника Уралова

– Наконец-то, – сонно выдохнула Гетти, прикорнувшая на ближайшей к двери кровати.

– Не стоит винить меня. Вы уступили очередь Лесиль. Так что не обижайтесь.

– Ну, ладно, – потягиваясь, мурлыкала красавица. Затем по-кошачьи потёрла глазки и, усевшись, неспешно оправила кофточку, едва прикрывающую соблазнительную девичью грудь. Удивительно, но большой сиреневый бант на прежнем месте.

– Не забывайте, лейтенант, в газетах обязательно появятся материалы, как вы бессовестно истязаете туристов. А единственным преступлением явилось фривольное поведение. Да разве девушкам запрещается делать, что им хочется?

– Неужели женскому полу всё позволено? – усмехнулся я. С Гетти я чувствую себя легко и расковано, и шучу с удовольствием.

– Ох, какой же вы моралист, – выдохнула девушка. Затем так сладко, будто маленькая кошечка, потянулась и, глядя на меня, игриво зевнула. Я даже потряс головой от нахлынувшего сексуального наваждения. Гетти откровенно заигрывает со мной, и я невольно поддаюсь чарам.

– Пожалуйста, выходите, – произнёс я, распахивая дверь и отводя глаза. Мне нужно время, чтобы освободиться от соблазнов. Гетти непростая штучка. Не станет же девушка откровенно заигрывать с копом. Нет, тут иное. Квин хочет расположить к себе облачённого властью мужчину, чтобы извлечь возможные дивиденды в виде информации. Кстати, один из женских приёмов, на какой часто ведётся сильный пол.

Хм, рассуждать легко. Разумом то я хорошо понимаю, но мужская природа не желает смиряться.

– Какой вы резкий, лейтенант, – томно произнесла Гетти. Затем поднялась с кровати и, бросая на меня загадочные взгляды, оправила клетчатую юбочку.

Я думал, Квин поспешит выйти из камеры. Но ошибся. Первым делом Гетти подошла к умывальнику и, напевая, побрызгала в лицо водой. Я со спины любовался стройной фигуркой. Полагаю, девушка того и добивалась, разыгрывая передо мной спектакль пробуждающейся красавицы. Ещё раз потянувшись, так что юбочка приоткрыла лишних пару сантиметров обольстительных ножек, Гетти вернулась к койке и взяла сумочку.

– Мне кажется, вы не хотите покидать нашу, хм, комнату для гостей, – произнёс я, наблюдая за Квин.

– Да, здесь мило, – промурлыкала девушка. – Такие удобные матрасы. Знаете, лейтенант, мне хочется запомнить антураж. Когда вернусь на Землю, создам у себя такую же романтичную обстановку, и буду принимать друзей. Представляете – секс в тюремной камере.

– Думаю, быстро наскучит. Тут казенно и однообразно. А для настоящего полёта фантазии требуются обширные пространства.

– Да вы философ, – усмехнулась Гетти. Девушка, наконец, покинула камеру и игривой походкой направилась к выходу. – Чувствуется большой опыт в подобного рода делах.

– Да и вы не невинная овечка.

– А что, так заметно? – подняла девушка бровь. О, как же красавица умела в вопросах флирта. Каждое слово, взгляд, движение будят во мне страстные желания. Гетти околдовывает меня лишь одним присутствием, и делает мягким и податливым, как масло.

– Думаю, мы будем обсуждать иные темы, – официально произнёс я, когда мы вышли в город. Нужно срочно брать инициативу в руки.

– Фи, какой грубый, – ворковала Гетти, приближаясь ко мне. – Лишь одним тоном вы разрушаете такую милую беседу. На будущее, лейтенант, запомните. Самое главное в жизни – умение создать вокруг себя атмосферу, в которой приятно находиться. Ведь к таким личностям тянутся другие. А значит, вы преуспеваете. Так давайте не будем разрушать хрупкое творение наших душ.

– Как романтично, – улыбка помимо воли тронула мои губы. – Я обязательно запомню. Но, к сожалению, мы не на свидании.

– А жаль, – произнесла Гетти. – Но, в мире всё относительно. И, кстати, можно изменить. Стоит лишь захотеть.

– Безусловно, – ответил я. Но предпочёл держаться подальше от девушки. Не знаю, что у неё на уме. А неприятности мне ни к чему.

– Скажите, лейтенант, в чём вы обвиняете меня? – спросила Гетти, изменив тон. – Я осталась последней из девушек. Помню, как-то читала в детективах – сыщики действуют методом отсечения: невинных освобождают вначале, а подозреваемых оставляют. Или вы особо благоволите ко мне?

– Какое преступление? – насторожился я.

– Не будете же вы утверждать, что пол дня продержали меня в камере из-за какой-то ерунды?

– А, вам хочется стать героиней таинственного преступления. Чтобы о вас писали в газетах, а фотографии красовались в дорогих журналах.

– А вы умеете подстёгивать воображение, – промурлыкала девушка. – Неужели так заметно, что я хочу увидеть себя на обложках? Или вы читаете в девичьих сердцах? Признавайтесь, лейтенант.

– В таком случае, я стал бы самым популярным мужчиной, а женщины устраивали б сражения, чтобы оказаться рядом со мной.

– Ого, какого вы мнения о себе. А знаете, часто во время разговора люди невольно выдают сокровенные мысли. Значит, вы желаете, чтобы женщины боролись за право находиться с вами? А как вы себе представляете? Вот девушки хватают соперниц за косы, впиваются ногтями в лица, стараясь как можно сильнее изуродовать конкуренток. А те громко кричат, нет, визжат от боли. Льётся кровь. Но, позвольте спросить – а ради чего? Кто вы такой?

– Нет-нет. Вы озвучиваете не мои фантазии, – рассмеялся я. – Не нужно мне навязывать плоды собственного воображения.

– Скажите, а у вас есть идеал женщины? Какую вы хотите подругу? Рабыню? Или, напротив, предоставите ей полную свободу?

– Знаете, Гетти, с вами интересно, – прервал я вопросы девушки, взявшей инициативу. После молчаливой Лесиль болтливость Гетти казалась странной. – Человек с фантазией изумительный собеседник. Но вы лучше расскажите, что хотели найти в моём компьютере?

– Ну, какой же вы чёрствый, лейтенант. С вами говорят о чём-то важном, а вы копаетесь в скучных подробностях, – выдохнула Гетти. Но тон девушки оставался по-прежнему игривым.

– Такая у меня работа. Но вы так и не ответили на вопрос. Что вы искали в компьютере?

– Ни-че-го, – притворно уныло зевнула Гетти, манерно прикрывшись рукой. – Когда вы отлучились, девушки подскочили. Всем хотелось размяться. А я села в ваше кресло, чтобы не цепляли локтями. А там интересно, словно на капитанском мостике, откуда можно управлять событиями. Такие фантазии меня увлекают. Ну, вот я и решила немного поиграть в вас. А на кнопку нажала, поверьте, случайно, когда садилась на стул. Монитор включился, и появилась строка пароля. Я, по привычке, ткнула пальцем. Так будоражит воображение – сидишь в кресле начальника полиции и взламываешь секретный код. Но, вы же знаете, у меня ничего не получилось. Так зачем устраивать допрос?

– И как у вас просто выходит: захотела – села. Поиграла – взломала пароль.

– Неправда. Вы наговариваете, – Квин надула губки. – А если будете голословно обвинять меня, я не стану беседовать с вами.

– Сдаюсь, – я с улыбкой поднял руки. На Гетти сердиться невозможно. – Вы верх совершенства….

– О, как мне нравится, когда мужчины замечают очевидное, – промурлыкала девушка с таким важным видом, что я невольно рассмеялся.

– Неужели я сказала что-то смешное? – возмущённо спросила красавица. – Разве констатация фактов в следственных органах такое весёлое занятие?

Я отвернулся, с трудом заставляя себя успокоиться.

– Женщина даёт жизнь. Без нас не могла бы существовать цивилизация. Скажите, лейтенант, а разве для вас мать не священна?

– Вы победили меня силой логики, – вновь я поднял руки. И губы девушки тронула снисходительная улыбка.

– Ну, а теперь, венец природы, богиня во плоти, расскажите, что вы делали сегодня днём во дворце Эа?

– Если вам известно древнее название, вы не должны задавать такие вопросы, – Гетти вмиг преобразилась, и внимательно посмотрела на меня.

– Честно говоря, теряюсь в предположениях, – ответил я, не способный воспринимать спутницу всерьёз.

– Во дворец Эа ходят лишь с одной целью, – заявила Гетти. И тон девушки стал холодным. – Откуда вам известно древнее название?

От Квин повеяло зимней стужей.

– Разве так важно?

– Отвечайте! – потребовала Гетти. И воображение нарисовало девушку могущественной повелительницей, гордо восседающей на троне.

– Мне рассказали….

– Кто? – голос Квин стал категоричен и строг.

– Вообще-то здесь я задаю вопросы. И не нужно применять тут психологические трюки. Не подействует.

Глаза девушки грозно смотрят на меня сверху вниз. Гетти буквально кипит, и готова взорваться. Я словно увидел, как госпожа поднимает руку и командует воинам: – Отрубить ему голову. И вот ко мне бросаются стражи с мечами.

Но девушка рассмеялась, преобразившись в миловидную соблазнительницу.

– А вас на мякине не проведёшь.

Меня удивили резкие переходы от веселья к суровости, граничащей с безудержным гневом. За привлекательной внешностью юной красотки явно чувствуются повадки и мудрость зрелой женщины.

– Знаете, скольких ребят мне удавалось так развести? – продолжала смеяться Гетти. – И не сосчитать. Но вы, лейтенант, крепкий мужчина. Я таких люблю.

– Так что же подвигло вас нарушить правила музея и перешагнуть ограждающий барьер?

– Мне захотелось посмотреть на панно, – ответила девушка. Гетти постепенно успокоилась, и теперь бодро вышагивала немного впереди. А я любовался загорелым кусочком спины красавицы, выглядывающим из-под кремовой блузки.

– А откуда вам известно о панно?

– Какую рассказать версию? – усмехнулась Гетти. – У меня есть несколько. Хотите услышать? Ну, во-первых, я нашла изображение в Интернете и мечтала увидеть.

– Логично. Но, как я понимаю, вы не открыли настоящую причину.

– Разве? – удивилась Гетти, устремляясь вперёд.

– Нет.

– И какие эпизоды версия не освещает? – не сбавляя темпа, спутница мчалась, словно ракета на взлёте.

– Почему Гетти Квин нарушила правила музея? – начал я перечислять. – Неужели, чтобы увидеть кружочки на стене? А, во-вторых, почему в один и тот же день, в одном и том же здании то же сделали ещё пять девушек?

– Но, помилуйте, откуда мне знать? – удивилась Гетти. Квин явно желает главенствовать в нашей маленькой процессии и, шествуя впереди, даже не потрудилась оглянуться. – Вы же беседовали с остальными. Так почему я, самая младшая и красивая, должна отвечать за них? Что я им, мама? И неужели ни одна не раскрыла истинную причину?

Хм. Интересно, какую?

– Мне хотелось бы услышать вашу, – я едва не кричал в спину Гетти. – Вернее, я хочу узнать правду.

– А истина одна. Но существуют различные интерпретации. Признайтесь, вы же подслушивали, когда девушки в камере называли вас сексуальным маньяком? Интересно, правда? А из-за чего у них возникло такое мнение о полицейском. Ответите? Почему вместо того, чтобы проводить расследование, вы пялитесь на девичьи прелести? Что? Как вам такая правда? Или хотите предложить иную трактовку?

– Ну, знаете.

– Да не пугайтесь так, лейтенант, – остановившись, Гетти обернулась. – Я, конечно, вас понимаю. Девушки красивые. Да и посмотреть есть на что. Сейчас такие сексуальные наряды. Одежда скорее прельщает, чем скрывает соблазнительные женские формы. Вы не находите? А ещё я вам скажу по секрету – девушек привлекает такое мнение о мужчине. Каждой ведь хочется оценить, что понравилось другим. А если за этим и впрямь скрывается нечто потрясающее? Вспомните Казанову.

– Мы далеко ушли от темы, – заявил я холодно. Мне не хотелось такого откровения от подозреваемой. И я терялся от прямоты Гетти. Опять девушка обескуражила меня.

Квин снова возглавила нашу процессию, и через мостик устремилась к шестому корпусу.

– Ну, хорошо, лейтенант, вот следующая версия, – Гетти на ходу взглянула на меня. – Но не падайте от моего признания. Ладно? Так вот, мы террористки. У нас целая группа. Вот и оказались рядом. Нам предстояла серьёзная работа. Сейчас я вам честно расскажу, лишь соберусь с духом. И, пожалуйста, не судите меня строго. Хорошо? Я ведь чистосердечно раскаиваюсь. Вам, мужчинам, одиноко здесь, так далеко в космосе от родной Земли. Нет девушек, и не с кем развлечься. Вот мы и прилетели сюда, чтобы соблазнить полицейского. И мы стараемся. Ну, сейчас учтены все недостающие элементы?

Ну как можно работать в таких условиях? Гетти сводит меня с ума. В присутствии девушки я ощущаю себя дикарём.

– Мне хотелось бы услышать правду. – Я надеялся произнести фразу официальным тоном. Но, увы. Квин стремительно неслась к шестому корпусу, и я даже запыхался, пытаясь догнать красавицу.

– Хорошо, подождите, я сейчас придумаю третью версию, – воскликнула Гетти. – Но вы должны открыть, какое случилось правонарушение. Мне же надо увязать детали. Или вы хотите, чтобы я изобрела и преступление?

– Гетти, не надо так легкомысленно относиться…, – кричал я, едва поспевая за энергичной девушкой.

– Я вполне серьёзна, лейтенант, – ответила красавица, подбегая к шестому корпусу.

– Так будьте откровенны.

– Кажется, я говорила на счёт истины и различных интерпретаций, – ответила Гетти, останавливаясь у входа во дворец. И, в отличие от меня, даже не запыхалась. Интересно, не состоит ли Квин в спортивной команде университета?

– Продолжаем увиливать, – заметил я, переводя дыхание.

– Лейтенант, я готова ответить на любые вопросы.

– Откуда вы знаете путь к дворцу Эа? – поинтересовался я. Но девушку не застать врасплох.

– А вам, лейтенант, нужно больше заниматься спортом, – заявила Гетти. И тут же с укором добавила: – Посмотрите, как тяжело дышите. Сразу видно любителя понежиться в кровати и помечтать о девушках. Признавайтесь.

– Но….

– Стоп. Говорите правду. Я знаю, мужчины постоянно грезят, как бы соблазнить красавицу. И выстраивают дерзкие планы, чтобы заманить бедняжку в ловушку и подвергнуть сладостной пытке. Но учтите – последнее слово остаётся за женщиной. Именно она решает, когда отдаст невинность достойному рыцарю. А вам нужно думать, как понравиться избраннице, чтобы захотела быть вами соблазнённой. Ну, а сейчас…

В одно мгновение Гетти оказалась рядом. Немного склонилась, руки красавицы властно и нежно охватили мою шею, а затем наступило блаженство. Я погрузился в небытие. Мир исчез, растворился, перестал существовать. И лишь когда поцелуй закончился, я словно вынырнул на унылую поверхность бытия.

– О, дорогой, как восхитительно…., – Гетти страстно обнимала меня, переводя дыхание. Я слышал гулко бьющееся сердце девушки, и чувствовал, как при каждом вдохе поднимается и опускается грудь. Я с удовольствием обонял ни с чем несравнимый аромат женского тела. И ощущал, как снова выпадаю из реальности, когда волшебные губы красавицы опять прильнули к моим.

Но я задыхался, и ничего не мог поделать. И с трудом оторвался от жаркого поцелуя.

– И как у тебя получается? – ворковала Гетти у моего уха. – Я ещё никогда так не целовалась. Ты околдовываешь мою душу. С самого начала меня тянуло к тебе. Но я и подумать не могла, что будет так восхитительно. Я никому не скажу, что ты умеешь так целоваться. Иначе каждая женщина захочет испытать с тобой сладостный миг неземного блаженства.

– Дело в тебе, – возразил я, польщённый комплиментом. – Ни одна из девушек не дарила мне такого удовольствия при поцелуе.

– Видимо, наши энергии настолько близки, что, едва тела соприкасаются, тут же объединяются.

– Ты о чём? – не понял я, пытаясь стряхнуть волшебное оцепенение.

– А ты знаешь, почему мужчин и женщин тянет друг к другу?

– Наверное, любовь.

– А что это такое? Животная страсть? Или существует что-то ещё, влекущее людей? Почему тоскуешь о любимом, и никто другой не может заменить его? Почему близость между полами даёт удовлетворение? Почему, когда долго нет сексуальных партнёров, чувствуешь голод? Если не знаешь, я расскажу. У тебя мужская энергия. А у меня женская. Но каждому не хватает частички другого пола. Так мы устроены – нам периодически надо восполнять недостающее, и только физическая любовь насыщает нас. Во время оргазма мужчина с семенем передаёт женщине энергию. А мы делимся с партнёром своей, лишь достигая пика наслаждения. Вот почему так важно обоим получить удовлетворение.

– Гетти, мы слишком отвлеклись, – попытался я направить беседу в иное русло.

Но слова будто послужили командой, и жаркие девичьи губы опять нашли мои. И мы улетели куда-то за горизонт событий, в далёкий и таинственный мир, называемый счастьем. Я с трудом вырвался из объятий Гетти и поспешно отступил.

Что со мной? Я вырубаюсь от поцелуев. Нужно срочно прийти в себя и привести в порядок мысли, разбежавшиеся, как овечки в поле. Я же на службе, а не на свидании. Надо быть серьёзным и заняться работой.

Я вошёл во дворец Эа и прошёлся по холлу. Лишь бы подальше от девушки с её умопомрачительно сексуальной аурой (О, как же она желанна).

Стоп!

У лестницы я поднял голову, любуясь красотой и совершенством конструкции. Под венчающим башню шарообразным куполом я чувствую себя невесомым. Или тому виной поцелуи Гетти? Ведь раньше не испытывал подобного.

Хватит о ней! Думай о работе. Но как же не хочется.

Постепенно дыхание успокоилось, да и сердце перестало стучать, будто включённое на повышенных оборотах. И теперь я готов приступить к делам. Внутренне собравшись, я повернулся и…. к своему удивлению, не увидел девушку. Сердце вновь учащённо забилось, но не от любви, а из-за тревоги.

Где же Гетти?

Обеспокоенный, я кинулся к выходу.

Квин по-прежнему опиралась на стену двадцать восьмого корпуса. Девушка прикрыла глаза и запрокинула голову. А на губах притаилась сладострастная улыбка. О, Гетти, что ты делаешь со мной? Я теряюсь в присутствии красавицы. И, честно говоря, мечтаю забыть обо всём, и вновь броситься в женские объятия. Но не могу.

– О чём вы думаете, лейтенант? – томно спросила девушка. Готов поклясться, Гетти не открывала глаза. Но каким-то образом чувствовала меня.

– Надо подняться наверх, – ответил я, стараясь перейти на официальный тон. Мне кажется, лишь придерживаясь такой линии поведения, смогу довести расследование до конца. Но ошибался. Гетти поработила меня. Я не мог ей противостоять. Кто-то из великих сказал – сила женщины в слабости. И я воочию ощущаю на себе.

– Да, вы правы, – согласилась Квин.

Девушка открыла глаза и неуловимым движением преобразилась. Сейчас в облике красавицы не осталось и намёка, что недавно, такая доступная и желанная, таяла от страсти в моих объятиях. С одной стороны – с профессиональной, я даже рад такому повороту. Но другая половина – мужская, истомившаяся без любви, взвыла, протестуя из-за утраты драгоценного подарка судьбы. И неимоверных усилий стоило мне унять разыгравшееся воображение.

Квин уверенно прошла к лестнице. И, переступив канат, быстро взбежала по ступеням.

– Гетти, – опять я догонял красавицу, любуясь поблёскивающими звёздами на гольфах. – Расскажите, какие вы посещали комнаты.

– Неужели так важно? – спросила девушка холодным тоном. Снова играет со мной.

– Мы проводим следственный эксперимент, – ответил я, чувствуя себя не лучшим образом. Что со мной происходит? То хочу быть суровым полицейским, то страдаю от нестерпимого желания вновь овладеть волшебными губами очаровательной проказницы.

– Ну, хорошо, – сдалась девушка. – Я поднялась на второй этаж и, не задерживаясь, пошла на третий. Я знала, где находится искомое.

– Кого вы здесь увидели? – поинтересовался я, остывая от страсти и возвращаясь к роли полицейского. Что, признаюсь, давалось с трудом.

– Никого, – ответила Квин, проходя мостик второго этажа и поднимаясь по следующей лестнице.

– Чем так интересно панно? – спросил я, догоняя Гетти.

Не задерживаясь у ступеней, девушка прошла в комнату, где на стене красуется барельеф.

– Как говорила, во дворец Эа ходят лишь с одной целью – увидеть карту.

– Но, что в ней такого важного? – поинтересовался я, останавливаясь за спиной Гетти.

– А вы смотрите, лейтенант. Причём, очень внимательно. И, возможно, поймёте.

– Я вижу круги и линии. Никто не знает, что здесь показано. Да и вы не определили, какой химический элемент….

– Да вы смотрите, – оборвала Гетти.

Последовав совету, я уставился на панно, напоминающее схематический чертёж. Учёные считают изображение технологическим рисунком.

Гетти ушла в себя и ничего не замечала. А затем принялась нашептывать. Я прислушивался, но смысла в произносимых шипящих звуках не улавливал. Такого странного языка я ещё не слышал. И тут вспомнил Стефанию, говорившую о том же.

А вечер преподнёс ещё один сюрприз. Когда в очередной раз я взглянул на барельеф, то уловил некое движение. Круги ведь не застывшие. Я готов поклясться. Один приблизился к краю рисунка.

– Двигается! – воскликнул я.

– Заметил, наконец, – холодно усмехнулась Гетти.

– Но, как? Расскажи.

– Сам решай, что увидел.

– Изображение похоже на планетную систему. Но, какой звезды, неизвестно. А раз происходят изменения, значит, перед нами действующее устройство. И мы видим реальную картину пространства.

От прилива эмоций у меня снова голова кругом. Ещё бы. Я сумел разгадать загадку панно, не поддававшуюся учёным. Вот завтра обрадуются, когда расскажу об открытии. А чтобы перед глазами высоколобой братии не выглядеть пустозвоном, я сделал несколько снимков.

– Браво, лейтенант, – улыбнулась Гетти. – Вы достойны стать помощником Шерлока Холмса.

– Но я не вижу самой звезды.

– Со временем покажется. Ещё рано.

– Откуда вы знаете?

Но ответа не получил. Вот такая Гетти. То набрасывается на меня, то становится далёкой и холодной, будто мы и вовсе незнакомы. Я растерялся. Одна моя половинка страстно тянется к девушке, словно к магниту. А другая, напротив, желает отодвинуться подальше. И такая раздвоенность порождает в душе конфликт.

Вот так и закончился следственный эксперимент. Квин подтвердила, что я и так знал со слов других. Гетти пришла сюда посмотреть на рисунок, оказавшийся схемой звёздной системы. Девушка нарушила правила музея, за что родители заплатят штраф. Но, с другой стороны, если Квин сделала открытие и хотела проверить, то проникнуть сюда официальным способом вряд ли получилось бы. Строгие законы корпорации запрещают любую инициативу туристов. А так наука, возможно, обогатится новыми знаниями.

Удивительно, откуда Гетти столько знает о ковчеге? Причём с такими подробностями. И, исходя из поведения красавицы, создаётся впечатление, что та не желает делиться информацией. Квин явно не позволяла мне задавать вопросы, или не утруждалась отвечать на мои, переводя разговоры на сексуальные темы, чем сбивала с толку. И даже решилась на поцелуй, когда, возможно, не придумала, как отвертеться от прямого вопроса о маршруте к дворцу Эа. Но держалась естественно, так что я не улавливал фальши.

То Квин играла девушку, озабоченную сексом. То непостижимым образом менялась, и поучала, как мудрая зрелая женщина. А я ничего не смог от неё добиться. Гетти хитра и изворотлива, как лиса. А ещё сексуальна и осведомлена о правилах любовного флирта, и способна держать мужчину на необходимой дистанции. Такое поведение красавицы не укладывается в привычную схему. Ну откуда у молоденькой студентки глубокие знания человеческой психики? Необъяснимо. И у меня зародилась мысль – Квин не та личность, за кого себя выдаёт. Слишком умна для юной особы.

– Гетти, сейчас три часа ночи, и нам пора расстаться.

– Неужели вы хотите покинуть меня? – снова Квин превратилась в юную сексуально озабоченную красавицу. Девушка повернулась ко мне, и губы озарила сладострастная улыбка. Мужское сердце тут же растаяло под взглядом, полным любви и обещаний того, о чём лишь мечтают.

– Я увидел, что хотел. Завтра составлю протокол и отправлю в следственный орган.

– Лейтенант, неужели мы совершили такое серьёзное преступление? Я чувствую, вы недоговариваете. Расскажите, что произошло? Я таю от желания узнать правду. Ну, пожалуйста.

Нет, под таким напором очаровательных глазок и умоляющего соблазнительного тона мне не устоять.

– Сегодня здесь убили человека.

– Кто жертва? – в одно мгновение девушка превратилась в озабоченную даму.