Как я в сказку попала

– Нет, Рожка, – Барри упрямился. – В пророчестве сказано, что один, пожертвовав дорогим ему, останется здесь.

– Слушай, большой же мальчик! – настаивала я. – Прекращай дурью маяться!

– Рожка…

– Чего – Рожка? Ладно, поняла, что не забавы у вас тут, но какого боярышника ты о себе возомнил? Ты вор, а не боец! Не хочешь скакать, в подвал иди пересиди.

– Там же колдунья, – вмешался ворон.

– Она старая, приставать не будет, – отмахнулась я. – Главное, не шуметь. Бабульки этого не любят.

Пока я отвечала перистому, беспечно упустила Барри из виду. И, капуста белокочанная, мне стало страшно как никогда. Да, я каждый раз так думала, когда бояться начинала, но этот момент, действительно, самый страшный.

Барри, вор-весельчак, такой славный лютик, скакал навстречу целому отряду отморозков. Когда они стали ближе, я заметила, что под ногами их коней струился смоляной туман. Наверное, именно поэтому от врагов не доносилось ни одного звука.

Но, ядреный кабачок, мне никак не удавалось понять маневра воровского принца! Кого он там задержит! Да его просто затопчут!

– Кар, что делать будем? – почти истерично спросила у птица.

– За ним? – неуверенно предложил он.

– Мне такой травы, чтоб разума лишиться, не дали. Смысл?

– Ну, благородство проявить. Попытаться спасти.

– Страшно, – честно призналась я.

– Это да, – вздохнул перистый.

Смотреть, как Барри приближается к неминуемой смерти, было жутко. Но я не отводила глаз. Время словно затормозило свое течение, а мое сердце почти выпрыгивало из груди. Все, что происходило ранее – полная ерунда. Егорка, клюка, долина – просто милое приключение. А теперь перед глазами была реальная жизнь, которая вот-вот оборвется…

Наверное, я тоже хапнула той травки.

– Кар, или спрыгивай, или держись! – предупредила вороного.

– Что ты собралась делать?

– Не знаю. Не хочу думать – мысли дурные приходят.

– Я с тобой, – неожиданно твердо сказал Карслав.

И мы поскакали. Так же, как и дурень Барри, навстречу вражескому отряду.

Признаться, желание развернуться в противоположную сторону буквально жгло копыта, но я не отступала. Буду героиней. Получу медальку. Хоть и посмертно. Но, в конце концов, зачем-то же меня послали в этот мир?! А вдруг потом я попаду домой, как исполнившая миссию? Или в другую сказку? Человеком была, единорожка есть… Возможно, впереди еще много-много жизней. И все они, определенно, будут интересными.

Вот так!

Себя приободрила, причины глупостям нашла и даже глазки прикрыла, чтобы не видеть собственной дури.

– Рожка! Мы спасены!

Кар не стал дожидаться, когда я остановлюсь, а сразу дернул за гриву.

Раскрыв глаза, я увидела чудо. Настоящее волшебство! Ведь так не бывает на самом деле!

Наперерез к врагам мчался отряд наших. Непобедимого я узнала сразу. Но что примечательно, всадники появлялись прямо из воздуха.

Поискала взглядом Барри. Фух! Его уже обступили наши воины.

И с небольшой задержкой началась битва.

Естественно, я уже растеряла всю смелость. И доводы для нее казались не такими убедительными. Да и чего под копыта к опытным воинам лезть… В метрах пятидесяти от меня росли чудные кустики. С ягодками.

Я, вроде как, выполнила свою миссию. Теперь заслужила отдых. И незачем больше смущать всех своей белизной, стоя посреди поля. А ворон, так вообще, будто прицел на мне смотрится.

***

Несколько часов оглушительно лязга и диких криков настолько утомили, что даже паника во мне устала подниматься. Я не смотрела на происходящее, в отличие от Кара. Тот сначала комментировал и считал потери, но пару моих криков, и он замолк. Лишь нервно скакал по кусту, за которым я притаилась.

А если победят темные?

А если наших покалечат?

А если найдут меня?

Даже ягодки, щедро назревшие вокруг, не воодушевляли.

Закончилось все так же внезапно, как и началось.

Резко наступила тишина.

По коже прошел мороз. Не образно, а буквально. Я уж подумала, что все – явилась колдунья на жатву. Но чуть-чуть ошиблась. Когларана явилась сдаваться…

Но обо всем по порядку.

– Что там, вороно́й? – шепотом спросила я застывшего на обледеневшей ветке Кара.

– Колдунья пришла.

– И что хочет?

– Тихо ты! Я слушаю.

Покорно замолкла. Самой выглядывать страшно, но узнать, что происходит – жутко интересно.

– Говорит, что устала от войн, – передавал птиц. – Покоя хочет. И любви. Эвка Карлиса грудью закрыла. Лис ее отодвинул. Колдунья что-то шепчет ему.

– Ужасная? – тихонько поинтересовалась я.

Надо же узнать, та бабулька или нет.

– Красивая. Все при ней, ничего лишнего, – тут же отозвался ворон.

Ей же лет под тыщу!

Вопреки боязни я, как трясущаяся осинка, поднялась на ноги. Колдунья, и правда, оказалась такой, как и описал перистый. Моя бытность человеком подсказывала, что перед этой красой не устоит ни один мужчина. Да что там, даже некоторые женщины! Дураки те, кто предал Когларану!

Вороно́й не заметил, как я встала, и потому продолжал комментировать увиденное.

– Колдунья говорит, что успокоится, если Лис подарит ей свою любовь.

– Сдался он ей! – фыркнула я. – Вон тот, что справа третий, намного красивее. Про характер уже молчу.

– Непобедимый, походу, сдался, – сообщил ворон.

Да уж, это я и сама заметила. Такой поцелуй явно не из жалости подарен. Но фу! Она же старая! Хоть и сохранилась превосходно.

Тем временем Эвка бросила меч на землю, сняла какой-то медальон с шеи – он тоже улетел далеко, развернулась, вскочила на лошадь и поскакала прочь. Точно же! Принцесса же с Лисом любилась. Не зря мне этот недоДед Мороз не нравился. Не зря.

– Все детки живы? – уточнила я.

– Никого не задело.

– Тогда прыгай на спину, под шумок сбежим отсюда.

***

Подобрав с поля битвы ушастого, Барри и Энтуана, я направилась за Эвкой. Принцесса моей любимицей не была, но я ее понимала. Скрытой, человеческой частью. И потому жалела.

Парни тоже не выглядели победителями. А эльф, имени которого я так и не удосужилась узнать, чтобы отправиться с нами, переложил командование ушастым войском на своего младшего брата.

Вообще, все выглядели пришибленными.

А когда мы нашли Эвку, то попросту растерялись. Сидя у ручья, она ревела, орала, рычала и чуть ли не драла на себе волосы. К такой принцессе и подходить-то боязно. Про разговоры уж молчу.

В общем, так мы и сидели чуть поодаль, ждали, когда она успокоится.

К ночи запалили костер. Эвка уснула.

– Вы мне одно скажите, – шепотом попросила я. – Кто победил?

– Узнаем через триста тридцать восемь лет, – ответил ушастый. – Холод пока отошел, я чувствую это, как и любой другой эльф.

– Понятно, – вздохнула я и посмотрела на принцессу.

Дуреха даже во сне всхлипывала.

– Говорила же ей, чтоб Энтуана любила… – проворчала я.

– Тогда колдунья князенка забрала бы, – прокаркал ворон.

– Почему это?

– Ей же любовь была нужна.

Я ничего не поняла, но развивать тему не стала. Былое уже прошло, и гадать, применяя много «бы» – неблагодарное дело.

– Теперь по домам? – спросила и лениво щипнула травку.

– Сначала поможем Эвангелии, – благородно заявил ушастый.

Остальные согласно закивали.

– И мы пособим. Правда, Кар?

– Посодействуем, – не стал отказываться ворон.

– Кстати! – встрепенулась я. – Ушастый, а как тебя зовут?