Няня для олигарха

Фото на обложке с фотостока www.shutterstock.com. Автор: jfk image. Portrait of happy beautiful couple isolated on white – portrait – Caucasian

– У вас действительно такая высокая квалификация? Что-то вы слишком молоды…

Это «интервью» длилось уже час. Интервью, ага. Скорее допрос с пристрастием, потому что назвать то, что сейчас происходило, собеседованием у меня язык не поворачивался. И ни у кого бы не повернулся. Мужчина, который сидел напротив, задал, кажется, около тысячи вопросов. А может и больше – я не считала. Причем простые и конкретные ответы ему были не по вкусу – подробности, вот что ему было нужно в первую очередь. Он уже знал обо мне все, даже больше, чем я сама о себе знала, когда входила в кабинет и здоровалась. Не только то, что я заочно учусь на последнем курсе педа, но и как учусь, и кто может это подтвердить. Не только имена двух предыдущих работодателей и их детей, но и всех их родственников до седьмого колена, всех слуг и подсобных рабочих, и даже собак и кошек вместе с прививками и родословной.

Рекомендации, полученные при уходе, его не интересовали. «Написать можно что угодно! – заявил он, отодвигая их в сторону. Да-да, именно так и заявил. – Расскажите-ка мне лучше про причины вашего увольнения». И смотрел при этом так недоверчиво, словно пытался меня подловить на чем-то неблаговидном. Будто бы он меня не няней нанимает, а уполномоченным послом с допуском к государственным секретам. Я устала и вымоталась, но все равно отвечала вежливо, улыбаясь и демонстрируя безупречную выдержку. Именно подобное поведение родители так хотят видеть у человека, которому предстоит возиться в ближайшее время с их отпрысками.

И тут я их понимаю. Приятно думать, что няня, когда не в меру расшалившееся дитятко бросит в стену тарелку, например, с макаронами, и эта самая тарелка просвистит в паре миллиметров от ее уха, – не наденет ему на голову кастрюлю с остатками ужина, и не постучит по ней поварешкой, а невозмутимо и с улыбкой скажет:

– Какой ты меткий! Почти попал. Надо записать такого спортивного ребенка в стрелковую секцию.

Не скажу, что у меня раньше были идеальные наниматели и идеальные воспитанники. Но именно этот мужчина почему-то выводил меня из себя больше, чем все дети и родители вместе взятые. Подумать только, а ведь он мне сначала даже понравился. Смуглая кожа, волевой подбородок, упрямые губы и глаза… Глаза… Чернее ночи, погибель женского рода, а не глаза. Раз увидел и пропал. Широкие плечи, мощные руки, налитые мускулы, которых не смог скрыть даже отлично сшитый пиджак. Ну а что дальше, под столом, я не видела. И, похоже, уже не увижу…

– Знаете, а вы правы, – ответила я. – Думаю, я слишком молода для такой высокой квалификации, – я начала вставать из-за стола. – Придем-ка мы с ней к вам попозже, лет через пять, когда я достаточно постарею, чтобы ей соответствовать.

– Сядьте, – скомандовал он. Вроде бы тихо, но было в его голосе нечто такое, что я не посмела ослушаться и моментально плюхнулась обратно на стул. Ему б войсками командовать, а не нянек нанимать.

– Вам кажется, что я задаю глупые вопросы? – нахмурился он, пронзая меня взглядом своих невозможных глаз.

Мне очень хотелось ответить честно. Но отчего-то не получилось. Не смогла, стушевалась.

– Ну-у… Думаю у вас на это есть веские причины…– пробормотала я. – Иначе бы не спрашивали…

– Карина приезжает ко мне на три месяца. Ее мать ложится в клинику, и дочь будет жить со мной.

Он помолчал, а потом задумчиво уставился в окно и продолжил тем отстраненным тоном, которым обычно разговаривают сами с собой:

– Мы не проводили так много времени вместе уже больше года – с тех пор, как ее мать уехала и увезла девочку. Я бы очень хотел все эти три месяца не отрываться от дочки, но… Но я занятой человек, и не могу себе этого позволить…

Он перевел наливающийся холодом взгляд на меня и отчеканил, словно вбивая каждое слово мне в голову:

– И если для того, чтобы выбрать подходящего человека, мне нужно будет задавать глупые вопросы несколько часов подряд – я это сделаю.

Вот как? Не знаю, что у них там с бывшей женой за проблемы, и как он привык истязать тех, кто жаждет получить работу, но разговаривать со мной подобным образом я никому не позволю!

– Извините, Станислав! – ровно выговорила я, обращаясь к несостоявшемуся нанимателю на западный манер, без отчества. – Мне очень жаль, если я вам не подхожу. Но еще несколько часов отвечать на вопросы я не смогу. Предпочитаю не тратить попусту ни свое, ни чужое время.

Я встала и вышла из кабинета, с ужасом представляя, что со мной сделает наша директриса.

Лариса могла отправить на это собеседование куда более «зарекомендовавших себя» и опытных специалистов, а дала шанс мне – потому что, как она выражается, «видела во мне потенциал». А я опять, как и в прошлые разы, не оправдала ее ожиданий.

Симпатичная внешность – отличная штука, если ты не пытаешься устроиться гувернанткой (или няней, или горничной, или домработницей и так далее, и так далее) в какую-нибудь семью. А если собираешься – это твой огромный минус. Большую часть потенциальных клиентов я теряю уже на этапе собеседования. Как правило, папочки относятся к моей кандидатуре с воодушевлением. Но чем больше это воодушевление – тем быстрее их супруги мне отказывают.

Нет, в нашей сфере деятельности куда выше ценятся интеллигентные серые мышки средних лет. А пока ты молод и не очень сер – увы…

И к этому Стасу директриса Лариса меня отправила по одной-единственной причине: у нас тут имеется одинокий отец, и по правую руку от него не будет сидеть какая-нибудь милая дамочка и смотреть на будущую няню ревнивым взглядом.

Жаль, очень жаль. Я уже почти поверила, что найду хорошее место.

Но, во всяком случае, я могу понять жену, которая сбежала от него на край света. Жить рядом с таким занудой – то еще испытание. Даже если он смуглый атлет с волевым подбородком и погибельными глазами…

Я вышла за ворота особняка, махнула рукой, чтобы поймать такси и уныло подумала: если в ближайшее время я не найду работу – о такси придется забыть. Да и насчет автобусов сомневаюсь. Докладывать Ларисе о своем провале я не спешила – такие известия вполне могут подождать до завтра. К тому же это я сама ушла, а не Станислав выгнал меня взашей. Поэтому будем считать, что наше собеседование закончилось на обычном «Мы вам позвоним».

Я уже подъезжала к дому, когда на телефон пришло сообщение: «Александра, вы приняты. Явитесь завтра к девяти для оформления документов и получения инструкций. Карина прилетает послезавтра».

Глава 2

Я вошла в особняк без пяти девять. Прийти раньше – значило бы обречь себя на томление возле кабинета работодателя, да еще и показать свою излишнюю заинтересованность. Позже – и того хуже. Непунктуальность, неумение рассчитывать время – это далеко не те качества, которые стоит включать в резюме и демонстрировать с первых дней. Пять минут – идеальный отрезок времени, позволяющий собраться с мыслями и, если требуется, привести себя в порядок. О-о-о… Я об этом знаю все. Больше, чем все. Даже книгу могла бы написать «Как правильно устраиваться на работу». Да только мои знания мне самой не очень-то помогают, увы…

Двери в кабинет Станислава были распахнуты. Вот и хорошо, вот и славно. Почему-то я всегда испытываю совершенно необъяснимую неловкость, если приходится стучаться, а потом, приоткрыв створку, спрашивать: «Можно?». Так и кажется, что оттуда рявкнут: «Занят!» или «Закройте дверь!» Вероятно потому, что именно так делала завуч в нашей школе, вот моя детская неокрепшая психика и пострадала.

Мой новый босс, видимо, не любил зря терять время, и в этот ранний час работа уже шла полным ходом. По крайней мере, из кабинета неслись громовые раскаты его голоса. Он явно отдавал кому-то распоряжения или распинал за ошибки. Скорее всего, последнее. И скорее всего, по телефону, потому что больше никого не было слышно. Если, конечно, второй собеседник не онемел от страха.

Минутная стрелка подбиралась к девяти, пора было немного помаячить на пороге, чтобы обозначить свое присутствие. Пусть босс заметит: новый работник прибыл точно к назначенному сроку. Но стоило мне приблизиться к двери, как зазвучал еще один голос. Женский.

– Стасик, зая, ты не прав.

Зая?! Я потрясенно застыла. Меньше всего та каменная стена, с которой я вчера разговаривала, была похожа на «заю». Если, конечно, в кабинете не спрятался еще один Стасик. Машинально сделав еще один шаг, я бросила мимолетный взгляд в кабинет. Нет, двое… За столом сидел босс, щелкая колпачком ручки, рядом с ним стояла высокая стройная девушка, затянутая в деловой костюм.

– Я столько времени отпахала, чтобы добыть этот контракт… – она возмущенно потрясла ворохом бумаг перед его лицом, – … а теперь ты начинаешь крутить носом. Да, эти ребята неидеальны… Ну, а кто сейчас идеальный?..

Я попятилась, мечтая стать невидимкой. Нечаянно открывшаяся мне сцена явно не предназначалась для посторонних глаз и ушей. Чего стоит одно только это интимное – «зая». Ужас какой, будто в спальню чужую вломилась. Или в замочную скважину подсматривала… Хотя сами виноваты, нечего дверь нараспашку держать, так любой может ненароком застукать. Отступив подальше от кабинета, я свернула за угол и только там смогла перевести дух. Да уж. Никак не планировала становиться невольной свидетельницей… свидетельницей… Кстати, что это было? То ли производственный конфликт, то ли ссора влюбленных. Ну, или то и другое вместе. «Зая»… Фу!

Я стояла за углом холла, искренне радуясь, что моя маленькая подопечная еще не приехала. Детям свойственно появляться в самый неподходящий момент и с присущей им непосредственностью вмешиваться в происходящее. Так что будь она здесь, мне наверняка пришлось бы отвечать на вопрос, заданный непременно громким голосом: «Тетя, а что это вы здесь делаете? Вы прячетесь от моего папы? Вы что, его боитесь?»…

Представив парочку из кабинета, которые тут же повернулись бы в мою сторону, и выражение их лиц при этом, я судорожно вздохнула. Попробуй потом докажи, что я не шпионила, а просто так получилось. Нет-нет-нет… Пусть то, что я подслушала чужой разговор, останется моим маленьким секретом.

Голоса из кабинета доносились и в холл. Однако сейчас разобрать, о чем шла речь, было невозможно. Станислав говорил уверенно, но тихо. А вот его то ли подчиненная, то ли подруга постоянно срывалась:

– Зая, ты ведешь себя как последний идиот! От таких предложений не отказываются!

Глава 3

Длинная стрелка часов у меня на запястье медленно доползла до самого верха, а незнакомая девица словно и не думала покидать кабинет босса. Прерывать их диалог, напичканный «заями» и «идиотами» мне не хотелось. В то же время было неприятно, что теперь Станислав подумает, что я опоздала. Почему-то мне было важно произвести на него лучшее впечатление. Хотя, что в этом странного? Он мой работодатель, так что желание вполне понятное.

Не успела стрелка перепрыгнуть на следующее деление, как я четко услышала:

– Продолжим в следующий раз, у меня назначена встреча, – это был голос моего босса.

Видимо, он подошел к двери, поэтому мне удалось разобрать слова. Какое счастье, что он так пунктуален! Что ж, в занудстве есть свои плюсы…

– Давай ты перестанешь глупить, подпишешь бумаги, и у нас освободится целый вечер, – жеманно растягивая слова, сказала девица.

– Нет! – отрезал босс. – Этой сделки не будет. А вечером я занят…

Она что-то обиженно пробормотала, и через минуту пронеслась мимо, мимолетно и отвлеченно скользнув по мне глазами. Только почти миновав холл, вдруг остановилась и резко развернулась. Это выглядело так, словно информация, полученная при беге, только-только достигла своего прямого назначения – мозга.

Девица бросила на меня пристальный взгляд, в котором без труда читались удивление и неприязнь. Я не стала отворачиваться и делать вид, что ничего не заметила. Напротив, слегка кивнула ей в знак приветствия. Мне тоже было интересно, как выглядит та, которой дозволено называть Станислава «заей». И идиотом. Вероятно, нам придется сталкиваться в этом доме и впредь, так что лучше быть к этому готовой.

Выглядела предполагаемая возлюбленная моего босса достойно. «Дорого» – это первое, что пришло на ум. Будь она с ног до головы обсыпана золотом и бриллиантами, и то вряд ли смотрелась бы роскошнее, чем сейчас, в этом строгом костюме, идеально сидящем на стройной фигурке и нюдовых «лодочках» на шпильке. Украшения тоже присутствовали, но были маленькими, и оставались бы совсем незаметными, если бы камни не светили так нагло, отражая и приумножая электрический свет. Черные, гладко забранные волосы отливали синевой, навевая воспоминания о воинственных индейцах Америки. Она была очень красива. Но не особенно дружелюбна. Девица и не подумала отвечать на мое приветствие. Ее породистое лицо осталось бесстрастным, только крылья тонкого аристократического носа слегка раздались. Она так же резко повернулась и вышла, совершенно не аристократично хлопнув дверью.

Мда-а-а. Несмотря на весь внешний лоск, воспитание явно подкачало. Это я как профессиональная няня говорю. Человек, который тащит в производственные вопросы всяких «заек», не должен так сильно задирать нос.

– Александра, заходите, – вырвал меня из размышлений голос босса.

Значит, он меня видел. Жаль. Мне было бы гораздо проще общаться со Станиславом, если бы он не знал, что я стала свидетельнице его утренней лично-деловой встречи. Ну, хотя бы он в курсе, что я пришла вовремя.

Босс опять сидел за столом и хмуро смотрел, как я приближаюсь. Невозмутимый, словно только что тут не бушевали мексиканские страсти. Равнодушный, холодный и мощный. Каменная стена.

– Здравствуйте! – тихо сказала я, стараясь не выдать какой-то непонятной робости. Что это со мной? Совсем на меня не похоже.

– Добрый день, – Станислав кивнул на стул возле своего стола, спокойно поджидая, пока я усядусь.

Все как вчера. Дежавю…

– Прежде чем подписать документы, проясню один вопрос… – погибельные глаза, не мигая, уставились на меня, в голосе звенели все льды Арктики. – Если вы еще раз позволите себе, не дослушав меня до конца, фыркнуть и махнуть хвостом, как на собеседовании – мы сразу расстанемся. Здесь я решаю, когда разговор закончен. Ясно?

Вот как?! Он не только зануда, но еще и сатрап? Да что он о себе возомнил? Ни одна работа не стоит того, чтоб такое терпеть! Лучше я буду голодать и ходить пешком, чем… Чем… Я открыла рот, чтобы все это озвучить, но под невозможным взглядом босса почему-то робко сказала:

– Извините…

Станислав кивнул, словно подводя черту, и уже менее холодным тоном продолжил:

– Давайте еще раз обговорим все условия.

В следующую минуту он рассказал мне об обязанностях и назвал сумму ежемесячных выплат. Она превзошла мои самые смелые ожидания, и я с трудом сдержалась, чтобы ненароком не выдать радости. Это несолидно и непрофессионально. Да и вряд ли Станислав будет рад, если обнаружит, что няня, нанятая для его дочери, раньше работала за копейки.

Я быстро поставила маленькую аккуратную подпись на предложенных документах. Внимательный человек может многое узнать по почерку. За свой я была спокойна. Он выдавал лишь мою уравновешенность, собранность и целостность.

– Что ж, теперь самое время ознакомиться с расписанием Карины, – впервые за все время я уловила в его интонации нечто, похожее на сомнение.

И в следующую секунду поняла, почему. Он положил передо мной увесистую папку.

– Просмотрите это сейчас, и если возникнут какие-то вопросы, задавайте, – босс устало потер лоб и поморщился.

Что-то после сегодняшней выволочки не особо хочется задавать вопросы. Еще взбесится опять. И я решила, что обойдусь без дальнейшего диалога. Но не сдержалась, потому что содержание первого листа же заставило меня поднять голову и посмотреть на него с нескрываемым удивлением:

– Китайский язык?

– Весьма перспективно, – он пожал плечами. – На китайском уже сейчас говорит половина мира. Не волнуйтесь, вам придется только отводить ее к репетитору.

Я снова углубилась в чтение, и по мере того, как переворачивала листы, все больше проникалась жалостью к своей подопечной. Ее день был расписан едва ли не по минутам. Чтение, игра в шахматы, занятие музыкой, несколько иностранных языков, гимнастика…

Воображение рисовало мне несчастную девочку, с тоской смотрящую на свою куклу, поиграть с которой совсем не остается времени. Так же как и погонять мячик или просто побегать босиком по траве. И это при том, что у ее папы такая роскошная поляна во дворе перед домом.

Пока я читала, Станислав молча смотрел на меня, словно пытался узнать мои мысли. Только нетерпеливо постукивал о столешницу кончиком карандаша, зажатого в сильных красивых пальцах. Что ж, если он хочет знать мое мнение, могу его высказать. Я положила папку на стол и посмотрела на него:

– Вы уверены, что все это нужно шестилетнему ребенку?

Карандаш, отбивавший ритм, отлетел на край стола.

– Это нужно ее матери.

Глава 4

Встречать Карину в аэропорт мы отправились вдвоем со Станиславом. Если, конечно, не считать водителя. Но седой молчаливый мужик средних лет так сросся с рулем, что скорее был похож на запчасть от автомобиля, чем на живого человека. Потрясающая способность сливаться с окружающей обстановкой. Босс же, как только упал на сиденье и пристегнулся, сразу вцепился в свой планшет и выпал из реальности, полностью погрузившись в созерцание экрана. Наверняка проверял рабочую почту или решал коммерческие задачи невиданных масштабов. Или переписывался со своей аристократичной в некоторых местах "заей".

И эта переписка была, видимо, столь увлекательной, что продолжалась всю дорогу до аэропорта, в самом аэропорту… И только когда объявили нужный рейс, и в зал ожидания подтянулись первые редкие пассажиры, он, наконец, отлип от экрана, и убрав свой планшет, цепко уставился вдаль.

Через какое-то время холодное лицо дрогнуло, а по губам скользнула едва заметная улыбка. Я не поверила своим глазам. Надо же, каменные стены умеют улыбаться?! Я проследила за его взглядом и увидела только что появившуюся на горизонте занятную парочку: накачанного мужчину с огромным чемоданом и хорошенькую девчушку в джинсах и маечке с котенком. Чей это ребенок сомнения не возникало – на пол-лица сияли черные глазищи, точь-в-точь как у моего босса. Две толстенькие черные косички упруго торчали в стороны, одна чуть повыше другой. Что за прелесть эта Карина. Просто маленький ангел.

– Папа! – звонко закричала малышка, отыскав глазами отца, и радостно подпрыгнула, одновременно пытаясь выдернуть свою крохотную ладошку из медвежьей лапы сопровождающего, который сильно смахивал на добротный двухстворчатый шкаф. С антресолями.

– Кто с ней? – спросила я, наблюдая за приближающейся парочкой.

– Телохранитель, – нехотя ответил Станислав.

Тем временем девочка сердито сказала что-то телохранителю и даже топнула ножкой, обутой в крошечную туфельку. Тот и ухом не повел, все так же размеренно шагая нам навстречу. Тогда она свободной рукой залезла в карман и достала предмет, похожий на крошечный пульт управления. Я отчетливо видела, как маленький пальчик нажал на кнопку, и в тот же момент чемодан буквально взревел. Стенки его заходили ходуном, он завибрировал и затрясся, подскакивая и щелкая, словно внутри него только что ожил кто-то большой и сильный. Или что-то…

От неожиданности народ шарахнулся в стороны, растерянно оглядываясь и, на всякий случай, стремясь убраться подальше от подозрительного чемодана, а заодно и от странного человека, крепко удерживающего малышку кукольной внешности.

Я видела, как шкаф нахмурился и с укоризной посмотрел на свою подопечную, потом бросил взгляд поверх голов на босса. Тот едва заметно кинул. Что за… Вот что тут вообще происходит?!

В толпе кто-то хрипло вскрикнул:

– Террористы!

И вокруг началась самая настоящая паника.

– Полиция! Полиция! – визжал кто-то.

Навстречу мужчине уже бежали люди в форме, на ходу что-то дожевывая и хватаясь за висевшую сбоку кобуру.

– Спокойно! – голос телохранителя был ему под стать – густой бас, которому позавидовал бы и сам Шаляпин.

Скажу только одно: успокоить таким точно невозможно. А вот нагнать еще больше паники – вполне. Вокруг шкафа с чемоданом образовалось пустое пространство, люди бежали кто куда. Толпа, идущая с самолета, создала полноценный затор: передние в ужасе пятились обратно, задние напирали, не понимая, что там стряслось и почему они не могут пройти.

Малышки рядом с телохранителем уже не было. Где она? Может, ей угрожает опасность? Я посмотрела на Станислава и от удивления просто открыла рот. Он был совершенно спокоен. Да нет, не просто спокоен, он явно любовался переполохом. И хотя он пытался сохранить непроницаемый вид, уголки губ предательски поднялись вверх, совсем чуть-чуть, но достаточно для того, чтобы понять: все происходящее доставляет ему удовольствие. А в глазах мелькало что-то вроде …гордости? Гордости?! Какой кошмар… Мало того, что он зануда и сатрап, так еще и сумасшедший. Вот я попала…

– Где ваша дочь? – спросила я, пытаясь перекричать вопящую толпу. Станислав даже ухом не повел. Ну да, каменные стены не разговаривают с какими-то нянями.

Между тем история с брыкающимся и рычащим чемоданом развивалась стремительно. Поняв, что единственный способ успокоить толпу заключается в том, чтобы продемонстрировать его содержимое, телохранитель, нимало не озабоченный тем, что проворонил доверенное ему тело, опустил баул на пол и коснулся замка. Где-то рядом раздалось истеричное «А-а-а-а!».

Не обращая внимания на возгласы, мужчина рванул молнию, и в тот же момент чемодан действительно взорвался. Безумным разноцветным фонтаном из него вылетела целая куча девчачьих платьиц, шортиков, маечек и прочей, к слову сказать, очень хорошенькой одежды. Голубая легкая маечка колоколом опустилась аккурат на коротко стриженую квадратную макушку телохранителя, отчего вид у него стал замечательно недалекий.

Он выглянул из-под нежного кружева и уставился на подоспевших полицейских. Один из них снимал с плеча ярко-красный сарафанчик в белый горошек, второй отцеплял от фуражки ажурный детский гольф с помпончиками. И оба настороженно косили глазами в сторону источника свалившихся неприятностей.

На дне опустевшего чемодана натужно работал игрушечный экскаватор. Имитируя звуки самой настоящей техники, он поднимал и опускал свой ковш.

Да уж… Это… Это нечто. Просто нет слов!

– Папочка! – раздался счастливый голосок совсем рядом, и я обернулась.

Карина обвила ручонками ноги Станислава и, запрокинув хорошенькую мордашку, с обожанием смотрела на своего отца. Тот подхватил девочку на руки и неловко прижал к себе, поглаживая по спинке здоровенной ладонью с красивыми сильными пальцами. Она крепко обняла его за шею и, уткнувшись в нее носом, выдохнула:

– Мне было так грустно без тебя. Я очень, очень скучала!

– Я тоже…– тихо пробубнил мой босс, и я замерла, ошеломленная тем, сколько ласки и нежности было в его голосе.

Надо же… Не всегда, значит каменные стены разговаривают голосами, полными холода, льда и скрежета металла. Иногда вот так вот, мягко, тепло и бархатно. Да и на стену босс сейчас был мало похож. Надменная маска куда-то исчезла, и то, что я увидела, подействовало на меня как удар под дых. Босс улыбался, и эта мягкая улыбка странным образом молодила его, и я подумала, что ему, пожалуй, лет тридцать, а может, и меньше. Раньше он казался мне старше из-за каменного холодного выражения лица, и из-за железобетонной уверенности в себе, которая придавала ему значительности. А теперь, когда не нужно было ее кому-то демонстрировать, оказалось, что он очень даже красив. Черт побери, настолько красив, что просто глаз не отвести!.. И эти смуглые скулы, и подбородок с ямочкой посередине, и мощная шея в буграх мышц, которой тесно в прилично застегнутом вороте рубашки. Так тесно, что хотелось протянуть руку и расстегнуть несколько верхних пуговиц, и погладить натертый жесткой тканью след на гладкой коже. А потом привстать на цыпочки и коснуться губами его губ, таких упругих и таких… таких…

Я подняла голову и встретилась с понимающим взглядом влажных черных глаз…

Меня словно водой ледяной окатило…Боже! О чем я думаю?! Нет, это чрезвычайное происшествие с чемоданом лишило меня остатков разума! Та кнопочка на пульте, что включила дурацкий экскаватор, видимо заодно отключила мой мозг!

Я в смятении отвернулась, ругая себя на чем свет стоит. Я – няня. Он – наниматель, каменная ледяная стена, которая ест таких нянь на завтрак. Пачками! И все! А для остального у него есть аристократичная «зая» с брильянтами и холеной физиономией.