- -
- 100%
- +
Разволновавшись, Стас поднялся со своего места, неуклюже зацепив ногой стул, и чуть не опрокинул его.
«Галина Викторовна говорила, что я хорошо знаю язык. Интересно, мое северное хорошо равно Московскому? Не опозорюсь?» – успело мелькнуть в его голове, прежде чем Надежда Алексеевна задала свой первый вопрос.
Закончив, она сняла очки и вопросительно посмотрела на Стаса.
– Где вы учили язык, молодой человек? – поинтересовалась она.
– В военном городке в обычной школе, – смущенно пожимая плечами, ответил Стас.
– В обычной спецшколе? – переспросила Надежда Алексеевна.
– Нет, простая средняя школа.
– Так вот куда оказывается надо отправлять желающих изучать языки. И что же мне с тобой теперь делать? – пожимая плечами, спросила она сама себя.
После урока преподавательница английского попросила Стаса задержаться.
– Садись, Стас, – указала она на парту, стоящую перед ее столом. – Я хотела спросить, почему родители не устроили тебя в спецшколу?
– В спецшколу? – переспросил удивленный Стас. – В какую?
– Естественно я говорю про английскую. Ведь с твоим уровнем языка тебе нужно именно туда.
– Не знаю, – неуверенно ответил Стас. – Мы никогда не думали об этом.
– Странно… – проговорила Надежда Алексеевна. – Ведь твои способности лежат прямо на поверхности. Поговори с родителями.
Стас представил, как подходит к отцу и сообщает, что он должен учиться в английской спецшколе, а не в суворовском училище. Ясно увидел воображаемую картинку, как от гнева сжимаются его челюсти, и взгляд становится холодным и колким. Как он до хруста в суставах стискивает кулаки. На этом моменте Стас поежился и постарался поскорее избавиться от наваждения.
– Надежда Алексеевна, я, конечно, попробую поговорить с родителями. Но сомневаюсь, что они согласятся, – ответил Стас.
– Что ж, жаль, – потирая чуть покрасневшую от очков переносицу, сказала учительница английского. – В рамках программы средней школы тебе, увы, ничего нового не почерпнуть, – задумчиво постукивая ручкой по столу, добавила она.
И вдруг Стасу пришла в голову шальная мысль.
– Надежда Алексеевна, я… это… ну, немного знаю французский, – запинаясь и краснея, прервал молчание Стас. – И вот подумал, нельзя ли меня перевести во французскую группу.
Тонкие брови Надежды Алексеевны подскочили вверх, и она посмотрела на него округлившимися от удивления глазами.
– Ты еще и французский знаешь?
– Ну, немного. Но я буду заниматься и постараюсь догнать одноклассников! – заверил Надежду Алексеевну.
– Ну, в таком случае, я переговорю с завучем и преподавателем французского языка, – кладя на стол ручку, сказала Надежда Алексеевна. – Но английский все равно нужно продолжать изучать. Можешь идти.
– Спасибо большое, Надежда Алексеевна, – с прыгающим в груди от волнения сердцем, поблагодарил учительницу Стас и вышел в коридор, где его поджидал Саша.
– Чего так долго? Мучила тебя? – спросил он.
– Нет, наоборот, хвалила.
– Шутишь? – не поверил Саша.
– Не, правда. У меня на севере училка классная была. Переводчица бывшая. Она меня круто в английском понатаскала. Надежда Алексеевна говорит, что ничего нового я в школьной программе не найду.
– Хорош гнать! – не поверил Саша.
– Не веришь, не надо, – пожал плечами Стас.
– Ладно, шутник, пошли в столовку, пожрём чего—нибудь, – похлопал Саша по плечу нового знакомого.
Приятели спустились по лестнице на первый этаж и вошли в помещение столовой, где были заняты практически все столы, за которыми шумно беседовали и жевали школьники. Дождавшись своей очереди, они взяли по стакану компота и булке с изюмом. Заняв, освободившийся столик в углу с аппетитом накинулись на еду. Через несколько минут к ним с подносом в руках подошла Таня, с которой Стас сидел за одной партой на английском.
– Кеш, можно к вам? – спросила она.
– Милости просим, – выдвинул ногой свободный стул Кеша. – Танюх, у меня тут вопросик возник, поможешь?
– Смотря, что за вопрос, – сказала она, присаживаясь и ставя перед собой поднос.
– Свет мой зеркальце скажи, да всю правду расскажи. Кто в нашем классе лучше всех английский знает, а? – косясь на Стаса, спросил Саша.
– Пока к нам Стас не пришел, считалось, что я. А теперь, конечно же, он, – кивая в сторону Стаса, ответила Таня.
– А—а—а… я думал, что это шутка, – с удивлением промямлил Кеша.
В это время послышался шум, и в столовую ввалилась компания старшеклассников. Среди них была и Лена Звездина. Она шла в обнимку с высоким, крепкого телосложения рыжеволосым парнем в расстегнутой до груди черной рубахе, из—под которой поблескивала толстая золотая цепь. Они набрали пирожных, бутербродов, пакетированного сока и направились к выходу. Стас внимательно проводил взглядом Лену и ее кавалера.
– Ладно, Танюх, приятного аппетита, мы пошли, – сказал Саша, поднимаясь с места.
Стас, дожевывая булку, последовал за ним.
– Видал? – кивнул Саша в сторону исчезающих за углом длинного коридора Лены и ее спутника. – Догадался, кто рядом с Ленкой?
– Кисель? Слушай, Сань, а почему тебя Таня назвала Кешей?
– Моя фамилия Кешкин. Вот и приклеился ник – Кеша. Если хочешь, можешь тоже меня так звать, – предложил он Стасу.
– А Кисель, потому что Киселев? – спросил Стас.
– Да, Шерлок Холмс, угадал. Пошли, скоро урок. И заруби себе на носу, как увидишь Киселя, сразу разворачивай копыта в противоположную сторону. Кстати, у тебя че за мобила?
– Да, раритет. От матушки достался, – показывая Кеше допотопную нокиу, ответил Стас.
– Тем лучше. И никогда, пока ты в этой школе, не покупай другую, – уже шепотом добавил Кеша, входя в класс.
5
В пятницу на уроке английского Надежда Алексеевна попросила Стаса не уходить после занятий и подождать ее возле учительской. С последним звонком он попрощался с Кешей и поспешил на второй этаж. Дверь в учительскую оказалась не заперта. Стас слегка приоткрыл ее и заглянул в щелочку. Внутри было пусто. Он пересек холл и устроился на подоконнике прямо за широкой колонной. Чтобы не терять время даром достал учебник алгебры и открыл его на последней пройденной теме.
Прошло с четверть часа. Стас распрямил затекшую спину и подумал, что возможно он просто не заметил, как пришла Надежда Алексеевна. Да и его за этой колонной вряд ли могли обнаружить. Захлопнув учебник и убрав его в сумку, он спрыгнул с подоконника и снова подошел к учительской. Потянул на себя дверь. Никого. Стас просунул голову и заметил в глубине еще одну дверь. Он подошел к ней и неуверенно постучал. Не получив ответа, приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
Посередине большой комнаты, стоял длинный серый стол с приставленными к нему черными стульями, на которых лежали сумки учителей. В углу стояли вешала, облепленные мужскими куртками и женскими пальто. К противоположной стене прислонились шкафы и стеллажи, сплошь заваленные книгами и классными журналами. В комнате витал запах духов. Стас повернулся, чтобы выйти, и в дверях столкнулся с Надеждой Алексеевной и высокого роста женщиной лет тридцати.
– Стас, что ты здесь делаешь? – удивилась Надежда Алексеевна застав Стаса в учительской.
– Я? – смущенно переспросил тот. – Я ждал в коридоре, а потом решил заглянуть. Подумал, может, не заметил, как вы пришли.
– Ясно. Познакомься, это Екатерина Михайловна, учитель французского языка. Она протестирует твои знания. Садись, – освобождая от сумок стулья, сказала Надежда Алексеевна.
Стас сел напротив Екатерины Михайловны, которая дружелюбно смотрела на него большими серыми глазами. Она пригладила рукой непослушный черный локон, упавший на лицо и сказала, слегка картавя и растягивая гласные: – Ну что ж, приступим.
Стас напряженно вслушивался в вопросы Екатерины Михайловны, но с трудом схватывал смысл. Отвечал с запинкой, коверкая слова и путая времена. С письменными заданиями оказалось значительно проще. Почти все ответы были верными.
– Ничего не понимаю, – в замешательстве пропела Екатерина Михайловна, снова удивив Стаса своей манерой произносить на французский лад р. – Создается впечатление, что ты никогда не говорил на этом языке.
– Совсем немного, – ответил Стас.
– А по каким учебникам ты занимался?
– Попова—Казакова.
– Хороший учебник. У тебя есть лингафонный курс к нему? – как будто что—то поняв, улыбнулась Екатерина Михайловна.
– Нет, – мотнул он головой.
– Тогда все ясно. Почему же ты его до сих пор не купил или не скачал в интернете?
– Я и не знал, что есть лингафонный курс.
– Как не знал? На учебнике написано, что к нему прилагается диск с диалогами и тестами.
– Нет, на моем такого нет. Он очень старый. Да и там, где я жил, не было интернета.
– Вот как? Первый раз слышу, что где—то еще нет интернета. Мне казалось, что он уже давно инфицировал весь мир, а оказывается, нет. Итак, что мы имеем? С грамматикой у тебя не так уж и плохо. А произношение… над произношением нужно серьезно поработать. В понедельник жду тебя на своем уроке, попробуем, – задумчиво сказала Екатерина Михайловна.
Стас просиял и возбужденно вскочил с места.
– Спасибо, Екатерина Михайловна! И вам, Надежда Алексеевна!
– Пока не за что. До понедельника.
– До свидания! – попрощался Стас, закрывая за собой дверь.
Оказавшись в коридоре, он со всех ног бросился в пустую раздевалку и, схватив свою одиноко висевшую куртку, помчался к Кеше. Стас несколько раз настойчиво нажал кнопку звонка, прежде чем услышал медленные шаги и дверь приоткрылась.
– А… ты. Заходь, – бросил Кеша и быстро скрылся в своей комнате.
Стас захлопнул за собой входную дверь, скинул ботинки и нацепил на крючок ветровку. Затем, пройдя по узкому коридорчику мимо туалета и ванны, зашел в комнату товарища. Тот что—то поспешно убирал со стола и рассовывал по ящикам.
– Слушай, Сань, у тебя есть интернет? – от нетерпения переминаясь с ноги на ногу, спросил Стас.
– Ясен пень есть, что за вопрос! Ты мне лучше скажи, у кого его нет? И у тебя он должен быть, – ответил Кеша, не поднимая головы.
– Возможно. Но мы только приехали, еще до конца не разобрались, что к чему. Слушай, можно я кое—что скачаю? – обратился он к другу.
– Без базара! – закрыл ящик потертого лакированного стола из темного дерева Кеша и шевельнул мышку, выводя компьютер из спящего режима. – Чего качаем?
– Попова—Казакова, лингафонный курс.
– Попова—Казакова, – ввел в строку поиска трекера Кеша. – А на фига тебе французский? Ты же у нас англичанин.
– Ты качай, качай. Сейчас все объясню, – поторопил друга Стас.
Кеша пожал плечами и нажал виртуальную кнопку «скачать».
– Готово, – через несколько секунд сказал он. – Давай флешку, скину.
– У меня того, нет флешки, – ответил Стас.
– А как ты данные переносить собираешься. В кармане что ли? – ухмыльнувшись, поинтересовался Кеша.
– Можно на диск записать. Подожди, я сгоняю домой, кажется, где—то были чистые.
– Сидишники – прошлый век. Слишком громоздко. Но у меня кажись, завалялось несколько чистых болванок, расслабься, – открывая верхний ящик стола и доставая диск в бумажном пакетике, усмехнулся Кеша. – У тебя вообще как с компьютерной грамотностью?
– Ну, как? Нормально. Печатаю, таблицы составляю, сканером пользуюсь.
– А в инете как себя чувствуешь?
– В интернете, ты имел в виду?
– В нем, в нем родном, – ухмыльнулся Кеша.
– Да ты знаешь, в нашем городке и связи—то мобильной толком не было. Чтобы позвонить, нужно было, чуть ли не с помощью альпинистского снаряжения вскарабкаться на сопку, встать на определенное место. Короче, экстрим сплошной. Плюс у нас там какая—то особо секретная станция в лесу стояла, может еще и поэтому мы сидели без связи с миром. Пользовались внутренней. А про интернет больше понаслышке знали.
– Да ладно?! – воскликнул Кеша. – Не может быть!
Стас пожал в ответ плечами.
– Хотя, согласен, у вояк своя картина мира. Они и всю страну от интернета враз отрубят, если их особая чутка подскажет, что извне нависла кибер угроза. Значит, что касается компутера, ты полный ламер! Держи, – кинул он на стол толстенную книгу со звучным названием «Компьютер для чайников». – Пользуйся, потом вернешь. И надо тебе зарегистрироваться на трекере, завести почту, аккаунты на «Фейсбуке» и «В контакте». Будем общаться.
– Да мы ж в соседних подъездах живем, – удивился Стас. Зачем нам через сеть общаться?
– Зачем? А затем, что там намного круче. В реальном мире мы в основном помалкиваем, боясь высказать свое мнение. А когда мы проникаем в сеть, мы становимся хищными, коварными, смелыми, свободными, ядовитым пауками, способными на все. Один укус, и яд мгновенно уничтожит увязнувшую жертву. И все безнаказанно, потому что там, в паутине тебя никто не знает, и у тебя нет прошлого, ты сам решаешь, кто ты. Сам выбираешь себе имя и наделяешь себя силой и сверхспособностями, каких никогда, ни при каких обстоятельствах и ни за какие деньги не получишь в этом мире. А на хрена тебе все—таки французский? А?
– С понедельника перехожу к вам во французскую группу! – возбужденно воскликнул Стас.
– А ты того, парле—ту франсе что ли?
– Ан пу.
– Полиглот, значит. Ну—ну. Держи, диск готов.
– Спасибо, Кеш! Я побежал, до понедельника.
– Гулять не пойдешь в выходные? – спросил Саша.
– В эти нет, нужно французский подтянуть и вещи доразобрать, – ответил Стас.
– Понял, пока, зубрила! – провожая друга, пошутил Кеша.
Стас хлопнул входной дверью и вышел на улицу. Яркое солнце заставило его зажмуриться. Он сжал правую руку в кулак и громко сказал самому себе: – Йес!
«Неужели Галина Викторовна была права? Что мечта самый мощный двигатель? – подумал Стас. – Стоит чего—нибудь очень захотеть и жизнь принесет все на блюдечке с голубой каемочкой? Но с другой стороны, люди о многом мечтают и далеко не все имеют то, что хотят. Есть, наверное, еще какой—то секретик. Типа, учиться и работать много надо. Или как—то по—другому? Да ладно, пока полет нормальный, чего об этом думать», – махнул он рукой и пошел домой.
6
Как в выходные Стас не мучил свое французское произношение, в понедельник он схватил тройку. Екатерина Михайловна, несмотря на внешнее добродушие, была чрезвычайно требовательной к своему предмету и никому не делала поблажек.
«Могла бы и не ставить трояк в первый же день, – расстроился Стас, глядя на красную, аккуратно выведенную в дневнике тройку. – Тем более я не так плохо и ответил. Посмешил, конечно, народ своим корявым произношением. Ну и что с того? Ладно, получил, что получил. Вот только батя не очень обрадуется и тройке и самому французскому», – заключил Стас.
И действительно, он давно заприметил за отцом одну маленькую, едва заметную черту. Он почему—то недолюбливал французский, хотя сам к нему не имел никакого отношения. Даже как—то порывался выкинуть учебник, который Стасу чудом удалось спасти и теперь приходилось прятать от него. Все его попытки разгадать тайну ненависти к французскому остались за пределом его понимания.
Одновременно с прогремевшим звонком Стас покидал в сумку учебники и вместе с Кешей вышел из класса, влившись в бурное школьное течение.
– Чего такой угрюмый? – вывел из размышлений сникнувшего Стаса Кешин голос. – Троек что ли никогда не видел? Нормальная оценка. Удовлетворительно. Считай, ты удовлетворил Катю! – засмеялся он. – Не пара же? Хотя она такая, может и двойку влепить, если не подготовишься. Катя хорошая баба, но только мальца того, – покрутил Кеша пальцем у виска, – без ума от Франции и считает свой предмет основным в длинном школьном списке.
– Хотелось хотя бы четверку, – ответил Стас. – Отца трояк точно не удовлетворит. Как он говорит, минимум четверка.
– Ты же зубрила, настоящий заповедный зубр! Исправишь, не парься. Пошли на улицу, воздухом подышим пока погода хорошая, – указал Кеша в сторону окна, через которое вливался густой солнечный свет.
– Ты иди, я догоню, – кивнул Стас на туалетную дверь.
– Окей, жду на улице.
Кеша сел на перила и, поймав равновесие, покатился вниз. Стас проводил его взглядом, затем резко развернулся и чуть не налетел на как из—под земли выросшую Лену Звездину.
«Откуда она тут взялась? – мелькнуло в голове у Стаса. – Почему я не услышал, как она подошла? Такие каблуки за километр слыхать».
Та отшатнулась от него и как—то неестественно припала на колено. Стас в растерянности застыл.
– Ну что стоишь как дерево? Помоги встать! – простонала она.
Стас бросился на помощь.
– Идти можешь? – спросил он Лену, помогая той подняться.
Она наступила на ногу и тут же вскрикнула от боли.
– Ой, не могу, больно! – с трудом приподнимаясь с пола и беря Стаса под руку, ответила Лена. – Придется тебе на время стать моим спасителем и проводить до дома. А чего ты сегодня инглиш задвинул?
– Меня во французскую группу перевели, – разволновавшись от того, что к нему проявляет внимание девушка, да не простая, а первая школьная красавица, ответил Стас.
– Как?! Ты и французский знаешь? – удивленно вскинув брови и округлив большие карие глаза, воскликнула Лена.
– Да не то чтобы очень.
– Где ты говоришь, учился? Что—то я не слыхала, чтобы в простой школе, да и еще в каком—то захолустье, изучали два языка, – вопросительно посмотрела она на Стаса.
– Ну… французский я учил самостоятельно, – сконфузившись, ответил он.
– А—а—а! – пропела Лена елейным голоском. – Мы умники, значит… так откуда ты к нам приехал?
– С севера.
– Из какого города? Мурманска или Норильска? – блеснула Звездина географическими познаниями.
– Нет. У нашего населенного пункта даже названия не было. Он и на карту—то не нанесен.
– Это еще почему? – удивилась она, медленно спускаясь по ступенькам.
– Потому что там закрытый военный городок, в котором стоит часть ПВО.
– А что это такое?
– Противовоздушная оборона, – объяснил Стас.
– М—м—м! – протянула Лена. – Теперь ясно. Это типа оберегают воздушное пространство нашей Родины! Так говорят же, что наши ракеты давно уже заржавели и им место на свалке.
– Кто говорит? – не понял Стас.
– Да все говорят.
– А поконкретней?
– Америка.
– Это они, оттого что боятся, так говорят. Нормальные у нас ракеты, самые лучшие, самые крылатые. И летают что надо. Я сам видел. У нас часто учения проходили. Что не залп, стопроцентное попадание в цель.
– А у тебя девушка там была? – хитро посматривая на Стаса, спросила Лена.
Он покраснел и начал пристально разглядывать мысы своих запыленных ботинок.
– Да ладно, не хочешь, не отвечай, – усмехнулась она, останавливаясь рядом с окном. – Помоги забраться на подоконник. Я посижу здесь, передохну немного. А ты сбегай в раздевалку, возьми куртки. Мою сразу узнаешь. Она самая классная, с красно—коричневым орнаментом.
Скоро Стас принес куртки и помог Лене одеться. Застегнувшись, она снова взяла его под руку, и они вышли на улицу. Школьники разбрелись по широкому, залитому солнечным светом двору и, разбившись на группы, что—то оживленно обсуждали. Между ними с метлой в руках сновала фигура школьного дворника, бывшего пьяницы, а ныне церковного прихожанина дяди Коли. Он то и дело замахивался на какого—нибудь нерадивого мусорившего парнишку и, закатывая глаза к небу, призывал на него кару небесную. Стас огляделся, но Кеши нигде не было. Солнце позабыло о том, что осень в самом разгаре и припекало совсем по—летнему. Стас расстегнул молнию на куртке, и они с Леной двинулись к выходу.
За углом школы Стас заметил группу старшеклассников, пускающих клубы густого табачного дыма. Увидев их, Лена приосанилась, стала меньше хромать и вплотную прильнула к Стасу. На короткое мгновение парни с дымящимися сигаретами застыли, глядя в их сторону. Потом кто—то из ребят достал телефон и направил на шествующую мимо парочку камеру. Остальные загоготали. Миновав школьный двор, Лена отпустила руку Стаса.
– Уф, кажется, дальше я сама справлюсь. Пока! – повернувшись к кавалеру спиной и послав ему воздушный поцелуй, бросила на прощанье Лена.
Ничего не понявший Стас успел лишь смущенно кивнуть внезапно исцелившейся девушке. Он взглядом проводил красавицу Лену до ближайшего поворота. Затем вернулся на школьный двор, где не без труда отыскал Кешу, размахивающего руками и что—то отчаянно доказывающего стоявшему рядом с ним Леше Ступову, высокому сутуловатому пареньку из их класса.
– Ты где был? – спросил Кеша. – Я тебя жду, жду…
– Лену провожал, – смутившись, ответил Стас.
– Какую Лену? – не понял Кеша.
– Какую, какую? Звездину.
– У—у—у… – протянул Саша. – И далеко ты ее проводил?
– Да нет, вон до туда, – махнул рукой Стас в сторону, откуда только что вернулся. – Она ногу подвернула. Ну и попросила меня помочь. Потом ей лучше стало. Сказала, что сама доберется.
– Сама, значит? – не то спросил, не то ответил друг.
– Ну да, а что?
– Да так, ничего… держись от нее подальше.
– Почему? – спросил Стас.
– Ты совсем имбецил или притворяешься? Напомнить, чья она телка?
7
На следующий день во время перемены к Стасу подошел невысокий, почти наголо обритый парень, из—под футболки которого выпирали крепкие бицепсы. Стасу показалось, что он видел его вчера среди ребят, куривших за школой.
– Пойдем, с тобой поговорить хотят, – грубо сказал он.
– Кто? – спросил Стас.
– Много будешь знать, скоро состаришься, – крепко хватая Стаса за руку, ответил тот.
Стас попытался высвободиться, но бритоголовый лишь сильнее сжал его руку.
– Не рыпайся, хуже будет, – сквозь зубы процедил он.
Они дошли до туалета, перед которым кучковалась группа старшеклассников. Провожатый открыл дверь и втолкнул Стаса внутрь.
– Здорово! – услышал Стас низкий хрипловатый голос откуда—то из глубины помещения.
Он вздрогнул и испуганно посмотрел в сторону, откуда доносился голос. В нескольких шагах от него скрестив на груди руки, стоял взлохмаченный рыжеволосый верзила в расстегнутой чуть ли не до пупа рубашке с закатанными по локоть рукавами. Стас непроизвольно сделал шаг назад, увидев перед собой Киселя.
– Стоять! – бросил тот.
Засунув руки в карманы рваных джинсов, он начал медленно приближался, склонив голову набок и оценивающе разглядывая Стаса черными, как потухшие угли, глазами. Его лицо было перекошено ассиметричной ухмылкой, которая обнажила желтоватые зубы с большой щербинкой посередине. Из—под рубашки золотом сверкнула цепь.
– Чего молчишь, когда с тобой старшие здороваются? Нюх потерял? – угрожающе спросил Кисель, хрустнув костяшками пальцев и поведя в сторону перебитым носом.
– П—п—привет, – запинаясь, ответил Стас.
– А че так, привет? Мы кенты что ли? – кладя руку на плечо Стаса и сдавливая ему шею, спросил нависший над ним Кисель, который оказался чуть ли не на голову выше и раза в два шире в плечах.
– Нет, не кенты.
– Ты че, совсем гнатый? Я ему дружбу предлагаю, а он отказывается. Ладно, расслабься, Хромой. Шучу, – загоготал он, и в этот момент резко ударил Стаса под дых.
Стас сложился пополам и попятился к приоткрытому окну.
– Ты че, попутал? С моей девушкой гуляешь?
– Я… я не гулял, – тяжело дыша и хватаясь руками за живот, выдавил из себя Стас.
– Значит, это был не ты? Извини, обознался, – нанося удар в лицо, ехидно усмехнулся Кисель.
Затем хотел схватить Стаса за волосы, но рука лишь скользнула по коротко остриженной голове. Стас отшатнулся в сторону и закрыл лицо руками, пытаясь спасти его от очередного удара.
– А вот Ленка говорит, что ты ее достал своими приставаниями. Мне кому верить, ей или тебе? Че? Не слышу… правильно, ей! – сбивая Стаса с ног, прорычал он. – Да и на фотках хорошо видна твоя морда.
– На каких фотках? – простонал Стас, приподнимаясь с холодного кафельного пола. – Она ногу подвернула! Я просто помогал ей! – попытался оправдываться он.
– Че? Я не расслышал, повтори—ка. Ты хочешь сказать, что Звезда мне врет? Оскорбляешь, сука! – хватая Стаса за грудки, заорал Кисель.
– Шухер! – крикнул кто—то в приоткрывшуюся дверь.
– Позже договорим, Хромой, – плюнув в лицо Стаса и оттолкнув его от себя, сказал напоследок Кисель и выскочил из туалета.
Стас, держась одной рукой за живот, а другой вытирая кровоточащий нос, подошел к раковине и открыл воду. В этот момент на пороге появилась квадратная фигура учителя по технологии в синем рабочем халате.
– Ты чего тут? – подозрительно смотря на стоящего к нему спиной Стаса, спросил он.
Стас стиснул зубы, пытаясь сдержать наворачивающиеся слезы, и покачал головой. Александр Сергеевич подошел ближе и, взяв его за руку, развернул к себе.
– Кто? – спросил он, сочувственно глядя на распухшее лицо Стаса.