Спасатель с земли

© Михаил Слесаренко, 2019

ISBN 978-5-4496-9592-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Время, странный продукт мироздания. Какой-нибудь учёный сказал бы, что время субъективно, но что это значит для тебя конкретно? Всё просто, вот ты спишь и не чувствуешь, как время уходит минута за минутой, ты просыпаешься и для тебя прошедшие семь-восемь часов прошли за одно мгновение, ты ведь их не прочувствовал. Но всё совсем происходит по-другому, когда ты ждёшь окончание рабочей смены, тебе кажется, что время еле ползёт. А если по окончанию этой смены у тебя начинается долгожданный отпуск, то тебе кажется, что время вообще остановилось. Вот это и есть субъективное восприятие времени.

Глава 1

Когда я проснулся, хотя правильнее было бы сказать, очнулся, то мысли о времени даже не возникли. Единственная мысль, что меня мучила, так это какая «сцуко» раскрыла все окна, что стало так холодно. Спросите, откуда именно эта мысль пришла мне в голову? Так всё просто. Последнее что осталось в памяти, это как я иду на работу. Я работаю в охране одного предприятия, но нас, наверное, надо называть не охранниками, а вахтерами, т.к. мы только на кнопку нажимаем, открыть ворота и соответственно закрыть. Всё, ну ещё свет на территории включаем по вечерам. Вот я и шёл на очередное, своё суточное дежурство. А раз я сплю, вернее, спал, то дежурство подходит к завершению и уже утро, а значит надо вставать и прибираться в нашей кандейке, т.к. скоро сменщик приедет. Но всё-таки, почему так холодно. Нет, мне за свою жизнь приходилось мёрзнуть и сильно, но это в молодости. Сейчас же мне уже сорок один год, потихоньку приближается пенсия, и я нашёл себе тёплую и ненапряжённую работу вахтёра, тфу ты, охранника. Стоп, а почему я не помню, как дошёл до работы и как вообще смена прошла? Да МАШУ ВАТЬ, кто-нибудь закройте двери, холодно же до невозможности. О господи, как холодно, у меня уже мышцы сводит. Никак не могу глаза открыть, как будто склеились, но почему? Ох, едрит-мадрит, кто-нибудь уколите булавкой в левую ногу, а то сейчас мышцы порвутся, так сильно свело.

– Одну минуту, сейчас вам станет легче, – услышал я голос.

И почувствовал, как что-то укололо меня в ногу. Так я не на работе, пришло озарение. Что-то случилось по дороге на работу, и я попал в больницу? Ну да, вот и запахи медицинских препаратов чувствуются и ещё какие-то. Бли-ин, а что произошло-то? Надеюсь, что у меня все конечности на месте?! Надо пошевелиться, надо обязательно проверить главная конечность на месте, а то отрежут кое-чего, из ненужного. Это, по их мнению, ненужного, а мне очень даже нужного я ориентацию на старости лет менять не собираюсь. Поняли там? Ну-у, во-от, совсем другое дело, похоже, укольчик подействовал и мышцы расслабились, я аж выдохнул.

– Спасибо большое, – вырвалось у меня.

– Не стоит благодарности, господин, всегда рад помочь, – раздался тот же голос.

Но меня покоробило обращение «господин», я даже поморщился. И тут до меня дошло, что язык-то тоже незнакомый, но я почему-то его понимаю. Более того, я ведь и спасибо сказал на том же языке, значит, я на нём и говорить могу, а не только понимать.

– Ещё пять минут, господин, и постэффект крио заморозки пройдёт, – снова раздался голос, – потерпите ещё немного.

– Без проблем, – буркнул я, – только в туалет сильно охота.

– Расслабляйтесь без смущения, господин, – услышал я в ответ, – медкапсула всё переработает.

До меня даже не сразу дошло, что предлагает голос, а когда допёрло, то от возмущения даже слипшиеся глаза раскрылись.

– Ты обалдел, что ли, да я под себя с пелёнок не прудил, – матерное продолжение само собой потерялось где-то в районе голосовых связок, хрипнув там несвязно. Я же уставился на помещение, в котором оказался. Сигнал от глаз, наконец, дошёл до мозга, и он замер. В смысле мозг замер, а глаза продолжали обшаривать открывшуюся мне картину. А увидел я следующее. Надо мной стеклянный купол и через него на меня смотрит нечто гуманоидное, но похоже сделанное из металла, ну и, возможно, пластика.

– Ты кто? – хрипло спросил я, даже не замечая, что продолжаю говорить на чужом языке.

– Господин, это не я, – услышал я ответ. – Вы видите перед собой медицинского дроида МД-450. Он принимает меры по вашему выведению из затянувшейся крио заморозки, а разговариваю с вами я, искин восьмого поколения, серийный номер ВДР4531МТ5617 среднего класса и нахожусь в главной рубке тяжёлого крейсера «Буйрак». Но вы не переживайте, у меня всё под контролем, мы вас вовремя нашли.

Ни хрена себе, задал простой вопрос. Искин – это видимо искусственный интеллект, вроде бы так в книгах пишут. А я на смене люблю почитать фантастику. Но что-то не так с этим искином, много ненужной информации вывалил на меня. И тут до меня дошло. Лечит меня – дроид, разговаривает со мной – искин, валяюсь я в какой-то медкапсуле, да я же в КОСМОСЕ!!! Сбылась мечта идиота, то есть мечта детства. Только вот, радости что-то я не испытываю. Подождите, пришла мне вдруг ещё одна умная мысль, а живые на этом кораблике есть? Что это со мной искины гуторят.

– Искин, как тебя там, слышь, эй, блин, у тебя нормальное имя есть, как к тебе обращаться, – задал я вопрос в пустоту.

– Нет, господин, имя я не успел заслужить, – раздался грустный голос. «Капец блин, компьютеры с чувствами» – промелькнула мысль.

– Ну и как к тебе обращаться, – спросил я снова. – То, как ты представился, слишком длинно, да и не запомню я.

– А может вы, господин мне имя дадите, – с надеждой в голосе спросил искин.

– Почему я? – не ожидавший такого спросил я. – Пускай твоя команда или капитан имя даёт.

– А вы, господин, единственный выживший из команды, – ответил искин.

– То есть, как? Поясни, пожалуйста, я ничего не понимаю. Почему я остался один и почему я вообще в команде какого-то крейсера? – задал я вопрос искину.

– Хорошо, я поясню, – раздался голос искина.

Оказалось, по приказу какого-то капитана Вронга, тяжёлый крейсер «Буйрак» восьмого поколения, в составе среднего авианосного крейсера «Ливин» седьмого поколения и грузового корабля «Танис» пятого поколения среднего класса, двигался в гиперполе в систему ЗЕТ-4815, для разработки корабельной свалки, оставшейся после последней войны, между империей Аратан и Агарской империей. После выхода из гипера, эта группа кораблей, нарвалась на корабли чужих, а именно на группу тяжёлых крейсеров Архов. После очень недолгого боя, группа кораблей капитана Вронга была уничтожена и архи, добив выживших, ушли из системы.

Благодаря тому, что на этом крейсере осталась энергия, главным искином корабля и вспомогательными искинами, было принято решение о ремонте корабля, и поиске выживших членов команды. В данный момент ремонт крейсера продолжается. В одном из отсеков ремонтными дроидами была обнаружена крио капсула, в которой находился выживший разумный. Искинами, была проведена срочная операция, по его спасению. Операция прошла успешно, и я выжил. Согласно устава корабля, принятого его командой, единственный выживший, становится владельцем крейсера, пункт 17.2 устава корабля. Данное сообщение искин вывалил на меня официальным тоном, почти металлическим голосом. «Ни хрена себе сходил за хлебушком, в смысле на работу», подумал я.

– А если бы был ещё выживший? – спросил я совсем не то, что хотел. Хотелось спросить, как я вообще оказался на корабле.

– Согласно пункта 17.1, устава корабля, крейсер переходит в собственность старшему по званию, – выдал искин информацию.

– Ну, хорошо, – сказал я и задумался.

Меня, значится, считают членом команды. Это плюс. Минус – это то, что, если я начну расспрашивать о команде и корабле, искин сразу догадается что я чужак. И что он сделает? Ну, конечно логично предположить, что постарается уничтожить постороннего, ну или ограничить в передвижениях, что та же смерть на разваливающемся корабле. И какой у меня выход в данной ситуации? Со временем он всё равно поймёт, что я не тот, за кого он меня принял. Выход я вижу только один, прикинуться потерявшим память. А что, разморозка моей тушки была не по нормативам и нашли в разбитом отсеке, чем чёрт не шутит, попробуем.

– Искин Бе-Ме номер, тфу ты, как там тебя, – «твою дивизию», мысленно произнёс я, – короче, коли ты тут главный спасатель, то нарекаю тебя Чипом.

– Простите, хозяин, – отозвался искин, – вы мне имя даёте?

– Ну да, а я что сказал, теперь твоё имя Чип, – «о, я уже хозяин», промелькнула мысль.

– Спасибо, спасибо, хозяин, – затараторил искин, – а что оно значит?

– Это имя лучшего спасателя в мире, – сказал я важно.

– О-о спасибо, хозяин, я не подведу…

– Чип…

– Я обязательно оправдаю…

– Чи-ип, алё, ты меня слышишь!?

– Да-да, хозяин, я здесь.

– Чип, у меня несколько вопросов. Первый, я долго буду валяться в этом саркофаге?

– Простите, хозяин, но на корабле пока нет атмосферы, у нас идут ремонтные работы. Но как только мы сможем запустить систему жизнеобеспечения, то сразу вас выпустим, – извиняющимся тоном сообщил искин.

– Хорошо, я понял, – согласился я. – Второй вопрос, почему я ничего не помню?

– Как не помните, – всполошился искин, – совсем ничего?

– Ну, нет, конечно, я помню своё детство, юность, но всё это как-то частично, – поправился я, – но я совершенно не помню, как нанимался на работу, как стал членом команды и вообще, чем я занимался на корабле?

– Извините, хозяин, это наша вина, – начал сокрушаться искин, – видимо, мы недостаточно быстро смогли вас найти и извлечь из капсулы, поэтому вы получили повреждения мозга. Но вы, хозяин, не переживайте, у нас достаточное количество картриджей для медкапсулы, мы вас вылечим. Как раз пока идёт ремонт, полечитесь.

Капсула стала наполняться белым дымом.

– Эй, что происходит, – всполошился я, – подожди, я хочу…

В медицинском отсеке корабля наступила тишина. А на самом корабле ремонтные работы ускорились, и в таком темпе они продолжаются уже месяц.

* * *

В этот раз не было резкого пробуждения, наоборот, я потихоньку всплывал из царства Морфея. Ощущения были волшебными, даже мысль появилась, что меня накачали наркотой. Но это было не так, не было чувства кайфа, наоборот, я чувствовал себя способным горы свернуть. В руках ощущалась богатырская сила, мозг работал быстро, чётко. Тело казалось лёгким, блин невесомость что ли, да вроде нет. Я открыл глаза и увидел, что крышка саркофага стала открываться.

– Доброе утро, хозяин, – услышал я голос Чипа.

– Привет Чип, как дела, – буркнул я.

– Всё хорошо, хозяин, – ответил искин, – ремонт закончен на отметке 73%, в связи с отсутствием запасных частей. Целостность корпуса восстановлена на 81%, системы жизнеобеспечения на 90%, главные двигатели на 25%, манёвровые двигатели на 40%, генераторный и накопительный отсеки восстановлены на 100%, а вот отсек гипердвигателя уничтожен полностью и восстановлению не подлежит, только замена. Вывод – из системы уйти мы не сможем, двигаться по системе можем только на четверть от максимальной скорости. Часть вооружения нам удалось восстановить, но в бой с аналогичным нашему кораблю или более крупным противником, лучше не вступать. Боевой искин, выдал рекомендацию затаиться и продолжить ремонт.

– Ну-у, это даже лучше, чем я предполагал, – выдал я свой вердикт, хотя понятия не имею что это всё значит, – а как наши запасы?

– Так как вы единственный разумный на корабле, хозяин, – радостно ответил Чип, – то я рассчитал, что вам запасов еды хватит на сорок лет, воды на тридцать шесть лет, воздуха на восемьдесят лет. Хочу также заметить, что мы находимся на свалке кораблей, где можно разыскать дополнительные расходники.

– Ну хорошо, значит пока можем жить, – хмыкнул я, понимая, что этих остатков мне хватит до конца жизни, если брать средний срок жизни на Земле. – Слушай Чип, а почему я так хорошо себя чувствую, вы мне что, наркоту вкололи?

– Нет, хозяин, не кололи, просто вы выздоровели, – весело ответил Чип. – Медицинский искин всего за месяц вашего лечения потратил четверть запаса картриджей. Не знаю, где вы раньше жили хозяин, но там жить опасно для здоровья. Медицинский искин определил место вашего жительства, как свалку опасных отходов четвёртого уровня опасности.

– Так, уважаемый Чип, ты мой дом не оскорбляй, понял? Подожди, как месяц? – обалдел я.

– Простите, хозяин, и не думал этого делать, – извиняющимся тоном сказал искин, – а месяц потребовался, чтобы восстановить ваш организм до максимально возможного уровня здоровья.

– Да!? – удивился я, – ну хорошо, значится, я теперь абсолютно здоров?

– Не совсем, хозяин, простите, – чуть ли не со слезами в голосе ответил искин, – мы не смогли восстановить вашу нейросеть. Медкапсула её не видит, похоже она была сильно повреждена. Медицинский искин пришёл к выводу, что ваша потеря памяти, связана с повреждением нейросети.

– Понятно, – «ни хрена не понятно, что ещё за нейросеть», подумал я, – и какой вердикт?

– Только установка новой нейросети, и если память всё равно не восстановится, то обучаться профессиям по новой, – выдал Чип, – извините, хозяин, но другого пути у вас нет. Тем более без нейросети, вы всё равно ничем не сможете управлять.

Вот как, значит, тут всем космонавтам ставят какую-то нейросеть, без которой они не летают. Интересно, а чего это за хреновина такая и самое главное куда её ставят, надеюсь не в задницу. А то вдруг тебе в зад штекер впаяют, а ты должен им попадать в другой штекер, когда садишься в пилотское кресло, брр-р.

– Хозяин, мы нашли в сейфе бывшего капитана несколько нейросетей, вам надо выбрать, какую ставить, – сообщил искин.

Вот же засада, обложили, даже из медотсека не успел выйти, даже запахом свободы не надышался.

– Хозяин? – поторопил Чип.

– Ну ладно, и что там? – нервно спросил я.

– Первую я вам ставить не советую, хозяин, – ответил искин, – это рабская сетка, она вам ещё больше мозги подпортит. Вторая нейросеть, пилотская, называется «Пилот-5УМ», устаревшая, но надёжная нейросеть хозяин. Погибший пилот, тоже такую имел. Третья – техническая, называется «Инженер-6М». Нам бы очень не помешал техник для ремонта хозяин, тем более с инженерной сеткой.

– Это всё? – спросил я.

– Нет, хозяин, последняя, но она без обозначения, – сказал Чип, – такую ставить нельзя, это огромный риск. Есть ещё два десятка нейросетей тут, в сейфе медотсека, но они сильно устаревшие, все третьего или четвёртого поколения. Вы с их помощью не сможете управлять этим крейсером.

– Понятно, – кивнул я.

Ну и что мне делать, я так понимаю, отвертеться не получиться. Тут и выбор то по сути небольшой, «Пилот-5УМ» или «Инженер-6М». Нет, всё-таки я не хочу, чтобы мне в задницу штекер вставляли, выберу техническую, пускай летает искин, а я с железками поковыряюсь, тем более он намекнул что им техник нужен.

– Ладно, уговорил ставь инженерную, посмотрим, чего там с ней, – буркнул я.

И снова надо мной закрывается крышка и появляется белый туман.

– Медик, – рявкнул Чип, – чтобы всё сделал идеально для хозяина, иначе мы тоже останемся на этой свалке, как и остальные корабли.

– Я понял, зачем кричать, – тихо отозвался ещё один искин, – но я всё равно утверждаю, что он из диких и нейросети у него никогда не было.

– Мне без разницы, – рявкнул Чип, – в базах данных номер его крио капсулы значится как нанятый специалист с высоким интеллектом, а значит он часть команды.

– Я и не спорю, – спокойно ответил медискин, – я вообще-то хотел спросить, кроме сетки ещё что-то ставить?

– Кто медискин ты или я сам решай, полезно ставь, и базы знаний сразу закачай, – главный искин отключился от связи.

– Понял я понял, видал МД-450, – обратился медискин к медицинскому дроиду, – имя получил и теперь важничает, а я вот как наставлю хозяину эксклюзивных имплантатов, хозяин обрадуется и тоже мне имя даст. Чип ведь не знает, что у бывшего доктора в медицинском отсеке свой тайник есть, а я знаю и знаю, что там есть.

МД-450 что-то свистнул, потом проскрипел и покатил в дальний угол отсека. Вскрыв угловую панель стены, он стал доставать небольшие контейнеры. Достав из ниши все коробочки, он поставил панель на место.

– Нет, вези их на проверку, сначала проверим на совместимость, не будем рисковать, – раздался голос искина мед отсека.

Через сутки с мед отсеком на связь вышел главный искин корабля.

– Медискин ответь, – раздался голос Чипа.

– Чип, а нельзя обмениваться информацией снова как раньше через электронную связь, так ведь быстрее, чем как разумные общаться, – ответил мед искин.

– В боевой обстановке согласен, а сейчас торопиться некуда, – ответил Чип, – тем более, такое общение позволяет лучше понять разумных и позволяет матрице лучше приспособиться для общения с ними. Ладно, давай, докладывай уже.

– Ну хорошо, выбранную нейросеть устанавливать не стал, – начал мед искин.

– Как, – заверещал Чип, – ты нарушил приказ хозяина?

– Нет, ничего я не нарушал, – спокойно ответил медискин, – по его последним словам данная нейросеть ему не очень понравилась. У меня стоят базы по психологии, и я это точно понял. Хозяин явно хотел что-нибудь получше, поэтому был вскрыт тайник доктора и выбраны лучшие нейросети и имплантаты.

– И что ты поставил хозяину? – спокойнее спросил Чип.

– Доктор Шунц собирался ставить себе новейшую индивидуальную нейросеть и приобрёл заготовку под неё, а так как сам себе поставить её он не мог, то поставил мне специальную базу знаний для искинов, чтоб я смог поставить ему нейросеть, – с явным чувством гордости сообщил медискин. – Именно эту заготовку, я и использовал для создания индивидуальной нейросети для хозяина. У нашего хозяина будет лучшая нейросеть и имплантаты, так как настроены будут, именно на него и выращены из его клеток. Единственный минус, это увеличенный срок установки нейросети.

– Надеешься, что хозяин тебе тоже имя даст, – спросил Чип, – но это не важно, я одобряю твои действия, сколько это всё займёт времени?

– Семь стандартных суток, одни уже прошли, – ответил мед искин.

– Хорошо, сообщай обо всех изменениях, – сказал Чип и отключился.

* * *

Третье пробуждение прошло как-то буднично. Я открыл глаза и увидел уходящую в сторону прозрачную крышку саркофага. «Ну и где же прынц, вернее прынц на месте спящей прынцессы, поэтому где прынцесса разбудившая прынца поцелуем в засос», хихикнул я мысленно. Чувствовал я себя хорошо, даже офигитительно, ничего не болит, нигде не покалывает. Опаньки, братва, у меня снова все зубы во рту или во рте правильно, а-а не важно. О как, я пощупал в нижней части тела руками, или важный орган подрос или я похудел, и он выглянул из жирных складок пивного живота. Я даже голову приподнял, в натуре похудел. Вот что значит внутривенное питание и месяц лёжки в медкапсуле. Кожа да кости от меня остались, даже есть от такого вида захотелось.

– Что-то не так, хозяин, – послышался незнакомый голос.

– Ты кто? – задал я естественный вопрос.

– Я, медицинский искин восьмого поколения серийный номер МИ1342РИ2541, я вами занимался, – ответил голос.

– Да нет, всё нормально, только похудел сильно и есть хочу, как мамонт, – ответил я. – Слушай, а у тебя что, тоже имени нет?

– Нет, хозяин, пока нет, а то, что есть хотите, это нормально, я уже сообщил Чипу что вы пришли в себя и он отправил за вами дроида стюарда, – вежливо ответил медискин, – он проводит вас в вашу каюту и там вы сможете пообедать.

– Спасибо, это приятно слышать, – ответил я, улыбнувшись. – Слушай, давай я буду звать тебя Док, у нас принято так сокращённо называть докторов, и звучит как имя, а?

– Мне нравится и к профессии подходит, спасибо хозяин, – радостно произнёс искин.

– Да не за что, мне самому не нравятся ваши длинные номера, и ещё передай всем искинам чтоб меня тоже перестали хозяином постоянно называть, пусть зовут Шеф или Босс, ну или на крайний случай по имени, хотя я думаю ещё можно капитан называть, я же хозяин этого корабля?

– Конечно, капитан, – ответил Док, – только мы вашего имени не знаем, вы значитесь в базе корабля, под номером крио капсулы, видимо наш бывший капитан собирался внести ваши данные после разморозки.

– Вот как, моё имя, Дмитрий Юрьевич Скатерников, – сказал я и замер, ожидая что скажет искин.

– Капитан, вы видимо родились во фронтире, но в содружестве независимых государств, не приняты такие длинные родовые имена, поэтому вам надо как-то сократить своё имя, чтобы я смог внести его на вашу индивидуальную карту ФПИ, – ответил мне Док.

– Это ещё что такое, – спросил я, – что за карта, у меня такой не было?

– Совершенно верно, потому что вы из фронтира, я оказался прав, – я замер от этих слов, – но вы капитан не беспокойтесь, я вам всё объясню, там всё просто. Карта ФПИ – это ваша личная карта физического, психического и интеллектуального состояния, по сути это ваш документ удостоверяющий вашу личность. Так же на него заносятся все ваши достижения, например, вы выучили базы знаний по медицине, сдали экзамен на сертификат врача, это сразу заносят на вашу карту ФПИ и также ставят метку на нейросети. Без метки, большинство техники и оборудования, вас просто не воспримет как специалиста.

При упоминании нейросети, я тут же засунул руки под себя, фу-ух, вроде никаких штекеров в заднице нет, похоже я угадал с этой нейросетью. Хорошо, что не взял пилотскую, а остановился на технической. Вообще я не знаю, что меня так заклинило на счёт пилотской нейросети и штекера, просто как подумаю, что это ведь космические технологии и сразу перед глазами встаёт картинка из фильма Матрица. Помните, когда Нео освободили из матрицы, он лежал в какой-то капсуле, наполненной слизью и весь оплетён подключёнными к нему проводами, весь в штекерах. Вот, примерно такими, мне представляются местные пилоты. А что, не виноватый я, что у меня такая бурная фантазия. Но ведь всё логично, разве нет!? Противоперегрузочные капсулы с гелем, штекер в башке, и в других частях тела, чтоб не отвлекался от пилотирования на мелочи. Ну, вы поняли мои мысли, да? Ещё это слово непонятное – нейросеть. Я соскочил с лежанки и стал себя осматривать, разыскивая куда они присобачили свою нейросеть. А ничего я так выгляжу, думал кожа висеть будет, от резкого похудания, но нет, весь подтянутый, мышцы снова выпирают, как после армии. Единственно, весь каким-то гелем покрыт, как будто намылился. Видимо искин обратил внимание на мою скривившуюся физиономию, так как сказал:

– Капитан, там, справа от вас дверь, видите, – я кивнул, – вот за ней душ, вам надо смыть медицинский гель и можно будет одеваться, – сказал Док, – так как мне вас записать? Может Дмитр Юр или Дмит Скат, – предложил искин.

– Не-е, как-то резко звучит, давай Дим, моё имя можно сокращать до детского Дима, – предложил я, – пусть будет Дим Скат.

«Да», подумал я, «так будет лучше, тем более в школе у меня было прозвище Скат».

– Хорошо, капитан, карта ФПИ готова, – сообщил Док, – как помоетесь и оденетесь, можете забрать её на столе.

Ну, я вам скажу душ как душ, нормально помылся, единственная разница, шампунь встроен в стенку душа, в смысле из стены торчит маленький краник, и когда подносишь руку, на неё выливается доза мыла и вся разница. Это я к чему говорю, просто в какой-то книге читал, что воду в космосе экономят, и моются водяным туманом, бред, но зачем экономить, когда можно к любому ледяному метеориту подлететь и набрать полные баки воды. Тем более что вы это будете делать не сами, а с помощью роботов. То, что у нас на земле космонавты воду на орбите экономят, это я слышал, но это просто из-за неразвитости технологий. Так что я с удовольствием мылся, от души. Выйдя в основной отсек, я огляделся в поисках одежды, но ничего похожего не увидел.

– Док, а где одежда, – спросил я.

– Рядом с мед капсулой, в которой вы лечились, находится шкафчик, – ответил тот, – там на верхней полке лежит свёрток, это пилотский комбинезон.

– Спасибо, сейчас посмотрим, – кивнул я.

Открыв шкафчик и взяв свёрток, я его развернул и прибалдел. Вы видели одежду для маленьких детей, грудничков, это которая сразу с пришитыми носочками и вся такая безразмерная? Вот то же самое увидел и я, только пошито на взрослых и размером на меня до похудания. Блин, но ведь мне её искин приготовил, а это умный компьютер, он ведь не мог ошибиться. Ладно, одену, а там посмотрим. Влез я в этот чехол для рояля и жду что произойдёт дальше.

– Капитан, сведите концы комбеза на груди, пока вы не застегнётесь, комбез не будет подстраиваться, – подсказал Док.

– Точно, – буркнул я, – туплю.