Путь странницы

США. Как я встретила ураган века

– Парк аттракционов закрыт, – сухо сказал Данчо, наш супервайзер.

– А ураган? Нас эвакуируют из города? – встревоженно спросила иностранная студентка, работница парка аттракционов.

– Мэр не дал никаких указаний на этот счет. Лично я сматываюсь на машине как можно дальше от воды, – заявил Данчо.

Мы прилетели в США на лето по студенческой программе «Work and travel»1, в основном ребята из Беларуси и Болгарии и парочка россиян.

Сисайд-Хайтс – наш туристический городок, расположенный на острове в Атлантическом океане, настолько маленький, что каждое утро я выходила из арендованного дома в Сисайд-Хайтс и шла на работу в соседний город Сисайд Парк. Таким образом, дорога из одного города в другой занимала десять минут – обманула, Сисайд-Хайтс не маленький, а крошечный городок. Огромный мост связывал его с материком – похоже, назначать свидание с ураганом безопаснее по ту сторону моста.

В последнее время разлетались слухи и цитаты ученых с просторов Интернета – весь мир только и говорил об урагане «Айрин».

«По пятибалльной шкале у «Айрин» пока третья категория опасности, но она, вероятно, вырастет до четвертой… «Айрин» может стать стихийным бедствием века… Ливень и шквальный ветер со скоростью до ста восьмидесяти километров в час ударят по берегу… Разрушенные дома и дороги, поваленные деревья и оборванные провода… Штормовой ветер, высокие волны и плотная стена тропического ливня… Объявлено об угрозе возникновения смерчей… Ряд экспертов прогнозирует наводнение… Национальная служба погоды предупредила о потенциальном возникновении торнадо… Повторные подземные толчки могут продолжаться до нескольких недель… Жители побережья увидят такое в первый и последний раз в своей жизни – в том смысле, что на нашем веку подобное не повторится… Если «Айрин» внезапно не ослабнет, то это будет событие века… В пятницу прогнозируется усиление урагана…»

Как раз была пятница.

– Подойдите через пару часов – может, что-то изменится, – предложил Данчо.

Пару минут недовольных возгласов, сумасшедших предложений устроить ураганную вечеринку в Сисайд-Хайтс (между прочим, очень серьезных предложений) или же бежать из города на ближайшем автобусе. Автобусы уже не ходят? Тогда на такси, автостопом, но из этой солнечной дыры надо выбираться. Пешком хотя бы – может, к вечеру будем на материке. В конечном итоге мы приняли решение, которое одобрили все: через час встречаемся на пляже – будем загорать!

Нас было человек сорок, и мы третий месяц работали по двенадцать-четырнадцать часов в сутки шесть-семь дней в неделю, прячась под зонтиками от жалящего солнца, если везло с аттракционом и над механической коробкой управления стоял зонт. Если слишком везло, то спасались под навесом. Но даже навес не защищал от шоколадного загара. Только «шоколад» ложился на кожу избирательно. Он любил руки ниже рукава фирменной майки парка с надписью «Funtown» и ноги ниже шорт. И, конечно же, лицо. Хорошо, что в доме не было зеркала во весь рост, да и времени рассматривать себя тоже не было.

– А вы знаете, что в спокойном море бывают гигантские спонтанные волны по несколько метров? Все загорают, никаких предупреждений об опасности, и одна гигантская волна накрывает весь пляж. Как только она сходит с берега – опять всё спокойно и маленькие волны…

– Что, правда?

– И бывают жертвы?

– Если не на серферной доске загораешь…

– А сейчас и океан взволнованный…

– Зато погода хорошая!

– Так что? Через час встречаемся на пляже?

– Да!

– Все загорать!

– Да, через час!

Мы разбежались по домам на час. Прогуливаясь по Сисайд-Хайтс, наблюдали, как коренные жители забивают окна деревянными досками, защищая стекла от ветра. Хотели купить мороженного, но магазин оказался закрыт: его хозяин давно смотался на материк. Последние машины, застрявшие в городе, готовились к отъезду. Город умирал.

Хотелось поставить статус в VK: «Завтра в Сисайд-Хайтс нагрянет ураган века. Сначала ветер разобьет стекла, следом цунами накроет наш дом, а возможный торнадо заметет следы. Но сегодня светит солнце, и мы идем загорать!» Я удержалась – уберегла родителей от преждевременной седины.

В США пляжи платные, по крайней мере, так было в нашем туристическом городе. Но не сегодня. Никто не убирал мусор, никто не требовал деньги за вход, даже не предупреждал, что нельзя плавать, и уж тем более никто не собирался спасать тонущих и накрытых волной. И только мы, загорелые по рабочей форме сотрудники парка аттракционов, ходили по раскалённому песку. А волны бушевали. Оказалось, что каждый из нас ценил жизнь – никто не плавал. Пляж, солнце, океан – всё принадлежало нам.

Несколько часов пролетели как одно мгновение. Мы отправили лазутчика в парк аттракционов разведать обстановку и планы мэра.

– Эвакуация будет! – сообщил он, когда вернулся. – Школьные автобусы перевезут всех на материк, а полиция будет проверять дома, чтобы здесь никто не остался.

– Куда нас эвакуируют?

– Полиция не проблема. Закроемся на замок в доме и будем сидеть тихо, пока все не разъедутся, а потом – пати!

– Вот только где закупаться к вечеринке? Дверь магазина вышибем?

– Эвакуируют в школу в Томс Ривер. Чемоданы не брать, только ценные вещи!

«Work and Travel» – сразу стало ясно, что смысл поездки совсем не в travel, как мечталось. А был ли смысл в work, если я не смогу отработать стоимость программы?

Нас проинструктировали не только о наводнении и торнадо, но и о мародерах, которые будут взламывать квартиры и выносить всё, как только ураган закончится и прежде, чем город оживет. А я такая жадина – особенно по отношению к мародерам!

В моей комнате стояли неразобранные пакеты со шмотками, купленными в Атлантик-Сити. Шмотки не были целью поездки в США, скорее, компенсацией за время, которое я провела на раскалённом солнце, мучимая постоянной жаждой. Платой за убитое лето! Деньги, которые я привезу домой, придется отдать родителям (это они оплатили программу), а купленные вещи останутся со мной как утешительный приз за три месяца рабского труда.

На кровати лежала огромная плюшевая луна, метр в высоту. Американский мальчик попал пистолетом в нужный шар и выиграл луну, но она оказалась слишком большой, и семья бросила ее на скамейке напротив моего аттракциона. Я забрала луну домой, чтобы она оберегала сны, но вскоре тоже ее брошу. Она слишком большая – запихнуть бы шмотки в чемодан.

– Луна, пожалуйста, останься в квартире к моему возвращению, – попросила я. – Обещаю: заберу тебя с собой.

Если она выживет, значит, ураган пощадит дом, пощадит вещи. Если она выживет, значит, мародеры обойдут наше жилище стороной. О том, что мародеры интересовались более ценными вещами, чем плюшевая игрушка, я не подумала. Так, назначив луну ответственной за дом и особенно – за все вещи, я отправилась в Томс Ривер.

Желтый школьный автобус завез нас в американскую школу. Долго стояли в очереди: трое работников Красного Креста регистрировали американцев и только один – иностранцев. А кто жил летом в эвакуируемых городах? Туристы давно разъехались по домам, а местные сбежали на материк, к родственникам или друзьям, – лишь бы подальше от океана.

Кто же следовал плану эвакуации? Иностранные студенты, приехавшие по программе «Work and travel», и… американские бездомные, американцы с трудностями в доходах и парочка американских семей-исключений. В общем, самая что ни на есть веселая компания.

Эвакуация прошла добросовестно: никто из наших ребят не остался встречать ураган в Сисайд-Хайтс.

Нас разместили в огромном спортзале. Раскладушки стояли в ряд одна за другой, между рядами оставалось около полуметра – так, чтобы двое проходящих людей не задевали друг друга. На каждой раскладушке лежала белая простыня и серое покрывало из сыпучего материала. Все желающие могли получить набор первой необходимости «A gift of American Red Cross»2. В него входило маленькое полотенце, расческа, бритва, зубная щетка и паста, жидкое мыло, шампунь, дезодорант, лосьон и салфетки. В школе был душ и трехразовое питание.

– Наконец-то можно поесть! – Я искренне радовалась бесплатным огромным пайкам.

Разместившись среди своих ребят, я чувствовала себя счастливицей: оказалась не с краю и не по соседству с одним из подозрительных американцев.

Время тянулось медленно, и я занялась чтением. Открыла программу Stanza и выбрала жанр «Эзотерика». Там была только одна книга – «Тибетская книга мертвых». Название не испугало, и я начала читать.

«Тибетская книга мертвых» содержит подробное описание этапов, через которые проходит человеческое сознание с момента физической смерти и до момента следующего перерождения – реинкарнации. В книге описаны подробные рекомендации: как не стать злобным призраком, как выбрать мир, в котором переродиться, и как выбрать своих новых родителей. Очень занимательная книжка, особенно если читать ее в ожидании урагана века – не так уж далеко уехали от океана! Я читала взахлеб: в случайности не особо верила, сомневалась – так мы выживем или нет?

Эвакуированные люди оказались не единственными гостями в школе. В качестве тумбочки использовалось пространство под раскладушками – оно понравилось и крысам. После парочки громких вскриков пакеты с едой перекочевали на спальное место, а спустя ещё десяток воплей – и остальные вещи.

Пятница, последний безопасный день, закончился сюрпризом. В здании школы работали кондиционеры, настолько мощные, что спать в холоде было невозможно. Я закрывала глаза, натягивала тоненькое, не греющее покрывало, стараясь закутаться, как гусеница в кокон, и долго не могла уснуть. Во сне я видела теплую куртку, что осталась дома, и уже через полчаса открывала глаза, стуча зубами, и снова мучилась бессонницей. Некоторые ребята предпочли бодрствовать и ютились в более теплом коридоре. Спортзал был самым холодным местом в школе. Мы по очереди просили выключить кондиционеры, но работники Красного Креста отвечали:

– В помещении много бездомных, а при нормальной температуре это инфекции и запах.

Так прошла первая ночь.

Утром все были сонные, обсуждали новости в Интернете, переписывались с близкими, делились домыслами и страхами – как ни забавно, не из-за урагана, а из-за подозрительного соседства на раскладушках. Никто не сомневался: мы выживем!

– Пошли на обед, – позвала подруга.

– Сейчас, дочитаю, – отозвалась я.

– «Тибетскую книгу мертвых»?! Не дойдет сюда ураган!

– Я знаю. Но к сегодняшней ночи всё равно дочитаю.

В любом случае – дочитаю. Кто знает, что случится ночью?

Ближе к вечеру отключили всё электричество – пропал доступ в Интернет, а в спортзале и коридоре тускло светили специальные лампочки. А главное, перестали работать кондиционеры, и мы наконец-то сладко уснули, наверстывая не только вчерашнюю ночь, но и последние месяцы трудоголизма.

Утро началось с хороших новостей: ураган пощадил наш регион. Он двинулся дальше по краю материка, чтобы обрушиться на другие, менее везучие города. Как же я обрадовалась, что мне не пришлось применять знания, описанные в «Тибетской книге мертвых»! Приятно переносить такие дела на потом – в далекое будущее.

Перед уходом я решила сложить простынь и прокрывало. Стоило мне встряхнуть ткань, как длинная многоногая тварь упала на раскладушку, и тут же сбежала, перебирая всеми своими лапками. Ни вскрика, ни страха – я брезгливо опустила скомканную простынь и ушла с одной мыслью: «Как круто, что увидела эту тварь сегодня, а не вчера. Хоть уснула на одну ночь!» Вот ещё одно проявление накопленной усталости: мне было всё равно.

Мародеры в Сисайд-Хайтс не пришли. Но кражи случились во время эвакуации. Некоторые из нашей компании оставляли ценные вещи у раскладушек, ведь в спортзале всегда был кто-нибудь из ребят, но они не следили за чужими вещами.

Распахнув двери дома, я увидела луну и обрадовалась. Я не представляла, в какие чемоданы ее впихну, но знала, что она приедет со мной в Беларусь. И сегодня, спустя больше десяти лет, она оберегает мой сон.

P.S.: Вечеринка состоялась, но после урагана :)

Ураган века «Айрин» 2011 года вошел в десятку самых дорогих ураганов мира по нанесенному материальному ущербу и в десятку самых разрушительных за последние сорок лет. Более сорока человек погибло.

А что касается Сисайд-Хайтс – ураганы любят это место. После «Сэнди» в 2012 году парк аттракционов «Funtown Amusement Pier» был сильно разрушен и закрыт для туристов. Осенью 2014 года его владелец Билл Мэджор объявил о начале реконструкции парка аттракционов. Работы по восстановлению всё ещё продолжаются.

Италия. Лето волонтера в Альпах

Благодаря белорусской организации «Лига добровольного труда молодежи» я участвовала в международном волонтерском проекте. Агапе – место в Италии, где каждую неделю проводится новый семинар, посвященный теме любви и принятия, а мы, группа волонтеров с разных стран, работали как обслуживающий персонал. Так участие в семинаре стало более доступным.

Место находится в Альпах, на высоте тысячи шестьсот метров над уровнем моря. Каждое утро я открывала глаза и смотрела в окно, размером с дверь, а там – горы. Где-то через неделю они стали «всего лишь горы», но, вернувшись домой, я очень скучала по большому окну.

Первый день работы утомил, и я негодовала: «Обещали шесть рабочих часов, а понаставили тридцатиминутные перерывы – в итоге работаем весь день! И за это ещё и не платят?!» Все идиллические ожидания разрушились, но вскоре я прониклась духом волонтерства, и труд превратился в удовольствие.

Работали мы не по одному, а веселыми группами. На кухне любили устраивать рыцарские бои с черпаком-шпагой и крышкой-щитом, а в команде уборщиков получали швабрами. Чистя душ, принимали его сами, зацепив включатель, – и хорошо, если вода шла теплая, а не ледяная, как однажды. Каждую неделю – новое место работы: кухня, уборка, бар.

По вечерам устраивались вечеринки: накрывали общий стол, и все танцевали под громкую музыку. Временами разжигали костер, а иногда ловили взглядом падающие звезды, разлегшись под открытым небом, – всё ещё жду, когда исполнятся мои семь желаний.

К итальянскому чувству юмора пришлось привыкать. Если тебе на голову вылили стакан воды, это ещё не повод обижаться. Но если ты с наслаждением принимаешь теплый душ, а тебя спрашивают: «Is it hot?»3 – и опрокидывают ведро холодной воды, пора готовить план мести.

В единственный выходной в неделю мы поднимались в горы – ещё выше. Кругом – невероятные пейзажи, а мы – как герои Толкина. Не верилось, что красота перед нами – настоящая, а не картинка на стене в VK. Высоченные пирамиды, воздвигнутые природой, влюбили с первого взгляда.

Помню один поход. Погода усыпала вершины белыми крохами снега, словно выстлала дорогу приманкой для голодного зверя. Туман нежно укутал горные пики, и, едва видимые, они казались вовсе недостижимыми. Облака прятали солнце, угрожали дождем и отговаривали идти, но мы упорно шагали вверх. Горное озеро по кругу оберегалось горами-стражниками – но нас пропустили. Устроили пикник – и, обедая, поражались тому, как матушка-природа создала всё это. Я знала, что скоро волонтерство закончится, мы разъедемся и, скорее всего, больше никогда не увидимся друг с другом, но сейчас – мы были одни в горах, и весь мир улыбался нам.

Германия. Что вкусного хранится в мусорных баках?

Ей было двадцать четыре, она была пухлая и красила ногти только в зеленый, потому что любила этот цвет. Несмотря на короткую стрижку, она собирала волосы, и получался смешной хвостик. Она носила браслет из скрученной кухонной вилки – думаю, это был хендмейд, сделанный во время обеда. Очень разговорчивая, она поддерживала любую тему и всегда заполняла собой тишину. Ее звали Сара. Это была самая странная девушка в моей жизни.

С ней было сложно находиться рядом: я уставала от нее. Но эта история не о Саре, а об ее сумасшедших идеях, которые мы воплощали в жизнь.

Два немца-лидера – Сара и Стефан – возглавляли группу из двенадцати волонтеров-иностранцев. Все жили в охотничьем домике в лесу возле деревни Шемберк в Германии. В Шемберке было много коттеджей и хороший супермаркет. Закупаться продуктами ездили на машине. Однажды Сара припарковалась между стеной и столбом так, что никто не мог выйти из машины, кроме нее. Но эта история не о ней, а об ее сумасшедших идеях, которые мы воплощали в жизнь.

– Давайте, ребята! Выгружаемся! По одному, через багажник.

Мы, слегка удивившись, стали выбираться, кувыркаясь через спинки сидений. Развеселившись от бессмысленной акробатики, мы спросили:

– А зачем мы вылезли через багажник, а не через дверь?

– Так веселее, не правда ли? А давайте пойдем босиком?

– Зачем?

– Так веселее! – сказала Сара и первая скинула шлепки.

Четырнадцать босых людей разных национальностей зашли в магазин и разбежались по отделам. Мы собирали продукты и складывали в тележку, если получали одобрение одного из лидеров.

Я, белоруска, вместе с украинкой выбирала молоко. Разговаривали на русском. Остальных ребят поблизости не было. К нам подошла незнакомая немка и спросила по-английски:

– Вы из России?

– Нет. Мы говорим по-русски, но я из Беларуси, а она из Украины…

Немка перебила:

– Я так и поняла. Я жила какое-то время в России. Я подумала, что вы русские, потому что на ваших ногах нет обуви, – сказала она и, самодовольно улыбаясь, направилась к кассе.

«Там ещё двенадцать человек без обуви, среди них три немца и ни одного русского! А идея принадлежала немке!» – хотелось крикнуть ей вслед.

– Где же она в России видела людей без обуви? На пляже, что ли? – возмутилась украинка.

За ужином Сара озвучила новое грандиозное предложение:

– Меня научили этому в Лондоне, и теперь я хочу научить вас. Нам приходится ограничивать себя в покупках, чтобы денег хватило на весь период волонтерства. Я знаю, как можно ни в чем себе не отказывать. Каждый день магазины выносят продукты в мусорный контейнер. Иногда они испорчены, но чаще всего это нормальная еда, у которой истекает срок годности сегодня или на днях. В любом случае, это съедобно. Это могут быть абсолютно любые продукты, начиная от хлеба и заканчивая дорогим шоколадом, который мы точно не можем себе позволить на деньги из общего бюджета. Я предлагаю по вечерам, после закрытия супермаркета, собираться небольшой группой и ездить в магазин. В первый раз мы обойдем его и найдем, куда выкидывают продукты – часто они даже не в мусорном баке! Посмотрим, что мы найдем. Шембрек всё-таки деревня, возможно, оборот здесь поменьше. И, естественно, проверим качество продуктов: закрытость упаковки и срок годности. Всё хорошее, что найдем, заберем с собой и наполним холодильник. Тогда в следующий раз, когда мы приедем в магазин днём, сможем позволить себе всё что угодно! А теперь меня интересует, как вы относитесь к этой идее.

– Лазить по мусорным бакам ночью – я правильно поняла?

– Не всегда. Часто хорошую еду кладут около мусорного бака. Но ты поняла правильно: баки мы тоже будем проверять!

– Это законно? – спросила другая немка.

– Хороший вопрос! В каждой стране свои законы. В Великобритании, где меня научили так делать, это нормально и…

– А в Германии?

– По законам Германии выброшенные вещи продолжают принадлежать или владельцу, или сборщику мусора, но если владелец выбросил их, значит, они ему не нужны, ведь так?

– А если нас кто-то заметит?

– Главное, сохранять спокойствие. Мы знаем, что не делаем ничего плохого. Но будем шифроваться. Во-первых, одеваемся поскромнее, в темные и удобные вещи. Во-вторых, будем использовать фонарики, а передвигаться тихо и бесшумно. Если нас заметили, выключаем фонарики и убегаем.

– Куда бежать?

– К машине. Припаркуемся неподалеку, в темном месте, чтобы уличный фонарь не попадал на номера. Всё законно: мусорные баки стоят на улице. Если не сработает сигнализация в магазине, не будет никаких проблем!

– А ты знаешь, что мы покупаем всё, что хотим? – вмешался Стефан. – Причина, по которой не все продукты попадают в корзину, не в том, что мы экономим. Если ребята выбирают что-то дорогое, но есть дешевле, то мы покупаем дешевле. И если другие приносят то же самое, зачем нам одни и те же продукты?

– Я поняла. Тогда мы можем это сделать лишь потому, что так…

– Веселее…

– Именно! Остался последний вопрос: кто хочет ночью пойти за продуктами в магазин?

– Я не буду есть еду из мусорного бака! – запротестовала итальянка.

– Конечно, ты не должна, если не хочешь! Поэтому я спрашиваю, кому это интересно. Это необязательно.

Веселых оказалось шестеро. Машину припарковали за автобусной остановкой, а не на парковке возле магазина, как обычно. Темная одежда, три фонарика – и под тихие крики «быстрее!» мы добежали до магазина. Обошли вокруг и нашли служебный вход. Напротив него стояло два бачка.

– Теперь самое интересное: надо найти добычу! Кто откроет бак?

Смельчаком оказался Франк – парень из Тайваня. Он открыл мусорный бак, и невероятная вонь пронзила наши носы. Могла ли быть съедобной еда, полежавшая в месте с таким запахом?

– Тут ничего нет.

– Надо проверить до конца. Мусорный бак недавно опустошили – возможно, сегодня, и мы пришли в неудачный день. А может, это было пару дней назад, и еда лежит на дне. Кто заберется внутрь бачка, чтобы проверить? Нужен человек с фонариком!

Огромный мусорный бак мог вместить одного-двух людей. Представив, как этот запах пропитает одежду, а потом и кожу, я поняла, что мы останемся без добычи. Но я ошибалась: нашлось сразу двое добровольцев. К Франку присоединился француз Николя. Николя был слишком интеллигентным, слишком эрудированным, слишком начитанным, слишком хорошо играл в шахматы и настольный теннис и даже умел играть на органе… В этот список «слишком» достоинств совсем не вписывалась фраза «лазил в мусорный бак». Но Николя и Франк это сделали.

Нашлась пара батонов со сроком годности, истекающим завтра, и готовые обеды для разогрева в микроволновке – срок годности истекал сегодня.

– Молодцы! – Сара оценила смелость «продуктоискателей». – Сегодня мы попробовали в первый раз, и мы молодцы. Конечно, нашли не много! Будь мы в крупном городе, за одну ночь объехали бы два-три супермаркета. Но мы повторим через несколько дней!

– Смотрите, возле магазина есть лотки!

Мы нашли ещё три буханки хлеба и два батона и обрадовались: с таким уловом не стыдно было возвращаться! Вот только к мусорному запаху не так уж легко привыкнуть, особенно когда стоишь рядом с Франком и Николя.

– А теперь бегом к машине, пока нас не заметили!

И мы, веселые, рванули со всех ног, унося добычу. В следующий поход в магазин мы сэкономили на хлебе. А неприятный запах из багажника выветривался ещё несколько дней.

Сара пробыла с нами недолго. После ее отъезда продуктовый клад больше не искали. Подозреваю, каждый начал сильнее ценить свое материальное благополучие.

Однажды Стефан спросил:

– Зачем ты пошла туда?

«Так веселее», – вертелась на языке ее любимая фраза. На самом деле в тот момент я подумала о возрасте. Мне было двадцать. Казалось, чем старше я становлюсь, тем больше запретов вливается в мою жизнь, чтобы она соответствовала всем критериям «так принято».

– А когда ещё у меня будет возможность полазить по мусорным бакам? – ответила я.

С одной стороны – хоть каждый день. Но по сути – больше никогда.