История оживших бабочек

Глава 8

На вокзал она прибыла так, что до собеседования оставалось время. Еще было слишком рано, а смешавшиеся страхи и предубеждения уже доводили ее до безумия. Если бы где-нибудь неподалеку нарисовалась аптека, можно было бы купить валериану или что-нибудь покрепче, что продается без рецепта. Но Поля все же боялась, что это каким-то образом может ослабить эффект двух чашек отвратительного растворимого эспрессо, которые она выпила еще в поезде. Выйдя из метро, пошла прямиком в сторону площади по шумному Крещатику. Окинув ее взглядом, она перевела взгляд на каштановые деревья, на высокую статую Берегини, блестящую на золотом солнце, и на фонтаны. Искрящиеся струйки выпрыгивали из-под земли в неожиданных местах, и двое малышей пытались затоптать их крохотными пятками. Полина подошла поближе, усмотрев для себя местечко рядом с Глобусом. Его голубой стеклянный купол на другой стороне площади по-прежнему казался чем-то вроде приземлившегося НЛО.

Это напоминало ей о тех временах, когда она приезжала сюда, будучи еще школьницей. Тогда он заманивал своей сказочной необычностью. Но вместо космических аппаратов и ультраумных компьютеров там, под землей, скрывалось лишь множество бутиков и магазинов… Ничего сверхъестественного. Когда ты взрослеешь, как же просто уходит загадочность, и необыкновенные вещи становятся простыми и обыденными. Впервые приехав сюда, она была чуть старше Марины сейчас. Тогда даже эскалаторы, эти сумасшедшие живые ступеньки, казались чем-то украденным из фантастического будущего. Когда же успели они потерять свое волшебство, и куда спрятала жизнь свою улыбку, и неужели эта суетная реальность когда-то застанет врасплох и Марину? Материнские чувства, которые она испытывала к сестре, добавляли ей решительности. Наблюдая за спокойствием, царящим в центре столицы, она пыталась найти ответ на вопрос, что именно она чувствует по отношению к этой работе? Страх? Отвращение? Это ведь сопровождение, просто сопровождение, что бы там ни предлагали, ни на что другое она не согласится.

Конечно, если об этом узнают ее старые знакомые, то стены их клуба рядом с техникумом просто взорвутся от сплетен:

– Представляешь, она работает в эскорт-сервисе, – шепнет на ушко Яну его новая подружка.

– Ну, что же, она нашла себе местечко по достоинству, – нежно ответит он, глядя в ее красивые глупенькие глазки.

И для местной полиции нравов на лавочках у подъезда это будет просто сенсацией! Их мнение ей всегда было безразлично. Но, почему-то, ее все еще волновало, что о ней подумает Ян. Она по-прежнему вспоминала о нем. Если бы просто вспоминала. Она даже закрыла страницу в соцсети, чтобы уберечь себя от погони за информацией о нем. Что он делает? Где он? С кем он? Она ведь давно уже должна была о нем забыть.

Закончив слишком приправленный горчицей бутерброд, Полина спустилась в метро. В это время там было не много народа и более прохладно, чем на улице. Усевшись на сидение, она пропустила несколько поездов, чтобы более подробно изучить названия остановок.

Когда она будет жить в Киеве, ей непременно придется купить карту, но пока Полина плохо в нем ориентировалась. Конечно, она и раньше знала знаменитую станцию «Крещатик», как к ней проехать от вокзала, и ту, где нужно было выйти, чтобы попасть к старому дому Маши. А туда, где должно было проходить интервью, нужно было ехать почти в самый конец. «Почему их офис находится так далеко? Разве VIP-клиентам не проще было бы добираться до него в центр? Скорее всего, оно подпольное», – этих тревожных мыслей стало еще больше, когда она вошла в вагон метро. В таком случае, даже нет смысла рассчитывать, что ее права будут защищаться. Ей не хотелось, чтобы снова произошло то, что она однажды пережила. Перед глазами вновь появился самый отвратительный кошмар ее жизни, и страха стало так много, что ей хотелось бежать. «Но нет, может быть это просто один из его филиалов, или собеседования по трудоустройству только там проходят», – успокаивала она себя, но опасения все же не проходили.

Среди других станций на этой ветке было и другое знакомое название. Кажется, оно было указано в одной из ссылок, которые прислал Антон. Доезжая туда, Полина вспомнила фото на его стене. Как же она хотела оказаться на ее месте. Как же ей самой хотелось, хоть на мгновение длиной в скорость вылета вспышки фотоаппарата стать девушкой у Бруклинского моста. Полина ведь уже взрослая, а взрослые понимают, что простушке из деревни, из семьи, которая едва ли сводит концы с концами, даже мечтать об этом просто бессмысленно. Еще несколько остановок, и она будет устраиваться на свою первую настоящую, полноценную работу. Нужно перестать мечтать. Нужно сосредоточиться и еще раз продумать свои ответы на вопросы потенциального начальника. Мужской голос объявил название станции, опять не той, которая ей была нужна. Перед ней открылись двери. Казалось, они не закрывались дольше, чем обычно…

Глава 9

Удивительный летний день не переставал одевать окрестности в солнце, позволяя ветру усмирять его палящий зной. Еще немного, и закончится это нарастающее волнение, и она сможет торжествовать от благоприятного состояния погоды. Но не сейчас.

От этого собеседования зависело слишком много, и Полина с трудом переживала мгновения, когда понимала, что даже не придумала никакой альтернативы на случай, если получит отказ. Она так и не нашла настоящей работы и упустила свой шанс устроиться в эскорт-сервис, и точно не станет просить Машиного жениха опять замолвить за нее словечко после того, как без предупреждения не явилась на собеседование три месяца назад.

Вместо этого она решила зацепиться за тонкую соломинку возможности, о которой ей рассказал Антон. К счастью, Полина понравилась той американской семье, которой нужна была няня, и это значительно сэкономило время. Остался последний шаг, но он, пожалуй, самый решающий.

Сотню раз посмотрев на себя в зеркало утром, и столько же раз перелистав все собранные документы, Полина была настроена решительно. Образ «смарт-кежуал», тщательно подобранный под этот день, был определенно не ее, поэтому она все же добавила к нему сережки из бисера, которые смастерила сама вчера вечером в поезде, чтобы хоть как-то себя отвлечь. По сути, это была единственная деталь в ее образе, отображающая настоящую Полину Кравец. Была еще небольшая, больше похожая на сумку папка для документов, обшитая голубыми цветами из лент и бисера, которая тоже родилась из утробы ее воображения в мир реальности просто так, от скуки.

Просторная беседка на миловидной территории американского посольства казалась камерой в огражденном колючей проволокой концлагере. Ее сердце в унисон с еще порядка двадцатью сердцами людей, находящихся в ней, билось как маятник, подсоединенный к атомному реактору. Полина заставляла себя не слушать разговор за своей спиной о статистике отказов в последнее время и о том, к какому окошку лучше не подходить, стараясь сосредоточиться на мысленной репетиции предстоящего интервью с консулом.

За последние несколько недель ей пришлось выслушать массу совершенно разных советов, касающихся этого интервью. Идея одеться как можно строже принадлежала Маше. Она же выпросила справку у директора одной фирмы средней солидности, что Полина работает там секретарем, чтобы было больше вероятности того, что у девушки есть причины возвращаться. Эта самая справка была той крепкой опорной стеной для Полины, которая на самом деле нигде не работала, не училась и не имела ни копейки на счету в банке, что делало ее потенциальным нелегалом.

Конечно же, убежденный идеалист Антон утверждал, что нужно быть определенно честной по нескольким причинам: во-первых – это не нарушает ни одной из десяти заповедей, во-вторых – в посольстве работают настоящие эксперты по невербальному языку, тебя видят насквозь, и всякая неправда легко читается по твоим глазам, рукам, губам и интонации. «Поэтому будь честной и не волнуйся», – утверждал он, – «ведь даже если визу не откроют, значит так угодно Богу, а Он что ни делает, все к лучшему».

Для Полины с ее утвердившейся философией, склонной к атеизму, для достижения цели можно было бы и нарушить закон, если никому при этом не навредить, а в данной ситуации она должна сделать все, что от нее зависит, поэтому она больше прислушалась к совету кузины.

Осталось лишь немного времени, и подойдет ее очередь покидать беседку. Можно еще раз проверить свой список документов, идеально выставленный в порядке, в котором, скорее всего, его будет спрашивать консул. Паспорт, страховка, переписка с семьей и … Полина еще раз пересмотрела документы в том же порядке, и ее сердце сжалось как под прессом для опилок. Там не хватало справки, которую Машка потом и кровью для нее достала. Слишком поздно, но очень ярко вспомнилось утро, когда она решила сделать копию прямо перед отъездом, так как копии остальных документов у нее были, а справка подошла позже. Вспоминая каждый момент, она видела, как вытягивала справку, как сканировала ее и сохраняла на рабочем столе, но о том, как ставила ее обратно в папку, воспоминание совершенно отсутствовало. Нет, нет! Нет сомнений, она не могла забыть столь важный документ, это ведь все равно, что на экзамен явиться без зачетной книги. И что теперь? Наверное, Антон об этом молился, чтобы ей не удалось быть нечестной. Вот только зря. Теперь она всю жизнь будет проклинать его за то, что он рассказал ей об этой возможности, и тем самым заставил ее поверить в несбыточное, ради которого она рискнула своим шансом устроиться на реальную работу.

За последние несколько месяцев эта мечта стала казаться действительной. Она много читала об этой программе на форумах, и даже сама лично познакомилась с людьми, которые улетели и успели выложить фото в соцсетях. А несколько недель назад на дисплее ее телефона засветился американский номер телефона, и она впервые говорила с настоящими носителями английского языка без посторонней помощи. Она сумела их понять, и даже отвечать на их вопросы так, что они сами ее понимали, несмотря на то, что некоторые из этих носителей языка были дети. И если в вопросах выезда за границу нужно быть сверх осторожной из-за частых случаев мошенничества, то за эти месяцы Полина даже в этом вопросе сумела успокоиться. Она тайком попросила Машкиного жениха помочь проверить лицензию агентства, которое помогало ей с документами.

Иногда ее одолевали сомнения. В Америку ездят только обнеженные доченьки богатых папенек, гламурные жены бизнесменов, слишком умные ботаны или просто те, кому везет. Фортуна нечасто ей улыбалась, а ее жизнь иногда казалась окаянной, будто кто-то от жгучей ненависти наложил на нее массу проклятий. Жизнь забрала у нее близких людей и погрузила в отчаянное осознание беспомощности. Однажды она получила то, чего хотела, но наслаждалась этим недолго, и проклятия продолжались, стирая ее кратковременное счастье. Америка была лучом северного сияния, внезапно пробившегося сквозь кромешную тьму полярной ночи. Но это всего лишь луч, и ночь будет продолжаться. Дороги назад нет. Бежать она не станет, и список ее неудач продолжит отказ в американской визе. Может, это и к лучшему. Иногда сам факт надежды приносит наслаждение, даже если конец ее – горькое разочарование.

Толпа в беседке растаяла, пришла ее очередь пройти в зал, где большой плоский экран дразнил потрясающими видами прекрасной страны на другом континенте. Полина содрогалась каждый раз от краткого сигнала, который обозначал порядок очереди к окошкам. Это был, наверное, первый раз, когда практически полное отсутствие макияжа добавляло ей уверенности. Маша убеждала ее, что красивой девушке визу могут не открыть из-за того, что она очень быстро там выйдет замуж и не вернется. Несмотря на стереотипы, Полина не имела скрытых намерений. Она не собиралась связывать свою жизнь с кем попало ради выгоды, и, тем более, оказаться нелегалкой в чужой стране. Если бы она попала в Америку, она бы вернулась, непременно вернулась. Она знала это всем своим разумом и сердцем. Если бы она могла объяснить это консулу. Если бы он смог прочитать это по ее глазам. Просто сейчас ей необходимо бежать в надежде, что расстояние вместе со временем сумеет залечить ее раны. Ей нужно начать жизнь сначала.

Полина внимательно следила за табло. Следующий сигнал обозначал ее очередь. Поправив прическу и, убедившись, что рубашка застегнута до самой последней пуговицы, она направилась к свободному окошку.

«Пусть будет, как будет», – подумала она. Ей не привыкать к неудачам. Сегодня она могла бы растлеваться где-то под землей на кладбище, но вместо этого она выбрала другой путь и, наверное, его можно будет избирать до полной безвыходности.

– Это ваше первое путешествие за границу? – спросила женщина по ту сторону окошка, рассматривая пустые страницы ее свежего загранпаспорта.

– Первое, для которого нужна виза. До этого я бывала в России. Консул просматривала ее документы, продолжая задавать вопросы.

Ответы на многие из них она прорепетировала в своей голове.

– Почему вы решили избрать именно эту программу?

– По многим причинам. Это хорошая возможность усовершенствовать язык, увидеть Америку. Я всегда мечтала там побывать. А еще я люблю детей. У меня есть младшая сестра, она даже иногда называет меня мамой.

– Чем вы занимаетесь сейчас? Вы учитесь?

– Нет, – ответила Поля, неловко опустив глаза.

– И в ближайшем прошлом вы нигде не учились? – переспросила женщина.

Полина знала, что этот вопрос возникнет, даже если его не озвучат. Ей ведь уже почти двадцать один. Странно, что она нигде не учится.

– Я училась в техникуме на швею, но это не совсем то, чем я хотела бы заниматься. Мне нравится придумывать одежду, хотя шить у меня плохо получается. Больше всего я люблю детали, аксессуары… В общем, я хочу стать дизайнером и, надеюсь, у меня есть к этому способности. Правда, туда, где я мечтаю учиться, слишком сложно поступить… Возможно только на платные места, но денег, которые я надеюсь накопить в Америке, будет вполне достаточно при нынешних ценах на учебу в Украине.

Полине вдруг стало неловко от того, что она так разоткровенничалась. Она вспомнила, что на нескольких форумах в интернете было написано, что как раз этого делать не стоит. В любом случае, Антон мог бы ею гордиться. Она говорила правду. Только при этом она жутко боялась, что ей не поверят.

– Красивая папка! – наверное, пытаясь облегчить ее переживание, консул вдруг похвалила бирюзовое чудо в ее руках, когда она морально готовилась к отказу. – Очень оригинально сделано.

– Спасибо, – несмело кивнула Полина.

Задав еще несколько вопросов, дама за стеклом вставила в паспорт Полины маленькую карточку и, улыбнувшись, протянула его владелице:

– Теперь вам нужно пройти обратно в беседку, чтобы оформить и оплатить отправку паспорта. Надеюсь, вы насладитесь вашей поездкой в США.

Глава 10

Слез боли от предстоящей разлуки, радости и страха пролилось столько, что на последний день их практически не осталось.

«Я вернусь, я обещаю! Немного заработаю, подтяну английский и вернусь!» – эти слова Полина неоднократно повторяла бабушке, сестре и самой себе почти ежедневно с тех пор, как курьер принес паспорт с визой.

До самой последней минуты Марина пыталась осознать, какой отрезок времени она не сможет видеть сестру. Год, целый год! Они уже учили это по математике и природоведению. Триста шестьдесят пять дней, двенадцать месяцев. Первое сентября, школа, каникулы, опять школа, опять каникулы, Новый год, Рождество, Восьмое марта, ее день рождения и… больше ей думать об этом не хотелось. Она улетит на настоящем самолете на родину Диснеевских мультфильмов и колорадских жуков, но не навсегда. Ей там будет хорошо! Даже пессимистка бабушка приняла решение так думать. Они попрощались на железнодорожном вокзале в Виннице, а на вокзале в Киеве ее встретила Маша.

– Ну, как ты? Еxcited? – спросила она.

– Ну, что-то вроде того, скорее немного scared.

– Куда это вы столько добра везете? – покосился толстенький, дружелюбно настроенный водитель такси на чемоданы.

– Ну, пока ко мне домой, а потом в аэропорт, – торжественно произнесла Маша, – моя кузина завтра утром улетает в Америку.

Да, коварная жизнь иногда преподносит сюрпризы. Недавно Полина была обиженной судьбой деревенской девушкой, с грузом растоптанных надежд. И вдруг, будущее запахло чем-то захватывающим и интересным, устрашающим и манящим своей неизвестностью. Дома у кузины ей предстояло познакомиться с ее женихом. Тем самым, кто договорился о собеседовании, на которое она не пришла. Маша и Алексей просто дополняли друг друга, как две рядом стоящие частички пазла. Иногда Поле это казалось скучным, иногда она им завидовала. Прошло столько времени, но она по-прежнему думала о Яне. Что было бы, если бы он все-таки оказался другим, или его чувства к ней продлились дольше. Жизнь была бы намного спокойней. Они бы закончили учебу, сыграли свадьбу. По утрам она готовила бы ему его любимый завтрак, ждала бы весь день, когда он вернется с работы, а вечера они проводили бы на крыльце небольшого домика в объятиях друг друга, споря о том, как назвать будущих детей. Но жизнь не подчиняется стандартам, она рисует разные судьбы. Он встречается с той самой красоткой, которая победила ее на конкурсе «Мисс техникум» в прошлом году. Он всегда влюблялся в самых ярких. Девчонка получила титул, который Полина проиграла, и того, кого та потеряла. Но теперь у нее есть что-то большее.

Бушующий адреналин свел на нет все отчаянные попытки поспать. У Маши было то же состояние. Когда исчерпались все полезные советы от старшей кузины младшей, она рассказала историю о том, как она повстречала Алексея и, естественно, поинтересовалась ее личной жизнью.

В ответ Полина сказала, что тосковать по ней некому, и в очередной раз вспомнила печальную историю своих кратких отношений с Яном. Лучше бы она не вспоминала о нем, тем более, сейчас, на пороге новой жизни, из которой он должен быть полностью вычеркнут. Теперь он точно к ней не вернется, поскольку она будет далеко. Теперь уж точно она не станцует с ним свадебный вальс. Эта мечта никогда не сбудется, зато сбудется другая.

Целую ночь перед отъездом буйствовала война между прошлым и будущим, за кулисами которого ее ждала Америка! И тут уже не только валериана, даже самое сильное успокоительное, отпускаемое только по рецепту в специальных аптеках, не в силах было бы справиться с бессонницей. Чтобы отвлечь себя, Поля включила свой ноутбук, купленный перед поездкой в магазине б/у техники. Она даже и не пыталась бороться с соблазном взглянуть на страницу Яна в «Вконтакте». Ничего нового, ни статуса, ни фотографий, только комментарии на стенке. Большинство от девушек. Зачем их писать? Разве они не знают, что он занят? А он ведь их даже не читает. Такие, как он, живут настоящей жизнью, им не нужно выставлять вызывающие селфи в соцсетях, чтобы поднять свой статус и привлечь внимание. Он знает себе цену, но умело скрывает безмерную заносчивость и высокомерие. И даже, раскусив Яна за то короткое время, пока они были вместе, понимая всю его испорченность, Поля знала, что готова была бы простить его в любую минуту.

«П р и в е т», – буква за буквой появилась строка, длиной в одно слово. Но нажать Еnter Кравец так и не осмелилась – и строка исчезла.

В полчетвертого ночи к Машиному дому подъехала серая хонда, примерно в то же время, когда она прочитала смс от Алексея, что он не сможет отпроситься со своего ночного дежурства и попросил Антона подвезти их в аэропорт.

– Ну, как ты? Готова к приключениям? – спросил он, заводя машину, когда весь багаж и пассажиры заняли свои места.

– Спасибо, что согласился нас подвезти, – поблагодарила Маша. – Мы очень рассчитывали на Алешу и не ожидали, что его не отпустят. Нам не хотелось беспокоить тебя посреди ночи.

– Это пустяки. Я рад, что мне удалось увидеть Полину перед отъездом. К тому же, у меня есть к ней просьба.

– Конечно! Всё, что угодно!

– У меня есть небольшая передача для одного человека. Мне нужно будет, чтобы ты ее оставила на крыльце одного дома, когда приедешь. Она займет совсем немного места в багаже.

Антон достал из перчаточного ящика крошечный подарочный пакетик, внутри которого была запечатанная коробочка и небольшой квадратный конвертик.

– Это бомба, – шуточно промолвил Антон, – она даже тикает, если ее завести.

– Такого размера? Она может взорвать разве что мою косметичку, – ответила Полина.

– На самом деле, это часы, – признался он. – Ты даже можешь посмотреть внутрь, их не трудно запечатать обратно.

– Не стоит, – ответила Полина, – уж больно не похож ты на террориста.

Ночь за открытыми окнами то темнела от неукротимых волн тоски, то сияла пятьюдесятью пятиконечными звездами на сине-красно-белом флаге в ее воображении, а спустя еще полчаса она замерцала огнями вечно бодрствующего Борисполя.

– Are you excited? – спросила Маша, стоя в длинной очереди на регистрацию.

– I am, – неуверенно ответила Полина.

– Да что ты как спящая Мальвина, ану, давай еще разок! Are you excited?

– I am. Да ну, Маш, я просто не выспалась.

– Полька! Ты едешь в Америку! Are you excited?

– I am! I am! I am EXCITED!!!

Две кузины слились крепким и долгим объятием. А впереди у одной из них была еще дорога сквозь тяжелые сугробы облаков, длиною в полмира.

Глава 11

Страна огромная, тебе иду навстречу я,

Мне светит солнце из небесной высоты,

Куда стремятся небоскребы темные

И бесконечные широты красоты…

Привет, Америка, мечта моя заветная,