Русская Атлантида. Статьи, рассказы и повесть о современной России

Русская Атлантида. Глава 6

Народ-победитель

Сейчас, когда идут напряжённые бои на русско-украинском фронте, многие недоумевают: «А мы-то думали, что уже всё! Что теперь уже война не возобновится! Как же так?!»

К сожалению, о таких людях можно сказать, что они как раз НЕ ДУМАЛИ и думать вообще не умеют и не привыкли. Правда, это обычное состояние современного человека, – в том числе и на Западе.

На самом деле так «думать» может лишь тот, кто не понимает «русской души».

Русский человек никогда не примиряется с частичным успехом, а тем более – неудачей, – там, где, по его мнению, он должен побеждать. Русские – вечные победители!

* * *

Это связано с их экзистенциальным выбором – рабством. Раб отказывается от самостоятельности и чувства собственного достоинства, делает это добровольно. По мнению раба, так жить легче – а значит и лучше. Угоди только начальству – и всё у тебя будет хорошо! Чудесное существование!

Однако потребность в уважении к себе никуда не девается с таким выбором, т.к. эта потребность – часть т.н. «природы человека». Её мы получаем от рождения.

А вот как именно удовлетворять свои духовные потребности – каждый решает сам.

Разумеется, сделавшись подтиркой своего хозяина, раб и в самом деле что-то приобретает. Как я уже отмечал, его существование («жизнью» язык не поворачивается назвать) становится психологически необычайно лёгким и беззаботным – как у маленького ребёнка.

Это приятно.

Но из-за отказа от чувства собственного достоинства, инфантильности, зависимости и ничтожества – что неизбежно для любого раба – раб становится очень уязвимым в определённом отношении.

А именно: в ситуации конфликта с тем, кого он считает НИЖЕ СЕБЯ.

Напомню – об этом я уже говорил в предыдущих статьях этого цикла – что рабский социум неотличимо схож со стаей или стадом: порядок в нём поддерживается за счёт чёткой социальной иерархии. Как волк-двухлеток не обижается, если вожак съедает лучшее мясо, отталкивая его от добычи, – так и раб считает нормальным явлением любые унижения со стороны вышестоящих.

Однако именно поэтому он становится чрезвычайно чувствительным и капризным к тому, что он воспринимает как «дерзость» со стороны нижестоящих.

В этой связи уместно напомнить, что Украина – по мнению большинства россиян – это не самостоятельное государство (вроде Франции или Польши). В восприятии россиян она остаётся частью «русского мира», притом – подчинённой, вассальной его частью, как и все бывшие советские республики.

Вот почему самостоятельные решения, неугодные России, со стороны Украины – невыносимы для носителей классической русской ментальности.

И никакие рациональные соображения тут роли не играют.

* * *

Из истории крепостного права на Руси мы знаем многочисленные примеры, когда холоп, попавший в опалу, сбегал от господина. Неоднократно при этом бывало, что его барин – у которого могли быть ещё сотни крепостных – предпринимал исключительные усилия, чтобы поймать беглеца, тратил огромные деньги, волновался, переживал, забрасывал все свои дела, не спал, не ел – а при поимке радовался и торжествовал так, будто попал в фавориты к императору или выиграл миллион в лотерею.

Такое поведение явно говорит о том, что для русского помещика его раб не был только или главным образом рабочей силой, производителем материальных благ. Поведение помещика иррационально. Чтобы поймать одного раба, он тратит в десятки раз больше средств, чем нужно на покупку десяти новых, более молодых и сильных, рабов.

Очевидно, что ему важно именно ОДЕРЖАТЬ ПОБЕДУ. Восторжествовать. Поставить на место.

Эта жажда Победы напоминает любовную страсть – эрос. Она иррациональна, заряжена мощнейшими эмоциями и подчиняет себе всего человека.

Почему это так?

* * *

Дело в том, что в отношениях с начальством раб – ноль, пустое место. Его вообще нет, не существует.

Но он это компенсирует, взаимодействия с подчинёнными. Теми, кто, по его мнению, ниже него в социальной иерархии. Естественно, ему важно, чтобы они в отношениях с ним тоже были нулями.

Так он восстанавливает – пусть и иллюзорное – уважение к себе, уничтоженное отношениями с начальством.

Получается, «дерзость» нижестоящего – ЭТО ПОКУШЕНИЕ НА ЕГО УВАЖЕНИЕ К СЕБЕ. Покушение – очень серьёзное!

Неподчинение даже одного нижестоящего воспринимается рабом как величайшая личная катастрофа, как разрушение всего его внутреннего мира, как утрата своего Я.

Как видите, это очень серьёзно!

Уважение к себе рабов – нечто иллюзорное, что-то вроде галлюцинации. На самом деле им не за что себя уважать. Поэтому оно – хрупкое, особо чувствительное. Вроде мыльного пузыря: дунь – и он рассыплется.

Вот почему рабы так болезненно воспринимают малейшую «дерзость» со стороны нижестоящих, предназначенных – в представлении вышестоящего – для того, чтобы восстанавливать его уважение к себе. Они это должны делать, всячески демонстрируя свою зависимость от него, подчинённость ему.

Если же нижестоящий бунтует – его нужно немедленно строго наказать! ПОБЕДИТЬ, положить на обе лопатки.

И тут все средства хороши.

Раб не может остановиться. Он не может ПОЙТИ НА КОМПРОМИСС, потому что это означает РАЗРУШЕНИЕ ЕГО Я, крах его внутреннего мира, его представления о себе – т.е. величайшую личную катастрофу для него.

Нижестоящий должен быть у его ног: полностью признавший вину, раздавленный и сломленный. Только тогда Победитель будет удовлетворён.

САМ ОСТАНОВИТЬСЯ он не может – по психологическим причинам.

Вот почему я с самого начала российско-украинской войны писал о том, что это только начало. Украина не может признать себя вассалом России. А Россия не может остановиться до тех пор, пока не ПОБЕДИТ – в своём представлении: то есть пока «ослушница» не будет примерно наказана и не приползёт на коленях к барину просить прощения.

Что она никогда не приползёт, этого Россия понять не в силах, потому что это разрушает её самоидентификацию, основополагающие представления русского человека о себе («старший брат», «первый среди равных») и окружающем мире.

То есть одна стороны конфликта – по психологическим причинам – не может вернуться к прежним отношениям (сюзерен – вассал), а другая – не может пойти ни на какой компромисс «со своей холопкой» – тоже по психологическим причинам.

Нужно ОДЕРЖАТЬ ПОБЕДУ, уничтожить «ослушницу», – чтобы восстановить пошатнувшееся иллюзорно-имперское уважение к себе.

Это иррационально.

Тут ничего нельзя сделать. Тут бессильны любые доводы.

Вот почему эта война так иррациональна. Поэтому стирают в пыль великолепный, современный международный аэропорт, хотя он уже не имеет никакого военного и стратегического значения – потому что это уже не аэропорт, а просто клочок сожжённой, изгрызенной, дымящейся земли.

Но это неважно. Важно – ОДЕРЖАТЬ ПОБЕДУ. Доказать себе, что МЫ ТУТ ГЛАВНЫЕ. И «за ценой» в подобном случае русский человек никогда «не постоит».

* * *

Типичнейшим носителем подобной ментальности, разумеется, является и Путин.

Однако не он один – но и ещё минимум 80% населения России.

Чтобы остановиться, пойти на компромисс, – нужны психологическая устойчивость, уверенность в себе, чувство собственного достоинства. Но этого у рабов нет.

Отказ от части своих претензий – для них означает полный отказ ОТ СЕБЯ. Вот почему, если уж они начали кого-то гнобить, то остановиться не в состоянии.

Вспомните историю, например, Сергея Мохнаткина. Абсолютно иррационально. Одинокий, старый человек, совершенно не опасный, никакой не революционер. Но его раз пометили как «смутьяна» – и теперь будут гнобить до конца – до ПОЛНОЙ ПОБЕДЫ.

Иначе рабы не умеют, не могут.

И бессмысленно от них этого ждать.

* * *

С отсутствием чувства собственного достоинства связано и другое основополагающее ментальное свойство россиян – их полнейшее неумение извлекать уроки из того, что с ними происходит.

Добровольное признание своей ошибки в русской культуре – это проявление ВЕЛИЧАЙШЕЙ СЛАБОСТИ. Это – акт саморазрушения.

Раб ведь отказался от своей свободы. Он не принимает никаких самостоятельных решений и ни за что не отвечает.

Потому и не ошибается никогда.

Ведь нож, которым – вместо того, чтобы резать огурцы-помидоры – кого-то зарезали, не допускает тем самым ошибку, правда? Он же неживой. Это не он убил – а ИМ убили. Он – только орудие, и он не отвечает за себя.

Так же обстоит дело и с рабами.

Ошибается тот, кто думает, что рабы НЕ ХОТЯТ ПРИЗНАВАТЬ СВОИ ОШИБКИ. Это случается с людьми. С рабами – никогда!

Рабы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НИКОГДА НЕ ОШИБАЮТСЯ. Потому что ничего не предпринимают самостоятельно.

Ошибка – с точки зрения раба – это только НЕПОДЧИНЕНИЕ НАЧАЛЬСТВУ, непослушание. Притом, что именно является непослушанием, РЕШАЕТ НАЧАЛЬНИК.

Вот почему рабов ничуть не смутили, например, сталинские репрессии: один из самых чудовищных в истории человечества самогеноцидов («самогеноцид» – геноцид, устроенный определённым народом себе же самому, – в отличие от просто «геноцида», когда один народ уничтожает другой народ).

По мнению рабов, не только они никогда не ошибаются, но и начальство – тоже никогда не ошибается. Поэтому, если раба наказали, значит он виноват. Значит, всё правильно. Он непослушный – его наказали.

Это даже приятно тем рабам, которых ещё не наказали. Это даже поддерживает их своеобразное внутреннее ощущение справедливости мироустройства.

Меня, хорошего, послушного, – не наказали. А их, нехороших непослушных, – наказали. Всё правильно! Всё так и должно быть.

Если раба уже наказали, хотя ему кажется, что он не виноват, – он считает это случайным сбоем, но не отказывается от своего мировоззрения (есть Папа, он добрый и строгий, и есть я, его неразумное дитя, и я должен слушаться, и если я слушаюсь, то Папа позаботится обо мне и всё будет хорошо), а верит, что скоро справедливость опять восстановится.

Поэтому ни одному рабы до сих пор не пришло в голову, что, раз репрессированные реабилитированы, значит – ПРОТИВ НИХ БЫЛО СОВЕРШЕНО ПРЕСТУПЛЕНИЕ. А раз налицо преступление – то есть и преступники, которых нужно наказать.

Государство полностью владеет своими рабами. Оно имеет право их казнить или миловать. Сначала оно казнило. Потом признало, что казнило без вины.

И на то, и на другое оно имеет право.

Это нормально.

Так строгий, авторитарный Отец в семье – может ни с того ни с сего разозлиться, ударить, а потом успокоиться – и простить своих неразумных детей, которые вообще-то ничем и не провинились перед ним. Это его право.

Дети благодарны ему за то, что он больше не сердится на них.

* * *

Чтобы извлекать уроки из того, что с тобой происходит, надо быть СУБЪЕКТОМ своей жизни, чувствовать себя её Создателем, её Хозяином.

Поэтому рабы никогда не извлекают уроков.

Их существование напоминает летаргический сон. Их самоощущение похоже на состояние новорожденного, который лежит в тепле, сосёт соску – и ему так хорошо!

Какие уроки он может извлекать? Из чего?

Поэтому не надо удивляться тому, что в современной России 52% населения оценивают роль Сталина в жизни страны положительно.

Представьте себе, что в современной Германии 52% высказались бы одобрительно о Гитлере!!!…

А ведь Сталин и Гитлер – близнецы-братья. Кто более матери-истории ценен?

Но Сталин был Отцом. А они – дети. Дети любят своего отца.

Вполне естественное чувство.

* * *

Многие и много раз отмечали, что историческое движение России поразительно напоминает движение лошади на корде.

Она бежит – с зашоренными глазами, поэтому не видит, куда. И ей кажется, что она двигается. А на самом деле – остаётся на месте.

При этом периодически – почти с правильными промежутками – множество раз повторяются те же события. Заморозок – оттепель. Опять заморозок – опять оттепель. Заморозки длятся дольше. Оттепели кратки.

Ну, просто климат у нас такой!

* * *

Учиться чему-то, признавать свои ошибки, идти на компромисс, исходя из рациональных соображений, – может только Человек. Раб на это не способен.

Он претерпевает – но ничего не создаёт и ни на что не влияет.

Поэтому процессы, происходящие в России, носят механический, безличный характер. Это касается, как ни странно, и решений первого лица государства. Ему только кажется, что это его решения, что он что-то решает. На самом деле им движут силы, вырывающиеся изнутри него самого, но совершенно, тем не менее, от него не зависящие. Он не Хозяин самого себя, а только орудие в руках этих сил.

Вот почему он не может «передумать», «придти к другим выводам», «изменить своё мнение».

Нечего изменять: нет никакого мнения.

С таким же успехом можно ждать, что машина без тормозов и без водителя, случайно поехавшая под уклон, подумает, сделает вывод, что так и разбиться недолго, – и остановится.

Она не может остановиться: она неживая.

Рабы являются живыми существами ТОЛЬКО В БИОЛОГИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ – как и все животные. От человека в себе раб сам отказался. И поэтому человеком – субъектом, Творцом своей жизни – больше не является. И подлинно живым его назвать нельзя.

Настоящая жизнь – это САМОПОРОЖДЕНИЕ, творение себя. Она невозможна без свободы.

А рабы – отказались от свободы, сами, добровольно.

Т.е. – отказались быть людьми.

Как могут куклы – извлекать уроки, делать выводы, добровольно прекращать себя «плохо вести» и идти на компромисс?

И какой смысл подписывать с куклами «минские соглашения»?

Русская Атлантида. Глава 7

Перевёртыши

Одним из главных своих новаторов русские считают Петра Первого. Он «в Европу прорубил окно». «Ногою твёрдой стал при море». Создал флот, артиллерию, академию наук. В общем, европеизировал Россию.

На самом же деле царевна Софья – та самая, которую русские писатели (А.Н.Толстой, например) и живописцы (И.Е.Репин) изобразили как жирную архаичную русскую бабу, сторонницу старых порядков, над которой молодой прогрессивный царь Пётр одержал победу, была как раз европейски образованной и большой поклонницей Запада. Правда, по-русски властолюбивой и авторитарной в отношениях с людьми.

А вот Пётр, которого никто не видел будущим царём (почему так, здесь объяснять неуместно: тут дело в правилах наследования, принятых тогда – Пётр же фактически был узурпатором), обучен был полуграмотным дьячком, рос, как дикарь, да и был самым настоящим дикарём.

Его отец – Алексей Михайлович (прозванный Тишайшим) – был типичным царём-западником. Однако по складу характера – действительно «тишайшим»: очень осторожным, не любившим резких изменений человеком. Поэтому он проводил в жизнь свои преобразования исподволь, без особой помпы. Однако фактически приближал Россию к Европе гораздо более эффективно, чем его безумный сын.

Пётр же – будучи, как я уже сказал, полуграмотным дикарём, без всякого образования – просто слепо копировал реформы отца. Однако делал это дикарскими насильственными методами – и очень помпезно.

Как и для всех дикарей, для него главным была внешность. Учить крестьян грамоте он не стремился – зато открыл Кунсткамеру, где собраны были всякие диковинки, коими можно было хвастаться и перед своими, и особенно – перед приезжими европейцами. Брить бороды, носить европейское платье и курить табак – для него означало – быть самым настоящим Европейцем.

Сам Пётр был, видимо, с 18 – 20 лет сифилитиком (заразился от «дурных девок», т.е. проституток, до которых был большой охотник по молодости лет). В те времена этот недуг эффективно не излечивался. Что он был красавцем и богатырём – неправда. Реалистичный портрет Петра (не живописный, а скульптурный) есть в Петропавловской крепости. Там мы видим высохшего, явно больного и дегенеративного, тощего человека, действительно очень высокого роста, но физически слабого.

Он был алкоголиком и заставлял напиваться до свинского состояния всех, кто его окружал.

Наконец, этот дикарь не терпел ни малейшего противоречия себе, хотя и очень любил «играть в демократию». Он у всех спрашивал их мнение по всем вопросам, а потом всё делал по-своему, ни с кем не считаясь.

Он был, конечно, зверски жесток: ему даже нравилось самому пытать и рубить головы (как и до него – Ивану IY). И, разумеется, очень подозрителен, так что «спецслужбы» (Тайная канцелярия) при нём уже были прототипом сталинской ГБ.

Для его показушных реформ требовались огромные финансовые и человеческие ресурсы. В результате, он ужесточил крепостное право, замучил огромное количество людей (как известно, Петербург построен в буквальном смысле «на костях»), разорил страну, ввёл формальную чиновную «Табель о рангах» – в общем, уничтожил все только-только появлявшиеся ростки нового, взошедшие благодаря подспудному реформаторству его тишайшего отца, – и отбросил страну далеко назад, закрепив азиатское рабство как единственный русский уклад.

Страсть к грандиозным проектам, которые воплощают в жизнь, не считаясь с людьми, – типично азиатская черта.

Внешне европеец – этот монарх по сути был всем азиатам азиат.

Интересно, что народ и даже боярство страшно ненавидели Петра (в народе его называли не иначе как «Антихристом») – и как только он умер, всё поверхностно положительное, что он создал, было тут же уничтожено.

Идя в Европу – оказались ещё дальше в Азии.

* * *

Пушкин говорил, что главной революционной силой в России были дворяне. Он объяснял это тем, что только у дворян были кодекс чести и чувство собственного достоинства, а, кроме того, дворяне знали европейские языки и бывали в Европе, имели представление о европейском укладе, и, наконец, среди них было немало подлинных патриотов, понимавших своё предназначение как служение России.

В то же время в народной толще, разумеется, процветало азиатское рабство: без всякого понимания достоинства человека, без понятия о чести и нравственности, с утробным представлением о задачах человека в земной жизни (нахапать побольше).

Революция 1917 г. позиционировалась как движение вперёд, как путь к свободе.

В результате, дворян или убили, или выдавили за границу – а на всех государственных должностях оказались люди «из народа». Иногда – очень странные: вроде Сталина, например. Полугрузин – полуосетин, не знавший толком ни одного языка, не имевший никакого образования недоучившийся семинарист, сын пьяницы-сапожника из грузинского городка Гори. Малого роста, с лицом, изъеденным оспой. Очень странный царь!

Разумеется, суть этой революции – контрреволюция.

«Во время революций водоверти со дна времён взмывает древний ил и новизны рыгают стариною», – писал М. Волошин, обративший внимание на глубоко архаичный характер происходивших на его глазах общественных процессов.

Зайдите в Третьяковку и посмотрите сначала залы 19-го, а потом – 20 века. В 19 веке была настоящая живопись. Залы же послереволюционные производят странное впечатление: будто это рисовали дикари. Какой-то примитив.