Попаданка в злодейку, или Я всё исправлю!

Глава 1

Чёртов самокатчик!

Острая боль пронзила плечо, затем я подлетела на добрых пару метров вверх и рухнула со всего маху на обледеневшую дорожку.

В глазах потемнело…

Ну надо же было так влипнуть. И ведь сама виновата.

Пожалуй, всё началось с моего отпуска.

Море казалось диким холодным зверем. Впрочем, чего ещё было от него ждать в марте?..

Ну кто ездит к морю в это время?

Только такая неудачница, как я.

Как говаривало начальство – ценные кадры на вес золота. Особенно летом. Особенно когда все разъезжают по морям, горам и дачам. А младшего медицинского персонала и в обычное время не хватает, а летом – тем более…

А для меня – девушки с ярлыком одинокой девы, отпуск считался чем-то необязательным.

С другой стороны, я и сама не шибко противилась такому порядку вещей. В свои двадцать четыре я выглядела на все тридцать пять из-за одежды – мешковатых свитеров, широких юбок длиной по щиколотку. Образ дополняли очки с огромными линзами и мышиный хвостик русых волос.

А ещё я совершенно не красилась. Мама любила повторять, что в человеке главное – его внутренний мир, а не внешность. Папа всегда добавлял, что ум – сильнее красоты. Вот я и ждала принца, способного разглядеть и мой внутренний мир, и оценить острый ум… но никто не спешил и в очередь не становился.

Может, родители что-то напутали?.. И ведь не спросишь – они погибли в тот год, когда я поступила в медицинский… Попали в аварию. Я до сих пор по ним скучаю… Вот бы обнять их, поговорить… Мне до боли не хватает маминого пения за завтраком и шелеста папиной газеты по утрам. Даже такие мелочи засели в память…

В общем, на свидания я не ходила. Как и по клубам, театрам и кино. Попросту было не с кем. Ну, не одной же оттягиваться и просвещаться в самом деле?

Вот и жила вот так, надеясь, встретить свою судьбу в автобусе, в супермаркете или в больнице, где пропадала по 16 часов в сутки. Но мой суженый, по всей видимости, не пользовался общественным транспортом и магазинами и был слишком здоров для хирургического отделения.

По дороге к морю я тоже не встретила героя своего романа. Ни в поезде, ни в такси. В отеле в марте тоже рассчитывать было не на кого – редкие постояльцы сплошь состояли из пенсионеров. Но я решила не расстраиваться. В моих мечтах я встречала идеального мужчину где-нибудь на пляже… он бродил в одиночестве, любовался морем и… искал меня. Да-да, именно так. Мы бы медленно шли друг другу навстречу и…

Боль показалась невыносимой. Голову будто пронзили тысячи игл.

Как же глупо всё вышло… Я отправилась на прогулку по набережной, погода была сносной – ветреной, но солнечной.

Поначалу я даже не заметила семью, гуляющую невдалеке, пока их прелестная дочурка в розовой курточке с оборочками не побежала в мою сторону. Помпон на её шапочке смешно подпрыгивал в такт торопливым шагам.

Девчушка, сжимая в руке вертушку, заливисто смеялась. А позади прямо на неё нёсся самокат… да когда уже начнут выдавать права этим лихачам?!

Боже, ещё пара секунд и он точно собьёт малышку!

У меня даже не было времени подумать… я действовала по инерции, просто бросилась вперёд и оттолкнула девчушку влево и как раз вовремя… правда, сама попала под удар. Последнее, что я запомнила – это яркий логотип «ПальМира» на самокате и надпись: Перемещайся по миру с ПальМирой!А потом меня словно подхватило вихрем и унесло в темноту. Да и бог с ним, зато боль исчезла.

Глава 2

Только-только утихшая боль вдруг вспыхнула с новой силой.

В груди.

В самом сердце.

Захватывая все новые и новые территории, она распространялась по телу, лишая воли и разума.

Я распахнула глаза и упёрлась взглядом в чужое лицо. Лицо мужчины. Грязные пряди волос прилипли ко лбу, скулы испачканы грязью и засохшей кровью, но взгляд… Он был страшнее любого оружия.

Мерцающие отсветы плясали на его лице, вырывая из темноты резкие, грубые черты. Запах горелого масла мешался с медным привкусом крови на губах. Мир плыл, рассыпаясь в зыбких тенях, но мужчина оставался единственным чётким образом в этом огненном мареве — он казался демоном, пришедшим за мной.

Его тёмные глаза напоминали штормовое небо перед бурей. В их глубине таился огонь – не тот, что сжигает плоть, а тот, что выжигает изнутри, оставляя лишь ненависть. В этих глазах не было ни капли сострадания – только безмолвный призыв умереть.

– Сдохни! – низкий голос, наполненный желчью, озвучил то, что я прочла в его глазах. – Отправляйся к Таргу!

Я открыла рот, но не успела вымолвить ни звука – чей-то рывок отшвырнул мужчину в сторону. Послышался приглушённый удар, и надо мной склонился другой человек. Старец, словно сошедший со страниц средневекового романа.

– Жива! – голос его звучал на грани удивления и суеверного страха. – Но ненадолго, если не достать железо.

И тут я заметила кинжал, торчащий из моей груди. Так вот откуда эта боль…

«После такого не выживают… – пронеслось в голове. – Не зря я работаю в хирургии…»

– Я всё сделаю! – прогремело рядом.

Теперь надо мной склонился другой мужчина. Чужие пальцы коснулись кожи – не грубо, но решительно. Я подняла взгляд и встретилась с холодными, пронзительно-синими глазами. Они казались бесконечно далёкими, как лёд на вершинах гор, в котором никогда не отразится солнечный свет. Тёмные волосы спадали на его лоб, обрамляя резкие черты лица, словно вырезанного из камня. Ни жалости, ни удовлетворения – просто спокойное, отстранённое наблюдение.

Затем рывок – и боль. Яркая, ослепляющая. Она вспыхнула ослепительной вспышкой, когда что-то выдернули из моей груди.

В груди опять пульсировала боль, вытесняющая мысли. Я только поняла одно: этот человек только что спас мне жизнь… Или продлил мучения. Я хотела спросить, кто он, но язык был слишком тяжёлым.

Холод, глухая дрожь, будто меня разорвали и снова сшили не той нитью. Я попыталась вдохнуть, но воздух застрял в горле, а перед глазами плыло.

Я вскрикнула, но уже в следующий миг ощутила, как грудь пронзил холод – старец посыпал прямо на рану какой-то порошок словно лёд вплавился в кожу. Горький запах трав и металла ударил в нос.

– Держите её! – приказал мужчина с синими глазами. – Пусть не дёргается, иначе всё насмарку. Ради Всесущих, леди Алфея, не двигайтесь, дайте помочь вам!

Чужие пальцы теперь ощупывали кожу вокруг раны. Я замерла в ожидании новой порции боли, но она постепенно отступала, и среди спутанных мыслей разум ухватился за одну-единственную…

Где я, кто все эти люди и почему меня называют чужим именем?..

Мир вокруг казался расплывчатым, но постепенно обретал очертания. Размытые силуэты людей, факелы, отбрасывающие дрожащие языки света на старые, покрытые резьбой колонны. Они выглядели древними, испещрёнными трещинами, будто пережили века. Запах крови смешивался с ароматом трав, горящих в курильницах.

– Кажется, справились! – воскликнул старец, и его слова вызвали во мне волну облегчения. – Но нужно срочно отнести её во дворец, боль скоро вернётся…

Во дворец? Какая глупость…

Кто-то подхватил меня на руки. Всё тот же холодный, пронзительный взгляд, поджатые губы, глубокая складка меж бровей.

Рядом толпились люди. Воинов можно было узнать по кожаным доспехам и мечам у поясов, а в их глазах читалась тревога.

Среди них выделялся мужчина с колючим, изучающим взглядом. Он был высоким, хищно-грациозным, с широкими плечами. Тот самый, пожелавший мне сдохнуть…

Сейчас его руки были скованы за спиной, но он не сопротивлялся. Только смотрел на меня, словно пытаясь что-то сказать одним лишь взглядом.

– Казнить его! – приказал тот, кто держал меня на руках.

Я вздрогнула.

– Нет! – слова вырвались, прежде чем я осознала, что говорю.

Наступила тишина. Удивлённые лица, чей-то сдавленный шёпот. Мужчина склонился ближе, его холодные глаза сузились.

– Почему?

Я не знала ответа. Не знала, кто этот человек и почему он смотрел на меня так, будто хотел сжечь заживо. Но внутри поднялась волна протеста, не давая молчать.

– Я… – попыталась снова, но слова путались. Я не знала, что сказать, кроме одного: – Не надо…

Собственный голос показался чужим, более низким и таким безжизненным и наполненным усталости, хрипотцы, будто я не говорила уже много дней. Или, может, это просто последствия боли и шока?

Мужчина, державший меня, прищурился. Его холодные глаза скользнули по моему лицу, явно оценивая, насколько я в сознании, понимаю ли, что говорю.

– Вы в бреду, леди Алфея, – его голос был мягким, почти ласковым, но под ним таилась сталь. – Он – враг.

– Нет… – голова гудела, мысли путались. Я даже не знала, кто я, но знала, что казнить его нельзя.

Тот, кого держали, не сводил с меня взгляда. Глубокие, тёмные глаза – в них не было мольбы, страха или раскаяния. Только пристальное внимание и… ожидание?

– Почему вы за него заступаетесь? – снова спросил мой спаситель, его голос гремел от гнева. – Он пытался вас убить!

Я не знала, что ответить. Не знала, но понимала, что нельзя вот так лишить человека жизни.

– Пусть суд решает…

Он посмотрел на меня так, словно я сморозила несусветную глупость. Возможно, так и было… Скорее всего, я сейчас вообще валяюсь в коме и вижу сон… Я даже незаметно ущипнула себя за запястье – говорят, помогает проснуться. Не помогло. Наверное, в коме слишком глубоко спят?

– Леди Алфея, вы, верно, шутите?..

– Лорд Фальмонт, наверняка это последствия ранения! – вмешался в разговор старец. – У неё помутился разум… Судьбу этого неверного решим позже, мне же нужно заняться лечением!

– Взять его! – приказал лорд-как-его-там. – Бросить в самую грязную камеру и глаз не спускать. Мы разберёмся с ним позже…

Добившись своего, я вдруг разом обмякла, перед глазами всё поплыло.

– Пыль Кахариса подействовала… – услышала я голос старца. – Но это не надолго…

Я чувствовала, как боль медленно отступает, но вместе с ней уходило и что-то ещё, что-то важное. Я словно погрузилась в тёплую воду, но перед тем как провалиться в темноту, успела увидеть последнюю деталь. Совсем крохотную.

Тот, кого назвали неверным, улыбнулся – чуть склонив голову, оценивающе, словно записывая этот момент в память. В его взгляде не было ни страха, ни благодарности за спасение, лишь холодное предвкушение. И тёмное, выжигающее безразличие, за которым скрывалось нечто большее – ненависть и презрение. Как будто он не сомневался, что этот миг когда-нибудь обернётся против меня.

Глава 3

Дальнейшее я помнила смутно. Меня куда-то несли, чьи-то руки поддерживали голову, а чужие голоса звучали глухо, словно из-под толщи воды. Мир плыл, смазывался, сливался в череду расплывчатых пятен.

Жар охватил тело, потом снова стало холодно, точно меня обдало ледяным ветром. Сознание проваливалось в полудрёму, то погружая меня в темноту, то выталкивая наружу – в реальность, которая казалась зыбкой и ненадёжной.

Где я?

Кто все эти люди?

Почему они называют меня странным именем?..

Все эти мысли рассыпались, и ни одну не удавалось удержать в голове...

– Расстели постель! – прогремел над ухом чей-то бас. – Чего ты копаешься, безродная?!

– Сию минуту, лорд Фальмонт… – пропищал кто-то в ответ.

Наконец, меня уложили в постель. Простыни оказались мягкими, будто из шёлка, но каждый их изгиб раздражал кожу, натянутую, словно после ожога. Кто-то принялся меня раздевать, я хотела возразить, но не сумела и слова выдавить. Я попробовала пошевелиться – тело не слушалось. Лишь пальцы слегка дёрнулись, и мне тут же почудилось, что кто-то рядом это заметил.

– Ей лучше? – голос звучал обеспокоенно, но далеко.

– Я ещё раз осмотрел рану… Пыль действует, я наложу повязку, но мне нужно, чтобы кто-нибудь срочно принёс из моей Целебницы корень Кровоцвета.

– Эй, ты слышала, лекаря Луэна, безродная?! Бегом в Целебницу!

– Да, лорд Фальмонт…

– И захвати сонных капель! Потерпите, леди Алфея…

Внезапное прикосновение обожгло меня холодом, словно ледяные когти смерти сжали моё запястье. Мне хотелось сбросить чужие пальцы, но не смогла даже пошевелиться.

Кто говорит?

Кто рядом?

Я попыталась открыть глаза, но веки были такими тяжёлыми, а сознание таким утомлённым. Меня тянуло обратно, в сон, в забытьё, где не было боли, тревог и вопросов.

Послышался скрип двери.

– Ну, наконец-то! Тебя только за Таргом посылать!

– Простите, мой лорд…

– Давай, сюда…

Спустя несколько секунд я ощутила, как раны что-то коснулось – сначала прохладное, словно утренний туман, затем – разливающееся лёгким теплом. Ощущение было странным: будто под кожей прокатилась мягкая волна, стирая острую, ноющую боль.

Я вздрогнула, когда тепло сменилось лёгким покалыванием, точно груди коснулись сотни крошечных искр. Боль всё ещё была, но уже не такая всепоглощающая – она отступила на шаг, как хищник, затаившийся в тени. Я смогла дышать глубже. Головокружение слегка ослабло, и в голове стало чуть яснее.

– Это поможет, леди Мор'Эйн, – голос лекаря был отстранённым, деловым. – Вам станет легче.

Легче… Может быть. Но почему мне казалось, что вместе с болью что-то важное уходит из меня?

Губ коснулась влага – тёплая, с горьковатым привкусом. Я попыталась отстраниться, но чьи-то твёрдые пальцы удержали меня, не давая отвернуться.

– Пейте, леди, – голос лекаря звучал ровно, но в нём слышалась настойчивость.

Жидкость растеклась по языку терпким, почти пряным вкусом. Я успела понять, что это не просто вода, когда по телу разлилась тяжесть, вялость. Веки стали непослушными, мысли спутались.

– Что… – губы едва двигались, язык словно заплёлся.

– Сонные капли, – голос лекаря донёсся откуда-то издалека. – Вам нужно отдохнуть.

Я попыталась возразить, но силы уходили слишком быстро. Последнее, что я ощутила, – мягкость подушки под головой и чужие голоса, меркнущие во тьме.

– Слава Всесущим, лорд МорЭйн в отъезде, иначе…

– Лихорадка спала, но она ужасно слаба… Мы сделали всё, что могли. Теперь поможет только время и милость Всесущих.

– Спасибо, лекарь Луэн. Нам повезло, что вы были рядом…

– Меня волнует другое… Вы слышали, что она болтала про суд?..

– Всесущие! Да у неё сердце не билось! – шикнул некто на собеседника. – Мы её едва вырвали из лап Тарга, чего вы хотите?..

– Именно! Как знать, каковы будут последствия, и что стряслось с её разумом?..

– Разберёмся, когда она придёт в себя. А сейчас пусть отдыхает.

– Конечно, конечно, мой лорд… – заискивающе пробормотал лекарь.

– И ещё… насчёт того неверного, который на неё напал… Надо сделать так, чтобы…

Окончание фразы так и осталось для меня загадкой. Сознание окончательно

меня покинуло и унесло в страну грёз.

Глава 4

Сознание вернулось резко, будто меня вытолкнули из глубины тёмного водоёма. Я шумно вздохнула, чувствуя, как воздух царапает пересохшее горло.

Голова гудела, тело ломило, но больше всего давил страх – необъяснимый, сковывающий.

Где я?

Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Надо мной нависал полог кровати, тяжёлый, тёмный, расшитый серебряными нитями. В комнате было тихо, слышалось лишь потрескивание свечи и лёгкое дыхание рядом.

Я повернула голову.

На стуле у кровати сидела девушка. Молодая, с простым, но чистым лицом, в скромном платье. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами – тревожно, словно не знала, чего ждать.

Я открыла рот, но вместо слов вырвался слабый хрип.

– Леди МорЭйн? – её голос был тихим, осторожным. – Вы… пришли в себя?

Леди кто?

Я снова моргнула, пытаясь понять, что происходит. Голова кружилась, мысли были спутанными. Но одно казалось очевидным: это не моя комната.

Я же…

И тут я вспомнила…

Набережная. Парень на самокате. Удар. Боль. Темнота.

Меня сбил самокатчик, и теперь я наверняка в коме. Это просто сон.

Странный, пугающе реалистичный, но сон. Так ведь?

– Я… – голос оказался хриплым, слабым. – Где…

Девушка вскочила.

– Я позову лорда Фальмонта! – сказала она быстро и почти выбежала из комнаты.

Лорд Фаль… Фальмонт?..

Я сжала пальцами простыни, пытаясь собрать мысли.

Как только дверь за служанкой закрылась, комната погрузилась в тишину.

Я тяжело сглотнула, пытаясь справиться с ноющей болью в груди. Должно быть, лекарь хорошо постарался, но слабость всё ещё сковывала тело, будто я пробежала марафон… или умерла и воскресла.

Автоматически моя рука потянулась к прикроватной тумбочке за очками. Пальцы нащупали гладкую поверхность, затем наткнулись на какие-то флаконы, тканевую салфетку… очков не было. Я нахмурилась. Наверное, слетели во время аварии.

Снова покрутив головой, я огляделась и с опозданием сообразила, что… вижу.

Без привычного тумана, без размытого мира, который обычно встречал меня по утрам. Всё было чётким до мельчайших деталей – даже узор вышивки на подушках и едва заметная трещинка на резной спинке кровати.

Я зажмурилась.

Опять открыла глаза.

Повторила ритуал ещё раз.

Руки дрожали, когда я медленно развернулась и поставила босые ноги на холодный каменный пол. Ткань ночной рубашки зацепилась за рану, напомнив о себе короткой вспышкой боли, но я заставила себя подняться. Стылый пол казался ледяным, словно сама смерть гладила ступни. Свет от свечей ползал по стенам и отбрасывал тени. Я поёжилась и двинулась к зеркалу.

Оно стояло в дальнем углу, высокое, в позолоченной раме. Изогнутые завитки казались лапами чудовища, охраняющего от чужих взглядов.

Я подошла ближе и замерла. Из отражения на меня смотрела девушка.

Длинные, чуть растрёпанные светлые волосы каскадом спадали на плечи, будто солнечные нити. Кожа – бледная, без единого пятнышка, без привычного покраснения на щеках, которое у меня бывало после сна.

И глаза незнакомки.

Я ожидала увидеть свои – серые, невыразительные, обычно спрятанные за стёклами выпуклых очков. Но глаза, что смотрели на меня из зеркала, были изумрудными, почти прозрачными, без намёка на прежнюю меня.

Словно со стороны я наблюдала, как мои пальцы потянулись к лицу, и коснулись нежной щеки.

Ангельское лицо.

Чужое.

Не моё.

Голова пошла кругом. Меня затошнило, ноги подкосились, и я едва удержалась на ногах. В этот самый момент в комнату вихрем ворвался мужчина и бросился ко мне.

– Леди Алфея, что вы такое удумали?.. – в его голосе слышалось раздражение. – Вам что, жить надоело?

Он в одно мгновенье поднял меня на руки и понёс к кровати. Уложил в постель, а сам уселся на краешек кровати. Невозмутимо строгий и хмурый. В полумраке его лицо казалось высеченным из мрамора – бледное, резкое, почти безжизненное, если бы не глаза. Эти глаза – ледяные, пронзительно-синие, смотрели на меня так, будто уже вынесли приговор.

Моё сердце сжалось. Нет, я не разглядела ярости или угрозы, но что-то в его взгляде заставило мой желудок сжаться. Этот человек был опасен. Холодная, безупречная красота, не отягощённая теплом.

Он чуть склонил голову, и тонкие губы скривились.

– Леди Алфея, – протянул он с едва заметной насмешкой. – И куда это вы собрались?..

– Я…

Внезапно воздух в лёгких закончился, на меня навалилась паника и схватила за горло. Грудь сдавило, мир качнулся, а перед глазами вспыхнули серые пятна.

Чужие пальцы сомкнулись на моём запястье – не крепко, но достаточно, чтобы я почувствовала холодное прикосновение.

– Дышите, леди Алфея, – спокойно произнёс мужчина. В его словах не было ни капли волнения, ни толики сочувствия – только бесстрастное наблюдение за тем, как я судорожно глотаю воздух.

Я хотела отдёрнуть руку, но сил не хватило. Его пальцы чуть сжались, и странное ощущение пронзило меня – будто я не падала в бездну, а зависла над ней, удерживаемая лишь этой ледяной хваткой. Но зато спасительный кислород, наконец, ворвался в лёгкие.

– Не думал, что вы настолько хрупкое создание… – с удивлением отметил он.

– Кто… вы?..

– Вы что же, совсем не помните меня, леди Алфея? Это даже несколько обидно.

Перед глазами снова возникла та безобразная сцена. Он склонился надо мной – в свете факелов его лицо выглядело сурово. А затем он схватился за рукоять кинжала. Мне даже почудился отголосок той самой боли.

– Вы спасли мне жизнь…

– Полноте. Любой бы сделал то же самое…

Он лукавил. Я поняла это по его глазам. Если бы он не действовал так решительно, я была бы мертва.

– Так вы не помните, кто я? – теперь на его губах расцвела усмешка.

Я покачала головой. В конце концов, кем бы ни была эта Алфея, она вполне имеет право на проблемы с памятью, так ведь? Пожалуй, этим стоило воспользоваться, пока я не вернусь домой. Я с тоской подумала о своей квартире, где всегда чувствовала себя в безопасности. Вот бы налить себе чаю, укутаться в плед и включить по телику комедию.

– Ничего, леди Алфея, это временно. После такого-то потрясения и неудивительно. Постепенно память вернётся.

Он вдруг подцепил пальцем край ночной сорочки и потянул с плеча, открывая рану.

– Что в-вы себе позволяете?..

– Ничего из того, что вы не позволяли мне прежде, леди Алфея!

– Вы с ума сошли!

– А вы не очень-то любезны со своим женихом…

Я замерла, не сразу осознавая смысл его слов. Потом, словно сквозь толщу воды, он дошёл до меня.

– Что? – голос сорвался.

Мужчина лениво откинулся назад, наблюдая за моей реакцией.

– Неужели и это забыли? Мы с вами помолвлены, дорогая.

Отвращение смешалось с ледяным ужасом. Я не могла дышать. Не могла думать. Только смотрела в эти безжалостные, насмешливые глаза и чувствовала, как меня охватывает холод.

____________________

Как Вам лорд Фальмонт? И как думаете, чего от него ждать?

Глава 5

– Вы шутите?..

– Ничуть… – его глаза сверкнули, и в уголке губ мелькнула едва заметная улыбка. Насмешка. Он наслаждался моим замешательством. – Леди Алфея Мор'Эйн и лорд Деверрик Фальмонт обручены.

Я покачала головой, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Нет. Этого не может быть. Он лжёт. Или… или настоящая Алфея действительно была с ним помолвлена?

– Вы лжёте, – в отчаянье простонала я.

Он склонился ближе, так что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

– Разве? – его голос звучал самодовольно. – Значит, вам стоит освежить память.

Пальцы, всё ещё державшие край сорочки, вдруг скользнули по открытому плечу. Я дёрнулась, но он не дал мне уйти, сжав запястье другой рукой.

– Не прикасайтесь ко мне! – прохрипела я, и страх, наконец, прорвался сквозь оцепенение.

Но лорд Фальмонт даже не шевельнулся, только продолжал смотреть изучающе, задумчиво.

– Странно, – медленно протянул он, — ещё недавно вы не были так стеснительны, леди Алфея.

Меня передёрнуло. Всё внутри протестовало против его слов, против его прикосновений.

– Отпустите, – голос дрожал, но я заставила себя выдержать его взгляд.

– Конечно, – легко согласился он, разжав пальцы. – Но я бы советовал вам быть осторожнее. Вы ранены. И к тому же… – его улыбка стала шире, ещё более хищной, – вам понадобится моя помощь.

Я сжала губы.

– Я справлюсь без вас!

– О, я не сомневаюсь. Но справитесь ли вы без меня с остальными? Подумайте об этом, дорогая.

– Уж не думаете ли вы, что я нуждаюсь в вашей защите? – я скрестила руки на груди, несмотря на то, что каждое движение отзывалось болью.

Этот напыщенный индюк чуть склонил голову набок, рассматривая меня с ленивым выражением, будто забавлялся сложившейся ситуацией.

– Думаю? Нет, я в этом уверен.

Я сжала зубы.

– Какое самомнение. Вы ставите себя выше всех?

Он хмыкнул.

– Вы говорите так, будто это что-то новое для вас, леди Алфея!

Я открыла рот, чтобы ответить, но осеклась. Чёрт. А что бы сказала она? Была ли она той, кто смиренно опускал взгляд, или той, кто шипел, как разъярённая кошка? Я была готова поспорить, что смиренной Алфея точно не была, но всё же постаралась держать себя в руках.

– Вы заблуждаетесь, – выдавила я, сжав кулаки.

Лорд Фальмонт придвинулся ближе, вынуждая меня вжаться в подушки.

– И в чём же?

– В том, что мне нужна ваша помощь. И в том, что я вас боюсь.

Его улыбка дрогнула, но тут же вернулась, на этот раз ещё более насмешливая.