Нерастраченное время
- -
- 100%
- +
Значит, я права. Замираю в ожидании боли, но ничего не чувствую.
– Просто знаю.
Ну не объяснять же ему, что я ожидала этого разговора последние полгода. Он и так продержался дольше, чем я думала. Забавная штука жизнь. Раньше слово развод пугало меня до колик в животе, теперь оно не вызывает ничего, кроме покоя и желания остаться одной, свернувшись калачиком на Сониной тахте.
– Нет. Все не так. Я хочу просто пожить какое-то время отдельно.
Кажется, во всех любовных историях с этого частенько и начинается. Мол, я не ухожу от тебя, мне просто нужно время. Опять это время… Что ж, у меня его хоть отбавляй – можно грести лопатами.
– Я жутко устал, Кать. Ты целыми днями сидишь в детской, растворившись в своём горе, меня и близко не подпускаешь. – Он пытается разгладить морщинистый лоб указательным пальцем. Безрезультатно. – Но я ведь тоже любил Соню…
– Так любил, что теперь делаешь вид, будто её никогда не было? – замечаю с горечью.
– Значит в твоих глазах я выгляжу бездушным отцом, потому что не запираюсь в детской?..
– Нет. Но ты вычеркнул Соню из нашей жизни…
– Черт возьми, не я, а смерть вычеркнула нашу дочь из жизни! Но мы-то с тобой живы…
– Ты – да…
– Возможно, это мой самый страшный грех, но я действительно стараюсь жить дальше, несмотря на нашу трагедию. И больше всего на свете мечтаю, чтобы и ты попыталась… – он впервые за последний год перешагивает порог Сониной комнаты, подходит ко мне и, схватив за плечи, несколько раз сильно встряхивает. – Вернись ко мне, прошу… Вернись!
– Не могу… – сама удивляюсь тому, как легко слетело с губ признание. – Меня просто нет.
– Понимаю… Она была такой доброй и весёлой, такой… яркой, – он вдруг отпускает меня и делает шаг назад, но я замечаю, как несколько слезинок скатываются по его щеке, прежде чем он их смахивает.
На миг становится легче: ему не все равно.
– Она была замечательной… самой лучшей. И я просто не могу смеяться, путешествовать, заниматься любовью, не могу жить.
– Наверное это глупо, но я всё думаю… если я не могу своей заботой вернуть тебя к жизни, быть может мой уход заставит? – он снова ерошит свои светлые волосы и смотрит на меня с тоской.
– Может быть, – произношу я, чтобы его успокоить. И улыбаюсь натужно. Мышцы сводит судорогой с непривычки – слишком давно я не проделывала таких простых манипуляций… – Думаю, так и правда будет лучше… Хватит нам мучить друг друга.
– Мне так жаль, так жаль… Господи, если бы только… – он закрывает лицо руками и судорожно, с надрывом, дышит. Хочу подойти, прикоснуться к нему и сказать, что все будет хорошо. Только это вранье – хорошо уже не будет никогда. По крайней мере, у меня точно. – Прости меня, Катюш! – мой без пяти минут бывший муж отнимает ладони от лица и смотрит с мольбой.
– Никто из нас не виноват. – Набившая оскомину фраза звучит натянуто и дежурно. Что ж. Дежурство банальностей и бесполезных слов почти закончилось. – Надо выставить квартиру на продажу…
– Не нужно. Мы ведь не расходимся, Кать… У нас ещё всё может наладиться.
– Ладно…
Киваю в ответ, делая вид, что верю ему. Верю в нас. Хотя знаю, что ничего уже не наладится, это конец. Наши отношения разрушены, остался только непрочный каркас и тот скоро рухнет.
– Пойду собирать вещи…
Опустив голову вниз, словно провинившийся подросток, Саша выходит из детской и скрывается в спальне. Мне бы переживать, что я остаюсь совсем одна, но я думаю совсем о другом: теперь никто не будет мне мешать оплакивать Сонечку.
День 407-й. Одиночество
Саша ушёл. Ему хватило нескольких дней, чтобы собрать все необходимые вещи и уйти в ночь. Совсем как отец когда-то. Только в тот раз было больно. А ещё до слез жалко себя.
Теперь всё по-другому… Моё сердце, покрывшееся толстым слоем ржавчины, равнодушно выстукивало привычный ритм. Пульс не участился и не замедлился, кровь не остановилась в жилах, превратившись в кашу. Я стояла и смотрела, как мужчина всей моей жизни навсегда покидает наш дом.
Дззззынь.
Это звонко щёлкнул замок, ключ от которого остался одиноко лежать на маленьком столике у двери… Вот и всё. Когда-то мы были семьёй. Потом остались только я и он, теперь здесь лишь я. Ошмётки меня.
Но это ничего. Так будет и правда лучше. Ни к чему разлагаться нам обоим. Саша вполне может ещё стать счастливым.
Единственное, что меня волнует – это выход в жизнь. Пока холодильник полон, но однажды мне придётся выйти из дома и столкнуться с миром, из которого я добровольно себя вычеркнула. Но это произойдёт позже.
День 422-й. Телефонный звонок
Телефонный звонок разрывает такую уютную для меня тишину. Раздражающая трель разносится по всей квартире. Хочется заткнуть уши, но я понимаю, что это не поможет.
Заставляю себя встать с тахты и выйти в коридор к аппарату, чтобы выдернуть провода с корнем, но не успеваю – включается автоответчик:
– Кать, возьми трубку… – Сашин голос такой тихий и ласковый, словно он обращается к непослушному ребёнку. – Если ты не ответишь, я приеду…
Хватаю трубку в панике – не желаю никого видеть и больше всего своего мужа.
Будущего бывшего мужа.
– Алло… – голос сипит, словно простуженный, но оно и понятно, ведь разговаривать мне теперь совсем не с кем. – Алло… – теряя терпение, повторяю я.
– Привет… – слышу наконец-то.
– Саш, что тебе нужно?
– Я только хотел узнать…
– Как у меня дела? – догадываюсь я. – Спасибо, жива-здорова.
Бессовестно вру.
– Тебе… что-нибудь нужно?
Чтобы ты оставил меня в покое.
– Нет, все хорошо.
– Ты ешь?
– Конечно! Как раз только поужинала…
Снова ложь.
– Пожалуйста, запиши мой номер… – Дальше следует бесполезный набор цифр. Бесполезный, потому что записывать я ничего не собираюсь. Как и звонить. – Записала?
– Угу… Только мне ничего не нужно, Саш. Честно.
– Ты уверена?
– Естественно! Я ведь большая девочка… – злюсь, закипая, как чайник на плите.
– Кать, мы ведь друг другу не чужие…
Пока ещё нет.
– Спасибо за звонок, – перебиваю я, – и пока…
Трубка опускается на рычаг. Вот и все.
Мы ведь друг другу не чужие…
Он прав. Пока ещё не совсем. И я должна это исправить, должна отпустить Сашу, подарить ему свободу, возможно, он, в отличие от меня, придумает, что с ней делать?
День 436-й. Поход в магазин
Открываю холодильник. Ничего, кроме пачки маргарина, банки солёных огурцов. Даже яйца и те уже закончились. Вот я и столкнулась с настоящей проблемой – вылазка в магазин неизбежна, но мысль о том, что мне придётся покинуть квартиру, приводит меня в настоящий ступор и вызывает только одно желание – сбежать в детскую и закрыться, закутавшись в Сонин плед.
Слишком давно я не бывала на людях, слишком давно не дышала толпой. Вся эта человеческая суета кажется мне изнурительным испытанием на прочность.
Но делать нечего, и я иду в спальню, чтобы одеться. Хватаю первые попавшиеся джинсы и кофту. Натягиваю на себя. Когда-то я безумно мечтала похудеть. Что ж, теперь джинсы настолько велики, что почти сползают с меня. Мечты сбываются… Только не так, как хотелось. Ищу ремень. Вот он, в верхнем ящике комода.
Возвращаюсь в коридор и долго ищу кроссовки. Наконец, они отыскиваются в дальнем ящике тумбы. Верчу их в руках, рассматриваю пристально, будто никогда не видела прежде.
В последний раз мне доводилось их надевать ещё до аварии. Вся моя жизнь поделена на до и после, точно именинный торт. И на долю после приходится один-единственный кусочек.
Моё настоящее.
Пустое и никчёмное.
Ощущаю всю жестокость и несправедливость этого мира: жалкая вещица цела и невредима, а моей девочки больше нет… Подбородок начинает дрожать… Нет, хватит! Сую ноги в обувь, накидываю куртку и, точно вор, выскальзываю на площадку. Никого.
Перепрыгивая через две ступеньки, мчусь вниз, не желая встречаться с соседями: их расспросы мне ни к чему. Оказавшись на первом этаже, торопливо толкаю подъездную дверь, что с жалобным скрипом приглашает меня выйти в… тот самый несправедливый мир.
Считаю до трёх и, зажмурившись, вылетаю на улицу.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Влажный воздух лижет горло. Открываю глаза и упираюсь взглядом в небесный потолок. Тучи нависают так низко, будто желают украдкой разглядеть моё лицо, а простуженное небо громко чихает и кашляет раскатами грома – вот-вот расплачется дождём.
Ноги сами несут меня куда-то, и совершенно не важно, куда. В обнимку с ветром брожу по безлюдным улочкам города. Первые капли дождя уже резво атакуют асфальт, останавливаюсь, наблюдая, как дорожное полотно темнеет под напором воды.
Постояв немного, иду дальше.
Вот любимый Сонин магазин игрушек – однажды именно здесь мы нашли редкую куколку Барби, о которой Сонечка так грезила. Кажется, где-то в кошельке у меня завалялась скидочная карта… больше не пригодится.
Шарю по карманам, в поисках кошелька и, отыскав нужную, сминаю её и выбрасываю в ближайшую урну.
Блуждаю между серыми безликими домами, что свысока на меня взирают тысячами пустых глазниц. По-моему, я забрела на заброшенную стройку. Охраны нет. Беспрепятственно вхожу в один из подъездов ближайшей высотки и поднимаюсь по едва очерченной лестнице – она даже перилами ещё не обзавелась и больше напоминает инвалида.
Совсем как я.
Стены подъезда испещрены яркими рисунками и разнообразными надписями – кажется уличные художники здесь оттачивают своё мастерство. Даже призывы отправится на три буквы выведены чётко и со всей любовью.
Ветер как будто затеял со мной игру в догонялки – сквозь пустые оконные проёмы он рыщет туда-обратно и скулит, как обиженный щенок.
На последнем этаже замечаю в потолке квадратное отверстие. Железные прутья надёжно прикреплены к основанию – лесенка меня несомненно выдержит. Карабкаюсь вверх. Что меня там ждёт? Кто его знает…
Крыша встречает новыми объятиями ветра – рваными и пронизывающими. И горой мусора. Бутылки из-под алкоголя, обёртки от сладостей и прочих подростковых радостей. Видимо, крышу облюбовали местные школьники. Грязно, но зато город как на ладони…
Подхожу к краю и смотрю вниз. Замечаю грязно-белую кошку, шныряющую в поисках еды и воровато озирающуюся вокруг.
Голова слегка кружится, ветер продолжает трепать мои волосы, словно нашёптывая на ухо: «давай же, прыгай…»
Заманчиво.
Но я поспешно отступаю от края, боясь оступиться – ничтожная часть меня все ещё надеется встретиться с Сонечкой на небесах… Поднимаю взгляд наверх, дождь теперь едва моросит – похоже, небо уже порядком выдохлось.
Всматриваюсь в мрачную серость и думаю: а действительно ли там, в облаках, восседает всемогущий Бог? Если и так, то он небось со скуки подбрасывает монетку – этому жить, а этому…
Чувствую такую нестерпимую злобу к Нему, она сочится из меня гноем, и я не выдерживаю и как заведённая шепчу:
– Ненавижу… Ненавижу… Ненавижу, – в какой-то момент голос мой набирает силу, напоминая снежную лавину, и в изрядно потрёпанном грозой небе разносится эхом: – Не-на-ви-жу!
Жду кары небесной в виде молнии, но ничего такого не происходит. Быть может ему снова не до меня. Или он знает, что смерть для такой, как я – долгожданное избавление?
Медленно бреду назад, к люку. И только ветер провожает, словно родную.
Выйдя из здания, решаю поискать кошку, раздумывая, а не взять ли её домой, но той нигде не видно. Наверное, забилась в какую-то щель и сидит, пережидая непогоду.
Направляюсь в сторону дома, знатно продрогнув, когда совершенно случайно вспоминаю, зачем я, собственно, вышла из дома.
Магазин.
Плетусь к минимаркету на углу с его молчаливыми бездушными кассами – для меня как раз самое то. Пустые безлюдные проходы радуют глаз. Видимо люди предпочли остаться дома.
Хватаю все, что попадается под руку – крупу, молоко, масло… лишь бы побыстрее расплатиться и исчезнуть.
Кассир равнодушно пробивает продукты и озвучивает сумму. Протягиваю заготовленные деньги, хватаю покупки и устремляюсь в ночь, не сказав «спасибо».
День 452-й. Поиск работы
Вот уже добрые полчаса я бессознательно пялюсь в газету с объявлениями о работе, что лежит передо мной. Две галочки, проставленные красной ручкой, выделяются на фоне серого текста кровавыми каплями, а я все больше понимаю, что вряд ли наберу хотя бы один номер.
Стоит только представить разговор с потенциальным работодателем, мне становится дурно, а уж если придётся пойти на собеседование, а потом исправно ходить на работу, видеться с людьми… Тошнота подкатывает комом.
Хочется измять газету и порвать в клочья, только это не поможет: Саша ушёл, и мне позарез нужна работа, ведь плату коммунальных услуг и покупку продуктов никто не отменял…
Все чаще склоняюсь к тому, что мой муж, уходя, как раз на это и рассчитывал – вынужденная мера, способная вывести меня из затворничества. Хотя… вылазка вполне могла ограничиться и походом в аптеку за упаковкой снотворного.
Но Саша слишком хорошо меня знает. Знает, что самоубийство – та черта, которую я не позволю себе переступить. По крайней мере я думаю, он на это надеется.
Как раз следующим шагом после поиска работы я планирую подать на развод. Свобода должна быть не мнимой, а настоящей. Именно такую я хочу подарить Саше – это всё, что я могу для него сделать. Но сначала – работа…
Перевожу взгляд на ненавистную газету, а потом решительно тянусь к телефону. Быстро, чтобы не передумать, набираю указанные в объявлении цифры, перед которыми в призывном кличе огромными буквами значится:
ТРЕБУЕТСЯ БУХГАЛТЕР
Далее следует описание вакансии с перечислением требований. Перечитываю текст, когда на том конце провода раздаются длинные гудки. Один. Второй. Третий.
– Здравствуйте, компания STAR-X, чем могу…
Быстрым движением кладу трубку на место, прерывая словесную тираду на том конце провода. Такими темпами будет хорошо, если через неделю я осмелюсь на ответное приветствие, уже не говоря о большем. Что же делать?..
Отбрасываю газету, злясь на саму себя, только смысла в этом не больше, чем в сотрясании воздуха. Работа нужна, но как её найти, не выходя из дома? Как работать, не встречаясь с коллегами? И тут меня осеняет.
Будучи в декретном отпуске, я подрабатывала из дома: вела бухгалтерию одной фирмы удалённо. С тех пор подобные услуги, кажется, требуются даже чаще – маленьких контор, которые не могут позволить себе штатного бухгалтера, стало больше. Как-никак, а на дворе 2010-е.
Окончательно уверившись в своём решении, я выбрасываю газету в мусорное ведро, что со скрипом проглатывает свою добычу, и сажусь за ноутбук – слава Богу, что Саша оплатил коммуналку за несколько месяцев вперёд, и интернет есть.
Сайты по поиску работы пестрят разнообразными предложениями. Оказывается, с тех пор, как я в последний раз искала работу, большинство рекрутеров перекочевали в цифровой мир, как и все остальные – объявлений здесь гораздо больше, чем в газете.
Нахожу не меньше дюжины вакансий удалённого бухгалтера. Выбираю самые подходящие – без походов в налоговую и офис. И даже звонить никому не нужно, достаточно просто отправить письмо со своим резюме, что я и делаю. Теперь остаётся только ждать.
День 459-й. Долгожданное письмо
Удивительно, но за неделю проверка электронного «ящика» уже вошла в привычку. И каждый раз я открываю почту со смесью страха и надежды. С одной стороны, мне хочется увидеть заветный ответ, а с другой – безумно страшно. Как будто я перенеслась лет на десять назад, когда искала работу.
На этот раз в папке чернеет ответное письмо. Сухим официальным языком в нем сообщают, что готовы взять меня бухгалтером. Неужели так просто?.. Пробегаюсь глазами по списку обязанностей. Разбирать первичку, сводить отчёты. Ничего сложного. Доступ к программе мне предоставят. Зарплата будет падать на карту.
Идеальный вариант для той, что не желает контактировать с большим миром. Отправляю отсканированные копии документов и выдыхаю. По крайней мере, я уже не умру с голоду и смогу оплачивать квартиру. А большего мне и не нужно. Разве что… памятник.
Мысль о памятнике бьётся пойманным мотыльком – а ведь действительно, я могла бы сама заказать и оплатить установку. Поднимаю взгляд на сервант, где в рамочке с дельфинами застыло смеющееся лицо дочери.
– Я сделаю это, Пончик! – шепчу, снова давясь слезами. – Мы с тобой справимся.
День 498-й. Будущий бывший муж
С тех пор, как Саша ушёл, он неизменно звонит каждый вечер. Этакий обязательный ритуал. Обычно наш разговор не длится больше десяти секунд и проходит по одному и тому же сценарию:
– Привет.
– Привет.
– Как ты?
– Нормально.
– Тебе что-нибудь нужно?
Верни мне Соню…
– Нет, у меня всё есть.
Всё?
– Хочешь, я приеду?
Ни за что.
– Нет. Извини, мне пора.
– Пока…
Но сегодня другой случай – я знаю, о чём попросить.
– Тебе что-нибудь нужно? – привычно спрашивает Саша.
Делаю глубокий вздох и выпаливаю:
– Мне нужен развод…
Сначала чудится, что Саша положил трубку, но оказывается, что это всего лишь моё сердце забилось короткими гудками, и его стук отдаётся гулом в голове.
– Почему?..
Чувствую замешательство. Я-то боялась, что Саша станет меня отговаривать, попросит дать нам время или просто категорически откажет. А тут…
Почему?
Казалось бы, такой простой вопрос, но как часто мы не находим на него ответа. Почему отец предпочёл мне свободу? Почему мать любила Бога больше, чем меня? Почему Соня погибла?..
Где-то в области груди уже разрастается дыра. Что ответить, как объяснить? Если я скажу, что хочу освободить его от себя, он никогда не согласится. Когда оба пути ранят, какой выбрать? И я выбираю, как мне кажется, наименьшее из зол.
– Ты сам хотел, чтобы я начала жить…
– Значит, в твоей новой жизни места для меня не найдётся?
– Так будет лучше! – наконец ставлю точку, пусть она и расползается огромной кляксой в моей душе.
– Хорошо. Развод так развод… – его голос кажется каким-то чужим и бесконечно холодным, будто я окунулась в ледяное озеро. – Что от меня требуется?
– Детей у нас… нет.
Будто в насмешку перед глазами возникает образ из прошлого – Сонечка и Саша дурачатся, устроив настоящую битву подушками.
– Похоже, у нас ничего нет.
– У нас есть квартира, дача, машина… – протестую я.
– Ты ведь знаешь, что я не об этом.
Конечно, знаю.
– И всё-таки… Если нет имущественных споров, тогда всё проще и можно подать заявление через ЗАГС.
– Подавай…
– В этом-то и проблема. – Вздыхаю я. – Заявление нужно подавать обоим, или один из супругов заверяет своё у нотариуса. Ты можешь…
– Я приду в ЗАГС!
– Это необязательно, я могу и сама, ты только сходи к нотариусу…
– Ну как же. Вместе подавали, чтобы пожениться, вместе и разводиться будем! – в его словах столько издёвки, что я невольно ёжусь. – Когда?
– Может, завтра?..
– Что, не терпится, да? – теперь в его словах боль.
– Прости… Но ведь ты ушёл…
– Ты права. Мой эгоизм твердит, что зря, но я знаю – это был единственный способ вытащить тебя из твоей раковины. Значит, завтра. Во сколько тебе было бы удобно… разрушить наш брак?
– Саш…
– Не надо, Кать. По крайней мере, чтобы получить развод, тебе придётся выйти из дома и отправиться на другой конец города. Оно того стоит.
– Прости…
– Ты повторяешься. Итак, во сколько?
– Мне без разницы.
– Тогда давай с утра. Часиков в десять. Говорят, свобода натощак опьяняет.
– Ладно. – Решаю не поддаваться на провокацию. – Только не забудь паспорт.
Быстро попрощавшись, я с облегчением нажимаю кнопку отбоя.
Так будет и правда лучше. Для нас обоих.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.