Черный Орден Христианских Карателей. Абсолютное Истребление
- -
- 100%
- +
Владислав поддержал речь своих друзей:
– Так и есть, Ник. Я уверен, что, если меня не станет, то за Алёной и за нашим сыном будет, кому тут присмотреть. Так хочется это делать самому: радовать свою жену, учить своего сына, любить их обоих сильнее всего на свете. Но мы в состоянии войны со всем миром. Миром, который стал другим навсегда. И, если нам и суждено погибнуть, то мы в любом случае вернёмся домой.
С правой стороны от общавшихся крестоносцев, со стороны стенки и небольшой скамьи, послышался голос Константина:
– Мы все в любом случае вернёмся домой.
Когда все оставшиеся пять рыцарей посмотрели на Ланевского, он закрыл перед собой Новый Завет в красном переплёте и продолжил говорить:
– Если выживем – вернёмся домой к семьям, к детям, к любимым жёнам, к друзьям и соратникам. Если падём в бою и встретим смерть, то не убоимся её. И войдём в наш настоящий, истинный дом – в Царство Небесное. К нашему Отцу Всевышнему, к Его ангелам и к тем, кого мы потеряли в жизни земной.
– С Нами Бог! – воскликнул Николас, воздвигнув вверх правую руку, сжатую в кулак.
– С НАМИ БОГ!!! – повторили хором Максимиан, Владислав, Евгений и Петерис, сделав тот же жест правыми руками.
Константин встал со скамьи, подошёл к своим братьям по оружию и окинул всех одобрительными взглядами, кивая головой.
В это время, Александр грузно поднялся со скамьи и убрал фотокарточку в левый нагрудный карман. Твердохлебов повернулся и пошёл в сторону своих соратников. Взгляд его был не напряжённый, но сосредоточенный. От подступи двух с лишним метрового гиганта казалось, что сотрясался прочный деревянный пол. Александр остановился в нескольких метрах от общающихся между собой рыцарей и начал говорить:
– Анжелика беременна. Я тоже скоро стану отцом. Мне очень хочется подержать на руках своего сына или свою дочь. Но если меня не будет там, с вами, то я не смогу помочь вам, когда это будет нужно. И вы не сможете обнять своих жён, подержать своих сыновей на руках ещё очень долгое время, пока вы не встретитесь вновь в Царстве Небесном, где мы все вновь станем молодыми.
Максимиан, Николас и Константин опустили взгляд в пол. При этом, Рихтер едва заметно несколько раз покивал головой, в знак согласия. В ещё более серьёзной и грубой манере, Александр Твердохлебов продолжил свою мысль:
– И, если я не пойду рядом с вами в одном строю, если не смогу помочь вам, братья, и мы потерпим поражение, то и Анжелика, и мой ребёнок могут умереть. Ведь после нашего уничтожения эти демонические орды могут явиться сюда, уничтожая всё вокруг. Мы остановим их там, сегодня, чтобы не было беды здесь, завтра.
– Лучше и не скажешь, Александр – произнёс Петерис. Немного опустив свою голову, Алкснис продолжил:
– Когда началось вторжение демонических орд в наш мир, мне было всего-то двадцать три года. Я не знал куда идти и куда бежать: все мои родные, друзья, знакомые, всех разрывали на части эти полуголодные монстры. Некоторых даже у меня на глазах. У меня не было никаких представлений, что будет дальше, и я бежал из Риги.
Пройдя немного по помещению, Петерис продолжал свой рассказ:
– День сменялся ночью ни раз. Когда шёл по лесистой местности, то было не так страшно. А когда попадались населённые пункты – вой этих демонов покрывал сердце ледяной коркой. Сам не заметил, как добрался до Вильнюса, где меня и спас Сергий, вместе с другими бойцами.
Повернувшись к соратникам, Алкснис указывал взглядом на Полевского:
– Ты там был, Влад. И Аркадий, и Роман, и Фёдор, и многие другие, кому, к сожалению, не удалось выжить. Царство им Небесное.
Расставив руки в стороны, а затем сложив их обратно, Петерис добавил:
– До того, как это всё случилось, я был очень убеждённым атеистом. Я ни во что не верил. Но всякий, кто увидит ад, тот поверит и в Рай. Когда понял, что ошибался, я находился уже здесь, в Святограде. Тут стал крестоносцем, познакомился с Магдаленой, женился и тоже скоро стану отцом. И именно это чувство, что за моей спиной моя жена, что от моих боевых навыков зависит насколько будет счастлив в будущем и жив ли вообще мой ребёнок – именно это ощущение заставляет меня биться против врага с ещё большей силой, с ещё большей уверенностью, чем когда-либо. Потому что моя сила, моя семья, вы, друзья мои – это всё дар Божий. И мы в любом случае не просто победим. Мы уже победили, потому что мы люди, прежде всего! Мы – крестоносцы!
Бойцы Чёрного Ордена Христианских Карателей почувствовали в этот момент невероятное единство. Александр воздвигнул над собой свой огромный меч, похожий на большое мачете, Николас понял вверх правой рукой один из своих нунчак, Владислав, Петерис и Евгений достали из-за пояса мечи средних размеров и возвысили их над собой. Максимиан понял вверх правой рукой свою длинную палку, острую как бритва с обеих сторон. А Константин достал из-за спины правой рукой свой длинный заточенный меч и также вознёс его над собой. Всё это сопровождалось торжественным боевым кличем каждого из рыцарей.
– Всё верно, Петерис – раздался голос Сергия со стороны входа в тренировочный зал. Командир крестоносцев зашёл в помещение и медленным шагом направился к своим подчинённым. Чёрная броня и чёрная униформа лидера Христианских Карателей ярко отблескивала в солнечном свете от изображённых на ней серебристых крестов на груди, на спине и на предплечьях.
Каждый из крестоносцев отдал небольшой поклон своему наставнику, а сам Александров также поклонился головой и приложил свою правую руку, сжатую в кулак, к своей груди. Сергий слышал мысли каждого из своих воинов ещё издалека. Сделав несколько шагов по направлению к своим воинам, командир крестоносного воинства продолжил:
– Мы крестоносцы. Потому, на нас, как на рыцарях XXI века, лежит особая ответственность за каждого жителя Святоземья и каждого выжившего человека в этом мире. Именно ради них мы боремся с этим кошмаром, что окутал наш мир непроглядной пеленой зла. И мы будем биться всегда, пока есть угроза миру и безопасности людей! Наш долг – спасать их тела и их души от лап всего нечестивого, грязного, порочного, демонического и другой потусторонней скверны!
Крестоносцы одобрительно воскликнули, почти хором:
– ДААА! DEUS VULT!
Сергий стал говорить на пол тона тише, но всё равно достаточно громко, всё с таким же угрюмым, серьёзным выражением лица:
– Я не буду скрывать: мы идём с Вами, в составе восьми человек, против огромных армий порождений ада. Идём небольшим отрядом, чтобы не привлечь к себе ненужное внимание. Задача: в условиях максимальной маскировки и тишины найти и уничтожить одного из сверхдемонов, который этой ночью появился на земле, некогда известной, как город Санкт-Петербург. Точных данных нет, кто именно это: Абрактис или Адократос. Но, кто бы это не был из них – он должен быть уничтожен.
Переводя взгляд на каждого из своих воинов по очереди и глядя им в глаза, Сергий Александров продолжил:
– В контакт с остальными демонами по возможности не вступаем, с целью не привлечь к себе лишнего внимания. В случае разъединения нас при появлении в месте проведения операции – каждому нужно будет соединиться с командой. Разрозненно действовать лишь при необходимости или при невозможности воссоединения с основным отрядом.
Амуниции берём по максимуму. Не забудьте и про запасное оружие для каждого из Вас. Гранат с собой также берём как можно больше.
Опустив голову и затем, вновь подняв её, командир крестоносцев снова одарил своим сосредоточенным серьёзным взором каждого из своих подчинённых:
– Будьте с молитвой на устах, с Богом в сердце и в душе. И вы никогда не останетесь одни. Помните: всякому злу противно и смертельно слово Божье. Читайте молитвы вслух, при битве с врагами. Читайте молитвы про себя, когда не можете говорить. Заполняйте Господом Богом свои сердца и души. И не будет равных вам в битве на земле, и не будет более званных, чем вы, сынов на небесах.
Сказав это, Сергий вновь приложил правый кулак к своей груди, громко сказав:
– Сила и Честь!
Остальные Христианские Каратели сделали то же самое и хором повторили, вслед за командиром:
– СИЛА И ЧЕСТЬ!!!
– С Богом – тихо и серьёзно добавил Александр, как и тогда в Нэшфилд Гейтсе.
– Он не продаст – уверенно и спокойно добавил Константин.
Глава III. Раздельные пути
«Тот, кто добр – свободен,
даже если он раб.
Тот, кто зол – раб,
даже если он король».
(с) Блаженный АвгустинБывшая Россия, ныне – Святоземье, г. Святоград, 11 сентября, 2025 год
Огромный город Святоград поражал воображение своими размерами: множество небольших двух- трёх- и четырёхэтажных домов с прямыми и иногда извивающимися улицами, многочисленные рынки, фабрики для производства полезных предметов быта для всех людей и оружия для крестоносцев. Благоухающие сады, акведуки для подачи воды и другие сооружения заставляли понять, что тут расположена настоящая новая цивилизация.
Поселение невероятно расширилось за последние годы, став настоящим полисом. Центральная площадь столицы Святоземья, напротив Храма Воскрешения, сегодня была наполнена людьми: на очередное боевое задание сегодня провожали самых элитных бойцов крестоносного воинства. Все незанятые работой, подготовкой и тренировками соратники христианских воинов, друзья, сограждане и родственники пришли поддержать своих защитников.
Николас, Александр, Максимиан и Владислав прощались со своими жёнами недалеко от центра площади. Каждый из них смотрел своей супруге в глаза, и не мог наглядеться в любимые очи уже который месяц, который год подряд. В самом центре площади Сергий беседовал с отцом Алексеем. Позади них о чём-то разговаривали Евгений, Петерис и Константин, не сводя глаз с Сергия, отца Алексия и со своих братьев по оружию. Было видно, что каждый из рыцарей переживал друг за друга в такой не простой день.
Александров закончил свой небольшой доклад. Сразу после него отец Алексий устало улыбнулся через длинную густую седую бороду и довольно проговорил:
– Хороший настрой. Береги их, Сергий. И не забывай о своём задании. Что бы ни случилось – не дай врагу успешно атаковать своё сердце и свой разум. Иначе эти демонические создания погубят твою душу. Но ты выстоишь. Я верю в тебя, сын мой.
Командир крестоносцев несколько раз едва заметно кивнул отцу Алексию, в знак согласия с посылом священника на грядущий бой.
Через мгновение Сергий повернулся к своим соратниками. Он поднял над собой свой раскрытый и готовый к бою крестовидный меч, с надписью по обе стороны на нём: «С Нами Бог!» и «Gott Mit Uns!», после чего – отдал приказ:
– Выступаем!
По команде своего военачальника, семь крестоносцев встали в неполный круг в середине площади. Толпа провожающих их соратников, священнослужителей и граждан города отошли на большое расстояние. Как только всё было готово, Александров подошёл к своим соратникам в центр площади, встал в неполный круг, тем самым, замкнув его полностью для перемещения.
Марина, Алёна, Александра и Анжелика провожали своих мужей на очередной смертельно опасный выход прямо в бывшие городские пустоши, кишащие демоническими убийцами. У всех у них на глазах застыли слёзы н надежда на скорое возвращение своих любимых домой. Живыми.
Евгений повернул голову и спросил своего друга:
– Петерис! А где Магда?
Алкснис махнул рукой и ответил:
– Всё в порядке: я попрощался с ней у нашего дома. Велел ей не провожать меня. Ей трудно удаётся справиться с таким потоком эмоций, когда все провожают своих мужей, братьев и отцов.
Дмитриев повёл вверх свои брови, направил взгляд прямо перед собой, пару раз кивнул и добавил:
– Точно. Я ведь никогда не видел её на прощании с тобой, перед походами и отправками. Теперь понятно.
Сергий увидел и почувствовал не только пожелания жён своих подчинённых, но и то, что чувствовали его соратники в этот момент, когда, перед очередным походом, прощались со своими любимыми женщинами. Сергий вспомнил, что произошло до этого похода. Скольких людей он потерял. Что им всем пришлось пережить. Но, как бы то ни было, после всего этого – он и его соратники всё ещё в строю.
В этот момент Александров вспомнил слова своей любимой Натали, когда она встретила его вернувшегося со срочной службы из армии: «Всё же, Господь любит тебя». Перед каждым походом и отправлением Сергий вспоминал ту, которой сердце отдал навеки. И каждый раз в его мыслях она стояла рядом с жёнами его друзей, также провожая своего рыцаря в дальний путь, в жестокую битву.
Как всегда, каждый из крестоносцев преклонился на одно колено, набирая концентрацию силы мысли на перемещение. Каменный пол под ногами Христианских Карателей начал светиться ярким бело-золотистым светом. Через несколько секунд набиравший силу свет взорвался яркой вспышкой, и восемь воинов исчезли.
Через мгновение остальные рыцари, которые остались в городе, граждане и священнослужители стали расходиться. Самыми последними с площади ушли супруги отправившихся на задание крестоносцев.
– И опять ждать. Опять надеяться и верить – печально произнесла Алёна, вытирая слезу со своей правой щеки. Марина поддержала свою подругу, приобняла её за плечи и сказала:
– А что же нам ещё остаётся?
Александра тоже уходила с площади очень расстроенная, немного всхлипывая носом. Рядом с ней шла высокая Анжелика, у которой уже был виден небольшой животик, в котором начало расти их с Александром дитя. Саша тоже носила ребёнка, которому скоро будет суждено родиться на этот свет. Александра спросила у своей попутчицы:
– Странно: вот вроде не сомневаюсь в Нике, но всё равно чувствую тревогу. Каждый раз одно и то же. Когда же это всё закончится?
Анжелика ответила Саше, правой рукой поглаживая себя по верху живота:
– Я тебя понимаю. Даже больше, чем ты можешь себе представить. Когда-нибудь это должно закончиться. Но вот когда? И как? Даже не могу предположить.
Двое горожан недалеко от выхода с площади переговаривались:
– Дело плохо. Думаю, что их туда нарочно кто-то заманивает. А наш правитель и военачальник ещё взял с собой на самоубийство своих самых лучших друзей и лучших командиров войска.
– Ага. Высший пилотаж благородства.
Двое перешёптывающихся граждан оглянулись на голос молодого человека:
– Наш военачальник и ваш защитник сделал разумный ход, не подвергая риску жизни остальных соратников – этим молодым человеком оказался молодой рыцарь Михаил Тополев. Встав перед двумя горожанами, юный крестоносец осадил паникёров:
– Потому что знает, что массивная операция приведёт к огромным потерям и к тому же – к побегу основных целей боевой операции. Или у Вас у обоих есть идеи, как это сделать иначе? Может, тогда сами вызовитесь сразиться с демонами, а?
Двое граждан Святограда быстро отрицательно покрутили головами в стороны и поспешили уйти по своим делам. Сам же Михаил посмотрел в сторону площади. В его голубых глазах читались тоска и рвение в бой. Но молодой крестоносец должен был идти заниматься тренировками и подготовкой, чтобы когда-нибудь также отправиться в поход плечом к плечу с самыми лучшими рыцарями Святоземья.
Бывшая Россия, территория, ранее известная как
г. Санкт-Петербург, 11 сентября, 2025 год
Густой непроглядный мрак, в каждом сантиметре которого чувствовался запах смерти, боли и страданий. Весь мир, погружённый во тьму, ощущал агонию умирающих мегаполисов. Каждый из некогда крупных городов человеческого мира превратился в засыхающий гнойный нарыв на теле мертвеца, по имени Земля.
В некоторых местах сменился климат. Где-то заблудилось само время. А во многих бывших крупных городах настала одна длинная и не проходящая ночь, которая была темнее, чем сам мрак.
Бывший Парк Городов-Героев Московского района Петербурга изменился до неузнаваемости: трава давно иссохла, не успев перегнить. Лишь пепел сожжённых растений, рассыпанный повсюду, напоминал о когда-то цветущих здесь травах и цветах. Почти все деревья были вытянуты с корнем из земли и лежали как в самом парке, так и на соседних улицах. Водоёмы высохли и превратились в пустые рвы. А три полуразрушенные церкви были почти незаметны на общем пейзаже парка пост апокалиптического Петербурга.
На всех трёх церквях отсутствовали купола с крестами. Церковь Святого Сергия Радонежского, помимо куполов, лишилась большинства стен и крыши. Всё это было вырвано до основания с неистовой злобой, превратив белокаменную церковь в руины.
Церковь Святого Георгия Победоносца снесена почти до самого фундамента. Небольшие торчавшие из земли обломки белых стен с коричнево-жёлтыми плитками на них, каменные, деревянные и металлические куски конструкции, лежащие возле церкви, лишь напоминали о былом величии этого когда-то красивого религиозного сооружения.
Церковь Рождества Христова оказалась больше, чем наполовину разрушенной и засыпанной своими же обломками. Целым строение оказалось, как раз в том месте, где была длинная стена и колокольня над ней, лишившаяся своих когда-то синих куполов. Едва ли можно было назвать эту часть целой: даже белые каменные стены строения, устоявшие от неведомой злобной силы, немного растаяли, будто церковь пытались расплавить.
Как только демоны начали наводить тут свои порядки, первым делом порождения ада снесли то, что было им отвратительно более всего: религиозные символы. Первыми жертвами их перестройки стали церкви, храмы и остальные христианские постройки.
Необычная вспышка озарила парк как раз между оставшимися фрагментами Церкви Святого Георгия Победоносца и Церкви Рождества Христова. Благо, что этот феномен не заметил никто из нынешних обитателей здешних мест. Секунду спустя семеро крестоносцев оказались в бывшем Санкт-Петербурге, на территории, ранее известной, как Парк Городов-Героев.
Все семеро христианских воинов огляделись вокруг. Каждый из них мог видеть даже в кромешной темноте, но лишь в темноте естественной. Эта демоническая тьма оказалась абсолютно непроглядной. И всё же даже в ней крестоносцы могли иметь небольшой обзор. Лучше бы им было не видеть того, что стало с Северной Столицей бывшей России теперь.
Николас, Владислав и Петерис, осматривались вокруг себя и вглядывались во тьму, в надежде увидеть хоть что-то ещё. Максимиан после того, как огляделся по сторонам, перевёл свой взгляд на почву у себя под ногами. Заместитель командира крестоносцев легонько толкнул локтем своей левой руки Евгения, в его правое плечо. Рыцарь посмотрел на своего соратника. Максимиан кивнул головой в сторону земли возле ног Дмитриева. Евгений понял, на что намекнул зам командира: почва, которая некогда была в парках и лесопосадках города, всегда былf рыхлой и удобренной, в большей своей части. Тут же она стала похожа на старый песок с измолоченной известью. Дмитриев кивнул Максимиану, вразумив то, что зам командира хотел ему передать: всё живое и неживое полностью погибло в этом страшном месте.
Константин и Александр почти сразу же достали из поясных карманов по одной защитной продолговатой лампе, размерами чуть больше кулака каждая. Осознав, что эта темнота и вправду непроглядная даже для крестоносцев, рыцари включили свои небольшие лампы, заряженные защитным светом.
Свет рассеял тьму лишь на небольшое расстояние. Христианские Каратели сразу же обратили внимание на разрушенные церкви. Первым вслух заговорил Петерис:
– Не может быть – произнёс крестоносец, не сводя взгляд с полуразрушенной Церкви Рождества Христова.
Помотав головой в стороны от сожаления, Максимиан сказал:
– Самое первое от чего они решили избавиться, сразу после людей – это наши храмы и церкви. Представляю, с каким остервенением они тут всё громили.
– Это ещё не всё – добавил Константин и указал лампой в другую сторону от Церкви Рождества Христова. Взору крестоносцев предстало то, что осталось от Церкви Святого Георгия Победоносца. Затем Ланевский тут же перевёл свой взгляд влево от руин данной церкви. Сосредоточившись, крестоносцы смогли проглядеть сквозь тьму и увидеть разрушенную Церковь Святого Сергия Радонежского.
Крестоносцы знали, что так будет. Такие пейзажи они наблюдали уже ни первый год, путешествуя по различным городам мира после Конца Света. Но каждый раз христианские воины испытывали скорбь за разрушенные церкви и храмы. И ещё большее горе каждый из них ощущал за огромное число человеческих жертв во время налётов демонов на города и жилые селения. Сердца Христианских Карателей наполнились праведным гневом и желанием битвы. Но тут же спокойствие и рациональность взяли верх над эмоциями в сердцах и в душах крестоносцев.
– Московский район невероятно изменился. Да, Саня? – спросил своего друга Максимиан, не сводя взгляд с Московского шоссе:
Покорёженные и сожжённые машины облиты засохшей кровью и грязью. То, что транспортные средства были хаотично раскиданы по дороге в оба направления, и даже на разделительном газоне самого шоссе, указывало на внезапность атаки монстров на эту часть города. Судя по всему, люди ехали по своим делам, на работу, с работы или просто отдыхать, когда всё началось уже по-настоящему.
Столб с рекламным щитом, недалеко от пересечения Московского шоссе и улицы Юрия Гагарина, оказался сорван и лежал большей частью в Парке Городов-Героев и лишь углом на Московском шоссе. Сам шит был покорёжен и неаккуратно отломан наполовину.
Серые дома неподалёку на другой стороне шоссе превратились в неузнаваемые груды обломков. Как и большое красное здание рядом с ними. Оно словно стало ещё более красным, под цвет крови.
Более высокий фрагмент здания слева отсутствовал почти полностью, словно что-то огромное подхватило его и выкинуло прочь. А все большие и малые стёкла в нём были выбиты в щепки. Несмотря на полученные повреждения и разрушения, здание с алыми стенами выглядело более целым, чем остальные.
По правую руку от рыцарей виднелись странные руины некогда жилого дома. Да, это был когда-то очень красивый светло-коричневый семиэтажный дом, с двумя большими арками и со светлым оранжевым первым этажом, отданным под коммерцию. Всё, что осталось от дома – это цепь первых пяти этажей слева вместе с левой аркой. От правой части дома и его середины остались лишь груды камней, как самого дома, так и кусков странных серых плит. Из этой груды торчали обломки металла. Видимо, какая-то свирепая сила кинула одно здание со стороны Пулковского шоссе, в этот дом. Результат был очевиден.
Евгений с тоской взглянул на оставшуюся часть этого дома с арками. Ведь когда-то ещё давно Дмитриев жил там, со своими родителями. Но ему повезло: его спас отряд Сергия во время самой первой эвакуации из города. Когда уже начался апокалипсис, который он пережил.
Александр посмотрел на разрушения и ответил Филатову:
– Ага. Сразу видно: работали на уничтожение. А потом ещё и за здания принялись.
Вдруг Максимиан тревожно посмотрел в глаза Константину. Ланевский тут же понял тревогу своего соратника и вслух проговорил:
– А где же командир? Где Сергий?
Крестоносцы удивлённо переглянулись. И вправду: Сергия Александрова нигде не было рядом. Максимиан, как и положено заместителю командира, взял инициативу в свои руки, заговорив вполголоса:
– В любом случае, кричать и звать командира нельзя: мы уже и так наделали много шума из ничего своим появлением. И лишь чудом не привлекли к себе внимание здешних обитателей. Погасить лампы.
По его приказу, Константин и Александр погасили лампы с защитным светом. Рыцари выстроились в круг, достали щиты и создали панцирь, заняв оборону. Максимиан продолжил отдавать приказы:
– Так: не расходимся. Меняем формацию и выдвигаемся в город. Задача: найти командира и уничтожить цель, которая находится в городе. Всё ясно?
– ТАК ТОЧНО! – хором, но негромко ответили крестоносцы.
– Я знаю Серого: он точно уже выдвинулся к цели – изложил мысль Александр.
Бойцы дружно закивали, а Владислав продолжил мысль соратника вслух:
– Точно. И он понимает, что мы все встретимся друг с другом уже на месте нахождения цели, чтобы не метаться по городу лишний раз.
– Отлично. Тогда вперёд – сразу после слов одобрения Максимиана, Христианские Каратели выстроились в небольшой клин и лёгким бегом направились вглубь парка. На бегу Филатов спросил Ланевского:
– Константин! Мы ведь в Парке Городов-Героев. Ты чувствуешь Сергия? Он далеко?
Константин закрыл глаза примерно на две секунды. Константин являлся самым сильным медиумом всего отряда. Открыв глаза, Ланевский произнёс:
– Да! Он жив. С ним всё в порядке. Но он далеко отсюда. Северо-Западнее нас. Движется в центр города, к источнику сигнала нашего задания.
Крестоносцы уже сами меняли направление движения, но, не добежав даже до разрушенной Площади Победы, с упавшим в сторону улицы Орджоникидзе Обелиском Победы, христианские воины ударились в какое-то силовое поле. От удара послышался небольшой треск. Каждый из рыцарей из-за столкновения с полем отлетел вглубь парка на четыре-пять метров, с последующими перекатами по земле от удара и скорости отлёта. А красная вспышка от поля отдала небольшую равномерную волну по самому силовому полю на выходе из парка.