Чёрный Орден Христианских Карателей. За годы до Апокалипсиса

В эту долю секунды, рыцарь, ударом снизу-вверх, разрезал своим мечом пополам подбежавшего к нему первого демона. Сразу после удара – Владимир перекинул меч из левой руки в правую и вонзил клинок в голову второго монстра.

Не успел крестоносец вынуть меч из лба белого уродца, который уже начал таять от смертельного удара освящённым оружием, как четверо демонов уже кинулись на Колесникова с правой стороны.

Владимир подпрыгнул, не отпуская меч, который недавно пронзил голову второго монстра. Ошмётки чёрных мозгов и костей вылетели из головы мёртвого демона, когда крестоносец совершил прыжок, растворившись в тумане.

Демоны огляделись, но не увидели, куда делся Колесников. Тем временем, Христианский Каратель резко появился из-за дерева на небольшой высоте, и, оттолкнувшись от ствола древа, ринулся на толпу обескураженных монстров, разрезав туловище одному из чудовищ круговым ударом своего серебристого меча. Брызг чёрной крови. Владимир приземлился, повернувшись правым плечом к троим демонам, после удачного удара.

У атакованного рыцарем монстра отвалилась часть корпуса, срезанного по дуге. А именно – правая рука, правое плечо, шея и голова одним куском отпали от его туловища на землю. Оставшийся фрагмент тела упал на колени, затем на землю и присоединился ко второму кровоточащему, растворяющемуся куску демонической плоти.

Выпрямившись Владимир посмотрел на троих оставшихся демонов, у которых с челюстей, с острых клыкастых зубов капала слюна, а чёрные глаза выражали одновременно ярость и страх. Колесников встал в боевую стойку, держа меч на замахе немного позади себя. С довольной ухмылкой и злым взглядом своих зелёных глаз, крестоносец проговорил:

– Я давал вам шанс уйти. Но знаете, что?

Правая рука Владимира осталась держать меч, а левую рыцарь вытянул вперёд, расставив пальцы. В это мгновение боевой топор вылетел из уже наполовину растаявшей головы демона, прибитой к стволу дерева, и впился в спину другому монстру, который стоял на пути полёта оружия рыцаря. От удара позвоночник демона пробился насквозь, повредив внутренние органы, а сам монстр упал на землю животом вниз, распластав свои руки в стороны. Смерть наступила мгновенно. Но Колесников не опускал руку.

Через секунду, с характерным хрустом, топор вылетел из спины уже начавшего таять мёртвого демона, вырвав тому кости и внутренности. Испачканный чёрной маслянистой жидкостью боевой топор влетел рукоятью в левую руку Владимира. Колесников поставил меч вперёд, а левой рукой замахнулся топором, сказав при этом:

– Я передумал.

После этих слов, рыцарь сам напал на последних двоих демонов. Ударив в прыжке стоящего справа от себя монстра правой ногой в грудь, в полёте крестоносец поочерёдными ударами сначала мечом, а затем топором зарубил монстра, который был слева от него, отрубив тому голову мечом и уже просто так, из-за своей личной жажды крови, разрезал боевым топором грудь уже обезглавленного тела.

Последний демон отлетел на пару метров от удара ногой в грудь, полученным от Колесникова. Едва монстр успел вскочить на ноги, как тут же попался шеей в ножницы, образованными из скрещённого топора и меча Владимира.

Мерзкая бледная тварь на секунду посмотрела в решительные и озлобленные зелёные глаза Колесникова, который, без малейшей дрожи в руках, сомкнул лезвия. На лицо крестоносцу брызнула чёрная кровь, а голова монстра слетела с его плеч вверх, словно мяч. Будучи безголовым, демон рухнул замертво на бок и почти синхронно, чуть поодаль приземлилась его отрубленная голова.

Вокруг Владимира таяли и шипели демонические тела и их фрагменты. Мерзкая, чёрная демоническая кровь растекалась по земле, смешиваясь с такой же тёмной жижей от растаявших тел монстров.

Несколько раз очень быстро покрутив в руках свои топор и меч, Колесников профессионально быстро убрал оружие в ножны и за пояс. Глубоко вдохнув и выдохнув через нос, крестоносец закрыл глаза на несколько секунд, а затем, когда воин открыл свои зелёные очи, наполненные неким удовлетворением и утолённым голодом, он тут же быстрым шагом направился в сторону озера.

Лес начал приобретать свои характерные черты для подобных мест: на ветвях деревьев стали появляться почки. Лёгкий ветерок всё меньше приносил запахи гнили и чрезмерной сырости. Пение птиц начало наполнять этот участок леса.

Возвращающуюся в забытую часть леса жизнь не смутили домики, горящие на небольшом острове, по середине озера. Когда два из них уже разрушились, а остальные стали подкашиваться от прогоревших деревянных материалов, на то самое место, где рыбачили отец и сын, из воды вышел Владимир. Крестоносец даже не обернулся на полыхавшие строения, в которых ещё совсем недавно жили убитые им бледные демонические чудовища. Шагая по лесу, Колесников уловил телепатический сигнал от Сергия:

– Владимир! Ты закончил?

– Да, командир. Все демоны уничтожены до единого. В их избах, которые только что сжёг, было столько человеческих костей и черепов разных размеров, что можно было собрать целое кладбище. Эти твари тут уже много лет людей жрали. Даже детей съедали, суки.

– Принято. Направляйся на очередное задание. Помни: нужно спасти любой ценой. Этот человек очень важен для нас.

Колесников кивнул. Знак одобрения был прочувствован Сергием и принят им. Как и нечто другое, о чём командир крестоносцев переживал не меньше, чем и остальные его соратники:

– И да, Владимир, только между нами: не углубляйся в такой садизм. Да, это очень мерзкие создания, убийцы и пожиратели людей. Мы впервые столкнулись с таким, но пощади свою душу. Не выжигай её такой свирепой ненавистью и наслаждением от чужих мук.

Недовольно подняв сомкнутые губы и сделав глубокий вдох через нос, Колесников мысленно отправил сообщение Александрову:

– Я выдвигаюсь к Клину. Буду там завтра в указанное время. Удачи всем Вам, братья. Если что – зовите на помощь. Мне пора.

Отправляясь в путь, Владимира терзали очень разнообразные чувства и мысли.

С одной стороны, крестоносец больше всего боялся стать чем-то подобным, имея дело с серийными убийцами, педофилами, некрофилами и маньяками, отправляя их на тот свет в жутких муках. А теперь – ещё и убивая кошмарных демонических монстров, которые гораздо свирепее, злее и ужаснее любого человека.

В своей голове Колесников часто вспоминал, что многие люди часто становятся частью того, с чем контактируют, так или иначе. Их души портятся, чернеют и наполняются злом, если постоянно имеют дело с ним.

С другой стороны, тёмная часть сущности Владимира желала больше наказывать, чем защищать. И он никогда не отрицал своей любви к убийствам, называя это карой, казнью и другими похожими терминами. Но отрицать свою натуру и собственные садистские наклонности Колесников никак не мог. Более того – он и не хотел, получая истинное наслаждение от страдания своих жертв.

Кем бы они ни были.

Россия, г. Клин, 16 мая, 2015 год

Перрон железнодорожной станции города был практически пустым в этот вечер. Солнце уже село за горизонтом. Эта вечерняя поездка для большинства пассажиров будет сопровождаться усталым сном. А многие из них уже стояли и зевали на платформе, в ожидании электрички.

Молодой человек среднего роста всматривался вдаль, в сторону приходящих поездов и ждал приезда своего транспорта. Его светло-зелёные глаза излучали позитивный настрой и внутреннюю душевную теплоту, в сочетании с мужеством и собранностью. Тёмно-русые волосы аккуратно уложены в правую сторону. Проведя правой рукой по своей аккуратно стриженной короткой бороде, мужчина, одетый в тёмно-синюю куртку, чёрное поло, синие джинсы и чёрные туфли, опустил руку в нагрудный карман, достал телефон и – надев наушники, затем подсоединив их к своему гаджету – принялся слушать музыку.

Собирая мысли воедино после тяжёлого рабочего дня, связанного с его бизнесом по торговле мясом, Вячеслав не заметил, как с характерным скрипом подошёл его электропоезд, который следовал, как раз, до Москвы.

Что-то подсказывало ему не идти на эту электричку. Словно его внутренний голос бил некую тревогу. Но Вячеслав не послушал его, списав свою личную тревожность на общий стресс трудовых будней.

Зайдя в полупустой седьмой вагон, Слава сел на свободную скамейку, прямо к окну, лицом в сторону движения. Всякий раз, когда Вячеслав ездил не на машине по рабочим делам в другие города, он любил по пути смотреть на весенние и летние пейзажи своей Родины.

По времени, до Москвы ехать примерно полтора часа. Это никак не расстраивало Славу, который удобно расположился и приготовился к долгому пути.

Ещё до того, как электричка отправилась с места, Вячеслав оглядел своих попутчиков, которые находились с ним в одном вагоне: две пожилые женщины с небольшими корзинками, сидящие через сидение позади него. Ничем неприметный старичок в больших очках, который находился на соседнем ряду скамеек, читавший свежую газету. Две молодые девушки, которые, пожалуй, больше всех привлекли внимание любвеобильного Вячеслава. Они смотрели что-то в телефоне, периодически громко смеясь, но тут же прекращая свой смех, дабы сильно не привлекать к себе лишние взгляды.

Из-за молодых девиц Слава уже не видел сидевшего в другом конце вагона мужчину средних лет, который укутался в свою куртку и спал, упираясь плечом и головой в стекло окна в том же ряду, что и Вячеслав. Помимо этого, Слава не особо заметил сидевшего чуть дальше, но уже в его ряду, коротко стриженного молодого человека с лёгкой щетиной тёмных волос на голове, с такими же светло-зелёными глазами, как и у него, но одетого во всё чёрное, с белыми выделяющимися на одежде серебристыми крестами. Владимир немного ухмыльнулся, увидев азарт Вячеслава, при попадании во взор последнего молодых красивых девушек.

Воспользовавшись тем, что красиво одетые, стройные, длинноволосые красотки сидели как раз в одном ряду со Славой и на скамейке против движения поезда, когда одна из них пересеклась взглядами с Вячеславом, молодой человек слегка улыбнулся девушке, смотря на неё полным нежности взглядом своих светло-зелёных глаз.

Белоснежная улыбка Славы и его добрый взгляд не произвели впечатление на девушек: та, которая посмотрела первая на Вячеслава, тут же нахмурилась. В её глазах поникло веселье, добродушие, а появились надменность, высокомерие и открытое презрение к Славе. Когда девушка повернулась к подруге и прошептала ей что-то на ухо, её подруга, получившая информацию, с таким же наигранным безразличным взглядом свысока посмотрела на Вячеслава. Тоже нахмурившись, девушка негативно помотала головой в стороны, закатила глаза и уткнулась в телефон на пару со своей подругой.

Увидев всё это, Слава сделал свои выводы о данных девушках, тоже немного сдвинул брови и повернулся к окну, ожидая отправления поезда.

Несмотря на неудавшееся знакомство и незаслуженное негативное отношение к себе со стороны девушек из его вагона, Вячеслав слышал, сквозь играющую в надетых наушниках музыку, равномерный, размеренный стук колёс. Вечерние зелёные пейзажи проносились за окном, постепенно прогоняя прочь усталость. Наслаждение этими картинками за окном и мягких, приятных мелодий в плеере прервал Владимир, присевший на пустую скамейку, прямо напротив Славы.

Колесников спокойным взглядом своих светло-зелёных глаз смотрел прямо в глаза Вячеславу. Последнему же от этого становилось немного неловко. Посмотрев в ответ на крестоносца, Слава вынул наушник из уха и спокойно спросил:

– Что?

Владимир лишь негативно помотал головой, немного опустив вниз уголки своих губ. При этом, рыцарь не отвёл свой взгляд от молодого человека, который заметил на лице крестоносца небольшие шрамы, в районе скул. Достав второй наушник из ушей, Вячеслав уточнил:

– Мы знакомы?

Колесников, в несвойственной ему спокойной манере, ответил:

– В той или иной степени. В принципе, я знаю о тебе уже немало, Вячеслав. И, узнав всё остальное сейчас, пребываю в недоумении, если честно.

Когда Владимир произнёс имя Славы, молодой человек серьёзно напрягся. Начав уже крутить в голове мысли, что его хотят убрать из-за бизнеса, Вячеслав начал продумывать пути отступления из вагона, так как следующая станция должна быть уже скоро. Но Слава не понимал, зачем это кому-то нужно? Он ведь никого не обманывал, не подставлял и ничего не крал. Увидев волнение своего попутчика, Колесников улыбнулся и, слегка посмеявшись, добавил:

– Да не переживай ты так, Слава. Я твой подписчик. Смотрю твои обзоры на различные фильмы. Меня Владимир зовут, кстати – закончил Колесников, протянув свою правую руку в сторону Вячеслава.

Слава сразу же заметно выдохнул и успокоился, ответив на рукопожатие своего нового знакомого и подписчика. Одним из хобби Вячеслава было блогерство. Одно из направлений его видеоблога – это создание обзоров на кинофильмы. Разумеется, Владимир не смотрел его или кого-то ещё на любом интернет-ресурсе. Но Колесников прочёл это, как и многое другое, в душе, в разуме и в сердце Славы, когда изучал его, в качестве объекта своего задания.

Между молодыми людьми начался задушевный разговор сначала о творчестве Вячеслава, а затем – перешедший на другие темы. С абсолютным спокойствием, но с доброжелательным выражением на лице, Владимир сказал:

– Я видел, как те девчонки поступили с тобой.

Слава махнул рукой в сторону и проговорил:

– Да и ничего страшного, если честно. Так-то – они ничего мне не сделали. Просто отказались знакомиться. Бывает. Меня девушки любят, а я люблю их. У меня много подруг, с которыми сплю. Красивее этих даже.

Колесников видел, что Вячеслав говорил правду. Хоть и немного утрированно, поскольку существенно преувеличивал многое. Например, то, что отказ девушек никак не тронул чувства Славы. Найдя нужную нить в разговоре, крестоносец решил задеть этот вопрос:

– Поверь: даже с точки зрения красоты – сейчас мало, кто из девушек являются красивыми, по-настоящему.

Не соглашаясь с собеседником, Слава произнёс:

– Ну, не скажи! У нас, в России, очень много красивых девушек.

Одобрительно кивнув, Владимир улыбнулся и ответил:

– Не спорю. Не говорил, что их у нас нет. Но пойми: приятная внешность – это не нарисованная красота.

Оглянувшись на тех двух девушек, Колесников добавил:

– Ещё и с маской холодной стервы.

Вновь повернувшись к Славе, рыцарь продолжил, предугадывая ход мыслей своего собеседника:

– Да, чтобы девушке быть красивой, ей нужно следить за собой, с точки зрения ухоженности, надо быть стройной, привлекательной, обладать сексуальной, привлекательной женской фигурой. Для того, чтобы организм был здоров – при малоподвижной работе, а большинство сейчас стремится именно к такой – подразумевается спорт для поддержания себя в форме. Элементарный уход за собой – тоже. Но лишь уход, а не капитальный ремонт. Я уже молчу про эту штукатурку на лице, которая создаёт обманчивый образ красоты у девушек. Любая косметика – это ложь, Слава. А такие слои грима на лице – это уже странно. Особенно – для видящих глаз. Понимаешь?

Вячеслав немного ухмыльнулся и спросил:

– Хм. Ты словно женоненавистник какой-то. Это негативный опыт на тебя так повлиял?

Владимир улыбнулся и ответил:

– Отнюдь! С этим всё в порядке. Я люблю девушек и женщин. Но только не тех, кто считает акты потребления – достижениями. В этих мыслях я един со своими соратниками и братьями по оружию. Любой здравомыслящий мужчина ценит женщину за её женственность. А она невозможна без доброты и без любви. Любви, Слава. Элементарной любви, благодаря которой на свет появился ты. Благодаря которой происходит созидание. Которая мотивирует людей на благородные поступки. А Господь помогает в этом каждому человеку. Даже тем, кто в Него не верит.

Владимир, тем временем, закончив это предложение, как-то немного злобно посмотрел на зашедшего в вагон улыбчивого попутчика, который вошёл в транспорт быстрым шагом и уселся на соседнем ряду, чуть дальше от Колесникова и Вячеслава, спиной к двум молодым людям, а после этого – словно замер.

Крестоносец даже не повернул голову и чётко не рассмотрел лицо попутчика, но по рыцарю было видно, что он будто встал на дыбы, как кот, увидевший опасность. А Вячеслав не смог увидеть лица зашедшего, так как попутчик зашёл со входа, который был со спины Славы. И прошёл слишком резко мимо молодых людей.

Внезапно вновь сменив выражение лица на спокойное, Колесников продолжил общаться со Славой, который сказал, с некой ноткой негатива в голосе:

– Хм. Ну ты и сказанул. Ты, наверное, церковный служащий или сектант какой-то, судя по шмоткам?

Немного нахмурившись, Владимир сделал своеобразное движение левой ладонью, обозначающее частично верный ответ, и сказал:

– Что-то в этом роде. Я христианский воин.

Слегка засмеявшись, Вячеслав спросил:

– Воин? Типа рыцарь, что ли?

Колесников вновь посмотрел на очередных двух резко вошедших пассажиров, чьи лица были не видны Владимиру, по тем же причинам, что и ранее. Эти двое – мужчина и женщина – присели на разные скамейки и замерли. Но всё так же спиной к крестоносцу и к его собеседнику.

На этот раз, Колесников обернулся и посмотрел на новых попутчиков сердитым взглядом, вглядываясь в их затылки. В голосе Владимира стали звучать мрачные, грубоватые нотки:

– Да. Типа того.

В вагоне становилось всё менее и менее уютно. Воздух стал тяжелее. Вячеслав начал ощущать лёгкую боль в висках. А в ушах периодически стал слышаться едва заметный, еле уловимый лёгкий гул, словно от радиопомех.

Добавил тревоги и тот факт, что те две девушки, которые повели себя очень высокомерно по отношению к Вячеславу, подняли свои взгляды от экрана телефона и посмотрели на лица вошедших попутчиков с каким-то удивлением. И страхом. Спешно собравшись, девушки покинули вагон. Следом за ними, по той же причине и взволнованно оглядываясь, вагон покинули две пожилые женщины с корзинками.

Владимир же спокойно откинулся на скамейку и продолжил общение с Вячеславом:

– Слушай, а для чего ты живёшь, Слава?

Вячеслав слегка нахмурил брови и уточнил:

– В смысле?

Колесников, периодически немного направляя свою правую руку, облачённую на кисти в чёрную тактическую перчатку без пальцев, на костяшках которых виднелись красные линии, обозначил свой изначальный вопрос:

– Ну, какая у тебя цель? В чём твоё кредо?

Слава открыл широко глаза, смотря вверх и в сторону, рассуждая вслух:

– Вот ты о чём. Конечно, я хочу больше зарабатывать, чтобы позволить себе больше, чем имею сейчас. Моя цель ещё – получать удовольствие от жизни. И, разумеется – любить и быть любимым.

Владимир тоже поднял взгляд своих зелёных глаз и начал говорить, загибая пальцы на своей правой руке:

– Хм. Понятно. То есть, ты хочешь зарабатывать больше, чтобы твоя задница была в тепле. Ты хочешь кайфовать, чтобы посвятить свою жизнь сугубо лишь одним удовольствиям. А также, слушаясь своё сердце – ты ищешь любовь. Но, при этом, повинуясь командам системы потребления, вместо любви ты ищешь сплошной секс.

Закончив перечисление, крестоносец посмотрел на своего компаньона в путешествии и спросил:

– Я ничего не упустил?

Вячеслав выдохнул и раздосадовано начал объяснять:

– Ну, смотри: я ищу любовь. Но я ведь должен понять, любит меня девушка или нет? Для этого я должен попробовать все аспекты жизни с ней. Включая – секс тоже.

Владимир перебил Славу, отрицательно помотав головой, попутно повествуя:

– Не в этом дело, Славик. Не буду скрывать: тотальное большинство людей – гедонисты. То есть, они живут ради получения удовольствий. Если твоя женщина не будет удовлетворять тебя в сексуальном плане – не будет и счастливого брака, не спорю. Но ты мне сейчас лжёшь.

Вячеслав нахмурился и спросил:

– Что? В смысле? В чём я тебя обманул?

Колесников ухмыльнулся и ответил, подмечая то, что видел в сердце и в душе Славы:

– В том, что ты перебираешь женщин, с целью построения отношений, затем серьёзных отношений и уже потом – с целью создания семейной жизни. По этапам, грубо говоря.

Вячеслав кивнул, но Владимир немного подался вперёд и произнёс:

– Но это же не так.

Не спуская взгляд с удивлённого Вячеслава, крестоносец продолжил:

– Нету у тебя таких целей с большинством, с кем ты спишь. Тобой и ими движут только желания интима. И дело не столько в похоти, которая не чужда и мне тоже, и моим соратникам, и другим мужчинам. А в том, что ты, оправдывая свои желания, тратишь своё время. Обдумай своё поведение. И ты обдумаешь. Я знаю.

Слава растерянно посмотрел в сторону, а затем, понимая, что новый знакомый загнал его в угол, решил спросить у Колесникова:

– А что любишь делать ты?

Владимир немного поднял брови и ответил:

– Я? Да я люблю свой образ жизни. Знаешь, образ жизни хищника: нахожу различное отребье, зло во плоти, которое хочет причинить вред другим людям, либо уже причинило его, при этом, они – адепты этого зла – не намерены останавливаться. Моя цель – жестоко наказать их. Но только тех, кто хочет убить других. Причём, ужасными способами. Такими, которые приводят в ужас. Которые оскверняют само понятие «человечности» и человеческую жизнь, в целом. Именно поэтому, я несу больше отмщение, справедливость и нужный баланс, нежели христианскую добродетель, в виде любви, сердечности и многого другого. Но эмпатия, сочувствие и желание любить мне тоже не чужды. Иначе я бы не стал тем, кто я есть. Иначе меня просто бы не приняли в тот Орден, в котором сейчас состою.

Увидев очень противоречивые эмоции на лице Вячеслава, Колесников продолжил беседу новым вопросом:

– А ты ведь атеист? Я помню твою позицию, относительно религии.

Слава подумал, что речь идёт об одном из видео на его канале. Но Колесников спокойно видел это всё в разуме и в душе Вячеслава. Новый знакомый Владимира одобрительно кивнул и ответил:

– Да, конечно. Я не могу верить в то, что я не видел раньше. Да и вся религия не выдерживает никакой критики, поскольку там полностью отсутствует логика. По сути, все позиции любой религии состоят из веток, ударив по которым, вся её система рухнет. Вот, когда я увижу Бога, ангелов, чертей и что-то в этом роде – вот, тогда я и поверю. А так, раз я этого не видел никогда или кто-то ещё, не представив доказательства данного «чуда» и мистицизма, значит этого и нет.

Пока Вячеслав произносил свою речь, каким-то образом, в вагоне появилось ещё несколько пассажиров. Словно из ниоткуда. Слава списал их резкое появление на свою невнимательность, будучи увлечённым разговором с Владимиром. Все они сидели на разных скамейках спиной к Вячеславу и к Колесникову.

Было видно, что Владимир начал заметно напрягаться, по ходу разговора. Не совсем верно поняв причину волнения крестоносца, Слава тут же добавил, улыбаясь и немного подыгрывая себе правой рукой в разъясняющих указательных жестах:

– Ну, вот, пожалуйста. Истинное поведение любого «верующего»: на какие-либо здравые аргументы другой стороны и отсутствие доказательств у себя, он реагирует с агрессией.

Саркастично покивав головой, в знак мнимого согласия, Владимир сказал:

– М-м-м. Говоришь, значит, только когда увидишь? Ну, на счёт этого ты не переживай.

– Чего-о-о? – протяжно и с небольшой улыбкой переспросил Слава.

Поменяв тон на более спокойный, Колесников ответил:

– Говорю, что поло у тебя крутое. Фирменное, наверное.

Уснувший на противоположной стороне вагона молодой человек, проснулся. Осмотрев пассажиров, его сонный взгляд тут же стал удивлённым и где-то даже напуганным. В спешке, мужчина покинул вагон. Шум от его ухода и быстрых шагов в сторону выхода, привлёк внимание пенсионера, читавшего газету. Пожилой мужчина удивлённо посмотрел на всех попутчиков в вагоне, смял газету и, постоянно оборачиваясь, так же спешно покинул вагон. Как и другие изначальные попутчики.

Вячеславу стало ужасно некомфортно: все оставшиеся в вагоне пассажиры сидели неподвижно. Они отличались от обычных попутчиков, которых он обычно видит в электричках. По одежде, по какому-то чрезмерному спокойствию. Они просто отличались.

Освещение в поезде постепенно стало немного ослабевать. А на улице стало не просто темно. За окном появился какой-то густой неестественный мрак. Лишь фонари, которые проносились за окнами, подсвечивали вагон. Постепенно их свет становился всё более и более ярким, относительно ламп жёлтого света в вагоне, постепенно прекращающих работать.

«Неисправны лампы, скорее всего. Когда их только починят?» – успокаивал сам себя Вячеслав, произнося это в своих мыслях, оглядывая лампы вагона поезда, которые очень медленно тускнели.

Владимир прекрасно слышал эти мысли своего нового знакомого, читая сознание Славы, которому становилось всё более и более тревожно. Немного выдохнув вслух, Колесников спросил:

– И зачем я тут? Сам не понимаю.