Чёрный Орден Христианских Карателей. За годы до Апокалипсиса

Вячеслав вопросительно нахмурился. А Владимир стал рассуждать вслух:

– Не, всё в порядке. Просто, я беседую тут с тобой – практически со своим ровесником – уже минут тридцать-сорок. Мне двадцать два года, кстати. В свои двадцать пять лет, ты ничем не отличаешься от обычных жителей Москвы:

Ты, как и они, изрядно выпиваешь на выходных, со своими друзьями или очередными девушками. Ты ведёшь беспорядочную половую жизнь. Не такую красочную, как ты говорил, но и вправду пользуешься спросом у девушек и женщин. Ты атеист. Карьерист. Пытаешься довести до ума свой бизнес, не понимая, что многое от тебя уже даже тут не зависит. Вдобавок – тебе явно не достаёт хватки для решения тех деловых вопросов, на которых ты всё же можешь повлиять. У тебя много презрения к другим людям, высокомерия, тщеславия и эгоизма, который вот-вот перерастёт в эгоцентризм.

То есть, ты обычный парень, в котором нет чего-то выдающегося, что делало бы тебя личностью. И уж тем более – тем, за кем может быть хоть какое-то здравое, счастливое, благое будущее. Поэтому, я сейчас сижу здесь и не понимаю, почему мне приказали спасти именно тебя? Чем ты так уникален?

Слушая Колесникова, Вячеслав воспринимал его речь, как нападки и осуждения в свою сторону. Но, услышав первый и второй вопросы, по спине Славы побежали мурашки, в смесь с обдающим ледяным холодом по ней. Хорошее настроение исчезло за секунды, когда крестоносец произнёс последний вопрос:

– И зачем тебя хотят убить? Причём, с тобой должны расправиться именно ОНИ.

Произнеся последнее слово, Владимир слегка дёрнул своей головой по направлению к пассажирам вагона.

В светло-зелёных глазах Вячеслава был виден оголённый, жуткий страх. Вдобавок, свет в вагоне поезда окончательно погас. Лишь часто пробегающие за окном фонари, с высокой периодичностью подсвечивали всё и всех, находившихся в вагоне электрички.

Только сейчас Слава вытянул шею и обратил внимание, что в вагоне не осталось ни одного изначального попутчика и многих из людей, которые заходили ранее, на других станциях, и при этом были хоть как-то приметны, в отличие от странных пассажиров, которые присутствовали сейчас в одном вагоне с ним и с Владимиром.

Новые попутчики сидели неподвижно. Их одежда состояла из тёмных цветов. Никаких лейблов или знаков на их предметах гардероба не было.

Спустя несколько секунд нахождения в темноте, когда очередной фонарь подсветил всех попутчиков, все пришлые пассажиры синхронно повернули голову в сторону Вячеслава, а их тела были неподвижны. Шеи оказались неестественно изогнуты, а лица – растянуты в чудовищных, ужасающих улыбках.

Обычные люди так не улыбаются. Мимика улыбающихся людей имеет свои характерные черты: улыбка после хорошей шутки, после анекдота, от тёплых воспоминаний, хитрая ухмылка, заискивающая улыбка торговца. Но это было что-то зловещее. Взор бешеных, широко открытых глаз у каждого из них словно пронизывал насквозь.

Весь вагон, все четырнадцать человек, улыбались. Просто так. Без всякой причины. А самое жуткое, что все они словно улыбались одинаково, с равным натяжением губ и широким оскалом.

Они смотрели каким-то безжизненным, пустым взглядом широко раскрытых глаз на Вячеслава. В сочетании с их неестественными бешеными улыбками, словно эти люди корчили свои улыбающиеся гримасы, и тотальным спокойствием. Всё это наводило нечеловеческий ужас на Славу. Лишь Владимир начал дышать чуть тяжелее через нос, сдвинув брови и смотря прямо в глаза охваченного страхом Вячеслава.

В светло-зелёных глазах Колесникова читались уверенность, собранность и нарастающий гнев. Параллельно с этим, крестоносец потирал свои руки, с надетыми на них тактическими перчатками без пальцев, периодически сжимая их в кулаки.

Не сводя взгляд с Вячеслава, крестоносец спросил каким-то грубым тоном:

– Они смотрят?

Слава одобрительно покивал головой, хаотично смотря в дикие гипнотизирующие глаза попутчиков, чьи головы на неестественно повёрнутых шеях смотрели на него. Жутко улыбаясь.

Владимир окликнул Вячеслава, и произнёс с ещё более сосредоточенным, грубым тоном:

– Слава! Смотри на меня. Только мне в глаза и никому больше. Что бы не случилось – не смотри в стороны и куда-то ещё. Кто бы тебя не звал – смотри только на меня.

Боковым зрением, Вячеслав увидел, как рядом с крестоносцем, на этой же скамье, появился какой-то мужчина. Не сдержавшись, Слава медленно повернул голову в его сторону. Этот мужчина улыбался и, не моргая, смотрел Вячеславу прямо в глаза.

Заметив тем же боковым зрением некие новые движения в отблесках проносившихся фонарей, Слава заметил, что все остальные пассажиры, все эти кошмарные попутчики в чёрном, с серой кожей на лицах и на ладонях, стояли столпившись возле него и Владимира. Мужчины, женщины. Все они появились из ниоткуда. И смотрели в глаза Вячеславу. Все они улыбались той же безумной растянутой улыбкой. А мужчина, который сидел рядом с Колесниковым, начал улыбаться сильнее и шире, обнажая свой чудовищный зубастый рот, усеянный клыками.

По лицу Вячеслава побежал горячий пот, дыхание участилось, а ужас стал окутывать парня с ног до головы. Неожиданно Владимир произнёс вслух:

– Так. Не сработало. Переходим к плану «Б».

С этими словами, Колесников схватил своей левой рукой, всей ладонью, правую кисть Славы, который словно пришёл в себя, приняв некий незримый ледяной душ. Резко пододвинувшись почти в упор к Вячеславу, крестоносец проговорил:

– Слушай меня внимательно! И делай всё, как я тебе сейчас скажу: закрой глаза. Держись за меня, за мою руку. Сейчас я выведу тебя. Они будут дёргать тебя за одежду, за лицо, отвлекать тебя, но ни в коем случае не открывай глаза. И, тем более – не отпускай мою руку! Понял?!

Вячеслав очень быстро закивал головой, в знак согласия. Тяжело дыша, Слава закрыл глаза. Владимир спокойно, но грубым командным тоном произнёс:

– Готов? Пошли!

С этими словами, рыцарь повёл за собой единственного человека, кроме него, который тоже находился в данном вагоне. Улыбающаяся нечисть стала одёргивать Вячеслава за куртку, за поло, за джинсы. Внезапно Слава почувствовал холодные касания рук на своём лице. Лишь сила крестоносца, которую давал Владимир своему подопечному, помогала Вячеславу не открыть глаза и не останавливаться на месте от нечеловеческого страха.

Быстрым шагом Владимир шёл, ведя за собой Славу, не отпуская его правую кисть, зажатую в левой руке Колесникова. Словно из ниоткуда по краям вагона, возле сидений появлялись омерзительно улыбающиеся попутчики в чёрном. Резкими неуловимыми движениями они хватали Вячеслава, но рыцарь постоянно вырывал молодого человека из рук нечисти.

Рты демонов были закрыты. Лишь растянуты в улыбках. Но из их пастей выходили мерзкие звуки, крики и обращения к Вячеславу по его имени, разными голосами, разными тембрами и произношениями.

Слава слышал, как эти кто-то топчутся рядом. Хоть Владимиру и не были видны резкие перемещения этих монстров по вагону, зато крестоносец прекрасно видел, как они периодически то появлялись из ниоткуда, то, словно пауки, ползали по потолку и по окнам состава с внутренней стороны.

Наконец-то, Владимир и Вячеслав добрались до выхода из вагона. В тамбуре стояли двое молодых ребят, покуривая сигареты. Когда двери седьмого вагона распахнулись – из них словно вылетел Слава, по направлению к предыдущему шестому вагону, с помощью рывка и ускорения, которые ему придал Владимир.

Развернувшись, Вячеслав увидел, как за спиной Колесникова стояли все эти кошмарные попутчики. Но в этот раз их улыбки были искажены от злобы. Через их носы выдавалось частое, глубокое, разъярённое дыхание. А брови этих существ грубо скривились и нахмурились. Их взгляды были нацелены на Славу, который только что спасся из их лап. А сам Вячеслав в панике стоял в проходе, периодически окидывая взглядом улыбающуюся нечисть в чёрном, заполонившую проход в седьмом вагоне и пространство между сидячими местами, а также Слава видел Владимира Колесникова, который держал открытыми двери выхода из вагона с внутренней стороны.

Двое парней, курившие рядом, широко открыли рты от удивления. Так, что подкуренные сигареты выпали из их разинутых ртов на пол.

Не отпуская двери, крестоносец закричал:

– Уходи в шестой вагон! И забери с собой этих ребят!

Очухавшись, один из курящих парней достал боевой пистолет и крикнул Колесникову:

– Братан! Пригнись!

Сделав три выстрела в сторону нечисти, двое курильщиков и Вячеслав увидели, как все три пули вошли в тела улыбающихся попутчиков, исчезнув в них, словно в чёрных дырах, не причиняя даже малейшего урона пассажирам из потустороннего мира.

Владимир уже более боевым и приказным тоном сказал:

– Живо! И никому не входить сюда!

Двое молодых людей из тамбура, словно тараканы, ринулись в противоположную сторону, толпясь в проходе и еле просовываясь в соседний вагон сразу вдвоём, одновременно. Один из них, ещё будучи в тамбуре, выронил на пол свой пистолет Макарова.

Колесников прекратил держать двери, и они закрылись прямо перед носом у рыцаря. Вячеслав лишь спросил у Владимира, прежде чем сбежать в соседний вагон:

– А как же ты?! Что ты делаешь?!

Крестоносец хищно ухмыльнулся. В его светло-зелёных глазах заиграл боевой азарт и инстинкт убийцы. Через секунду Владимир синхронно достал правой рукой из-за своей спины серебряный двусторонний боевой топор, а левой – вытащил из ножен серебристый меч с характерным металлическим лязгом. Сразу же после этого, Колесников ответил:

– Творю правосудие.

Владимир медленно повернулся к попутчикам, держа наготове своё освящённое серебряное оружие. Смотря исподлобья на тяжело дышащих от злости демонических созданий, крестоносец моментально просчитал их движения наперёд, а также – возможные реакции на активные действия с его стороны.

Спустя несколько секунд, капкан захлопнулся: неуловимо для человеческих глаз, Колесников кинулся на потусторонних гостей. Рубящими, колющими и режущими движениями, Владимир кромсал тела своих противников. Брызги чёрной крови залили вагон. Отрезанные и отрубленные конечности, головы и фрагменты тел разлетались в стороны, бились об стены, падали на скамейки и на пол.

Периодически Христианский Каратель отпрыгивал от стены, уворачиваясь от ответных атак дьявольских созданий. И придавая самому себе увеличенную силу для атаки. И вот, после непродолжительного кровопролития, в вагоне остались только Владимир и тот самый улыбающийся парень, который недавно сидел рядом с ним, напротив Вячеслава.

Крестоносец расставил руки в стороны, в которых были зажаты его боевой серебряный топор и средних размеров серебристый меч. Целиком залитый чёрной кровью, Владимир даже не запыхался. Его одышка была, скорее, от накопленной им же ярости, которая обжигала его ноздри, и от желания убить всех монстров до одного. Лишь ярко блестевшие светло-зелёные глаза, пара красных от крови порезов на левой щеке, несколько ран на правом боку и глубокой царапины на правом плече через доспех особенно выделялись на залитом чёрной демонической кровью крестоносце. Даже белые кресты оказались запачканы этой тёмной маслянистой субстанцией.

Последний попутчик стоял напротив Владимира, тоже расставив руки в стороны, тяжело дыша через нос. И улыбался. Помимо не сползающей с его лица улыбки, в озлобленных глазах демона с чёрными зрачками играла фанатичная злоба, обида, голод и жажда крови.

В свете проносящихся фонарей, было видно, что у потустороннего порождения зла с коротких ногтей на правой руке капает красная кровь. Одна из ран, которая была нанесена Владимиру в этом бою, являлась следствием одной из удачных атак именно этого монстра.

Не выпуская из левой руки серебристый меч, Колесников потрогал пальцами, держащими рукоять меча, свою левую порезанную щёку, почувствовав свою собственную тёплую красную кровь через резаную рану. Раненое правое плечо начало немного жечь по линии глубокого пореза. Правый бок беспокоила тянущая боль от открытых повреждений. Только сейчас рыцарь почувствовал болевые ощущения от своих ранений. Выставив вперёд топор, зажатый в правой руке, Владимир произнёс:

– Я сейчас срежу эту бешеную улыбку с твоей гнилой физиономии, додик одержимый.

Попутчик не успел заметить, как стоявший напротив него рыцарь бросился в атаку. Не успев ничего предпринять в ответ, после первого удара топором, пассажир лишился своей правой руки. Только лишь монстр успел закричать от боли через стиснутые зубы, как вторым ударом с замахом тем же топором крестоносец отрубил ему вторую руку, стоя перед своим противником лицом к лицу. Потоки чёрной крови оросили стены и скамьи вагона.

Следующим отточенным и неуловимым движением мечом Владимир прорубил бедренные мышцы ног своего противника, из-за чего попутчик встал на колени перед крестоносцем. Презрительно всматриваясь в обезумевшие от боли чёрные глаза демона, Колесников всадил топор в скамью, схватил монстра правой рукой за чёрные волосы на его голове, наклонился к нему и стал говорить, от чего демон перестал кричать и, несмотря на агонию, слушал слова Христианского Карателя:

– Ты. Как и те демоны в лесу. Вы все думали, что будете вот так жить вечно: убивать людей. Наслаждаться их беспомощностью. Как садисты, в чьи руки попался котёнок, который в вашей власти и не может оказать вам никакого сопротивления. Не способный дать никакого отпора.

Указывая остриём меча на большой серебряный крест, вышитый на груди своей униформы, который уже отчётливо проглядывался из-под чёрной, стекающей по нему демонической крови, Владимир продолжил:

– Видишь это? Думаешь, именно для тебя это обозначает прощение? Любовь? Доброту? Справедливость? Нет. Для тебя – это означает «возмездие!» Демон завопил через стиснутые зубы, увидев занесённый над собой серебряный меч.

Всё это время, Вячеслав видел происходящее в вагоне своими глазами. Но не точно, так как сложно было разглядеть все детали в свете проносящихся за окнами фонарей.

Через некоторое время, свет в злополучном вагоне загорелся вновь, поскольку лампы снова стали работать, словно ничего и не происходило.

Навстречу Вячеславу шёл Владимир, полностью испачканный чёрной кровью. Весь вагон был залит такой же маслянистой чёрной жидкостью и закидан частями тел попутчиков. Оторванные конечности и растерзанные тела демонических созданий стали шипеть и растворяться. А чёрная кровь постепенно испарялась, превращаясь в пар.

Оружие Колесникова было спрятано за пояс. Перед выходом из вагона в тамбур, рыцарь закрыл глаза, тяжело вздохнул и – уже на выдохе, возле самых дверей – вся его форма и кожа вновь стали чистыми, без следов демонической крови на них. Лишь царапины на левой щеке и такие же четыре пореза – но только более крупные – на его правом плече были ярко видны и немного кровоточили.

Вячеслав стоял в тамбуре, широко открыв рот от удивления. Владимир обратился к своему новому знакомому с невозмутимостью и спокойствием в голосе:

– Видал, какой фокус? Мы – Христианские Каратели – все так умеем. Раз – и ты абсолютно чистый. Даже твоя форма и оружие.

Выставив правую руку перед Славой, Владимир спросил:

– Хочешь? Трофей, на память.

Вячеслава пробрала дрожь: в своей правой руке крестоносец зажал срезанную с головы последнего попутчика часть лица, на которой застыла широченная улыбка. Слава сделал несколько шагов назад, уперевшись спиной в закрытую дверь вагона. Владимир же, делая вид, что не понимает причину страха и ужаса у Вячеслава, спокойно уточнил:

– Да не волнуйся ты: она не растворится. Я облил её специальной жидкостью, из колбы, которая…

Перебив своего спасителя, Слава закричал:

– Да ты двинутый?! Какой, на хрен, трофей?! И что это было всё, вообще?! Владимир, немного сморщив лоб, кинул в окно вагона затвердевшую отрезанную демоническую улыбку. Окошко разбилось, словно в него швырнули тяжёлый камень, а фрагмент тела монстра вылетел наружу. Сразу же после этого, Колесников подошёл быстрым шагом к Вячеславу, схватил спасённого за грудки, приподнял от земли и сказал, глядя в его испуганные глаза:

– Ты что, не понял, паскудная твоя душонка? Я сейчас твою жопу спас, потому что в будущем ты будешь очень полезен человечеству. Потому что тебя ждёт огромная миссия и великое предназначение. Видел этих кретинов в вагоне? Так вот: скоро так будет повсюду. Причём – из-за таких, как ты и тебе подобным. Мои друзья верят, что Конец Света можно предотвратить, но я всё прекрасно вижу. О, да. Я уже вижу, как вы все своими поступками превратите этот мир в выжженную демонами клоаку. А тебе будет дан второй шанс. И, почему-то, ты сделаешь правильный выбор.

Владимир держал Вячеслава за одежду, а его ноги висели над землёй на высоте примерно пятнадцати сантиметров. Колесников не пытался забрать страх, ужас и тревогу Вячеслава. Более того, крестоносец усиливал психологическое давление на спасённого им человека. Не полностью понимая весь смысл слов и всё сказанное Владимиром, Слава спросил дрожащим голосом:

– Повсюду?

С некоторым ехидством в начале, а затем с гневом и осуждением, Владимир ответил:

– Да, представь себе. Повсюду. Из-за вас всех. А ты думал, от чего всё так будет? От сырости? Нет! Девушки, которые выставляют истории в социальных сетях, где, не скрывая и открытым текстом, говорят, что невероятно сильно любят себя, а на деле – лишь разжигают животную похоть и зависть в других. Каждый отпуск, каждый уикэнд, который не проходил и не проходит без слоновых доз алкоголя и наркотиков. Педофилия. Некрофилия. Каннибализм. Опыты над людьми. Рабство. И так далее. Я могу долго перечислять эти и другие причины, из-за чего вся нормальная жизнь будет безвозвратно утеряна. Навсегда. Как и право на неё. И все вносят в это свою лепту. Все и каждый. Просто, кто-то больше, а кто-то – меньше. Но если ты думаешь, что всё дело лишь в маньяках, в педофилах, насильниках, убийцах и им подобным мразям – ты сильно ошибаешься. Все приложили к этому руку. Все, понемногу. Тот ад, который грядёт, вы создали его своими руками, смакуя всё это дерьмо снова и снова, вместо того чтобы осудить это. И забыть. Раз и навсегда.

Быстро мотая головой в стороны, в знак отрицания и одновременно – уточнения, Вячеслав спросил:

– В смысле – создадим, но ведь ещё не создали?

С неким передразниванием, Владимир так же помотал головой в стороны и сказал:

– Нет. Уже создали. И он уже рядом. Он уже грядёт.

С этими словами, Колесников отпустил приземлившегося на ноги шокированного Вячеслава. Пройдя немного взад-вперёд по тамбуру, держа руки на поясе, Владимир немного успокоился и одним лишь взглядом забрал всю боль, все тревоги и переживания Вячеслава. Вопреки своим желаниям и постулатам, как крестоносцы должны поступать с большинством спасённых ими людей, Колесников обратился к Славе и изъявил ему свою волю:

– Я не стану стирать тебе память. Хоть и легко могу это сделать. Но ты должен всё это помнить. И сделать нужные выводы сам. Помни: у тебя есть своё предназначение. Не иди по кривой тропе. Ты лучше, чем даже сам себе кажешься. Уверен, что всё это было не зря. У тебя всё получится. Просто живи и помни. Помни.

Вячеслав закрыл глаза на несколько секунд. Он словно впал в лёгкий транс или гипноз. Очнувшись, Слава не застал рядом Владимира. Поначалу, Вячеслав решил, что всё это было сном, но, зайдя в соседний вагон Слава тут же увидел разбитое окно, в которое была выброшена затвердевшая часть лица убитого демона. Помимо этого, Вячеслав успел заметить растворяющиеся остатки тел попутчиков и не до конца испарившуюся чёрную кровь уничтоженных демонических пассажиров.

Осознав всё до конца, Вячеслав вышел в тамбур, облокотился на стену вагона и, уперевшись головой в холодную металлическую стенку, вслух произнёс:

– Я запомню.

Стоя в лесополосе, Владимир провожал взглядом электричку, которая уезжала в сторону Москвы. Слегка улыбнувшись, не по годам мудрый крестоносец направился в лес, со словами:

– Посмотрим, парень.

Из материалов по данным о спасённых людях

Кириенко Вячеслав Михайлович, после столкновения со сверхъестественной демонической активностью в мае 2015 года, серьёзно переосмыслил свою жизнь. В том же году, Вячеслав закрыл свой бизнес, восстановившись в медицинском университете.

В 2019 году был успешно эвакуирован в Святоград, где стал одним из самых лучших врачей в местной больнице. По сей день Вячеслав проживает в Святограде, занимаясь любимым делом, будучи хорошим отцом и верным мужем. Его жена также работает в больнице медсестрой.