Ручная кладь

© Александра Смагина, 2021

ISBN 978-5-0055-8141-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Багаж

У меня не водилось больших чемоданов,

Все добро помещалось в ручную кладь.

А потом появились другие страны,

А потом появилась морская гладь,

А потом полумесяц, звезда и крестик,

Снег, брусчатка, лилии за кормой…

И теперь нигде не хватает места

Ни вещам, ни людям, ни мне самой.

Ни альбом, ни сумка, ни шкаф, ни ящик

Не вмещают всю эту красоту.

Мир огромный, теплый и настоящий.

Я учусь у мира. Я с ним расту.

Мне двадцать лет

Мне двадцать лет, ни секундой меньше.

Я галка, сойка и трясогузка.

Я капля в море, одна из женщин,

Одна из многих, одна из русских.

Я не люблю, когда врут и киви.

Я состою из души и тела.

Мне запретили поездки в Киев,

Хотя не очень-то и хотелось.

Я била люстры, ломала кости,

Лечила зубы, считала шрамы,

Спала в палатке, ходила в гости,

Смотрела в рамку оконной рамы.

Там пели Цоя и «Сектор газа»,

Меняли фишки, играли в прятки.

А время было все время разным,

И это значит, что все в порядке.

У лет особых примет до черта,

Как у преступников в списке «Розыск».

Но половина всегда нечетка,

Как после пьянки или наркоза.

Я родилась в конце девяностых,

Умру в две тысячи… там, как выйдет.

Я время все же сравню с компостом.

Я знаю, время, ты не в обиде.

Дом

Яблока мякоть темнеет на воздухе —

Много железа и мало тепла.

Продали дом, все имущество роздали,

Стены стоят в том, в чем мать родила.

Бело-зеленым наличники светятся.

Мыши в кладовке – кто будет гонять?

К вишне приставлена серая лестница,

Кажется, даже не выше меня.

В погребе пахнет картошкой и сыростью.

В старом буфете – открыток альбом.

Раньше казалось, так хочется вырасти,

Вырасту я, но останется дом.

Здравствуй, страна, я теперь бесприданница,

Несколько книг, да оленьи рога.

Вырасту я, ничего не останется,

Разве что память, чтоб оберегать.

Москва

По улицам идешь, и следы на ботинках —

От соли по зиме, грязевые весной.

Двенадцать миллионов – и я, как песчинка,

Зажавшая в руке ключик и проездной.

Я помню наизусть все дома на Ордынке,

Я в памяти держу метростанций костяк,

Я вижу небоскребы в сиреневой дымке,

Но до сих пор в Москве я как будто в гостях.

Не знаю, навсегда ли, надолго ли это.

Я все равно люблю этот город, поверь!

Но сердце отдано уголочку планеты,

Где дом пятьдесят три и железная дверь.

Домостроителей, 53

В стране известной, в одном краю —

Вы даже, возможно, видели —

Мой дом стоит, как солдат в строю,

На улице Домостроителей.

Стоит, как будто на суперклей

Посажено тело грузное.

Стоит, скрываясь меж тополей,

Никем из врагов не узнанный.

В подвалах местных котов орда

Топочет неуважительно.

Но терпит мой верный дом-солдат,

Своих охраняя жителей.

Кирпичик лепится к кирпичу,

Как пиксели камуфляжные.

И рядом служат – плечом к плечу —

Собратья пятиэтажные.

На крышу галок и воронья

Пикируют истребители.

А дом стоит, как всегда стоял,

На улице Домостроителей.

Пандемия

Весну отменили, весны не будет.

Опять самолеты загонят в ангары.

И La Liberté с обнаженной грудью

Идет под удары.

Нас не беспокоит, нас не волнует.

А там за весной под вопросом и лето.

И прикосновенья, и поцелуи

Уже под запретом.

Холодные ночки, звенят звоночки.

Гадать на ромашках по осени поздно.

И мы остаемся поодиночке,

Пока не замерзнем.

Любовь во время коронавируса

Пусто на улице, псы да кошечки.

Раньше мы тоже гуляли, помните?

Раз надоело смотреть в окошечко,

Буду разглядывать то, что в комнате.

Три апельсина на подоконнике.

Снилось мне то же, вот совпадение.

Я прочитала в каком-то соннике,

Что видеть фрукты – к грехопадению.

Я бы упала в твои объятия,

Минимизировала б дистанцию.

Только все это – не по понятиям,

Не разрешит санэпидемстанция.

Пусто на улице, пусто в комнате,

Только сердечко любовью полнится.

Вечер. В закатном сусальном золоте

Рдеет моих апельсинов троица.

Я хочу быть женщиной…

Я хочу быть женщиной из гугл-переводчика,

Чтобы голос мой был в мире каждому знаком.

Но пока я точечка, малюсенькая точечка,

Мушка, что кружится у тебя под потолком.

Я хочу быть сильной, как волна коронавируса,

Чтобы мое имя было долго на слуху.

Но сейчас волна моя – всего лишь график синуса

У тебя в тетрадке в уголочке наверху.

Я хочу быть ласточкой – не поездом, а птичкою,

Чтобы обещать тебе прохладный летний дождь.

Но я только камень с обещающей табличкою:

Где бы не свернул ты, одно верно – пропадешь.

Письмо

Я запечатаю конверт

И положу в почтовый ящик.

Я передам тебе привет,

Такой простой и настоящий.

Такой короткий и смешной,

Из синих букв на белом фоне.

Но долгожданный и с душой,

Не то что запись в телефоне.

И очень толстый почтальон

По лужам, через снег и ветер,

Намокнет сам со всех сторон,

Но донесет тебе конвертик.

Прождет весь день листочек мой

Среди рекламы и платежек.

А вечером, придя домой,

Ты мне письмо напишешь тоже.

Любить

Если любить – непременно со всех силенок,

Без репетиций и сразу во весь опор.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.