Знаю, позовешь меня
- -
- 100%
- +
Когда Ханна лежала на холодном бетоне и открыла глаза, она посмотрела на Франческо и почувствовала такую теплоту… Если этот человек пробудил в ней такие чувства, он не может быть плохим по определению.
– Ладно, Ханна, – сказала Мелани, дергая ее за руку. – Пошли танцевать.
– Я не умею. – Больше всего на свете она желала обыскать все закоулки клуба и найти Франческо Кальветти. Она чувствовала, что он здесь.
Мелани указала на танцпол, где примерно двадцать богато, но безвкусно одетых людей неумело дрыгались в такт музыке:
– Они тоже не умеют.
Франческо отслеживал изображения с камер наблюдения на мониторах на стене своего кабинета. Он видел всех, кто приходит в его клуб. За камерами наблюдения следили и его охранники в соседней комнате, но Франческо привык доверять только самому себе. Завтра он поедет в Палермо, чтобы проверить там работу своего ночного клуба и казино, а потом в Мадрид, по той же причине.
Несколько мужчин – по виду торговцы наркотиками – крутились возле богачей в ВИП-зоне. Франческо внимательно наблюдал за ними, решая, разобраться ли с ними сейчас или подождать, когда у него появится фактическое доказательство их гнусных сделок.
Его внимание привлекли густые светлые волосы и розовые уши кролика на одной из центральных камер. Он увидел, как Ханну тащит на танцпол блондинка с кроличьими ушами, и догадался, что это ее сестра Мелани, пришедшая в клуб с подружками.
Он не в первый раз задался вопросом, что, черт побери, Ханна тут делает.
Она выглядела более чем неловко. Его губы изогнулись в улыбке, пока он наблюдал, как она отчаянно пытается двигаться в такт музыке. Чувство ритма у бездомных кошек, которые приходили на огромную веранду его сицилийской виллы, было лучше, чем у Ханны.
Полуулыбка сошла с его губ, он поджал их в тонкую линию, увидев на спине Ханны слоган: «Я Ханна, и я на грани».
Глядя на подобные персонифицированные слоганы для девичников, он испытывал недовольство.
Это обеспокоило Франческо. Ханна была слишком… порядочной, чтобы носить такой дешевый слоган, даже в шутку.
Он допил кофе и рассеянно вытер уголки губ большим пальцем.
И почему она оглядывается вокруг, словно кого-то ищет?
Расставшись с Ханной три дня назад, он не переставал о ней вспоминать. Сейчас не время для развлечений, ему надо заниматься казино в районе Мейфэра. Оно считается одним из старейших, если не старейшим, во всей Европе. Оно очень нравилось Франческо. Казино было изысканным, богатым и с отличной репутацией. Оно было построено джентльменами для джентльменов в то время, когда женщинам запрещалось ходить в подобные заведения. Кроме того, это казино хотел приобрести его отец, но у него ничего не получилось. Эта неудача мучила Сальваторе до самой смерти.
После почти сорока лет исключительного владения казино британским аристократом, сэром Годфри Ренфрю, казино выставили на продажу.
Франческо хотел его купить. Он два месяца очаровывал Годфри Ренфрю, уговаривая его продать ему казино. Годфри так ненавидел покойного Сальваторе, что встретился с Франческо только через месяц.
Если шпионы Франческо правы, то на казино положил глаз Люка Мастранджело.
Это означает, что Франческо не имеет права отвлекаться от сделки. Однако за час до открытия клуба он отдавал приказы своему менеджеру зарезервировать лучший столик в клубе для Мелани Чепмен и ее подружек.
При обычных обстоятельствах свободные столики предназначались только для избранных ВИП-гостей.
Он не надеялся, что Ханна придет с сестрой. Но та пришла, и теперь он постоянно отслеживает ее на камерах наблюдения.
Ханна героически старалась заставить свои ноги двигаться в такт музыке, понимая, что танцует чудовищно плохо. Однако это не отпугнуло мужчин. К ее огорчению, некоторые из них страдали от, как называла ее сестра, синдрома блуждающих рук. Один из них особенно часто «случайно» терся о Ханну. Когда его рука скользнула по ее попке в первый раз, Ханна просто отошла от него в сторону. Когда он во второй раз попытался схватить ее за ягодицы, она одарила его улыбкой и вежливо попросила этого не делать. Он убрал руку. На десять секунд. Когда он стал лапать ее в третий раз, она «случайно» наступила ему на ногу. А теперь это отродье «случайно» задевает рукой ее грудь и трется о ее спину.
Неужели женщинам нравится такое приставание?
Как только Ханна пожалела, что не надела туфли на шпильках, чтобы хорошенько врезать надоевшему ей мужчине, на танцполе появился человек.
Это был Франческо. Толпа расступилась перед ним.
Сестра Ханны перестала танцевать и уставилась на него с раскрытым ртом. Ее подружки вытаращились на него тоже. Они были так взбудоражены, что казалось, будто их ноги двигаются отдельно от тел.
Неудивительно. Будучи на голову выше любого человека на танцполе, он привлек бы к себе внимание, даже если бы был одет в какое-нибудь тряпье. На нем были отглаженная черная рубашка с открытым воротом и темно-серые брюки. Его великолепное лицо напоминало мрачную маску, он источал угрозу.
Даже если Ханна хотела бы скрыть радость, она не смогла бы этого сделать. Она растянула губы в широкой улыбке.
С надеждой, граничащей с отчаянием, она ждала, что Франческо заметит ее, и готовилась к худшему, надеясь на лучшее. Она пообещала себе, что если сегодня не увидится с ним, то забудет о нем. Но он появился.
К беспокойству Ханны, он не кивнул ей в знак приветствия, а уставился на мужчину, который ей докучал.
Франческо наклонился к его лицу и раздул ноздри:
– Если вы еще раз прикоснетесь к этой женщине, то будете иметь дело лично со мной. Понятно?
Не дожидаясь ответа, он отвернулся к толпе.
Ханна смотрела ему вслед, сердце едва не выскакивало у нее из груди.
Мелани старалась перекричать музыку, что-то говоря, но Ханна ничего не слышала.
Сейчас или никогда.
В отличие от ее размеренной жизни, в которой единственным отклонением от нормы был ежемесячный перенос ночной смены, жизнь Франческо была полна движения и перемен. Существование Ханны было заранее спланированным, и она не хотела его менять. Но ее пьянил и привлекал образ жизни Франческо. Он мог каждое утро поехать куда угодно.
Он мог уехать прямо сейчас.
Она стала пробираться к нему сквозь толпу потных клиентов клуба, а потом мимо столиков в ВИП-зоне.
– Франческо? – позвала она, превозмогая страх, когда он коснулся ладонью ручки двери с надписью «Частная территория».
Он повернул голову – выражение его лица было нечитаемым.
Музыка была такой громкой, что Ханне пришлось подойти к нему вплотную, чтобы он ее услышал. Она увидела волоски в V-образном вырезе его рубашки и почувствовала великолепный древесный аромат его одеколона. У нее чаще забилось сердце.
– Зачем вы это сделали? – спросила она.
Прищурившись, он открыл дверь и пригласил ее войти внутрь.
Ханна вошла в тускло освещенный проход. Франческо закрыл за собой дверь, блокируя шум музыки.
Ханна слегка тряхнула головой, привыкая к тишине. Он прислонился спиной к двери, не сводя с Ханны глаз.
– Зачем вы это сделали? – повторила она, хотя знала, что он прекрасно слышал ее в первый раз.
– Я просто его предупредил.
– Вы ему пригрозили, – мягко уточнила она.
– Я никому не угрожаю, доктор Чепмен, – произнес он ледяным тоном. – Только предупреждаю.
– Но почему?
– Потому что этот человек не понимает иначе. А я не позволю, чтобы в моем клубе кому-то докучали.
– Значит, вы обещаете лично разобраться со всеми, кто кому-то докучает?
Он вперился в нее взглядом и плотно поджал губы.
Суровое выражение его лица заставило бы повернуться и убежать прочь любого здравомыслящего человека, но Ханна лишь воодушевилась.
– По-моему, вы сказали ему по-итальянски «понял»? Прямо в духе Дэнни Де Вито. И, судя по его реакции, предупреждение очень эффективно.
– Дэнни Де Вито? Вы имеете в виду Аль Пачино?
– Вероятно. – Она слабо улыбнулась, изо всех сил стараясь сосредоточиться на остроумном словечке, чтобы удержать внимание Франческо немного дольше. Но ей было трудно здраво соображать, пока он смотрел на нее глазами цвета шоколадного торта, который она просто обожала.
– Спасибо за спасение. Еще раз.
– Пожалуйста. – Он повернул ручку двери. – А теперь, если вы простите меня…
– Вы снова меня прогоняете?
– Я очень…
– Занятой человек, – подытожила она. Ее сердце колотилось как сумасшедшее, ладони стали липкими от пота. – Пожалуйста. Я пришла сюда сегодня, чтобы с вами увидеться. Мне нужно пять минут вашего времени. Это все, что я прошу. Если потом вы скажете мне уходить, я уйду и больше не стану вас разыскивать.
Она затаила дыхание, ожидая его ответа.
Франческо холодно оглядел ее, но в конце концов повернул ручку другой двери.
Ханна последовала за ним в большую комнату, которая оказалась таким строгим кабинетом, который она никогда не видела. На одной стене располагались два десятка мониторов. Она сразу заметила свою сестру и ее подружек, которые сидели за столиком и оживленно болтали.
До нее дошло, что она не сказала Мелани, куда идет.
– Итак, доктор Чепмен, вы просили пять минут моего времени.
Она повернула голову и увидела, что Франческо демонстративно смотрит на свои массивные дорогие наручные часы.
Пусть он кажется угрожающим, но она чувствовала, что заинтриговала его.
Жаль, что она согласилась надеть наряд для девичника по настоянию Мелани. Сглотнув, она выдержала его холодный взгляд, от которого у нее по телу разлился жар.
– Когда меня сбили с велосипеда, я подумала, что я умерла, – произнесла она и сжала руки. – С тех пор все изменилось. Авария заставила меня понять, что я не живу полной жизнью.
– Как это связано со мной?
Ее сердце билось так сильно, что у нее заныло в груди.
– Я все время думаю о тебе, – сказала она.
Он с подозрением прищурился и скрестил руки на груди. У Ханны едва не сдали нервы, а язык присох к нёбу.
– Что вы от меня хотите?
Краем глаза она заметила на столе открытку, которую она ему привезла, и сильнее разволновалась.
Франческо хранит ее открытку.
Он снова ее спас.
Покусав губы, она выпалила:
– Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной.
Глава 3
Франческо покачал головой. Впервые за тридцать шесть лет он не нашелся что ответить.
– Боже, я все испортила. – Ханна, застыдившись, закрыла лицо руками. Когда она опустила руки, ее лицо побледнело, и она встретилась взглядом с Франческо и вздрогнула. – Пожалуйста, скажи что-нибудь.
Он снова покачал головой, пытаясь собраться с мыслями:
– Это шутка?
– Нет.
– Ты девственница?
– Да.
На секунду он решил, что ему снится сон.
После того как десять месяцев назад Франческо обнаружил дневники своей матери, он жил в постоянном гневе. Этот гнев подпитывал его. Прошедшие десять месяцев он работал как одержимый. Но месяц назад врач посоветовал ему сбавить обороты, если он не хочет заболеть. Франческо, естественно, проигнорировал этот совет. Франческо не остановится, пока не уничтожит все дурные воспоминания об империи Сальваторе Кальветти.
Он едва не упустил из виду те дневники. Если бы он не приказал еще раз убрать дом перед продажей, то никогда не нашел бы их в ящике стола в комнате своей матери. Чтение дневников стало для него настоящей пыткой. Уважение, которое он, как послушный сын, испытывал к своему отцу, испарилось.
Франческо сожалел, что не узнал правду при жизни отца и не заставил его ответить за каждый час страданий, на которые он обрек его мать. Он надеялся, что его отец попал в ад.
Теперь он знает правду. И он не удовлетворится, пока не уничтожит все, что создал Сальваторе Кальветти.
Правда поглотила Франческо. А ненависть управляла его жизнью.
Поэтому вполне возможно, что сейчас он спит.
Вот только его сердце бьется так часто, что едва не выскакивает из груди.
Он потер затылок и посмотрел на женщину, сделавшую ему такое поразительное предложение.
Она выглядела нелепо в черном трико, розовой пачке и черных балетках. По крайней мере, подружки ее сестры надели туфли на высоких каблуках. Но Ханна даже не сделала прическу и не накрасилась.
Честно говоря, он не помнил, когда в последний раз видел женщину без макияжа.
И еще у нее на голове красуются кроличьи уши.
Тем не менее Ханна выглядела очень заманчиво.
Он думал, она не похожа на остальных женщин. Он отказался с ней поужинать несколько дней назад только по этой причине. Он полагал, что они из разных миров.
Вероятно, он ошибался.
Какая женщина попросит незнакомца лишить ее девственности?
Он не понимал, какого черта отправился на танцпол, чтобы защитить ее, а не послал туда одного из охранников. Если бы он действовал по привычке, то сейчас не стоял бы с ней в своем кабинете и не слушал ее странное предложение.
Увидев, как ее лапает мужчина, Франческо пришел в ярость.
Хотя Франческо мало уважал тех женщин, которые, как правило, приходили в его клубы, он не собирался позволять, чтобы к ним приставали в грубой форме.
Он не забыл собственную мать, которая слишком настрадалась от издевательств мужа. А он, ее сын, даже не подозревал об этом.
– Я не знаю, что ты затеяла, – медленно произнес он, – но я не стану участником этой глупой игры. Я дал тебе пять минут. Тебе пора уходить.
Он был уверен, что Ханна Чепмен играет с ним. Она узнала о его богатстве и, как многие другие женщины, решила его заарканить.
Он нервничал, чувствуя себя разочарованным.
– Это не игра. – Она глубоко вдохнула. – Пожалуйста, Франческо. Мне двадцать семь лет, и я никогда не занималась сексом. Я даже не целовалась с мужчиной. Меня это тяготит. Я не хочу оставаться девственницей до конца жизни. Мне нужна только одна ночь, чтобы почувствовать себя настоящей женщиной, и ты единственный человек, которого я могу попросить об этом.
– Почему я? – недоверчиво спросил он.
Ее прекрасные ореховые глаза уставились на него в упор.
– Потому что ты не причинишь мне боли.
– Как ты можешь мне доверять? Ты меня совсем не знаешь.
– Среди знакомых мне мужчин только врачи и пациенты. Отношения с пациентами запрещены, а некоторые знакомые мне врачи… Мы работаем бок о бок. Пусть ты незнакомец, но ты, я уверена, отнесешься ко мне с уважением. Я знаю, ты никогда не посмеешься надо мной и не будешь смеяться за моей спиной по поводу того, что я в двадцать семь лет остаюсь девственницей.
– Ты строишь обо мне слишком много предположений.
– Может быть. – Она беспомощно повела плечами. – Я думала, что я погибла. Когда я открыла глаза и увидела твое лицо, я решила, что ты пришел, чтобы забрать меня на небеса. Теперь я постоянно думаю, что было бы, если… Моя жизнь бессмысленна.
– Вряд ли, – резко сказал он. – Ты врач. Ты работаешь по призванию.
– Работа для меня все. Я не гений, поэтому мне пришлось много учиться, чтобы получить диплом. Я так сосредоточилась на своей карьере, что забыла о личной жизни. – Она нахмурилась. – Я не хочу умирать девственницей.
Франческо потер рукой шею.
Похоже, Ханна не шутит.
Хотя она может лгать. Она способна притворяться, чтобы добраться до его денег.
Он вспомнил безмятежное выражение ее лица, когда она открыла глаза и посмотрела на него, и ее тихие слова.
В тот момент Ханна не могла знать, кто он такой.
Правда, у нее сложилось о нем ложное впечатление. Если бы она знала, кто он на самом деле, то никогда не сделала бы ему такого бесстыдного предложения.
Несмотря на это, Франческо был заинтригован.
Он полноценный мужчина. А какой мужчина на его месте не заинтересуется ее предложением?
Но Ханна девственница, несмотря на то что он думал, будто двадцатисемилетние девственницы – миф.
– Ты даже не догадываешься, кто я, – категорично заявил он.
– Ты говоришь о связях с гангстерами?
– Гангстеры? – немного угрожающе спросил он. Неужели она настолько наивна и не понимает, что его жизнь не ограничивается наблюдением за камерами слежения?
Он внимательно оглядел Ханну снова и понял, что ее невинность очевидна. Он вспомнил свадебные фото своих родителей. Его мать выглядела такой же невинной, когда выходила замуж за его отца. Она верила, что заключает брак по любви, не догадываясь об истинном характере своего мужа и о том, чем он на самом деле занимается.
Ханна снова повела плечами.
– Я читала о тебе в Интернете, – сказала она. – Я знаю, что говорят о твоей семье.
– И ты веришь всему, о чем читаешь в Сети?
– Нет. – Она покачала головой, подчеркивая свою точку зрения.
Он подошел к ней ближе и наклонил голову к ее лицу.
– Ты должна этому верить. Потому что там написана правда. Каждое слово. Я плохой человек. Я последний человек, с которым должна связываться женщина вроде тебя.
Она даже не дрогнула.
– Женщина вроде меня? Что это значит?
– Ты врач. Ты из другого мира.
– Я прошу только одну ночь в твоем мире, вот и все. Одна ночь. Меня не волнует то, что о тебе пишут. Я знаю, ты никогда не причинишь мне боли.
– Ты думаешь? – Ему было невдомек, почему она так упорно ему доверяет. Он должен заставить ее увидеть истину, напугать и вынудить бежать от него прочь.
Франческо выпрямился в полный рост, стянул с ее головы пластиковые кроличьи уши, бросил их на пол и раздавил ногой.
Она безмятежно пялилась на него карими глазами.
– Скажи мне, – осторожно произнес он, поворачивая ее вокруг так, чтобы она уперлась спиной в его грудь, – как ты хочешь, чтобы я лишил тебя девственности?
Ханна глотнула воздух.
Отлично. Он ее напугал.
Запустив пальцы в ее волосы, он вдохнул сладкий аромат ее шампуня. Ее волосы оказались удивительно мягкими.
– Ты хочешь сделать это здесь и сейчас? – спросил он.
Он провел пальцем по ее открытой тонкой шее и ключице, которая была сломана менее двух месяцев назад. Потом он погладил ее по руке и коснулся ладонью ее груди.
– Или ты хочешь сделать это на кровати? – Он провел большим пальцем по ее соску, который напрягся от его прикосновения.
– Я… Я…
– Ты должна знать, как именно хочешь, чтобы это произошло, – пробормотал он, дыша ей в ухо, а потом утыкаясь носом в ее мягкую, как тончайший шелк, щеку. – Тебе нужна прелюдия? Или ты хочешь по-быстрому?
– Я знаю, зачем ты это делаешь.
– Я просто выясняю, как ты намерена избавиться от девственности. Я могу сделать это сейчас, если ты хочешь. – Он прижался к ее спине возбужденным членом. – На столе? У стены? На полу?
Франческо очень не нравилось, что его тело так бурно реагирует на Ханну.
Он не должен поддаваться искушению.
Он не тот, кто станет ее первым мужчиной, независимо от того, как сильно она этого хочет.
– Ты пытаешься меня напугать, – сказала она.
Франческо застыл на месте, поражаясь ее проницательности.
Он с большой неохотой отпустил Ханну, и она повернулась к нему лицом.
Волосы разметались по ее плечам, щеки раскраснелись, а глаза были широко раскрыты. Но она не выглядела испуганной.
– Вы играете с огнем, доктор Чепмен, – заметил он.
Она усмехнулась:
– Я специалист по лечению ожогов.
– Тебе придется найти другого. Я отказываюсь.
Он вдруг вспомнил мужчину, который недавно лапал Ханну на танцполе. Наплевать. Не его дело, кого она выберет себе в любовники.
И все же при мысли о том, что к ней будет прикасаться тот человек, ему стало не по себе. Она слишком… невинна.
Ханна наклонила голову набок:
– Я тебя напугала?
– Нет. Пугаться следует только тебе.
– Но я не боюсь тебя. Мне наплевать на твою репутацию. Я не ищу постоянных отношений. Я просто хочу провести с тобой одну ночь. С тобой мне будет хорошо. Я не сомневаюсь в этом после всего того, что ты для меня сделал.
Он покачал головой.
Творится настоящее безумие.
Он должен попросить охранников вывести Ханну из клуба. Но он не хочет этого.
Франческо слышал истории о людях, которые увлекаются своими спасителями, и наоборот. И хотя он не спас Ханну в прямом смысле этого слова, это было единственное разумное объяснение ее странного поведения.
– По-твоему, я достоин твоего доверия? – Не задумываясь, он протянул руку и взял пальцами прядь ее волос.
– Я в этом уверена. – Подойдя, она слегка запрокинула голову и коснулась рукой его щеки. – Разве ты не понимаешь? Дурной человек не пытался бы меня напугать, а мгновенно принял бы мое предложение.
Его кожу покалывало от тепла ее руки. Он хотел переплести пальцы с ее пальцами…
– Долгие отношения меня не интересуют. Я карьеристка. Но я хочу научиться чувствовать. – Она приблизила лицо и провела носом по его шее, он ощутил ее дыхание. – Я желаю на одну ночь забыть обо всем на свете. Я хочу понять, каково заниматься любовью, именно с тобой. Ты единственный человек, который заставляет меня чувствовать себя живой, даже не прикасаясь ко мне.
Франческо с трудом переводил дыхание. Он по-прежнему держал пальцами прядь ее волос. Его желание только усилилось.
– Если бы я знала, что не возбуждаю тебя, то я сразу бы ушла, – тихо произнесла она. – Я не стала бы унижаться.
– Откуда ты знаешь, что возбуждаешь меня?
– Пусть я девственница, но я не дура.
Он отвел ее руку от своей щеки, шагнул назад и встал, возвышаясь над ней.
– По-твоему, ты сможешь провести со мной одну ночь и сбежать от меня? Этого не произойдет. Секс не игра, а я не игрушка.
На ее лице впервые появилось сомнение.
– Я так никогда не хотела, – приглушенно ответила она. – Меня не просто сильно влечет к тебе. Я не могу это объяснить, но, когда я смотрю на тебя, я вижу жизнь, полную волнений и восторга и всего того, что я не надеялась испытать. Я просто желаю протянуть руку и прикоснуться к тебе.
– Повторяю, ты совсем меня не знаешь. Я не тот человек, каким ты меня себе представляешь. Жизнь потрепала и ожесточила меня. Ты не захочешь связываться с таким, как я.
Он несколько секунд таращился на нее, ожидая, что она опустит глаза. Но Ханна смело выдержала его взгляд.
– Докажи мне это. – Она едва заметно повела плечами. – Докажи, что ты в самом деле ужасный человек.
Он чуть не простонал.
– Это не тот случай, чтобы что-то доказывать. Ты должна понимать, что не просто лишишься девственности. Ты можешь пострадать.
Она сглотнула, но продолжала упорствовать:
– Мне нечего терять. Я не ищу любви. Мне нужна только одна ночь, Франческо.
– Ты желаешь узнать, какой я на самом деле? – грубо спросил он. – Ну, ты это узнаешь. Я покажу тебе, чем я занимаюсь, в этот уик-энд. – Его глаза сверкнули. – Ты поймешь, почему должна меня сторониться. Я гарантирую, что к концу уик-энда ты не захочешь снова меня видеть, а тем более отдаваться мне.
Глава 4
Ханна отдернула занавески на окне за добрых полчаса до того, как Франческо подъехал к ее дому на огромном мотоцикле, ревом мотора перебудив всю улицу.
Ее не удивило, что он ждал, когда она к нему выйдет. После того, как Франческо согласился провести с ней уик-энд, он, не теряя времени, сообщил ей следующее:
– Я заеду за тобой в семь утра, возьми с собой паспорт.
Он вез ее на Сицилию. К себе домой.
Ханна не помнила, когда в последний раз ждала чего-то с таким предвкушением. Или так нервничала.
Ее кожу покалывало, когда Ханна вышла под лучи раннего солнца и увидела, что Франческо по крайней мере снял шлем, чтобы с ней поздороваться.
– Доброе утро! – сказала она, лучезарно улыбаясь ему и с восхищением глядя на его мотоцикл. Франческо в узких кожаных штанах восседал на мотоцикле так горделиво, что по ее телу пробежал трепет. – Мы поедем на нем на Сицилию?
Он холодно оглядел ее:
– Только в аэропорт. Если ты не передумала. – Судя по его тону, Франческо надеялся, что она передумает.
Честно говоря, выходя из его кабинета шесть часов назад, она неоднократно спрашивала себя, правильно ли поступает.
Но она не собиралась отступать. Она ухватилась за подвернувшуюся возможность обеими руками, чтобы не жалеть об упущенном шансе всю оставшуюся жизнь.
– Я по-прежнему хочу туда поехать, – произнесла она и чуть не рассмеялась, когда он неодобрительно поджал губы. Неужели он не понимает, что чем сильнее он пытается ее напугать, тем отчетливее Ханна понимает, что она на правильном пути?
Франческо ее хочет.
Ощущение от его возбужденного тела, которым он прижался к ее спине, было невероятно опьяняющим. Она не подозревала, что способна так реагировать.
Она была готова отдаться ему в его кабинете, но он не воспользовался шансом. В очередной раз.
Франческо делал все возможное, чтобы оттолкнуть Ханну, но она сомневалась, что он что-то от нее скрывает. Она не понимала, почему он считает себя ужасным человеком.