Знаю, позовешь меня

Мрачный, словно туча, Франческо протянул ей черный шлем.

– Надень его.

Она взяла у него шлем.

– Ты не хочешь войти в дом, пока я переодеваюсь? Твой мотоцикл в полной безопасности, потому что все местные хулиганы еще спят.

– Я подожду здесь.

– Мне надо выпить кофе.

– Я подожду.

– Я должна одеться.

– У тебя пять минут.

Вернувшись в спальню, Ханна втиснулась в узкие кожаные штаны и надела тяжелую кожаную куртку.

Увидев свое отражение в зеркале в полный рост, она замерла. Кто бы мог подумать, что кожаная одежда такая сексуальная.

Заперев дверь, она взяла маленький чемодан и вышла к Франческо.

– Так не годится, – сказал он, увидев ее чемодан.

– Но ты же увозишь меня на уик-энд на романтический отдых, – заметила она. – Что ты предлагаешь мне делать?

– Позволь мне уточнить: я не увожу тебя на романтический отдых.

– Это речевой оборот.

– Мы вернемся в Великобританию, когда я буду готов, – сказал он.

– В понедельник в девять утра мне надо быть на работе.

Его лицо оставалось бесстрастным.

– Мы вернемся, когда позволит мой рабочий график, а не твой.

– И сейчас я должна махнуть рукой и ответить, что не смогу поехать с тобой?

– Да.

– Не повезло тебе. Я еду. И ты постараешься, чтобы я приехала на работу вовремя.

– Ты поразительно самоуверенная.

– Я просто знаю, что ты не позволишь, чтобы больные дети страдали от недостатка врачей.

Он скривился, его взгляд ожесточился.

– Ты готова рисковать?

– Нет. – Она покачала головой и печально улыбнулась. – Я знаю, что ничем не рискую. – По крайней мере, нет никакого риска не приехать на работу вовремя. А что касается других сомнений Франческо, то Ханна знала, что риска влюбиться в него нет. Она пережила личный ад в возрасте двенадцати лет.

Они уедут только на уик-энд. А потом она вернется к своим маленьким пациентам, и все в ее жизни будет по-старому.

– Либо найти чемодан поменьше, либо сложи вещи в рюкзак.

– Одну минуту.

Она поспешила обратно в дом. В рекордно короткие сроки собрала сумку, положила туда паспорт, телефон, кошелек, чистое белье, зубную щетку и тонкое платье без рукавов.

– Это все, что ты с собой берешь? – спросил Франческо, когда она подошла к нему с сумкой.

– Ты же сказал взять багаж поменьше.

Он то ли проворчал, то ли фыркнул.

Ханна усмехнулась:

– Если ты хочешь меня оттолкнуть, то прилагай больше усилий.

Раздувая ноздри, он засунул ее сумку в боковой отсек мотоцикла и протянул ей шлем:

– Надевай!

– Надевать?..

– Сейчас же!

Франческо не понимал, как Ханна может быть такой жизнерадостной прямо с утра. По его мнению, это было противоестественно.

С большой неохотой он протянул руку, чтобы помочь ей застегнуть ремешки шлема. Ее улыбка была видна даже через затемненный козырек.

Если он добьется своего, то эта довольная улыбка сойдет с ее лица до того, как они сядут в самолет.

– Ты уже ездила на мотоцикле? – спросил он, и она покачала головой. – Обними меня и повторяй мои движения, прижимайся ко мне на поворотах.

Удостоверившись, что Ханна надежно закреплена на сиденье, Франческо тронулся с места.

Франческо остановил мотоцикл на частной стоянке в аэропорту.

– Это было удивительно! – Ханна быстро сняла шлем, представляя взору спутанные волосы, похожие на птичье гнездо.