И сердце забилось быстрее…

Состояние шока окутывало мое сознание. От прочитанного, я пребывал в растерянности, эйфории и тревоге одновременно.

Когда я перевернул последнюю страницу дневника, за окном полыхал рассвет.

«Неужели все эти годы Анабэль любила меня?!»

Моя любимая сладко спала, укутанная в теплое одеяло. Я подошел к постели, наклонился и поцеловал Анабэль в щеку. Девушка улыбнулась и произнесла во сне:

– Кассиэль, любимый… Не оставляй меня! – Я лег рядом с Анабэль и обнял ее.

– Никогда. Я никогда тебя не оставлю.

Анабэль зашевелилась, просыпаясь. Я подумал, что будет лучше притвориться, что вернулся только что, и вылетел в окно.

Подождав, пока она встанет с постели и пойдет готовить завтрак, я влетел в комнату.

– А… пришел, – Анабэль делала вид, что обижена на меня.

– Да, пришел. Как прошло свидание? – Я улыбнулся.

– Замечательно! Мы долго гуляли, а потом он проводил меня домой и поцеловал, – Анабэль мечтательно закрыла глаза, упиваясь своей ложью.

Я зашел ей за спину и обнял, окутав крыльями.

– Пусти! – Она попыталась вырваться.

– Я знаю, что ты лжешь… я видел тебя вчера и читал твой дневник.

Анабэль перестала вырываться и затихла. Мы простояли так минут десять. Моя подопечная первая нарушили тишину.

– И что теперь? Да, я люблю тебя, Кассиэль.

Я развернул ее лицом к себе и поцеловал. Губы Анабэль были мягкими и сладкими. Мне не хотелось отрываться от нее. Это было так волшебно, словно мы плыли в невесомости.

Я оторвался от ее губ со стоном.

– Наконец-то! Я так долго мечтал о тебе!

Я прижал Анабэль к себе, стал гладить, ласкать. Позже мы долго отдавались друг другу… Я не мог насытиться ее ласками, нежностью. Мой разум тонул в любви. Только теперь я понял, что имел в виду Архаил. Я не мог отказаться от Анабэль, так же как он на мог отказаться от своей Мэри. Я буду с ней, несмотря ни на что!

Анабэль уснула в моих руках. Я бы тоже хотел забыться сном или остановить время, наслаждаясь этим моментом вечно.

Божий сад.

– Гавриил! Он переступил порог. Я разочарован в нем… Приведи его.

– Да, Отец.

Гавриил раскрыл крылья и поднялся в небо. Он летел над городом, крича:

– БРАААТ! ЗАЧЕЕЕМ?!

Я услышал Гавриила издалека. Он кричал так громко, что казалось его слышит весь мир. Я вылез из постели и вылетел ему навстречу. Во взгляде Гавриила читалась ненависть.

– Кассиэль! Как ты мог придать веру Отца в тебя? Ведь ты знал и знаешь, что любовь между нами и людьми запрещена!

– Знаю! Но не понимаю почему. Дети ангелов и людей обладают особыми силами. Я видел одного из таких детей. Вот то, что от нас скрывал Отец, – я был тверд в своем убеждении. – Я не мог не любить ее! Как ты не поймешь? Похоже твое сердце не способно на любовь…

– Ты одурманен ей! Одурманен похотью! Прости, брат, но я вынужден забрать тебя. Это приказ Отца. Если ты не пойдешь, Он заберет жизнь твоей драгоценной Анабэль.

Это было подло, но в духе Отца. Посылая испытания, отбирая самое драгоценное у своих сыновей, а потом, возвращая то, что нравится только Ему самому, Он заставляет нас верить, что Его действия самые верные…

– Дай мне хотя бы проститься с ней! Прошу, брат…

– Хорошо. У тебя время до заката.

Мне пришлось разбудить ее. Анабэль сладко потянулась и обняла меня. Мы снова занялись любовью. Я вкладывал в свои ласки столько нежности, что Анабэль задыхалась от них.

За окном день близился к закату. Мы лежали обнявшись.

– Любимый, тебя что-то тревожит?

И тут я заплакал. Голубые слезы текли по моим щекам.

– Родная, любимая, мне так не хочется.

– Что?! Что случилось?!

– Я должен уйти. У нас времени до заката.

– Почему?

– Мне нельзя было влюбляться в тебя. Но я не мог не показаться тебе тогда, не защищать, не переживать, не любить. Отец узнал и приказал моему брату, Гавриилу, забрать меня домой. Я больше не твой ангел-хранитель.

– Нет! Я не отдам им тебя! – Анабэль обняла меня крепче.

– Я должен или Отец накажет нас. Я не хочу, чтобы ты страдала. Что бы ни случилось, я все равно буду любить тебя. Ты мое счастье. Моя отрада.

– Кассиэль, не оставляй меня! – Анабэль плакала и прижималась к своему ангелу-хранителю. – Не уходи! Я не смогу без тебя!

– Прости, но я не могу пойти против воли Отца. Он наградит тебя. Теперь не я буду охранять твою душу.

– Но мне не нужен другой ангел! – Анабэль рыдала.

– Прости… – это все, что я мог сказать ей. Я раскинул крылья и улетел в ночь.

Я летел над ночным городом и рыдал. Мне было плевать на Отца, братьев и весь мир. Сейчас для меня главным было уберечь Анабэль от гнева Отца. Я не мог допустить, чтобы Он навредил ей.

Не заметив, как оказался в райском саду, я опустился на облако и стал биться в истерике. До этого дня я никогда прежде не позволял себе плакать. Но сегодня, как говорят люди, у меня сдали нервы.

Рука Отца легла на мое плечо. Я дернулся, сбрасывая ее.

– Сынок, ты не должен был преступать мой закон… я рассержен. С этого момента я запрещаю тебе думать, слышать и видеть ее. Ты забудешь о ней и обретешь умиротворение.

– Нет, Отец, прошу! Только не память!

– На все воля моя…

Кассиэль сидел на облаке и смотрел вниз на землю. Гавриил сидел рядом с ним, покачивая ногами в золотых сандалиях.

– Гавриил, за что Отец так ненавидит людей?

– С чего ты это взял?! Он любит всех своих детей! Брат, что с тобой?

Прошло девять земных месяцев с момента возвращения Кассиэля в рай. Бог забрал у него память об Анабэль и его жизни на земле. Теперь Кассиэль продолжал собирать людские слезы, даря возрождение душам. Остальным ангелам было приказано молчать о произошедшем. Гавриил рассказывал, что подопечная Кассиэля умерла у него на руках, и он милостью Отца был исцелен от этой боли. Все верили и жалели ангела.

– Со мной все отлично! Я просто подумал, почему Отец не может осчастливить всех?

– И как ты себе это представляешь?

– Не знаю. Просто хочу, чтобы все в мире были счастливыми.

– Неужели ты и правда не помнишь?

– Не помню что?

– Я сказал это вслух?

– Гавриил, ты какой-то странный… Что я должен помнить?

– Кассиэль, сын мой, у меня есть для тебя поручение. Я хочу, чтобы ты отправился на землю и засвидетельствовал жизнь человека.

– Отец, ты хочешь, чтобы я стал хранителем? – Что-то кольнуло в сердце ангела. Он не мог понять, почему этот момент ему так знаком. – Но я никогда не делал ничего подобного. Я не знаю как.

– Пришло время вернуть то, что принадлежит тебе. Да будет воля моя…

В ту же минуту боль пронзила все тело Кассиэля. Воспоминания возвращались к нему. Годы жизни на земле рядом с Анабэль проносились перед его глазами. Наконец, ангел поднял голову и посмотрел на Отца.

– Как ты мог?! Столько месяцев прошло!

– Это было твоим испытанием.

– В ад такие испытания!

– Кассиэль! Твоя новая подопечная ждет тебя. Но запомни, как только ты ступишь на землю и снова полюбишь, станешь человеком. Я дарю тебе человеческую жизнь. Надеюсь, ты все сделаешь правильно.

Я вспорхнул в небо, даже не попрощавшись. Сейчас мне было абсолютно не до Отца с Его божественными причудами. Больше всего меня волновало, что стало с моей Анабэль. Знакомый мне город был окутан снегом. Декабрь. Мне нравился снег. Он делает людей добрее.

Крылья принесли меня снова к родильному отделению. Я закрыл глаза. Неужели все повторяется снова? Господи, за что мне такое наказание?

В операционной сновали доктора. Суета и толкотня – это все на что они были способны. Я прошел сквозь стену, чтобы увидеть рождение моей новой подопечной. На родильном столе лежала ОНА. Когда Анабэль увидела меня, ее глаза округлились, а губы открылись в немом крике. Я заплакал, как тогда. Анабэль протянула ко мне руки.

– Кассиэль! Любимый! АААА!

В ту же минуту мои крылья исчезли. Я нащупал рукой стену. Человек… Я – человек!

Одна из медсестер накинулась на меня, давая понять, что теперь меня видят все.

– Мужчина! Что Вы здесь делаете?! Сюда нельзя!

– Я ее муж! – Мне дали халат, и я кинулся к любимой. Взяв Анабэль за руку, я произнес – Все хорошо. Я с тобой. Навсегда. Слышишь?!

– Да! БОЛЬНО! АААА!

Я пытался помочь ей, хотел забрать боль, но теперь это было невозможно. Роды длились больше пяти часов. Анабэль устала, но продолжала трудиться, рожая нашего ребенка на свет. Я плакал, и она плакала. Наконец, я услышал ее крик. Моя новая подопечная была рождена. Моя маленькая доченька.

Я взял малышку на руки и стал качать, убаюкивая. Анабэль закричала снова. Я обернулся и понял, что малышка не одна. Через пять минут ее прелестный брат лежал на руках моей Анабэль…

Дети. Вот что было моим возрождением. Это и был подарок Отца. Я остался человеком. Теперь мы с Анабэль живем вместе. Малыши растут.

Я учусь жить среди людей. Работаю, хожу в церковь. Я молюсь Отцу о здоровье своей семьи. Знаю, что Он слышит меня.

Он слышит каждого страждущего, главное пережить все испытания. А преодолев все Его испытания, человек обретает счастье. Отец любит каждого из своих детей. Просто путь у каждого из нас разный. Я верю, что все люди на Земле когда-нибудь станут счастливыми. Ведь пути моего Отца неисповедимы.

1 сентября

– Лизавета, вставай! – Мама кричала из кухни так громко, что я подскочила на кровати.

– Ага. Уже встала.

Первое сентября. Десятый класс.

Я не скажу, что сильно люблю учиться, но перспектива поступить в медицинский меня устраивает. Поэтому я стараюсь изо всех сил. Девять классов я закончила с тремя четверками. Две из которых, я считаю, должны были быть пятерками. Но в нашей школе детки богатых семей всегда на первом месте. Красные аттестаты были заказаны заранее, а так как моя семья среднестатистическая, я в число отличников не попала. Бесит это…

И вот я выскочила из дома в нарядной белой рубашке, гольфах и с бантиком на выбеленных и мелированных розовым волосах. Солнышко уже поднималось высоко в небе. Автобус все никак не хотел подъезжать. На остановке стояло много ребят из моей школы. Хорошо, что никто из моих одноклассников не живет рядом со мной.

Наконец-то наш экспресс подъехал. Малышня побежала занимать места в хвосте автобуса, а я села на первое у окна. Ехать не долго, но посмотреть на зомби, плетущихся на работу в такое чудесное утро – я не могла отказать себе в таком удовольствии.

Внезапно ко мне подсел парень. Я посмотрела на него снизу вверх. Даже когда он сидел, был на целую голову выше меня. Симпатичный… это и все, что пришло мне тогда в голову.

Мы доехали до школы, и я чуть ли не первая выскочила из автобуса лишь бы не встречаться с этим красавцем взглядом.

– Эй! Лизка!

Сквозь толпу младшеклашек неслась моя подружка Маринка. Маринка ниже меня ростом. Пышногрудая для своих 16 лет брюнетка. С первого класса таскалась за мной. Мой единственный друг…

– Мари, привет!

Она налетела на меня и чуть не задушила меня в объятиях.

– Я так скучала! – Мы не виделись вот уже пару недель. Маринка была на море.

– И я.

Как всегда первый день это линейка, классный час. Бла-бла-бла! И вот Екатерина Николаевна, наш классный руководитель представляет нам нового ученика! Да! Это Он!

– Ребята, у нас новенький! Прошу любить и жаловать, Кирилл.

Парень был явно смущен от такого внимания к своей персоне. Он переминался с ноги на ногу у доски. Девочки возбужденно захихикали, парни неодобрительно смотрели на Кирилла. Мгновение и наши взгляды встретились… Я забыла, как дышать. «О Боже! Эти карие глаза. Наверное, я буду вспоминать о них на смертном одре».

Как назло, именно сегодня Маринке приспичило сесть со своим парнем, нашим одноклассником Васьком. Место возле меня пустовало. Соответственно этот факт не остался незамеченным.

– Кирюша, место, к сожалению, свободное одно. Придется тебе сесть с Лизой.

Парень подошел к парте и сел слева от меня. И снова мы оказались рядом, но на этот раз настолько близко, что я начала задыхаться. Я почувствовала, как запылали щеки. Маринка хихикала вместе со всеми. И в гомоне слышались слова «Тили-тили тесто…». Придурки. Я наклонилась так низко к парте, что чуть не достала до нее носом. Лишь бы только Кирилл не видел какая я красная.

После классного часа нам раздали расписание уроков и отпустили домой. В автобусе я села на самое последнее место, в надежде, что не встречусь с новым одноклассником. Кирилл действительно не сел в автобус. Не знаю почему, но мне стало грустно. Глупость какая-то.

Дома мама огорошила меня еще больше.

– Лиз, ты помнишь, у нас соседи жили рядом? Шаповаловы?

– Нет. А что?

– Ну, они выкупили свой старый дом и снова переехали.

– А это когда было?

– Что?

– Жили они тут когда?

– Ой, лет пятнадцать назад. У них еще сынок такой был смышленый.

– Не помню…

Я начала злиться, потому что не помнила и мне не было никакого дела до какого-то там соседского мальчика.

– Я к чему веду. Они сегодня придут к нам на ужин.

– Я счастлива!

– Лизонька, ну чего ты в бутылку лезешь?

– Ты еще скажи, что мне придется с вами целый вечер сидеть.

– Я об этом тебя и хотела попросить. Они придут с сыном.

Это показалось мне интересным. Первое сентября оказалось сильно заманчивым для начала нового учебного года.

Ужин

В семь вечера в дверь постучали. Естественно я надела самое красивое платье, уложила волосы и вышла встречать гостей.

– Лиза, открой дверь! – Мама кричала из кухни.

Я вышла в прихожую, вдохнула поглубже и распахнула дверь. Каково же было мое удивление, когда за ней я увидела Кирилла! Круто! Новенький оказался моим соседом!

Парень был удивлен не меньше. Его черные брови поползли вверх.

– Лизонька! Здравствуй! – Женщина, стоявшая за спиной Кирилла подала голос.

– Э… Здрасьте, – я отшла от проема, пропуская гостей внутрь дома.

– Как же ты выросла! – Мужчина, папа Кирилла, взял меня за плечи и обнял.

Меня будто зацементировали. Ноги не хотели слушаться.

Что началось дальше, просто картина маслом. Сначала мы все вместе посидели за столом, а потом наши мамы начали разглядывать фотки, комментируя какие мы с Кириллом милые, хорошенькие. Особенно хохот вызвали наши фотки голышом. Да, я понимаю, что на них нам всего по три года, но это не отменяет факт стыда, который я испытывала, сидя на диване рядом с парнем, которого сегодня видела впервые.

Ближе к девяти я поняла, что скоро моя крыша взлетит на воздух.

– Мам, можно я пойду погуляю? – Моя мама посмотрела на меня неодобрительно. – Можно?

– Иди.

– А что если вы с Кирюшей сходите вдвоем? – Тетя Таня подтвердила все мои опасения. Парень впервые за вечер поднял на меня умоляющий взгляд. Ему, как и мне, хотелось скорее закончить это представление.

– Хорошо. Идешь?

Кирилл только кивнул в ответ.

Наконец-то я вышла на улицу. Парень увязался за мной.

– Что?! – Я развернулась и посмотрела в карие глаза.

– Спасибо. Я уже устал слушать мамино кудахтанье.

Голос у Кирилла уже сломался и теперь это был бархатный тембр, который заставил мое сердце пропустить удар. Снова… «Блин! Да что со мной?!»

– Давай так, я не хочу, чтобы наше совместное детство как-то повлияло на школу. Не хочу, чтобы решили, что мы жених и невеста.

– Будто мне охота, – парень сунул руки в карманы джинсов.

– Ладно, пошли на площадку.

На углу улицы была площадка. Мы прошли вглубь и сели на лавочку. Странно, но сегодня здесь было пусто. Я надеялась, что встречу здесь Маринку, но ее не было.

Кирилл достал пачку сигарет и закурил.

– Эй, бой? А не рановато курить? – Мои глаза округлились. – Никогда бы не подумала, что ты куришь.

– Можешь побежать и всем рассказать…

– Вот только не надо мне тут.

Я разозлилась на Кирилла. Знакомы пару часов, а он уже строит из себя крутого.

Пока Кирилл курил мы сидели молча. Не скажу, что мне не нравится, когда курят. Я не курю, но против ничего не имею.

Кирилл затушил сигарету и выбросил в урну.

– У меня для тебя не слишком приятная новость.

– Ой, только не говори, что ты инопланетянин.

– Это было бы лучше. – Парень нахмурился. – В общем, мои родители переехали сюда только из-за тебя.

– Что?!

– Они хотят нас свести.

– Что за бред? Я тебя не знаю, ты меня тоже. Как могут совершенно незнакомые друг другу люди сойтись? Ты себя слышишь?

– Слышу. Я не собираюсь заводить с тобой отношения. Ты мне, как сестра. Не более. Запомни, никогда я не влюблюсь в тебя! Что бы наши родители не придумали, ни-ког-да!

Он встал со скамейки и пошел прочь. Это было странно, но по моим щекам потекли слезы. Обидно…

Утро

Я не стала ничего спрашивать у мамы. Лучше пусть все идет своим чередом. Еще не факт, что все действительно так, как представил мне этот поганец. Вдруг это у него такая защитная реакция на перезд. И может у него девушка есть.

В автобус я села, как и вчера, на последнее место. До школы было не далеко, но я все равно надела наушники и включила плеер. Только рок мог согреть мою душу. Я прикрыла глаза. Кто-то сел рядом и автобус наконец-то тронулся.

Дремота одолевала меня. Внезапно автобус резко затормозил и кто-то упал прямо на меня, придавив к креслу. Я с криком открыла глаза. Перед моим удивленным лицом было лицо Кирилла.

Автобус поехал дальше, а парень так и остался лежать.

– Может ты слезешь с меня?! – Я стянула наушники с головы.

– Да. Прости.

Молча мы доехали до школы.

***

Боже, он снова сел со мной…

– А что мест больше нет? – Я положила голову на парту и задала вопрос, необращаясь ни к кому.

– Других нет, – Кирилл ответил мне со злобой в голосе. – Мне плевать, хочешь ты или нет, я буду сидеть тут.