Его моя девочка

Глава 1

Лиза, почти не отрывая взгляда от мобильника, преодолела последний лестничный пролёт, подошла к двери, ткнула в бледно светящуюся в сумраке кнопку домофона. Тот радостно запиликал, вроде бы даже на пару секунд раньше, чем полагалось, да и дверь поддалась как-то слишком легко, но Лиза только недоумённо дёрнула плечом и, опять сосредоточившись на экране телефона, шагнула из сумрака подъезда в дневной свет. Нет, прямиком в большую картонную коробку.

Телефон чуть не вылетел из руки – просто чудом сумела его удержать – да и она сама чуть не воткнулась лбом в коричневый картонный бок, но всё-таки сглотнула слова, которые норовили сорваться с губ, и только сердито выдохнула. А вот коробка оказалась не столь благовоспитанной и щепетильной. Высказалась непечатно, хоть и негромко.

Лиза вскинула голову и опять наткнулась, но уже на взгляд. И даже не определишь, какое столкновение хуже. Особенно с учётом, что этот взгляд ей уже знаком. Он и в первый раз был точно таким же – цепким, тяжёлым, неприветливым. Бррр.

– Может, отойдёшь всё-таки? – раздражённо поинтересовался его обладатель.

– Извини, – торопливо отодвигаясь в сторону, пробормотала Лиза, но не потому что чувствовала себя виноватой. Просто она такая вежливая по жизни, и подобные слова выскакивали из неё на автомате.

А обладателю неприятного взгляда, видимо, в голову и мысли не закралось ни о каких извинениях, зато он – даже не попросил – распорядился:

– Дверь придержи.

Ну что ж такое? Сначала Лиза, обогнув его, послушно вцепилась в дверь, а уж только потом подумала: послать бы подальше такого начальника. Вот почему она настолько патологически порядочная? Или всё-таки бестолковая. Думать же надо раньше, чем что-то делать. А если бы послала, тогда б, кстати, и делать ничего не пришлось. Хотя наглый типчик, войдя в подъезд, снисходительно буркнул:

– Пасиб.

Лиза отпустила дверь и та, по велению автодоводчика, медленно начала закрываться, а сама Лиза наконец-то развернулась, шагнула с крыльца на асфальт.

У конца короткой дорожки, зажатой с двух сторон островками палисадника, развернувшись к подъезду задом, стоял микроавтобус. Скорее всего, грузопассажирский. Задняя дверь была открыта, а на полу багажного отделения, свесив ноги наружу сидел парень и с любопытством пялился на Лизу. Увидел, что она его тоже заметила, широко улыбнулся, махнул рукой. Лиза застыла. От неожиданности, от удивления, от растерянности, от того, что так до конца и не смогла поверить собственным глазам.

Да потому что – реально странно. Как подобному верить?

Это же… это же Алик Пожарский. С четвёртого курса. Можно сказать, звезда их факультета, самый популярный у девушек парень. Красавчик с лучезарной улыбкой и бездонными синими глазами. К тому же ещё и богатенький, во всяком случае так говорят. У него мама – вроде бы владелица нескольких салонов красоты и небольшой клиники косметической медицины. А тот, мрачный тип, с которым Лиза столкнулась в дверях, его друг – Крайнов. Никита. Правда обычно его называли покороче – Ник.

Что они оба здесь делают? И зачем таскают коробки? Въезжают.

Вот уж Лиза никогда бы не подумала, что богатые мальчики живут пусть и в неплохих, но типовых многоэтажках среди простых смертных. И ведь тогда получается, они теперь соседи. Или это только Ник въезжает – о нём Лиза почти ничего не знает – а Пожарский просто помог другу с машиной?

И хватит уже стоять столбом и удивлённо пялиться. Она же не просто поторчать возле подъезда вышла и подышать свежим воздухом, её подруга ждёт.

Лиза сделала ещё один шаг, но Пожарский видимо решил, что это она направляется к нему, улыбнулся ещё шире и лучезарнее, выдал:

– Привет! – И, она даже не успела ответить, продолжил: – Ты не обижайся на Ники. И не бойся. Это он у нас только с виду такой страшный. – Он дурашливо нахмурился, со значением протянул, нарочно перевирая звуки: – Дикий звэр-рь. Самэц. Дрессировке и воспитанию не поддаётся. С ним можно только шантажом или принуждением. – И опять улыбнулся. – Ну, или по-хорошему договориться. Так-то он неплохой. Если не злить.

– Я и не обижаюсь, – дёрнув плечами, независимо заверила Лиза. – И не боюсь.

Надо бы пройти мимо, топать дальше – Маша всегда появляется чуть раньше и потом недовольно бурчит, что ей вечно приходится ждать, потому что, похоже, мало кому в мире известно такое понятие, как «пунктуальность» – но когда ещё представится возможность поболтать с Аликом Пожарским. Тем более он опять пристально уставился на Лизу, даже чуть прищурился, задумчиво наклонив голову к одному плечу, и вдруг, ткнув в её сторону указательным пальцем, обрадованно и чуть изумлённо заявил:

– А я тебя знаю. Ты же тоже на нашем факультете учишься.

– Ну да.

Алик перевёл взгляд на дом, прошёлся им по всем этажам снизу-вверх, и опять сосредоточенно уставившись на Лизу, уточнил:

– Ты здесь живёшь? Вот прямо вот в этом подъезде?

Пока он говорил, домофон запиликал, дверь открылась, пропуская «дикого звэр-ря» Ника, но уже с пустыми руками. Тот, кажется, даже услышал последние фразы, приблизился неторопливо.

– Да, прямо в этом, – подтвердила Лиза. – Это плохо?

– Да ты что? – воскликнул Алик. – Это хорошо! Даже очень хорошо. – И радостно предложил: – Будешь моей девушкой?

Лиза чего угодно ожидала, но никак не подобного, даже подумала, что ослышалась, или вообще всё не так поняла. С девушками такое часто случается: им говорят одно, а они слышат совершенно другое, то, что хочется или звучит приятнее. Например, вместо «Я не готов к серьёзным отношениям» – «Я ещё ни разу не влюблялся по-настоящему, но ты же не такая, как все, и с тобой-то, конечно, всё выйдет по-другому». Может, и сейчас с ней нечто похожее происходит. Под впечатлением от момента.

Это же Пожарский. Да почти любая девчонка с факультета захотела бы оказаться на Лизином месте: случайно наткнуться на Алика, и чтобы он с ней сам первым заговорил, поинтересовался, где она живёт. Вот от восторга и изумления у неё воображение и разыгралось, и дальше она додумала сама, как могло бы произойти: он обворожительно улыбается и спрашивает «Будешь моей девушкой?»

– Что?

Пожарский и правда улыбнулся, ободряюще.

– Да не пугайся ты, – произнёс успокаивающе, пояснил: – Не по-настоящему, только для вида.

– Для вида? – эхом повторила Лиза.

Стоящий рядом Крайнов хмыкнул, и даже по такой мелочи, не заглядывая ему в лицо, легко получилось считать насмешку «А ты-то уж размечталась!»

Всё-таки сколько же в нём снисходительности и неприязни. И действительно обидно, потому что он-то всё правильно понял: Лиза не испугалась, а именно – напредставляла. Но всё предсказуемо оказалось не так. Облом.

– Ну-у, да, да, – подтвердил Алик, воскликнул, пытаясь оправдаться: – А чего такого-то? Ну, мне правда очень надо. – На пару секунд задумался, предположил с лёгкой досадой: – Или у тебя парень есть?

– Нет, – Лиза мотнула головой, добавила на всякий случай, чтобы не показаться совсем уж невостребованной по жизни: – Сейчас нет.

Алик довольно просиял, протянул просительно:

– Ну, тогда выручи, а? Пожа-алуйста. Раз так удачно сложилось.

– В каком смысле удачно? – озадачилась Лиза.

– Ну, смотри, – прилежно принялся объяснять Алик. – У нас квартиры в одном подъезде. Можно ходить в универ вместе. То есть, даже не можно, а нужно. И из него тоже. Чтобы все думали, будто мы уже и живём вместе. Не просто в подъезде, а вообще. Тогда никто точно не засомневается. Правильно? – Он в ожидании поддержки красноречиво глянул на Лизу, но, спустя секунду, опять задумался, поинтересовался заботливо: – Тебе же ничего, если будут думать, что мы с тобой живём? А? – И тут же пожаловался, взывая к сочувствию и пониманию: – Да просто достали уже все эти курицы! А тут хоть отстанут. Я же теперь занятой буду. А своей девушке я не изменяю. Потому что её люблю. Очень. Я вообще в этом отношении честный и верный. – Пожарский уставился вопросительно: – Ну? Выручишь? – Но не дождавшись ответа, видимо, слишком уверенный в непременном Лизином согласии (или, может, как-то определив по выражению лица), спросил: – Тебя, кстати, как зовут?

– Лиза.

Алик одобрительно кивнул.

– Это Лизавета?

– Елизавета, – поправила Лиза.

– Я это и имел в виду, – легко оправдался он, проговорил, медленно перекатывая на языке, оценивающе прислушиваясь: – Лиза. Лизочек. Лизбет. Не возражаешь, если я буду тебя так называть? – И опять не дождавшись её согласия, ткнул пальцем, но уже в сторону друга: – А это Ники.

– Я знаю, – на автомате вырвалось у Лизы.

– Меня ты тоже знаешь? – внимательно прищурившись и растянув губы в шкодливую улыбку, поинтересовался Алик.

А как же? Кто же его не знает? Училась бы она на другом факультете, может, и была бы не в курсе, а у них половина девчоночьих разговоров – об Алике. С кем Пожарского видели, кто в него влюблён, кого он недавно бросил, а кого затащил в постель. Лиза, конечно, предполагала, что слухи, как всегда, сильно преувеличены и трансформированы, но… дыма без огня не бывает. Да и понять девчонок легко.

На него приятно смотреть, даже не замечаешь, как начинаешь зачарованно пялиться. И так трудно не ответить на его улыбку и не представить себя рядом, не просто так стоящей для вида, а, например, обнимающейся или даже целующейся. Он же на самом деле очень-очень привлекательный, даже, наверное, притягательный, и мысли подобные почти что сами собой возникают.

– Может, хватит уже трепать? Зад свой наконец-то сдвинешь? – вклинился Крайнов, видимо, утомившись от их странного разговора.

Алик в его сторону даже не посмотрел, опять обратился к Лизе:

– Видишь, какой суровый. И деловой. И бесчувственный. – И только тогда глянул на друга, произнёс с упрёком: – Ты что, не понимаешь, Ники, тут сейчас моя судьба решается.

– Ну достань коробку и решай дальше, – раздражённо отрезал тот.

Алик трагично вздохнул, но зад всё-таки сдвинул, даже поднял, забрался поглубже в микроавтобус, подхватил очередную коробку, сгрузил в руки Нику.

– Держи, мой неугомонный занудливый друг.

Крайнов снисходительно скривил угол рта, но ничего не сказал, забрал коробку и направился к подъездной двери, а Алик опять уселся на край, свесил ноги.

– А почему ты ничего не делаешь? – удивилась Лиза.

– Как это ничего? – обиженно воскликнул он. – Я коробки подаю. И это… за вещами слежу. Тут ценные есть, а я ведь не знаю, что за люди в этом доме живут. Ну, кроме тебя. Да ты не переживай. Ники не в тягость. Если надо, он и тебя занесёт. – И заорал: – Ники! Стой! – А когда тот развернулся и глянул вопросительно, пояснил: – Лизбет хочет, чтобы ты её до квартиры донёс. Сможешь?

– Да не хочу я! – возмутилась Лиза. – Я только вышла.

Алик махнул другу рукой.

– Ну всё тогда, катись. В следующий раз.

Ну, конечно – в следующий раз. Она только о подобном и грезит, чтобы Крайнов её по лестнице на руках таскал. Мечта всей жизни.

Глава 2

– А ты одна тут живёшь? – в очередной раз поинтересовался Алик, уставился с любопытством, чуть приподняв брови.

– С родителями, – сообщила Лиза.

– А на каком этаже?

– На четвёртом.

– О! А мы на пятом. – Алик уже в который раз довольно улыбнулся, словно его действительно радовала подобная мелочь. Но при этом он не казался ни чересчур легкомысленным, ни блаженно-туповатым. Слишком обаятельная у него улыбка, её не могло быть много, её всегда не хватало. – Приходи часика через три новоселье отмечать, – предложил он, добавил, блеснув глазами: – Заодно и познакомимся поближе.

Судя по выражению на лице, по взгляду пределы близости этого знакомства он никак не ограничивал. А вот быть его девушкой можно только не по-настоящему. Цинично. И не слишком приятно, почти так же как услышать, что отношения придётся только изображать.

Она, конечно, ничего не имеет против чисто дружеского секса, ради удовольствия, да ещё с Пожарским, о которым многим только мечтать, но… нет. Всё равно обидно. Наверное, оттого что ему действительно наплевать, кто она, какая она. Просто совпало, чисто географически. И не стоит фантазировать, чего-то там воображать. Договор – и не более, обманка. Поэтому, нафиг и новоселье, и знакомство, тем более близкое.

Наверное, у Лизы все её мысли тоже слишком красноречиво на лице отразились, потому что Алик поторопился заверить:

– Да ничего такого. Но должен же я хоть что-то о своей девушке знать. Но, если, конечно, ты сама захочешь, то я тоже возражать не буду.

– Не захочу, – твёрдо отрезала Лиза.

– Ну, смотри, – легко согласился Алик, хотя в глазах явно читались и неподдельное любопытство, и насмешка «Да ладно. Цену набиваешь. Ну, посмотрим». – Тогда просто по-дружески.

– Вряд ли. Я уже с подругой договорилась.

Маша будто услышала, что о ней говорят, сразу дала о себе знать – сигналом мобильного.

– Трофимова, ну в чём дело-то? Долго мне ещё тут одной торчать?

– Да я на улице, иду уже, – отчиталась Лиза, а когда убрала телефон от уха, посмотрела на Алика. – Мне пора. – Не дожидаясь, когда он ответит (она ведь не разрешения спрашивала), добавила: – Пока. – И уже шагнула прочь.

– Эй, подожди, подожди! – завопил Пожарский ей вдогонку. – Ты же мне так и не сказала. Так мы договорились? Будешь моей девушкой?

Лиза оглянулась, пожала плечами.

Только делать вид, изображать пару – конечно, далеко не то, о чём можно мечтать, но… Стоит ли упускать шанс? Всё-таки не каждый день и не каждой самый популярный парень факультета подобное предлагает. И кто скажет наперёд, так ли уж это безнадёжно или всё же сможет вылиться во что-то более настоящее и серьёзное?

– Ну, ладно.

На губах Алика опять засияла та самая лучезарная улыбка.

– Обожаю тебя, Лизбет!

Лиза хотя и придала лицу довольно критичное и независимое выражение, но всё-таки предпочла побыстрее отвернуться. Во-первых, не ответить на улыбку Пожарского по-прежнему трудно. А если и она начнёт блаженно лыбится – это уже во-вторых – Алик ещё подумает, что она приняла его «обожаю» за чистую монету. Но, если честно, от его фразы действительно стало приятно, и опять фантазия разогналась, готовая поверить в её искренность и перспективность. Но лучше всё-таки мыслить рационально и реалистично.

А электронный замок на подъездной двери опять запиликал, отпираясь. Только теперь уже Лиза оглядываться не стала. Маша такая, снова начнёт трезвонить, если она в ближайшие пятнадцать минут не появится, хотя о точном времени они и не договаривались, и не ждут их ни поезда, ни самолёты, которые отправляются строго по расписанию. Они всего лишь погулять собрались по городу: магазины, кафешки да и просто улицы – пока погода отличная.

Они, кстати, тоже с одного факультета, к тому же из одной группы – так и познакомились. А потом ещё выяснилось, что живут недалеко друг от друга. В общем, очень удачно сложилось, особенно с учётом, что Лизина семья в этот дом как раз, когда она школу окончила, переехала, и основательно наладить знакомства на новом месте пока ещё не удалось. А лучшая Лизина подруга, с которой общались с глубокого детства – жили в одном доме, учились в одном классе – укатила поступать в Москву и теперь появлялась только на время каникул.

Маша встретила своим обычным восклицанием:

– Ну наконец-то! – она уже приплясывала на месте, даже несмотря на то, что они никуда не торопились. Просто она реально такая: если что-то намечено, ей надо сразу действовать, а не стоять и ждать, даже если они потом побредут нога за ногу, куда глаза глядят. – Чего у тебя там стряслось-то?

Рассказать ей или нет про Алика?

Если рассказывать, то надо обо всём, в том числе, что их отношения просто игра на посторонних, а это отчасти стрёмно, отчасти нарушение договора. Оно ведь и устраивалось, чтобы создать впечатление для окружающих, а правду держать в тайне.

Маша, конечно, не относится к «просто окружающим» и Лиза ей доверяет, но проговориться можно и случайно. Тем более подруга в спорах и разговорах, когда старается показать другим свою осведомлённость и доказать правоту, иногда теряет контроль. Поэтому лучше и не давать ей повода однажды почувствовать себя слишком болтливой и виноватой.

– Да ничего не стряслось, – беззаботно отмахнулась Лиза. – Просто собиралась. Мы куда сейчас?

– Поехали в центр? – предложила Маша. – А потом можно в «Квартал». Там сейчас распродажи.

– Ага, – Лиза кивнула.

Она как раз собиралась что-нибудь из обуви подкупить, и предложенный план её очень даже устраивал. И всё-таки не получалось время от времени не выпадать из реальности, задумавшись слишком сильно о том, что случилось возле подъезда. И не только. Ещё о том, что случилось в конце августа. Наверное, именно в тот момент Пожарский и узнал о её существовании.

Хотя разница у них всего в один курс, но зато девчонок вокруг Алика постоянно вьётся столько, что тех, кто находится за границами этой карусели, он даже не замечает. Да и те, что рядом наверняка, как пассажиры в общественном транспорте, входят, выходят, мелькают перед глазами: увидел – обратил внимания, перестал видеть – тут же забыл. А тогда просто так сложилось, что он не мог её не заметить.

В августе, пока новый учебный год не начался, Лиза подрабатывала на полставки в деканате, помогала методисту Марине с документами зачисленных на первый курс и прочими бумагами, но в тот момент сидела в кабинете одна. Когда в него ввалились Пожарский и Крайнов.

– Привет! – Алик, как обычно, расцвёл лучезарной улыбкой. – А где Марина?

И, конечно, тоже как обычно, Лиза под ней слегка растаяла, как снеговик на солнце, тоже улыбнулась в ответ, пробормотала:

– Она ушла ненадолго. – Правда потом взяла себя в руки и закончила по-деловому: – Будет где-то через полчаса.

Алик плюхнулся на стул, стоящий у торца стола, навалился на край, подался вперёд, упёр локти в столешницу, пристроил подбородок между ладоней и оказался довольно близко от Лизы, сидевший на месте методиста. Лицо, по крайней мере.

– А ты у нас кто? – спросил, рассматривая её почти в упор с нисколько не скрываемым оценивающим интересом. – Новенькая? Тоже теперь будешь здесь работать?

Ахаха. Вот так самооценка и падает до уровня плинтуса, когда популярный парень заявляет, что до данный минуты даже не подозревал о твоём существовании, хотя вы уже два года на одном факультете с разницей всего в курс.

– Нет, я только до конца августа. А так – тоже здесь учусь.

– А-а-а, – с пониманием протянул Пожарский, и улыбка стала не просто лучезарной, умильной. – Первокурсница?

– Вообще-то я уже на третьем, – поправила его Лиза, но Алик ни капли не смутился, наклонил голову набок, заглянул прямо в глаза.

– Тогда сделаешь нам справочки?

– Какие? – она немного растерялась, от внезапного перехода и странной взаимосвязи. Ну и от взгляда бездонных синих глаз, конечно.

– Что мы здесь учимся, – протянул Алик бархатно и нежно. – Пожарский и Крайнов, группа пятнадцать сорок один.

– Хорошо, – кивнула она, попыталась наощупь отыскать бумажку и ручку, шаря рукой по столу. – Я запишу. Потом Марина Сергеевна придёт…

Алик перебил, просительно выгнул брови, хлопнул ресницами:

– А прямо сейчас нельзя?

Лиза едва не ляпнула «Можно», до того переполнилась сочувствием и желанием непременно всё сразу исполнить – а как по-другому, когда на тебя так смотрят? – но вовремя взяла себя в руки.

– Их же ещё подписать надо у декана, а его сейчас нет, – пояснила, чуть ли не виновато. – Так всегда. Можно было и не приходить, а через сайт заказать. А потом уже забрать готовые.

– Первого можно? – прилетело со стороны, довольно сухое и резкое.

Лиза повернулась.

Крайнов сидел на одном из стульев, стоящих в ряд вдоль стены, пристроив локоть на спинке соседнего и расслабленной откинувшись. Его взгляд именно таким и был – цепким, тяжёлым, чуть презрительным. Неприятным и холодным, прямо до мурашек. Лиза едва удержалась, чтобы не поёжится, и вообще стало обидно.

Похоже, для него она одна из тысячи тех дурочек, у которых мозги разжижаются при виде Алика. И никаких сомнений, Крайнов именно так и подумал – судя по взгляду – и даже не попытался скрыть своё отношение. А главное, он и тогда оказался недалёк от истины. И это вдвойне обидно. Потому Лиза и поняла не сразу, что он имел в виду, переспросила растерянно:

– Первого?

– Да, – подтвердил Крайнов и выговорил чётко, медленно, с расстановкой и максимально информативно, словно для слабоумной: – Забрать готовые справки первого сентября. Чтобы не приезжать специально.

Лиза на мгновение сжала губы, сузила глаза, а потом сухо сообщила:

– Можно.

Крайнов сразу поднялся, видимо, решив, что всё прояснилось и делать здесь больше нечего, глянул на Пожарского.

– Идём? Или ты остаёшься?

– Зачем? – вскинулся Алик, тоже подскочил со стула, даже не попрощался. Хотя, нет: в дверях развернулся, одарил улыбкой, сделал ручкой: – Пока.

Ну да – пока. Увидел девушку, построил ей глазки, получил чуток удовольствия, подтвердил самооценку – всё, на остальное начхать. Дело сделано, миссия выполнена, всё ненужное – прочь из головы. А она, как дура, под впечатлением, и на пару секунд даже успела пожалеть, что первого сентября, когда он придёт за справкой, она уже будет сидеть не в деканате, а на паре.

Так что там – ещё ниже плинтуса?

Глава 3

И всё-таки, как оказалось, Алик её запомнил, пусть и смутно. Но самое невероятно – попросил изобразить его девушку. И она… она согласилась. А теперь главный вопрос: зачем? Сейчас, спустя некоторое время, об этом уже можно задуматься основательно и трезво, выйдя из состояния растерянности и шока.

Неужели она и правда решила не упускать шанс? Не по-настоящему так хоть сделать вид, что с Аликом. Тогда не только она сама будет в шоке, но и все девушки факультета, некоторые даже полопаются от зависти. А она реально получит от этого удовольствие? Да ничуть. Ей до мнения остальных как-то фиолетово. Тогда…

Получается, она на самом деле подспудно рассчитывает, что фиктивные отношения со временем перерастут в настоящие? Ей так нужен Пожарский?

Конечно, было бы интересно. Хотя и сомнительно, что он способен на нечто серьёзное. Но вдруг… Почему бы и нет? В книжках же и в фильмах так постоянно случается – популярный парень и серая мышь.

Ну, нет. Серой мышью Лиза себя ни капельки не считала. Но вот с популярностью у неё, да, не слишком радужно, далеко ей до звезды факультета. А Алик определённо звезда. Да и Крайнов, который вечно болтается с ним рядом. Всё-таки неприятный тип.

Так, стоп! А он-то каким образом сюда влез? Речь вообще не о нём.

– Трофимова! – громкое восклицание вырвало Лизу из потока мыслей. – Ты вообще сейчас где?

Она, чтобы не выказать смятения, негодующе уставилась на Машу.

– Как где? Здесь. С тобой. Кофе пью.

– Ну-ну. Ты уже полчаса его ложкой мешаешь. Погляди, во что превратился.

Лиза послушно глянула на стоящий перед ней бокал. И правда. От былой разделённой на три чётких слоя красоты латте ничего не осталось – ошмётки пены висели на стеклянных боках, а молоко и эспрессо смешались в общую массу. И хотя та выглядела вполне прилично, но…

– Я просто задумалась.

– Во-во, – подтвердила подруга. – Интересно только, о чём. Ты вообще сегодня какая-то странная. Случилось чего?

Маша уставилась въедливо. Может, всё-таки рассказать ей про Алика, посоветоваться? Отказаться ведь ещё не поздно, особенно если подруга такое решение поддержит. Или, наоборот, заявит: «Да ты чего, Трофимова? Конечно, соглашайся. Это же Пожарский. Главное, он тебя заметил, и теперь ты будешь с ним рядом. А дальше – разберёмся. Я помогу». Подруга любит решать подобные задачи.

Лиза сделала осторожный глоток совсем уже остывшего бывшего латте, посмотрела на Машу.

– Да ничего не случилось. Всё, как обычно. А иногда задумываться – это для людей нормально.

– Ну-ну, – хмыкнула Маша, иронично, но без обиды.

А Лиза… лучше она для начала сама разберётся, чего хочет, на что рассчитывает. И подруга всё равно же потом узнает, как и остальные – правду. Или… не совсем правду.

Домой она вернулась где-то около десяти. Пока снимала кроссовки и куртку, в прихожую заглянула мама, сообщила:

– К тебе парень приходил.

Лиза вскинулась недоумённо:

– Какой ещё парень?

– Сказал, что вы вместе учитесь, – дополнила мама. – И что он всё-таки ждёт тебя на новоселье. – Качнула головой, многозначительно приподняв брови, покрутила в воздухе рукой. – Симпатичный такой, улыбчивый.

Алик?

– А-а, – протянула Лиза, придала лицу невозмутимое выражение, подтвердила: – Ну да. Учимся вместе, ага. Он сегодня в наш подъезд переехал. Квартиру здесь снимает. На двоих, с другом. – И оглянулась на дверь.