Плохая примета — на счастье

Глава 1

«Все! Начинаю новую жизнь».

Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Ну-у, то есть, решено. Рубикон перейден, мосты сожжены.

Не то чтобы старая жизнь Вику совершенно не устраивала. Просто надоела эта одинаковая серость будней. Хотелось чего-то особенного, яркого, насыщенного. А тут – все условия: новый город, новый дом, новая школа. И Вика должна стать новой. Такой… ну-у-у такой!

Прежде всего перемены должны произойти в голове. Или – на голове. И Вика отправилась в салон. Без сожаления избавилась от длинных волос, сделала стрижку. Не совсем уж короткую, но… И слегка ассиметричную.

Глянула в зеркало и сразу поняла: да, вот он, совершенно новый человек. Симпатичная, интересная девушка, а не какая-то там беспросветная серость, которую никто не замечает.

Надо еще косметику перебрать. Не вся ли она там стухла за ненадобностью.

Краситься в школу Вика не успевала. И так просыпалась с трудом. А вставать раньше на целых полчаса только для того, чтобы сразить искусственно подчеркнутой красотой одноклассников – ну вот еще! Обойдутся. Все равно же вместе с первого класса, какой только Вику не видели. Вот и пусть принимают, как есть, в натуральном виде.

Или – не принимают.

Вика вполне без их участия обходилась. Ей и подруги Тани хватало. Зачем ей большая компания? Ведь главное, чтобы был хотя бы один человек, близкий, понимающий, родной не по крови, а по духу. Разве не так?

Но два года назад Танина семья переехала в другой город, чуть ли не на другой конец страны, и Вика осталась одна.

Нет. Не совсем уж прямо: «Зайку бросила хозяйка, под дождем остался зайка…» и убиться от жалости. Не сидела Вика одинокая, всеми позаброшенная за своей третьей партой в среднем ряду. С одноклассниками у нее нормальные отношения: разговаривали, общались. Но стоило выйти за двери школы, о существовании Вики вроде как совсем забывали. До следующего ее появления в классе.

Вышла – исчезла, вошла – опять возникла. А вне школы Вика невидимка. Нет ее, нет. Ни для кого, кроме родителей.

Таня писала в ВКонтакте, что все у нее на новом месте прекрасно. Вика отвечала, что у нее тоже все нормально. Как обычно. Никак. Это уже в мыслях, не для Тани. Подруг новых не нашлось, занятий тоже. Но теперь и у Вики появилась возможность начать с нуля, строить жизнь по самой же придуманным правилам. Новую, яркую, полную друзей и приключений жизнь.

***

С утра папа взялся за дрель. Нужно было повесить карнизы, полочки, шкафчики на кухне и, наверняка, много еще чего. А к обеду у Вики возникло чувство, что со стеной папа разделался уже давно, отперфорировал всю до последнего миллиметра, но так вошел в азарт, что остановиться не может, и теперь сверлит дырки у Вики в голове. От жутких завываний дрели даже зубы начинали болеть, и никакая работа не отвлекала. Наоборот, только раздражала. Хотелось расшвырять по комнате перекладываемую из коробок в шкаф одежду, заорать во все горло и выпрыгнуть в окно.

– Мам! В магазин сходить не надо? А то я могу.

– В магазин? —задумчиво повторила мама. Похоже, и у нее сейчас в голове полная неразбериха. Мысли либо рассыпались по разным углам, либо смотались в тугой жгут. – Да, конечно, сходи. Хлеба надо и… – Мама медленно и сосредоточенно вытаскивала из памяти названия продуктов, а Вика кивала головой:

– Да. Хорошо. Да.

Собственное обещание не выходить из дома ненакрашенной (хотя бы чуть-чуть тонального крема и туши для ресниц) Вика опять проигнорировала. Жара же. Все равно все растечется, да и не гулять она, просто в магазин. Вот начнется учеба, тогда точно – без макияжа из дома ни ногой.

Супермаркет располагался на соседней улице. Вика подхватила корзинку, торопливо прошлась по залу, чуть дольше задержалась в отделе с молочными продуктами, сырами и колбасами. Потому что там прилавки холодильные, после уличной жары очень приятно. Заодно прихватила для себя бутылочку питьевого йогурта со вкусом «дыня-манго». Им можно сразу и охладиться, и перекусить немного.

До дома ждать не стала, отвинтила крышку с бутылки, как только вышла из магазина. Сделала глоток, блаженно зажмурилась, двинулась по тротуару.

За спиной что-то громко звякнуло. Может, велосипедист предупреждал, что обгоняет, и чтоб прохожие не дергались. Вика обернулась.

Точно – велосипед, и…

Если рассказывать о том, что случилось дальше, на словах получается растянуто и долго. А на самом деле все очень быстро произошло. Примерно так: бум! – ой! – плюх! – шлеп! Если же в подробностях, то лучше начать с вывода: не с той стороны Вика опасность ожидала.

Зачем вот она развернулась? Не зря говорят: смотреть надо только вперед. Будущее никогда не догоняет, оно спешит тебе навстречу. И часто с сюрпризами. Возможно, с неприятными. А тот человек, кажется, тоже об этом позабыл. Неужели и он оглядывался в этот момент?

В общем, они встретились. Неожиданно встретились. И с налета. Вика еще разглядеть ничего не успела, зато почувствовала. Как бутылка с йогуртом выскользнула из пальцев. Но почему-то не бухнулась вниз, а словно ракета подлетела вверх, еще и перекувырнулась в воздухе, щедро полив густой чуть желтоватой жидкостью… какого-то парня.

Вика судорожно сглотнула. Не только от жажды. А парень несколько секунд озадаченно разглядывал склизкие подтеки на своей одежде – майке и удлиненных джинсовых шортах – и глаза его при этом были большими и обалделыми. Потом он перевел взгляд на Вику. Совсем уже другой взгляд. И ей как-то сразу захотелось раствориться в воздухе, а материализоваться уже дома, в покое и безопасности. Но чудеса не случаются по заказу.

– Я не нарочно, – растерянно пробормотала Вика и втянула голову в плечи. Даже чуть-чуть присела, жалея, что она не черепашка и не может спрятаться под панцирь.

– Что? – громко выдохнул парень.

В смысл его дальнейших высказываний Вика старалась не вникать. Но до конца не получалось. Даже желание извиняться пропало. И все-таки она выдавила через силу:

– Извини!

– Извини?!

Парень взмахнул руками, видимо, приглашая Вику еще раз полюбоваться на йогуртовые пятна, на всю улицу благоухающие дыней.

Вика вцепилась в сумочку.

– У меня салфетки есть. Влажные. Если надо. Я сейчас.

Она хотела поставить пакет с продуктами на асфальт, уже нагнулась, но услышала, как парень процедил сквозь стиснутые зубы:

– Иди отсюда.

И, наверное, в данный момент для него это было верхом тактичности и доброжелательности. Потому что на его лице и в глазах читались совсем другие выражения.

Вика не заставила себя упрашивать, бочком обогнула парня, не переставая бормотать тихо и торопливо:

– Извини, извини.

Еще немного и начала бы кланяться, как японцы в дорамах1[1].

Оказалась у парня за спиной, с облегчением перевела дыхание и на всех парах рванула домой, отгоняя навязчивые невеселые мысли.

Ну совсем-совсем не так представляла Вика начало новой жизни. Яркие события, а не нелепое происшествие. Словно дурной знак. Или предупреждение.

Да! Точно! Предупреждение. О том, чтобы Вика смотрела только вперед, чтобы не обращала внимания на досадные помехи и даже в трудных ситуациях держалась стойко и гордо. И тогда снизойдет на нее невероятная благодать, желаемое воплотится, мечты сбудутся. А о случившемся лучше забыть.

Привиделось. Жара… духота…

И этот густой сладкий неестественный аромат дыни. До сих пор преследует Вику. Фу-у-у!

***

Дома царила тишина. Родители пили чай на кухне.

– Викусь, присоединяйся, – предложила мама, но Вика торопливо сунула ей в руки пакет с продуктами.

– Я попозже.

И скорее умчалась в свою комнату. Надо пользоваться моментом, пока папа расстался с дрелью, и обстановка благоприятная.

Забралась с ногами на кровать, пристроила на коленях ноутбук, открыла. Сначала проверила страничку «ВКонтакте». Никаких сообщений, даже Таня не пишет – наверное, укатила с родителями куда-нибудь на отдых – а просматривать новости совсем не хочется. Вика закрыла вкладку – интернет только отвлекает – открыла текстовый файл.

Да-а-а. Грустненько, и как-то не впечатляет. Всего-то пара абзацев.

«Солнце садилось, и лес заливала темнота. Просачивалась меж стволов, текла по тропинке, захлестывала путников, рождала в их душах ощущение тревоги. Очередная ночевка под открытым небом не радовала. Хотелось надежности: прочных стен, непроницаемых для холода и ветра, крыши над головой и мягкой кровати».

Маловато будет.

Вика задумалась и впечатала прилагательное «древесных» перед стволами. Критично глянула на экран, улыбнулась. Называется: добавила объема.

Ну почему так? В мыслях история складывалась легко, красиво и масштабно. А стоило открыть ноутбук, занести пальцы над клавиатурой и…

Ничего. Фантазия никак не хотела воплощаться в слова. А ведь такая классная идея! Она сидела в голове у Вики уже несколько недель.

Главной героиней в ней была девушка с необычными способностями. Какими конкретно, Вика еще не определилась, но точно знала: они должны быть темными. Разрушительными, например. Ну… в любом случае опасными для других людей. Но до поры до времени о них никто не подозревал – родителям удавалось скрывать дар дочери, – а однажды проявились. Случайно. Девушка не хотела, но выбора не оставалось. И все вокруг перепугались и решили выгнать несчастную из деревни. А родители, конечно, отправились вместе с ней.

Действие происходило не в реальном мире, Вика придумала свой. Такая смесь современности и прошлого. Потому и деревня.

И вот изгнанники уходили все дальше и дальше от родных мест, не хотели, чтобы слухи их догнали, и все повторилось. И как-то в лесу набрели на одинокий замок. Уже наступила ночь, и они попросились переночевать. Их пустил один человек, накормил, напоил, развел по комнатам и строго предупредил, чтобы до утра они из замка, а лучше и из своих комнат, ни в коем случае не выходили. Они и не собирались, устали слишком, хотя и удивились.

Они думали, что этот человек и был хозяином замка, но оказалось – только слугой. А хозяином – молодой парень. Совсем молодой. И очень привлекательный. Ну а чего? Только со страшной тайной. Днем он оставался человеком, очень даже милым, а по ночам превращался в дракона. Уже ни капли не милого, а наоборот, очень даже плохого. Который нападал на людей и, вообще, творил много всяких гадостей.

Только парень в том был не виноват. Он же не по собственной воле. Все дело в семейном проклятии. Он очень хотел от него избавиться, но не знал как. И очень мучился из-за своей двойной жизни. И от одиночества. Поэтому попросил случайных гостей задержаться у него подольше. Еще и потому, само собой, что главная героиня ему приглянулась. А дальше понятно: любовь, страдания, два темных дара против друг друга, жизнь и смерть. Но все закончилось хорошо.

Вика давно уже придумывала истории. Первые записывала в тетрадку, даже иллюстрации пробовала к ним рисовать. Никому не рассказывала и не показывала. Потому что один раз решилась, поделилась с Таней, а та не оценила.

– Да ну, Вик. Тебе чего, сочинений и рефератов в школе не хватает.

Ну как можно сравнивать?

Вот и получилось, что у Вики тоже есть своя тайна, скрываемый от окружающих дар. Пусть и не ужасный. И двойная жизнь. С одной стороны, обычная девушка, с другой стороны, писатель.

Только вот не пишется никак.

Экран у ноутбука разочарованно потемнел, пока Вика перебирала в мыслях перипетии сюжета, переключился в спящий режим. Не дождался новых строчек шедевра.

Если честно, Вика еще даже имя для главной героини не придумала. Хотелось чего-нибудь красивого и необычного. Может, Аурика?

Нет. Звучит слишком твердо, острые углы во все стороны выпирают. У самой Вики с именем та же история, если произносить полное – Виктория. А вот фамилия гладкая, плавная. Полетаева. И героине надо что-то похожее. Нежное. Непременно с буквой «л».

Лигия. Или лучше «Дэлия». Очень мило. Так и оставим. А главного героя будут звать…

Да что ж такое? Опять этот приторный йогуртово-дынный аромат. Взялся ниоткуда. Вика ощутила его, и все вдохновение мгновенно улетучилось.

Вот ведь засада. Преследует. Неужели Вика настолько его нанюхалась, что теперь он невольно всплывает в памяти, становится реальным.

Ничего подобного. Вика оттянула подол футболки, уставилась на бледно-желтые пятна. Ясно, и ей досталось.

Отложила ноутбук, слезла с кровати. Пока шла до шкафа, сдернула испачканную футболку, швырнула на стул. Потом отнесет в ванную и засунет в стиралку. А еще…

Больше никогда в жизни Вика не станет пить йогурт с ароматом «дыня-манго».

Глава 2

С обустройством на новом месте разделались на целую неделю раньше, за что и решили себя вознаградить. Папа купил горящую путевку в Турцию.

Правда получалось, что возвращались домой они только второго сентября, но родители посчитали некритичным, если Вика опоздает на два дня на новый учебный год. Мама сама позвонила будущей классной, договорилась, а та не возражала. Оценки в аттестате, выданном после окончания девятого класса, у Вики были более чем приличные.

В общем, без проблем. И для создаваемого имиджа даже дополнительный плюс. Явиться в школу не вместе со всеми, а позже. Потому что Вика особенная, общие законы ее не касаются. Хотя и волнительно чересчур. Не затеряешься в толпе. Типа: да я тут всегда находилась, вы просто не обращали внимания.

Хватит. Теперь пусть обратят.

Мягкий загар, макияж, прическа, форма (в смысле, школьная) – все на высшем уровне. Осталось только задавить тревожную дрожь в груди. И в коленках.

До школы Вика добралась без приключений. Отлично. Как было договорено, отыскала в учительской своего теперешнего классного руководителя Валерию Михайловну. Высокая, статная, довольно молодая, она подошла к Вике, уточнила:

– Так это ты, Виктория Полетаева?

Вика кивнула, подтверждая.

– Хорошо отдохнула?

Не поймешь, серьезно спрашивает или иронизирует.

– Нормально, – на всякий случай сообщила Вика, а классная махнула рукой по направлению коридора.

– Ну, пойдем. Сейчас как раз у класса мой урок.

– Ага, – опять кивнула Вика, отрешенно, потому что именно в этот момент мысленно внушала себе: «Все хорошо! Все хорошо! Абсолютно ничего страшного! Нет повода для волнений! Все хорошо! О-ом!»

Тут не вовремя звонок запиликал. Все настройки сбил, и пришлось по новой. Только Вика начала достигать нужного состояния, дорога закончилась. Классная, не задерживаясь, шагнула через порог под затихающий гул голосов. Вика за ней. Прошли вдоль доски, остановились возле учительского стола, развернулись к классу.

Вика старалась держаться уверенно и независимо. Специально взгляд расфокусировала, чтобы ни на кого конкретно не смотреть. Вроде получилось. Лишь бы глаза не собрались у переносицы. В кучку. Вот позорище будет. Лучше уж смотреть на учительницу.

Та вещала:

– Эта ваша новая одноклассница. Виктория Полетаева.

И дальше, про законы гостеприимства и дружескую поддержку. А потом обратилась к Вике.

– Свободных мест у нас не так уж и много. Точнее, всего одно. Так что – без вариантов, – классная развела руками, но особого сочувствия в ее голове не прозвучало. – Вон, проходи. Последняя парта у окна.

Последняя?..

Как-то не слишком вязалось с грандиозными планами завоевания мира… ой! Создания суперпопулярного имиджа.

Да еще – пустая. Значит, придется ей сидеть на отшибе, совсем одинокой, словно… словно…

Нет, не одинокой. Ближнее к окну место оказалось занято. А то, что Вика это не сразу заметила – оно и понятно. Просто новоиспеченного соседа (да-да, соседа, а не соседку) не получилось бы разглядеть за спинами сидящих впереди одноклассников. Еще и поставленный на торец полураскрытый учебник прикрывал.

Парень наполовину лежал, голова мирно покоилась на сложенных на парте руках. Кажется, он спал. По-настоящему спал. Лица не разглядишь: отвернулся, видны только спина да светло-русый затылок. Но Вике почему-то сразу стало не по себе. Тревожно. Неуютно.

Опять дурные предчувствия. Самые дурные. И мысль: уж лучше бы парта оказалась пустой.

– Захаров, радость моя! – разнесся по кабинету зычный, хорошо поставленный голос Валерии Михайловны. – Ты где там прячешься? Пропустишь все самое важное. У тебя теперь есть соседка по парте. Больше не будешь скучать в одиночестве.

Захаров что-то чуть слышно буркнул в столешницу. Кажется: «Я и так не скучаю». И медленно поднял в голову.

Вика застыла возле стула с занесенной над партой сумкой.

О нет! Нет! Только не это! Не может быть! За что?!

Тот самый. Из магазина. Аромат «дыня-манго».

И Вике теперь сидеть с ним?

Стон отчаяния едва не сорвался с губ.

Одна надежда – парень поторопился стереть из памяти образ случайной незнакомки, окатившей его йогуртом в один из жарких летних дней. Но надежда мгновенно рухнула, стоило Захарову повернуть к Вике лицо. Его затуманенные дремотой глаза мгновенно прояснились. И даже расширились. А потом закатились к потолку.

– Пасиб, Валерия Михайловна, – мрачно изрек Захаров в пространство. – Сюрприз удался.

– Что-то не так? – насторожилась классная, прицельно сощурилась.

– Не, – Захаров мотнул головой и выдал с философским смирением: – Все отлично.

Тогда классная перевела взгляд на Вику.

– А ты что стоишь? Присаживайся.

Вика кивнула. Уже третий раз за утро. Осторожно опустилась на стул, стараясь не смотреть влево.

Что ж за непруха такая! Загар, макияж, прическа. Разве это поможет, когда тут… такое… на соседнем стуле. Вика обхватила руками голову. А-а-а-а!

За сорок пять минут урока Вика немного успокоилась. Ничего ужасного пока не происходило. Захаров лишь изредка поскрипывал стулом и больше никак своего присутствия не проявлял.

Вдруг и действительно все хорошо, а Вика зря себя накрутила, ожидая страшной мести. Захарову делать больше нечего?

Интересно, как его зовут?

Вика откинулась на спинку стула и скосила глаза.

Никаких ассоциаций не возникало. Парень как парень. Самый обычный. Вот и имя у него, наверняка, тоже самое обычное. Саша там или Дима. Не Вальдемар же какой-нибудь. Или Агафон.

Придет же в голову. Вика даже фыркнула, не удержавшись.

Захаров резко повернулся, ловко поймал глазами ее скошенный тайный взгляд.

– Смешно? – поинтересовался шепотом, от которого у Вики мурашки побежали. Словно он не голосом, а металлом по стеклу.

Вика замотала головой.

– Нет. Я про другое, – пробормотала растерянно. – Про свое.

Лучше бы молчала. В глазах у Захарова только прибавилось подозрительности. И холодности. Он отвернулся, закрыл тетрадь, отодвинул ее от себя. А Викин взгляд зацепился за надпись на обложке. Самая нижняя строчка. «Захарова Артёма».

Артём. Хорошее имя. Очень цельное, надежно-крепкое, твердое, но без углов. Для Захарова даже чересчур хорошее. Не очень-то вяжется. Вот фамилия с рычащей хрипотцой – самое то.

Ну ладно. То, что не повезло с соседом по парте, это еще не значит, будто все потеряно и новая яркая жизнь загублена на корню. Вроде бы остальные одноклассники вполне адекватные. Некоторые во время урока оборачивались и с любопытством поглядывали на Вику. А на перемене, пока собирала вещи в сумку, к ней подкатил парнишка, тоже с последней парты, но соседнего ряда.

– Давай я тебе покажу, в каком кабинете у нас следующий урок.

– Хорошо, – согласилась Вика.

Вот, ее не оставили без внимания. Но, честно говоря, вид у парнишки был не очень. Популярные личности так не выглядят. Прическа странноватая, словно его бабушка подстригала. По моде своей юности. И костюм будто с чужого плеча. Вроде бы все по размеру – не велико, не мало. Тут скорее подойдет слово: несовместимо. Примерно, как скафандр и корова, балетная пачка и чемпион по боям без правил.

Вика даже в какой-то момент пожалела, что произнесла это свое «хорошо». Надо было сказать: «Я сама найду. Не заблужусь» и отправиться следом за остальными.

И опять дурные предчувствия. Или нет. Жизненный опыт. Таких, как этот парнишка, из толпы кто угодно легко выделяет, словно ходят они с табличкой, высоко поднятой над головой. А на табличке надпись: «Лузер». Или: «Фрик».

Точно непруха! Как все началось, так и покатилось дальше.

– Тебя как зовут? – обреченно поинтересовалась у одноклассника Вика.

– Жора, – радостно сообщил тот.

Без комментариев. Зато с лозунгом в рифму, как раз для индивидуальной таблички: «Жорик – фрик».

Буква «ж» нелепо раскорячила все четыре лапки, покатила шарики от «о», «р», строчной «а». Первый, второй, третий. Все мимо цели.

Мобильник вякнул, доложив о новом сообщении ВКонтакте. Жорик почти одновременно с ним тоже доложил:

– Вот здесь. Кабинет математики.

– Спасибо, – вежливо отозвалась Вика, уткнулась в экран телефона.

Нарочно задержалась, чтобы Жорик вперед прошел, а она вроде как сама по себе.

Таня в личке интересовалась, как первый день в новой школе. Вика словами свои эмоции выражать не стала, ткнула в стикер: рука, сжатая в кулак, с выставленным вверх большим пальцем.

Все-таки надо надеяться на лучшее, и тогда оно случится.

– Ты проходишь? – долетело из-за спины.

Вика остановилась как раз в дверном проеме и, наверное, кому-то мешала. Обернулась. Симпатичная девушка, видимо, одноклассница. Улыбалась приветливо.

– А, да! – опомнилась Вика, шагнула в кабинет.

Ну ведь поклялась же себе: никогда не оглядываться, не ходить затылком вперед! Опять: бум – ой – хрясь. Телефон выбило из руки, и он брякнулся на пол. Нижняя крышка отлетела, даже «симка» выскочила из ячейки, и теперь валялась возле большого черного ботинка.

Нееееееееееееееет!

Глаза поднимать не имело смысла. Вика точно знала, чье лицо увидит.

– Достала уже, – проскрежетало. Опять словно железом по стеклу.

– А ты чего? Все заходят, а он выходит! Долго еще под ногами будешь путаться?

Захаров выше на голову. Но плевать. Сколько же можно?

Если телефон накрылся, то нового – порядочного – Вике долго не видать. Деньги потрачены на переезд и Турцию.

– Ты что-то сказала?

Вика зажмурилось, подняла ладони, с силой втянула в себя в воздух.

Только спокойствие! Полное спокойствие! Не убьет же на глазах у целого класса.

Присела, торопливо собирая с пола запчасти.

Захаров не сдвинулся с места, торчал монументом, возвышался, заслоняя свет – да вообще весь мир – а Вика копошилась возле его ног.

Потом им сидеть за одной партой. Еще целых пять уроков.

Может, перейти в параллельный класс? Или сразу в другую школу? Здесь же есть другая школа поблизости? А если даже не поблизости, так еще лучше.

Глава 3

В душе… пели птицы.

Ага! Сейчас! Раз за разом прокручивались первые такты траурного марша. Новая жизнь накрылась медным тазом, даже не успев как следует начаться.

В первый же день – нет! – в первый же час в новой школе Вика сумела насмерть поссориться с соседом по парте, отношения с которым и так оставляли желать лучшего. И теперь остальные одноклассники косились на нее с опаской и настороженностью.

В общем, как и хотела, произвела фурор своим необычным появлением. Только вот эффект прямо противоположный. А единственный, кто удостоил Вику вниманием, местный фрик. Опять не совсем точно. Не удостоил вниманием, а привязался, приклеился, прицепился как клещ. И не стряхнешь просто так.

Жорик помог собрать телефон, при этом приговаривал успокаивающе:

– Ты не расстраивайся. Должен работать. У меня много раз так падал и разваливался. И ничего. До сих пор в порядке.

Вика безучастно поддакивала, а думала о своем. О печальном. А когда одноклассник протянул ей аккуратно собранный мобильник, не удержалась, спросила:

– Жор, а скажи, вот чего ты ко мне подошел? И сейчас помогаешь.

Жорик смутился.

– Ну-у… ты же новенькая.

– Так ты со всеми новенькими так?

– Да, – подтвердил Жорик, не слишком уверенно, и тут же исправился: – То есть нет. – Смутился еще сильнее, даже порозовел в одно мгновенье. – Ну-у… мы таким составом всего с первого сентября. Из трех девятых сделали два десятых. Раскидали равномерно «А», «Б» и «В». Чтоб не обидно.

Понятно. А Жорик, как раньше никому нужен не был, так и теперь, в какой пропорции его с остальными не перемешивай. И тут Вика удачно подвернулась, которая не в курсе, что он вечно одинокий лузер. Поймал момент.

Хотя он вполне так ничего. Добрый.

Звонок прозвенел, и Вика отправилась к своей парте. С гордо поднятой головой и выражением суровой отрешенности на лице. Прямо как на эшафот. Захаров в ее сторону даже не глянул.