Всё дело в тебе

5

Пирог оказался шикарным, пышным, мягким, вкусным, так и таял во рту, и Даша наслаждалась его компанией, отламывая вилкой маленькие кусочки, отправляя их в рот и неторопливо потягивая чай, пока остальные пялились на экран, тыкали пальцами в него и в клавиатуру и что-то увлечённо обсуждали. Потом Лакшин неожиданно вскинул голову.

– А как же специалист по крутым идеям и независимый взгляд со стороны?

Ульяна сразу присоединилась.

– Даш, правда, посмотришь?

Та согласилась.

– Ну, давайте.

Действительно было интересно, на что там способны будущие специалисты в моушен-дизайне. Лакшин развернул к ней ноутбук, щёлкнул клавишей, включая видео.

В принципе, видео как видео, мелькание кадров, гармонично перетекающих друг в друга, что-то снятое, что-то отрисованное. Наверняка на большом экране будет смотреться куда эффектнее. Но звука не хватает, и трудно уловить смысл, не зная основной идеи. Это ж не кино, это всего лишь фон, а главное будут разыгрывать живые люди на сцене. И ещё – зря вот Даша недавно разглядела родинку на Лакшинской шее. Теперь, когда знала о её существовании, неосознанно переводила взгляд время от времени. А Лакшин как раз сидел правым боком, и широкая горловина светло-бежевого джемпера открывала ключицы.

– Ты куда смотришь? – прозвучало ехидное.

– В ноут, конечно, – убеждённо заявила Даша.

– И?

Видео уже закончилось, а на Дашу вопросительно взирали три пары глаз.

– По-моему, всё классно! – воскликнула она, тоже очень убеждённо, и услышала тихое хмыканье, в комплект с которым шла едва обозначенная ухмылка: «Так и знал, как будут выглядеть эти крутые идеи».

Но разве, чтобы предложить что-то дельное, не надо хотя бы увидеть действие, которое будет происходить на сцене? А само по себе видео и правда получилось классно.

Когда вышли из кафе, Лакшин, предсказуемо, обратился к Ульяне:

– Ты домой?

– Домой.

– Я провожу. На метро?

– Ага.

– А тебе куда? – повернулся он к Даше, красноречиво глянул на Юру.

Уже всех поделил, согласно собственным предпочтениям. Сам проводит Ульяну, а одногруппнику скинет Дашу.

– Мне? – задумчиво переспросила та.

– Они в одном доме живут. И в одном парадном, – невозмутимо сообщил Юра.

Лакшин опять глянул на него, уже удивлённо.

– А ты откуда знаешь?

Но Юра источники своей осведомлённости раскрывать не стал, просто добавил:

– И ты не беспокойся. Я сам могу проводить. Если тебе неудобно.

Ха-ха. Ха-ха.

Короче, до дома они добрались вчетвером, и, если Лакшин планировал оказаться с Ульяной наедине, он сильно просчитался. Прощание состоялось возле дверей парадного и прошло весьма официально. Лакшин с Юрой остались на улице, а Даша с Ульяной вошли в дом. Расстались они в лифте, когда подруга вышла на своём этаже, и даже толком поговорить не успели, отложили до завтра.

В прихожей уже поджидал Гард, крутил хвостом с такой интенсивностью, что иногда начинало казаться: тот сейчас оторвётся и улетит далеко в сторону или улетит целиком весь Гард. Потому что хвосту, как винту вертолёта, хватит подъёмной силы, чтобы оторвать хозяина от земли и утянуть вверх.

Даша погладила его, присев на корточки и упираясь спиной в дверь.

– Привет, Гардик. Хороший мальчик. – Чмокнула в нос.

Следом появилась мама с деревянной кухонной лопаткой.

– Даш, пока не разделась, выведи его. Хотя бы на пять минут. У меня пока не получается.

– Ладно.

Даша сняла с крючка ошейник с поводком, нацепила на собаку.

– Пойдём, Гард. Пойдём.

Хотя лишний раз звать его не надо, он и так уже пытался просочиться в едва различимую щель между косяком и дверью.

Вышли из квартиры, спустились вниз на лифте, выскочили на улицу. В первые минуты прогулки с Гардом главные действия заключаются в следующем: крепко держись за поводок и успевай перебирать ногами, – а тащит он сам. Если совсем не хочется волочиться за ним, можно его спустить. Он большой, но послушный, добрый и простодушный, и весь его характер на морде отчётливо написан. Его только совсем ненормальные пугаются.

Завернули за угол, там не совсем пустырь, а большой газон с редкими деревьями и трансформаторной будкой, с двух сторон ограниченный задними фасадами домов, а ещё с двух – широкими асфальтовыми дорожками. Почти ровно по диагонали через него протоптали тропинку – кому же захочется идти лишние метры, когда можно срезать? Никто её ликвидировать не пытался, наоборот, мелкими гравием засыпали, чтобы не слишком развозило в слякоть. И если времени не дальние прогулки не было, Гарда всегда сюда выводили.

Место довольно спокойное и по большей части безлюдное, не считая прохожих с тропинки. Но те обычно, не останавливаясь, просто целенаправленно шли по своим делам. Вот и сейчас кто-то пересекал газон, то есть, видимо, планировал пересечь, но почему-то застрял у самого начала. И, между прочим, это был Лакшин.

Услышал их шаги, обернулся. Гард проскочил мимо, слишком торопился, а Даша остановилась.

– Ты почему ещё здесь?

Лакшин продемонстрировал мобильник, который сжимал в ладони.

– Разговаривал. По телефону.

А на ходу типа никак? Слишком сложно?

Лакшин кивнул в сторону застывшего возле дерева Гарда.

– Это твоя?

– Не, – возразила Даша. – Подрабатываю выгулом собак.

Лакшин правильно расценил её комментарий, опять спросил:

– А порода?

– Обязательно должна быть порода? Остальное не суть важно?

Он снова проигнорировал подначку. Чего это? Неужели бывает и нормальным?

– На лабрадора похож, – предположил спокойно.

Действительно, похож. Они обычно так и говорят для солидности – метис лабрадора.

– Возможно, – согласилась Даша, пояснила: – Его… не только его… у бездомной собаки забрали. Поэтому кто знает, что там намешано. Вполне мог затесаться и лабрадор.

– А звать как?

– Гард.

Пёс, услышав своё имя, подбежал, сделал оборот вокруг Даши. Потом застыл рядом, приподняв голову. Лакшин присел возле него, потрепал за уши, погладил шею.

– Хороший.

Гард ткнул его носом. В лицо. Лакшин поморщился, без брезгливости, просто, наверное, стало щекотно и мокро. И Гард поморщился, чуть отодвинулся, и… чихнул. Лакшин от неожиданности резко отпрянул, не удержал равновесия и уселся на дорожку, а Гард то ли от радости, что шалость удалась, то ли извиняясь, замотал хвостом, отступил на шаг.

Лакшин не рассердился, скорее, обиделся и удивился.

– Чего это с ним?

– От тебя, наверное, пахнет чем-то, – опять пояснила Даша. – Раздражающим. – Дополнила на всякий случай: – Для собак.

– Может, акрилом, – предположил Лакшин, упёрся ладонями в землю. – У нас сегодня живопись была.

– Живопись? – Даша по-настоящему удивилась. – Ты рисуешь?

– А как ты думаешь, других на дизайн берут? – поинтересовался он, поднимаясь и отряхиваясь.

– Ну живопись – это же совсем другое, – озадаченно пробормотала Даша, а Лакшин окончательно выпрямился, глянул на неё сверху вниз, не только потому, что был выше, а вообще, усмехнулся снисходительно:

– Не поверишь, но у нас ещё и скульптура есть.

А вот действительно – откуда ей знать? Сам-то наверняка тоже не перечислит, какие предметы менеджеры проходят. Но главное же найти повод, чтобы выставить её дурочкой.

– Ну да, ты прям жутко талантливый. Ага. Буду знать и относиться соответственно. Извини, если недостаточно оценила. Дело просто в моей…

– Хватит, – раздражённо перебил Лакшин, не слишком приветливо глянул на Дашу, поставил её в известность: – Я пошёл. Пока, – помолчал мгновение и добавил, коснувшись ладонью собачей макушки: – Гард. – Развернулся и потопал прочь.

А Даше, видимо, оказалась недостойна слов прощания.

Да и ладно, она перебьётся. Было бы из-за кого расстраиваться?

6

Мобильник выдал несколько нот и замолчал, но Даша заглядывать в него не стала. Прерванный звонок – сигнал о том, что Ульяна уже выходит и что подождёт, если надо. А ей почти всегда приходилось ждать, потому что Даша постоянно опаздывала. Не вообще, а только по сравнению с подругой. Ну не любила она рано вставать, всегда тянула до последнего, значит, и выходила обычно позже. Это Ульяна – жаворонок, она и в шесть утра могла уже весело порхать, а для Даши это – самое лучшее время для сна, даже более подходящее, чем ночь. Утром она вечно заторможенная и вялая, как следует просыпается только уже по дороге.

Ульяна ждала на улице. Сегодня тепло, и дождя нет. Даже солнечно. Даша с непривычки зажмурилась после мягкой сумрачности подъезда. Привычно двинули в сторону остановки, с каждым шагом набирая темп. Сначала молчали, потому что режим разговорчивости включался у Даши тоже не сразу, если не возникало каких-то особо выдающихся тем, и подруга об этом прекрасно знала. Требовалось подождать минут пять, и начинать лучше самой.

– Даш, выручишь? Ещё даже и заработаешь.

– Ммм, – в первую очередь выдала Даша, словно проверяла голос или разминалась, и только потом спросила нормально: – А что надо?

– Да договорилась насчёт работы и совсем забыла, что у бабушки с дедушкой завтра золотая свадьба, – подробно пояснила Ульяна, добавила растерянно: – И не могу не пойти, они же обидятся. И на замену никого найти не могу. У всех уже свои планы.

– А делать-то чего? – уточнила Даша. – На каком-нибудь утреннике в костюме белочки поскакать? Или кого там?

Кто в сетевых кафешках трудился или занимался доставкой еды, кто рекламные листовки раздавал, а подруга обычно подрабатывала аниматором, развлекала детишек, а иногда и взрослых, нарядившись в костюм зверушки или мультяшного героя. А в новый год, конечно, исполняла роль Снегурочки. Ульяна на неё просто идеально подходила: бледная кожа, большие голубые глаза, длинные золотисто-пшеничные волосы, которые легко заплетались в косу. Оставалось только нацепить подходящую шубку и – вперёд.

Она ещё в школе стала бессменной Снегурочкой на новогодних представлениях, а заодно и ведущей на всяких прочих мероприятиях – концертах, конкурсах, Последних звонках. Вечно стояла на сцене актового зала с микрофоном в руках. А Даша в те же самые моменты обычно взирала на происходящее свысока. Не потому что настолько заносчивая, а потому что чаще всего в это время торчала в радиорубке. С Валерой, свои парнем, бывшим. Или почти бывшим. Возможно, они и до сих пор не расстались бы, если б обстоятельства так не сложились.

В радиорубке Даша тоже не просто так торчала, помогала при возможности и скрашивала одиночество. Не только по дружбе. Иногда они целовались, без боязни попасться на глаза кому-нибудь из учителей, не понимающих, как трудно провести полдня рядом без возможности выразить свои чувства. А в это самое время внизу коварная Баба Яга воровала мешок с подарками у Деда Мороза или директриса толкала проникновенную речь о достижениях школы. Или…

Ладно. Всё это в прошлом. Даша и так слишком увлеклась размышлениями и воспоминаниями и чуть не прослушала, о чём там Ульяна рассказывала.

– Ну, примерно, – согласилась подруга. – В Экспофоруме открывается то ли ярмарка, то ли фестиваль. На тему экологии. А для детей там квест проводят. Бегаешь по станциям выполняешь задания, собираешь баллы. Потом за них получаешь призы. И на каждой станции кто-то должен стоять. Там никаких особых выступлений, просто с детьми общаться, задания объяснять. Это несложно. Это как – помнишь? – мы библиотеке помогали. Только масштабы чуть побольше и по времени дольше. И заплатят неплохо.

– Ага, помню, – Даша кивнула, сосредоточенно сдвинула брови, прикидывая.

Хотя, в принципе, без вариантов. Надо же подругу выручить, а на субботу у Даши всё равно никаких планов, кроме как – допоздна валяться в кровати. Только бы вставать рано не пришлось. И деньги не помешают. Пусть немного, но можно же будет хоть что-то прикупить на лето, на свои, не выпрашивая у родителей. Хочется, конечно, не очень, но и отказать нет убедительных причин, а уж тем более глупо ломаться, набивать цену и создавать видимость, что делаешь большое одолжение.

– И даже не по одному стоять придётся, вдвоём, – между тем продолжала уговаривать Ульяна. – С тобой Ваня Самохин будет. Из нашей группы. Ты же его знаешь.

Самохина Даша знала. Не слишком длинный, но выше среднего роста, рыжеватый, со светлыми бровями и ресницами. Хотя рыжие редко красавцами бывают, но Ваня вполне симпатичный. И вечно прикалывается. Такой естественный добрый клоун. По крайней мере, скучно с ним не будет.

– Выручишь?

– Ладно, – Даша опять кивнула. – Но как я там найду, что и куда?

– Ты, главное, до нужного павильона дойди, – успокоила её Ульяна. – С этим не запутаешься. Их всего три, и они большие. Я Ване скажу, он тебя встретит сразу у входа. Он знает, куда надо. И дальше уже вдвоём.

– Угу.

Вот так Даша и оказалась в субботу в полдвенадцатого на Экспофоруме у павильона Е, точнее внутри его, в нескольких шагах от входных дверей. Только вот никто её не ждал, никакого Самохина там не было.

Может, опаздывал? Она и сама явилась не совсем к сроку, задержалась на пять минут. Или, наоборот, Ваня уже проскочил дальше, решив, что Даша не придёт. Или забыл про неё.

Она немного подождала, а когда уже совсем решила позвонить Ульяне, узнать, что ей теперь делать, даже мобильник из сумки вытащила, появился… Лакшин.

7

Даша увидела его ещё на подходе, сквозь прозрачную стену. Или как это правильней назвать? Огромное панорамное окно на весь фасад, от пола до потолка здания. Лакшин торопливо шагал, вертел головой.

Ему-то чего здесь понадобилось? Прискакал увидеться с понравившейся девушкой? Ну, неужели? Или… или… уж не вместо ли Самохина?

Он вошёл через раздвинувшиеся двери, притормозил, осматриваясь по сторонам, заметил Дашу, состроил недоумённую физиономию, опять осмотрелся, но потом всё-таки направился к ней.

– Привет. Ульяна тоже где-то здесь?

По крайней мере первая догадка, кажется, оказалась правильной. Только вот… не хочется некоторых разочаровывать. Но, может, и хочется.

– Нет, – Даша мотнула головой. – Я за неё.

– Ты? – удивлённо выдохнул Лакшин. – Шутишь?

– Если бы, – хмыкнула Даша. – Она её подменить попросила, а сама уехала к бабушке и дедушка на золотую свадьбу. И, между прочим, она мне тоже Ваню Самохина обещала, а не…

Она умолкла, не договорив. А зачем слова тратить, если и так понятно? И Лакшин не дожидался, протянул:

– Ну-у… у него тоже что-то там неожиданно образовалось. Тоже попросил подменить.

Как-то неубедительно прозвучало, без особой уверенности, и Даша предположила, почти не сомневаясь:

– Или ты сам напросился.

– Ага, конечно. Делать мне больше нечего. – Лакшин усмехнулся, критично глянул на Дашу. – И пошли что ли? И так уже опаздываем.

А из-за кого, интересно? Она-то почти вовремя явилась. И знать бы ещё, куда идти?

Минут пять они метались туда-сюда, от одной стойки к другой, но толком так ничего и не выяснили: то ли пойти направо, то ли налево, то ли лучше вообще подождать здесь. Собрались делать обход по второму кругу, но тут прямо навстречу выскочила девушка лет, наверное, двадцати пяти, увидев их, резко притормозила, посмотрела сосредоточенно и хмуро и как-то определила по известным только ей приметам:

– Это вы из института культура? Оставшиеся. – Она поймала двойной утвердительный кивок, воскликнула: – Ну наконец-то! – И решительно распорядилась: – Быстро, за мной. – А пока шагали, сначала вдоль фойе, потом по узкому коридору, прятавшемуся за дверью с табличкой «Служебный вход», деловито выговаривала: – Почему так долго? Все уже давно здесь и даже в костюмы переоделись. А уж думала совсем не придёте.

Даша прочитала на болтающемся у девушки на шее бэйдже «Алиса». Интересно, имя или название чего-то? А оправдываться даже не пыталась. Смысл? Они же действительно опоздали, а если бы Алиса сама их не нашла, может, так бы и ушли ни с чем. И Лакшин молчал, топал следом с не слишком воодушевлённым видом. Ну ещё бы! Он же на Ульяну рассчитывал, а тут – Даша.

Они прошли мимо нескольких совершенно одинаковых дверей, остановились возле одной, ничем не отличающейся от остальных. И как только Алиса определила, что именно она нужная? Отсчитывала от начала? Но за ручку она ухватилась уверенно, надавила, дёрнула на себя, распахивая дверь. За ней оказалась комнатка без окон: вдоль двух противоположный стен ряд индивидуальных шкафчиков, как в обычной раздевалке, и узкая длинная лавочка между ними. У дальней стены – диван и маленький стол. Возле двери – перекладина с висящими на ней плечиками из проволоки. Почти все пустые, кроме нескольких.

Алиса окинула Даша взглядом, удовлетворённо кивнула и заключила:

– Брюки сойдут, а верх переоденешь. – Она сняла с перекладины одни плечики, на которых болталась точно такая же, как у неё, ярко-зелёная футболка-поло с эмблемами и надписями на груди и спине и висела узорчатая косынка, протянула Даше. – Вот. – И прежде, чем та успела представить, как будет ходить в платочке, словно бабушка или Маша из мультфильма, добавила: – Косынку на шею повяжешь, под воротник. Типа пионерского галстука. – Потом развернулась к Лакшину: – А твоё – вон.

Она указала рукой в сторону дивана, или, точнее, на лежащую на нём огромную лупоглазую голову с торчащими ушками, похожими то ли крылышки, то ли на листики неправильного цвета и большую мохнато-сиреневую кучку рядом.

Лакшин не поверил, обшарил взглядом всё, что находилось в указанном направлении, переспросил:

– Где?

– Ну вот же, – твёрдо произнесла Алиса, и чтобы больше не возникло непонимания и вообще никаких сомнений, шагнула к дивану, положила ладонь на широкую розовую макушку. – Это голова. – Затем коснулась лежащей рядом сиренево-меховой горки. – А тут комбинезон, перчатки и обувь.

Лакшин спал с лица, прошипел сквозь сомкнутые зубы:

– Вы издеваетесь?

– Не издеваемся, – с абсолютно серьёзным видом и невозмутимыми интонациями возразила Алиса. – Квест как раз о природе. Так что Лунтик самое то. Там у нас ещё Кузя, Мила, Вупсень с Пупсенем, – даже ни разу не запнувшись, перечислила она, потом добавила назидательно, едва заметно скривив уголок рта: – Надо было раньше приходить, тогда бы ещё мог выбрать. Но, в принципе, этот тебе всех больше подходит. По росту. Ты как раз высокий. А Лунтик самым большим и должен быть.

– Ну, круто. Всю жизнь мечтал, – пробухтел Лакшин недовольно и пронзительно уставился на Дашу, будто это она всё придумала и нарочно подсунула ему самый нелепый костюм. Потом перевёл взгляд на Алису, потребовал чуть ли не с угрозой:

– А ей такой же. – Ткнул пальцем в Дашину сторону.

– В таком, – послушно посмотрев в указанном направлении, с непробиваемым выражением на лице начала Алиса, – разговаривать не очень удобно. А ей придётся задания детям объяснять. – Опять повернулась к Лакшину, заключила убеждённо: – Так что радуйся, зато тебе ничего особо делать не нужно. Просто детишек встретить, проводить, лапкой помахать, побегать, попрыгать. – И добавила без паузы и перехода: – В туалет лучше заранее сходить, а то потом проблематично будет.

– А если я не хочу? – поинтересовался Лакшин.

Не совсем понятно, что он имел в виду, но Алиса уточнять не стала, рассудила на своё усмотрение, заявила решительно:

– Поздно уже. Заменить тебя некем. Да и что такого? Всё равно тебя не узнают. И не за спасибо работаете. – И опять сменила тему слишком неожиданно и резко: – А одежду лишнюю лучше снять. Холодно точно не будет.

– До трусов что ли? – мрачно, но без смущения уточнил Лакшин.

– Футболка или майка запасная у тебя есть?

– Ну да. Ваня сказал взять.

– Вот и достаточно будет. Майки, – Алиса смерила Лакшина взглядом, с головы до ног, будто прицениваясь, добавила, тоже без смущения: – и трусов.

8

Даша переоделась первой, ей недолго, просто поменять кофточку на футболку-поло, Лакшин в это время ждал в коридоре. Потом поменялись. Даша повязала косынку, привалилась к стене, задумалась.

Вот ведь забавно получилось. Лакшин поменялся с Самохиным, ради того, чтобы провести время с Ульяной, а та, ничего не подозревая, тоже поменялась. Мало того, что Лакшину подсунули не ту девушки, ещё и заставили нарядиться в дурацкий костюм. Лунтик. Такого и Даша не ожидала, и она реально выдохнула с облегчением, когда поняла, какой угрозы избежала. А если б и ей подкинули что-то подобное. Она бы тоже обалдела, как Лакшин.

Тот, конечно, психанул, но не отказался, не сбежал. Странно. А ведь мог возмущённо отвалить, и Алиса бы его не удержала. Как? Но он остался.

Дверь приоткрылась, Лакшин выглянул – розовый, пушистый и пухлый – поманил:

– Иди сюда. – Повернулся спиной. – Застегни. Сам до конца не смог. И молния какая-то дурацкая. Мех в ней застревает. И прекращай ржать. Расскажешь кому, прибью.

А Даша и не ржала вовсе, просто улыбалась. Ну разве можно сохранять серьёзность, глядя на такое? Она не железобетонная Алиса, для которой, похоже, любая ситуация в пределах нормы. И обычно это девушкам помогают застегнуть молнию на платье, а тут – всё наоборот.

Молния потайная и действительно трудно застёгивается. Даша довела бегунок до самого верха, не удержавшись, потрогала пушистую сиреневую спину, даже, может, легонько погладила. Но это потому, что просто любопытно, она вроде никогда ещё не прикасалась вот к таким ростовым куклам, если только в глубоком детстве.

Со стороны выглядит прикольно: нормальная человеческая голова и толстое меховое тельце невообразимого цвета. Лакшин с суровым выражением на лице, прямо поверх кроссовок натянул мягкие сиреневые лапки. Даша предусмотрительно отвернулась, сжала губы, чтобы не заржать на самом деле. Хотя было в этом зрелище что-то трогательное, и смех получался бы не саркастичной, не злорадный, а просто весёлый. Она неимоверным усилием воли взяла себя в руки, но всё-таки не удержалась, предложила:

– Сфотографировать тебя? Посмотришь на себя со стороны.

Лакшин недобро прищурился:

– Только попробуй. – Но почти сразу передумал, обречённо согласился: – Хотя – давай. Только сейчас не показывай, а то точно передумаю. Потом, когда всё закончится.

Даша достала мобильник, навела камеру.

– Никуда не выложишь? – с недоверием уточнил Лакшин.

– Не выложу, конечно, – пообещала она. – Зачем мне? – Ткнула пальцем в большой белый кружок внизу экрана. – Но, если что, буду шантажировать.

Лакшин то ли не поверил, то ли не успел осознать и возмутиться, потому что опять появилась Алиса.

– Вы готовы? Отлично! – воскликнула уверенно, но без особого воодушевления, без перехода выдала очередной совет: – Когда голову наденешь, там резинка есть, зацепишь за подбородок, чтобы не свалилась. И перчатки не забудь. – А увидев его, полностью экипированного, заключила, не меняя выражения на лице: – Самый лучший Лунтик из всех, что я видела.

– Ха-ха-ха! – донеслось из Лунтиковой утробы.

– А теперь быстро идём на место. Минут десять осталось, а мне ещё объяснить вам надо, что делать.

Быстро не получилось, потому что, проходя в дверной проём, Лакшин не рассчитал истинные масштабы бедствия и основательно приложил Лунтика щекой и макушкой об косяк. Что там прозвучало внутри, девушки толком не разобрали, но экспрессия читалась без труда. Алиса ещё и в своей обычной манере выдала, что материальный ущерб за порчу инвентаря будет вычтен из их зарплаты, и всю оставшуюся дорогу Лакшин предусмотрительно тормозил перед каждой дверью и прочими препятствиями, благо их оказалось не так уж и много. Даша предполагала, что и во время квеста он просто будет неподвижно торчать рядом, прикинувшись предметом интерьера, а он – совсем нет.

Здоровался за руку с пацанами, совсем мелкими и постарше, обнимался с фанатеющими по Лунтику малышами, а самых смелых брал на руки, лапал симпатичных мамашек, пытался что-то рисовать, не снимая толстых меховых перчаток, фотографировался с желающими и с кем-то там даже поиграл в догонялки и потанцевал. И как всегда лыбился, пусть даже чужой улыбкой, но тоже широкой, правда слегка глуповатой и наивной. Он пару раз и Дашу пытался втянуть в какое-то безумство, но она сердито отмахивалась. Детей, как ни странно, приходило много, и она едва успевала объяснять, что им надо делать, проверять результаты и шлёпать в путевой лист штампик нужного цвета: если задание выполнено – зелёный, если не получилось или не до конца – жёлтый.