Я превращаюсь в дождь

До конца урока осталось совсем чуть-чуть, когда одноклассники дружной толпой повалили со стадиона к зданию школы. Олеся нарочно задержалась. Переодеться она успеет, недолго, зато в раздевалке уже будет не так тесно и шумно. Она осталась бы на улице и подольше, но физрук оглянулся у выхода, заметил, окликнул:

– Ерганова, але! Ты там, случаем, не приросла к лавочке? Или задремала?

Олеся отрицательно мотнула головой, поднялась.

Физрук дождался ее, посмотрел с упреком:

– Да что ж ты такая? Словно не живешь, а время убиваешь. Ничего тебе не интересно.

Неправда! Вовсе не «ничего». Это просто физкультура такая. Не всем же нравится бегать и прыгать. А уж тем более носиться по полю, стараясь выхватить у другого мяч, злиться, орать. Вот это действительно неинтересно. Но физкультура – это же еще не «всё».

В раздевалке и правда уже закончилось самое столпотворение. Олеся подошла к крючку, на котором висела ее школьная форма. Пиджак, блузка. А где юбка?

Олеся заглянула под стул, проверила в сумке – вдруг засунула случайно, потом осмотрела раздевалку. Может, юбка упала и ее не заметили, отбросили в сторону или перевесили на другой крючок?

Нет нигде. И крючки почти все уже свободны, последние пиджаки дожидаются, когда хозяйки их наденут. А вдруг кто-нибудь из одноклассниц случайно прихватил Олесину юбку, не разобравшись затолкал в пакет вместе со своими вещами? Всё одинаково темное – что школьная форма, что физкультурная. Только футболки и блузки белые.

Олеся выпрямилась, сжала пальцы в кулаки – так сразу чувствуешь себя сильнее.

– Девочки! – выдохнула решительно. – А никому не попадалась моя юбка?

В первое мгновение ничего не изменилось, одноклассницы продолжали копошиться. А потом Ковалева обернулась, переспросила удивленно:

– Юбка?

И еще несколько пар глаз заинтересованно уставились на Олесю.

– Да, – подтвердила она.

– Мне не попадалась, – сообщила Ковалева. И еще несколько голосов произнесли примерно то же самое, а кто-то посоветовал:

– Посмотри у себя как следует.

Олеся тщательно перетряхнула и вещи, и содержимое сумки, надеялась до последнего. А когда все ушли, еще раз обошла раздевалку, заглядывая под стулья.