Мариуполь 2014

Мариуполь, февраль 2014 года

События в Киеве происходили для большинства, как бы в другой реальности. Мы уже привычно включали телевизор, подходили к экранам мониторов и смотрели очередные новости с майдана. Жители юго-востока привыкли быть патерналистами. Власть все решит за нас, все сделает сама.

А власть, столкнувшись с проблемой, пыталась решить ее шаблонными и непопулярными мерами. С одной стороны, стремясь сохранить лицо перед западом, максимально ограничивали действия сотрудников МВД в Киеве, а с другой, отправляла автобусы и поезда с востока загруженные бюджетниками, коммунальщиками на Антимайдан. Эти меры популярности властям не прибавляли, однако те, кто отправлялся в Киев воспринимались, если ни как герои, то встречали сочувствие и одобрение. Были среди них и добровольцы.

Мариупольская ячейка группы Антимайдан, пыталась провести, что-то среднее между митингом и фотовыставкой – основным тезисом которой являлось. «Поддерживаете майдан – способствуете подъему фашизма»

Ни массовости, ни конструктивной активности на этих мероприятиях не наблюдалось.

События 20х чисел февраля перевернули привычный нам мир. Казалось, совсем близкая победа в Киеве, обернулась поражением и бегством Януковича. Стало ясно, что власть не справилась. Та иллюзия условной законности, которая сохранялась ранее, рухнула.

22го февраля, я зашел в магазин – люди в состоянии близком к панике покупали продукты. То, что дело идет к Гражданской войне, витало в воздухе. А волна поваленных памятников, по уже восточным регионам Украины, и слухи о гастролерах из «Правого Сектора»[1] приводили людей в смятение.

23го февраля узнаю, что в центре города будет проводиться митинг. С другом Романом отправляемся туда, незнаем чего ожидать. Готовы идти в драку с приехавшими боевиками ПС.

Но первый митинг дал первый урок о предстоящих проблемах. Организовывала его Общественная Организация «Искренность», финансируемая депутатом ВР Украины Матвиенковым из группы «Метинвест» Ахметова. Конечно, они так же были озабоченны случившимся. Но очень быстро их сориентировали по обстановке. Промаршировав по городу, и переписав участников, якобы в ополчение, пригласили желающих прийти в офис.

А там, сообщили, что ждут представителей бывшей оппозиции, с которыми провели переговоры за закрытыми дверями и вынесли нам уже готовое решение. Дескать все политические силы города настроены мирно, никто памятники рушить не будет, расходитесь по домам.

Спрашивается, для чего тогда записывали телефоны и имена участников?

Многие все поняли. Как говорится, первый слив засчитан.

Но на этой встрече и митинге завязались первые знакомства, которые повлияли на дальнейшие шаги.

В частности, мы с Романом познакомились с Людмилой, из Компартии, которая пригласила нас в офис коммунистов. Мы ухватились за эту идею, рассчитывая, что уж коммунисты точно теперь настроены на борьбу. К сожалению, роль и политика Компартии Украины в этом конфликте столь неоднозначна, что иногда трудно понять, больше пользы они принесли или вреда. Я не отрицаю, что среди коммунистов встречались безусловно честные и искренние люди. Но действия таких персонажей как Людмила и Петр Кассай оказались деструктивны для движения в последствии.

Но обо всем по порядку.

В горкоме КПУ обсуждался тот же вопрос. Дальнейшие действия. Быстро решили провести свой митинг 1го марта. Но, в силу резко изменившейся политической ситуации, выбрать идею более приемлемую для различных политсил, чем коммунистическую.

Я предложил обратиться к терминологии антифашизма, как универсальную в этой обстановке. Коллективно придумали название, Антифашисткий Комитет Мариуполя (АКМ) Людмила вызвалась создать группу ВКонтакте, меня поставить администратором. Тут же я набросал 2 текста для листовок, которые коммунисты вызвались распечатать. Составили предварительную резолюцию митинга. Решили, сильно не загибать, ограничится требованиями федерализации, защиты русского языка, истории ВОВ, и требования муниципальной милиции и непризнания захвата власти в Киеве.

Требования, весьма умеренные, и в наши дни украинское правительство на словах даже согласно с большинством из них. Однако тогда, в Киеве и слушать не хотели о изменение статуса Украины. А первые решения Верховной Рады были направленны именно на тотальное запрещение всего русского.

Итак, февраль заканчивался. Первый массовый митинг ожидался первого марта.

Дополню. Чувства и ощущения людей в феврале.

Шок. Постепенное осознание того факта, что мир изменился непоправимо. Это был еще удел единиц, но люди эти ранее, в большинстве, не занимались политикой. Все ждали, что после того как майдан победил в Киеве, он неуправляемый хлынет в регионы. Ожидалось, что центральная власть вообще рухнет, и Украина перестанет существовать.

Ждали указаний от прежних лидеров, от Януковича, от Добкина и Кернеса, – люди готовы были им поверить и идти за ними. Только последние, действовали так же грубо и шаблонно, как и их президент до этого. И сдали все, еще не начав бой. Ожидали мифические автобусы с «Правым Сектором» который обязательно приедет и будет всех нас бить.

Хотя я еще 23го числа невольно напророчил, что революционный угар с разгромом памятников пройдет очень скоро, а «Правый Сектор» (Запрещен на территории РФ) действительно приедет. Только приедет в форме с документами и будет назваться как-то красиво, может Национальная Гвардия. Оказалось – угадал.

Конечно, мы еще надеялись, что все решится мирно. Что нужно будет просто активно бороться в защиту своих прав политическими методами. Полное непонимание и нежелание власти идти на уступки в марте, разрушила эти надежды.

В то же время, события в Крыму, уже начинали оказывать влияние, давать еще робкую надежду на то, что в изменившемся мире мы не окажемся предоставленным самим себе.

1 марта, в городе был запланирован митинг компартии, что-то вроде встречи с депутатами, но в формате митинга. Коммунисты обеспечили звуковую аппаратуру, и напечатали листовки с моим текстом.

Утром собираемся в центре города, людей много, все суетятся. Пока готовится аппаратура я берусь раздавать листовки. Непривычно, вроде дело школьника пытающегося подзаработать. Но к моему удивлению листовки просто выхватывают из рук, берутся раздавать далее совершенно незнакомые люди. Очень быстро 5 тысяч листовок подходят к концу.

Тем временем митинг начинается, выступают сначала депутаты, потом активисты компартии. Наконец доходит до друга Романа, а он парень харизматичный, когда знает, что говорить, говорит красиво.

Впечатление – произвел. Народ аплодирует, а после ухода со сцены слышу, как молодые активисты КПУ говорят между собой в полушутку-полусеръез: «Теперь, Рома наш новый лидер»

Я озираюсь по сторонам, и тихо радуюсь. Сколько людей! Вчера, Петя из компартии сомневался, что соберется хотя бы 500 человек, а тут минимум 2 тысячи. Все же какая хорошая идея была использовать антифашисткое направление. Красные флаги соседствуют с флагами России, кто-то даже притащил имперку. Коммунисты, хотя и косятся на нее, но не мешают.

После митинга зачитывается заранее подготовленная резолюция и проводится запись в народное ополчение. Сразу замечаю, что озвучили видоизмененный вариант резолюции, не тот, что мы согласовали вчера. Напрягло, но изменения не существенны. Собрание объявляется закрытым. Но людей меньше не становится, волнение проходит по толпе. Все ждут приказов, направлений. Какая-то группа, большой колонной отправляется в сторону памятника Ленину. Раньше, там периодически собирались сторонники евромайдана.

Другая группа идет к зданию горсовета, чтобы вручить мэру резолюцию.

Во время митинга, один малознакомый активист, привез с пяток флагов РФ и дюралевых шестов в качестве древка. Один я взял себе.

Решаю, что вручение резолюции тоже интересный процесс и двигаюсь в сторону горсовета. И за мной устремляется значительная группа митингующих.

Идти – всего перейти улицу и подойти к крыльцу.

Забираюсь на ступеньки, и уже свысока наблюдаю за разворачивающимися событиями.

С каждой минутой людей становится все больше и больше. Новый митинг разворачивается стихийно. Тут нет аппаратуры, регламента. Даже простенького мегафона, тоже нет.

Звоню Роману, оказывается, что с частью толпы он ушел в сторону памятника Ленина, и там никого не застав, не знает, что делать. Зову вернуться, тут мол, революцию пропустишь.

Через 20 минут, он с группой еще в 150 человек так же появляется у горсовета.

Что отличало всегда нашего мэра, Юрия Хотлубея, так это определенная личная храбрость. Опытный политик, управлявший городом еще с 89 года, видел многое. Когда публика начинает скандировать «Мэра!» – он выходит на ступени. Милиции практически нет, несколько человек из постоянной охраны. Все, что-то кричат, находят еле работающий мегафон. В основном, всем нужно одно. Его заявление о непризнании киевской хунты.

Мэр юлит, говорит, что с народом. Обещает завтра созвать внеочередную сессию горсовета. Дескать, он человек подневольный, такие решения принимают только депутаты. Потом он уходит. А публика начинает бузить уже активней. Сначала, один из митингующих взбирается по флагштоку и водружает флаг России. Но этого мало, над нами, на крыше горсовета продолжает реять украинский.

Чувствую, как дело идет к штурму. Что он даст? Разгром и пожар горсовета?

Слышится звон разбитого стекла. Неужели началось? Неожиданно на козырьке здания появляется один человек и устанавливает флаг России, толпа ревет, затем за ним выходит Роман с флагом СССР и закрепляет его рядом. Ничего себе, думаю! Что-то кричит сверху, ничего не слышно. Внизу решают дальше провести запись в ополчение.

Думаю, что, наверное, на сегодня все. Радуюсь тому, как весело получилось. С волнением, поглядываю в небо. А вдруг пролетят русские самолеты?

Но нет, не летят.

Иду пить пиво в пиццерию. В шутку, пишу в соц. сети статус. «Сегодня первый день нашей революции!». Неожиданно пророчески получилось. Где-то через час, решаю позвонить Роме, узнать, как он там. В ответ слышу: «Мы заняли ДК Молодежи, приходи к нам»

Удивлен, допиваю напиток и иду туда.

В холле старинной гостиницы, видавшей штаб батьки Махно, множество людей. Что-то обсуждают, спорят как защищать город от грядущего нашествия бандеровцев. Среди них Рома, вроде как лидер. Оказывается, что он не только полазил по крыше с флагом, но и побывал в кабинете у мэра, где тот, дабы избежать погрома, выделил помещение для организации штаба обороны города.

Смотрю, что каждый говорит кто во что горазд, а Рома уже порядком подрастерялся, от свалившейся ему на голову публичности. Включаюсь, даю советы, как-то начинаем выстраивать структуру. Решаем, что списки должны быть обработаны (среди нас оказался бухгалтер) проанкетированы, распределены по районам, назначены координаторы по мобилизации.

Решаем, что штаб должен работать и ночью, с расписанием дежурств. Кто-то приносит ноутбук, читаем новости.

Я, звоню Люде из компартии, сообщаю, что революционный процесс пошел. Приезжайте и руководите. Вот они, активисты будущего движения. (а это правда, пересматривая фото с митинга 1го марта, я практически не вижу незнакомых людей. Все сыграли свою роль, а некоторых уже нет в живых). В ответ слышу, что они с мужем уже дома. И вообще зачем оно все? Удивляюсь, пытаюсь успокоить, что если они опасаются за репутацию компартии, то пусть не волнуются. Мы же договаривались, что движение беспартийное. Но в ответ, отказ. Потом мол, завтра.

Вот так, те кто должны были возглавить движение, сразу же самоустранились от активных действий.

А завтра что?

А завтра, новый митинг. И большинство людей, кто записался в ополчение, вообще то настроены на то, что мы поведем их на штурм горсовета. А зачем? Пока еще это просто толпа. Занять здание, вывесить флаги РФ? А что дальше? Страшный момент решения. На что ориентироваться? На кого?

В этот момент мы уже знали, что съезд депутатов Юго-Востока в Харькове провалился. Местные власти, не решились выступить открыто против хунты.

Но мы то стоим против евромайдана в Киеве, а не против местного руководства. Какое ни какое, но оно наше. К тому же, я надеялся, что при должной стимуляции, оно вполне будет лояльно народу. Народу, который умеет требовать и спрашивать с власти.

К тому же, в Харькове, сторонники националистов как раз сами захватили здание ОГА. И расклад сил в нашем городе, нам еще самим не понятен.

Сообща, принимаем непростое решение. 2го марта, мы будем защищать горсовет от погрома и провокаторов, и для того, чтобы обеспечить принятие резолюции. Ведь сама по себе, резолюция вполне выгодна, в нее даже внесли пункт о осуждении насильственного захвата власти и создании милиции. А по СМИ уже разнеслось, что в Мариуполе над горсоветом поднят флаг России.

К тому же, все жестоко параноятся на счет бесчисленных сотен майдановцев, уже отправившихся на восток громить памятники и занимать админ. здания. Полтава, Днепропетровск, Запорожье – в последнем лишь чудом сумели отстоять памятник Ленину. (Вот уж не думал, что буду их защищать, но походу, пришлось защищать и здание горсовета)

Этим заканчиваем 1е марта, уже далеко за полночь. Назначаем сбор на 8 утра.

2 марта. Попытка решить все легально

Почти не спав, приезжаю в ДК. Людей уже много, выясняем, кто имеет строевой опыт. Командовать вызывается далеко не молодой Анатолий. Проводим построение, разбиваемся на отделения. Ставим цели, не допустить погрома или захвата горсовета националистами, устранить провокаторов, если такие появятся. Выдвигаемся.

В то время как подразделения берут под охрану два входа в горсовет, я, Роман и новых знакомый Денис (Славян) (очень крепкий парень, и в то же время весьма умен, в последствии, захвачен нац. гвардией на одном из блокпостов и пропал безвести) отправляемся на сессию горсовета.

В начале, слово дается, никому не известному Олегу Буцко, – он высказывает лозунги направленные против захвата власти, предлагает не признавать киевскую власть.

Депутатов от уже бывшей оппозиции, всего 5 человек из 75 депутатов. Зато они рядятся кто во что горазд. Требуют отставки мэра (за поддержку антимайдана). Кричат о начале войны с Россией. В завершение всего, предлагают спеть гимн Украины, чтобы проверить деп. корпус на патриотизм. Поют только они пятеро, а также, трое их помощников. Да так жалко и фальшиво, что, Денис не удержался и отвесил затрещину, сильнее всех голосящему толстяку. Многие депутаты захихикали, завязалась небольшая потасовка.

Мэр предложил проголосовать за резолюцию, исключив из нее вопрос о непризнании киевской власти. Большинство за.

В это время, с одной стороны здания, начинают собираться сторонники майдана. Скандируют речевки. Мы все напрягаемся, ожидаем нападения. Сессия завершается, депутаты спускаются вниз, и на вопрос на какую сторону выходить, шутят: «Вы уж определитесь теперь со стороной»

Я спешу вниз, и присоединяюсь к охране противостоящей майдановцам, и спешно переводим в подкрепление еще одно отделение, с другой стороны. Стоим на ступенях горсовета, вступаем в перепалки с националистами. Потом, я уже много раз замечал шаблон их пропаганды. Соглашаться, что фашизм – это плохо, на словах, на словах, же осуждать самые яркие его проявления, но сразу же идти в отказ, когда им предлагают сделать это письменно или на камеру.

Заодно, отмечаю, как у них все организовано. Подвезли звуковую аппаратуру, куча ленточек, флагов, заранее заготовленных плакатов. Работают на картинку. А у нас сиволапых, только георгиевские ленты, и один поломанный мегафон.

Образцово-показушно работает одна женщина. Выйдя на открытое пространство и размахивая украинским флагом, тонким и пронзительным голосом завывает, «Я русская, Путин уходи!» – театральное училище, что ли заканчивала? После нескольких взмахов, флаг слетает с древка и падает ей на лицо, прервав очередной лозунг. Смеемся. Наверное, это символично.

Вскоре подтягиваются Внутренние Войска, и берут майдановцев в кольцо. Понимаю, что противник в окружении не только солдат, но и простых жителей, прохожих, кто массово скандирует «Россия»

Снимаю охрану со входа, идем посмотреть, происходит на пророссийском митинге, с другой стороны.

А там весело!

Резолюцию, без пункта об осуждении захвата власти приняли не все. Народ напирает, снова звон разбитого стекла. Мэр, повыступав, уходит. Люди, частично расходятся, но остается значительная группа активистов. Замечаю, самых активных. На штурм уже никто не порывается идти, но и что делать не знают. Снимаем охрану и тут. Сразу, что бросается в глаза. Много выпивших, неадекватных. Эх… как вас всех привести в порядок то? Но что делать. Будем создавать армию.

Отправляем подразделения на базу, сами прибываем чуть погодя и с удивлением узнаем, что Анатолий уже распустил половину по домам. Как же так? С оставшимися, проводим построение, выносим благодарность за проделанную работу. Обещаем, что вскоре, работа будет другого рода.

Узнаем, что в Донецке, Губарев объявил себя «Народным губернатором». Где-то узнаю его телефон, пытаемся дозвонится. Кто-то берет на той стороне трубку, говорят, что приезжайте, но завтра. Так же народ заводит новость, о решении СФ РФ о разрешении использования войск на Украине. Оптимизм!

Кажется, надо совсем немного. И мы просто создадим на базе нашего ополчения вспомогательные подразделения для разведки и сопровождения российских частей.

Постепенно все расходятся. Но неожиданно в холл заваливается разношерстая толпа тех, кто все еще оставался возле горсовета. Оказывается, что они сочинили обращение к В.В. Путину и собираются отправить его в Таганрог с автопробегом. По началу, смотрим на них с подозрением. Но после, включаемся в эту затею. Мне предлагают ехать, я соглашаюсь, выясняем на чем, с кем за какой счет? Процесс затягивается, и я чувствую, что уже начинаю засыпать. На улице 12 ночи. Впечатлений слишком много, и хочется хоть немного отдохнуть. К тому же все, до конца так и не определились, сегодня они едут в ночь иди дождутся утра. Прощу мне позвонить, и ухожу спать.

Среди этих людей были Дмитрий Кузьменко, Владимир Хабаров, Игорь Лютиков, Вячеслав Куклин, Сергей Курчи (Грек). Как выяснилось потом, делегация все же выехала и успешно добралась до Таганрога, завязав ценные контакты.

3е марта. Планы на будущее

Наконец то, можем заняться организационной деятельностью. Работаем над списками, устанавливаем связь с Донецком. Пока меня не было, коммунисты все же решились приехать. Но были выставлены дежурными, которые ничего не знали, о якобы, «настоящих» руководителях движения.

Тогда же формулирую цели и задачи силового блока АКМ (Антифашисткий Комитет Мариуполя) создание устойчивого боевого подразделения, которое сможет быть направлено на одну из трех целей, в зависимости от развития обстановки:

– В случае ввода войск России, стать вспомогательным подразделением по защите тылов и ведения разведки.

– В случае постепенного затухания протестов, вести уличную борьбу с митингами и сборищами проукраинских сил. Постепенно переходить к политической и просветительской деятельности.

– В случае начала Гражданской войны, создать полноценное боевое соединение, роту, а в идеале батальон.

Последний вариант казался в тот момент самым маловероятным. Но судьба оказалась неблагосклонной к нашей жизни. Но главной целью было создание площадки, места для встречи и работы всех протестных сил, выработки общей идеи. И самое главное, привлечение компетентных сил к нам, тех сил кто заинтересован в пророссийском движении в городе.

Днем узнаем, что в Донецке взято ОГА. Еще раз созваниваемся с знакомыми, кто оказались там – спрашиваем, не нужна ли помощь? Нас зовут в гости на следующий день.

4 марта. Первый раз в донецкой ОГА

С утра едем в Донецк. Нас уже ждут. Приезжаем, знакомимся с Губаревым, рядом других его представителей. Общаемся, задаем вопросы. В ответ нам говорят, что денег у них нет, агитационных материалов нет, планов, по видимости, тоже. Только советуют брать власть и в Мариуполе, причем в ближайшие дни. Например, завтра

Спрашиваем, нужны ли им люди для удержания здания? Кто-то говорит, да. Но другие отказываются. Хотя, милиция со щитами и в полной экипировке находится по всему зданию. Просто не вмешивается. Так же знакомлюсь с лидером мариупольского отделения НОД Антоном Папушем.

Мчимся домой, в волнении. Завтра? Берем горсовет? По правде говоря, мы были уверены, что возьмем его без проблем. Но вот, что делать потом?

По приезду выясняем, что в городе появился некто Дмитрий Кузьменко, и привез мандат от Аксенова на организацию ополчения в городе. Кто это? Нас опередили?

Разыскиваем контакты с ним, по началу Дима не понимает кто мы и что от него хотим, но потом соглашается встретится. При встрече, вспоминаю, что видел его на митингах 1 и 2го марта, еще удивило, как он спокойно проходил через милицейский кордон, без даже секундных заминок.

Братья Дмитрий и Денис Кузьменко, являли собой яркий пример раскола среди местных элит города. Будучи связаны с семьей Януковича, были знакомы и вхожи ко всем властным и значимым людям города. В этом конфликте, они активно выступили против Киева.

Их роль до конца не ясна.

С одной стороны, они являлись зачастую тем ключиком, который позволял входить во все нужные двери и договариваться по многим вопросам. В то же время, они не оказывали никакой спонсорской помощи движению и не принимали никакого участия в организации и снабжении ополчения. Последнее, удивительнее всего. Хотя, надо признать, и не мешали тем, кто это пытался делать.

Дима, просто пиарился на митингах, хотя и оказывал важную помощь с аппаратурой. Его публичное избрание «народным мэром» было заготовкой, но какой-то совершенно нелепой на тот момент. Возможно они, как и многие другие, надеялись на ввод войск России, и собирались застолбить поле.

В то же время, наличие публичной фигуры, которая брала на себя всю ответственность, было безусловно, положительным фактором. Лично я для себя, еще 4го марта, как раз в разговоре с Димой, решил однозначно, что не буду политической и публичной фигурой. Первое, получилось, со вторым оказалось сложнее.

Его старший брат Денис, был куда опытнее. Но имея судимости, по началу никак публично не проявлял себя. Возглавит политическое крыло ДНР он только в мае.

4го вечером окончательно договариваемся о штурме горсовета. Как раз в среду собирается очередной митинг. Но созваниваясь с Донецком, слышим оттуда: «Погодите, мэры многих городов, сами вышли на связь, обсуждают варианты.» Так это же отлично! Если получится бескровно все решить – супер!

Ночью, мы узнаем, что милиция выставила Губарева с его людьми из Дон. ОГА.

Не штурмовали, а просто вежливо вывели за руки. По два милиционера на одного активиста. Никого даже не задержали.

5 марта. История с казначейством

Присутствуем на митинге, в подавленном настроение. Неужели, это все? И Донецк больше ни на что не способен? И молнией разносится новость, что в Донецке люди снова пошли на штурм ОГА. Спешно собираем команду. Одна за другой отходят машины. Последнюю, заправляю за свой счет, думаю не втиснуться ли шестым пассажиром, но решаю остаться дома и вести информационное сопровождения событиям в интернете.

Что происходило в Донецке, рассказываю со слов очевидцев. Прибыв в Донецк, они попали в разгар штурма. Милиция, пыталась держать оцепление, но ее продавливали к дверям. Как рассказывали, двери разбили сами сотрудники МВД, что бы прекратить это противостояние и отступили через них же. Протестующие заняли снова здание, но в помещении был тут же отключен свет. Губарев объявил, что теперь он не будет ждать и сейчас возьмет казначейство. Но оказалось, что для этого его надо еще найти. Мариупольцы, а их под командой Анатолия и Романа, оказалось 20 человек были брошены на его захват и удержание. Не только они, конечно.

Ночью, около 22.45 здание казначейства было штурмом отбито сотрудниками милиции, откомандированными из Полтавы. Задержания сопровождались избиениями. Уже тогда стало ясно, что местная донецкая милиция, хоть и подчиняется приказам своего руководства, но не будет применять силу против своих. Потом уже, и в Мариуполе, к нам подходили служащие внутренних войск и милиции, показывали нашивку на рукаве с гербом Донецкой области, и говорили, что тех, кто носит такой шеврон, опасаться не надо. Мы вместе.