- -
- 100%
- +
– Ты почему согласился на клинковое оружие? – спросила главаря Кларисса. – Вам что, риска мало в повседневной жизни?
– Нет, – отвечает тот. – Просто я надеялся, что с нами будут сражаться сами Вороны, и я рассчитывал им пустить кровь, чтобы проредить их банду.
– Ваша любовь к кровопролитиям и мордобою меня просто поражает! – вздохнула девушка. – Неужели нельзя вести дела без этих жестоких подробностей? Так ведь и до травмы или смерти недалеко!
– На одних ласковых речах в Дыре далеко не уедешь, дорогая, – напомнил ей суровые реалии жизни Эрл, чем исчерпал поток нравоучений со стороны Клариссы. Дальнейший же путь прошёл в полной тишине – каждый думал о своём и волновался на счёт предстоящего сражения.
До Стекляшки добрались за двадцать минут, пропустив по пути небольшой патруль конной стражи, сопровождающий каких-то важных господ. А вот и он – карьер! Враги разошлись по разные стороны, доверив секундантам осмотреть их оружие и поле боя. Со стороны Воронов на битву пришли трое мордоворотов, вооружённых кинжалом, ножами и дубиной соответственно. Кроме того, с ними была и одна женщина, вооружённая боевым посохом. Когда она скинула плащ, то оказалась одета в кожаную броню. Сквозь куртку выступали контуры полных грудей, а ноги были оголены почти до самых ягодиц, что послужило предметом пристального внимания всех мужчин со стороны Крыс.
– Хороша, чертовка! – хмыкнул Брок, скользнув по её фигуре похотливым взглядом. Они с братом заржали, поигрывая своими шипастыми дубинами.
– Её беру на себя, – сказал Йошимо, обнажая свой меч. – Куда вам с вашими кинжалами и дубинами пытаться до неё добраться!
– Ну уж нет, дружище, – хмыкает Дрок. – Эта куколка моя! Не успокоюсь, пока не облапаю её всю!
– Серьёзнее, парни, – предупредил их и Эрл, приготовив свой кинжал и стилет, не забыв с лезвия последнего стереть яд. – Мы их не знаем, и они могут быть смертельно опасны. Йоши прав – у неё посох, поэтому его длинный меч составит ему хорошую конкуренцию. Вы возьмите на себя того с кинжалом, и вон того, с дубиной. Тот, что с двумя ножами – мой.
Вороны стояли поодаль, совещаясь со своими наёмниками, давая им напутствия и наставления.
– Готовы? – крикнул им Эрл, поигрывая своими клинками.
– Да! – ответила с их стороны прекрасная воительница, провертев в воздухе посох, выписывая ими замысловатые финты. Кажется, она серьёзный соперник, поэтому хорошо, что Йошимо взял её на себя. В их группе самый опытный фехтовальщик и рубака это он.
Секунданты дали знак, и стороны начали сходиться, держа оружие наготове. Женщина с посохом хотела наброситься на Эрла, но Йошимо оттеснил её в сторону, навязав бой. Он часто атаковал женщину, стараясь достать её своим мечом, но та ловко отбивала его удары, уворачивалась и контратаковала. Одним мощным ударом воительница чуть не выбила у воина из рук его оружие, поэтому тот перестал пытаться парировать её удары, опасаясь лишиться при этом меча.
Брок, сцепившийся с Кинжальщиком, размахивал своей дубиной, но это помогало мало – соперник оказался довольно опытным малым. Он оттеснил Брока к одной из воронок, и тот, случайно оступившись, поскользнулся и свалился вниз, кубарем слетев на дно.
– Минус один! – радостно провозгласил Кинжальщик, отчего Вороны, наблюдавшие за схваткой, радостно заулюлюкали. Несущиеся из ямы маты и проклятья Брока лишь ещё сильнее раззадорили публику, которая начала смеяться. Однако хохот быстро замолк, послышался предостерегающий крик, но было уже поздно – Дрок на полном ходу врезался в Кинжальщика, сбросив того в ту же воронку вслед за своим братом. Тот с воплем рухнул на Брока, и проклятья снизу посыпались с новыми силами. Спешивший на помощь бугай с дубиной вскоре присоединился к тем двоим внизу – Дрок успешно применил подсечку и отправил очередного врага вниз.
Теперь счёт был 2:1 в пользу Крыс. Феникс вовсю смеялся и залихватски свистел, поддерживая свою команду, в то время как Кларисса сместилась к воронке, где томились трое упавших человек. Она следила за тем, чтобы разъярённые выбывшие бойцы не продолжили драку внизу в нарушение правил, но те сидели смирно, ожидая конца боя. Наёмники попытались выбраться из воронки, помогая друг другу, но не преуспели в этом, поскольку выбраться из глубокой ямы без посторонней помощи было очень сложно.
В это время наверху Эрлу успели порезать руку, но рана оказалась пустячной. Стилет, правда, при этом упал на землю, но это не страшно. Враг хорошо владел техникой боя двумя руками, что и доказал на практике. Он обходил своего соперника по кругу, ожидая, когда тот допустит оплошность.
Женщине удалось ударить Йошимо по руке, отчего тот с криком всё же выронил свой меч. Приунывшие было Вороны, оживились, надеясь, что одну или двух Крыс сейчас выведут из боя. Но не тут то было! Йошимо отпрыгнул в сторону, уходя от метнувшегося к нему посоха в руках разъярённой фурии, на ходу снимая с себя ремень. Именно им он хлестанул вперёд, на манер хлыста. Не ожидавшая такого подвоха воительница заслонилась от импровизированного бича посохом. Ремень обвился вокруг оружия женщины, и Йошимо дёрнул на себя. Посох перекочевал из рук ошарашенной дамы к воину, который тут же перехватил его поудобнее. Женщина попыталась метнуться обратно и поднять с земли меч воина, но тот отогнал её ударом посоха прочь. Она отпрыгнула назад, уходя от удара, но попала прямо в руки подкравшегося сзади Дрока. Мордоворот стиснул отчаянно завизжавшую женщину в свои медвежьи объятия, крепко прижимая к себе. Та тщетно пыталась освободиться, дёргаясь в его руках, но сил ей явно не хватало.
Дрок со смехом понёс свою брыкающуюся жертву к уже заполненной воронке, попутно интенсивно лапая сопротивляющуюся даму в особо привлекательных местах.
– Поберегись! – с этим криком он бросает свою жертву вниз на головы троим мужчинам, томящимся в плену. Те успевают подхватить женщину, сыплющую ругательствами, и поставить её на ноги.
Когда все оборачиваются к Эрлу, то видят, что тому помощь уже не нужна – его соперник лежит на земле, прикрывая руками кровоточащую рану на своём боку. Она не опасна, но обильно кровит. И этот тоже выбыл! Сам убийца невозмутимо протирает свой кинжал платком, который тут же выбрасывает. Убрав клинок в ножны и подняв свой стилет, Эрл осматривает трофеи – ножи своего соперника. Их он также забирает себе, после чего возвращается к раненому и начинает перевязывать ему рану, к нему присоединяется Кларисса, помогая остановить пострадавшему кровь. Тот бормочет слова благодарности, помогая своим бывшим соперникам, которые сейчас превратились в его целителей.
Практически чистая победа – 4:1! Вороны, поняв, что их наёмники проиграли, тихо покидают Стекляшку, но Феникс освистывает их и улюлюкает в след, отчего их уход не остался незамеченным. Ускорив шаг, соперники торопливо скрываются в ночи, поджав головы.
Йошимо поднимает свой меч с земли и убирает его в ножны, после чего подходит к воронке. Опустив туда конец трофейного посоха, он по одному помогает пленникам подняться наверх. Выбравшиеся наверх соперники гневно смотрят на Дрока, который сбросил их всех туда вниз. Тот же улыбается, обнимая брата, и нахально подмигивает женщине. Та вспыхивает, устремляясь к своему плащу, который она скинула перед боем. Но его уже прикарманила расторопная Кларисса. Что с бою взято, то свято! Лишившись своего оружия и плаща, женщина заметно приуныла.
Перевязав раненого и дав ему выпить целебного отвара Виихи, от которого мерзко несло водорослями, люди начинают собираться в дорогу. Йошимо о чём-то горячо спорит с Клариссой в стороне, которая явно с ним не согласна. Если бы она не была влюблена в восточного воина, то исход спора был бы другим. Всё же Кларисса уступила просьбе Йошимо, пихнув ему что-то в руки с недовольным видом, злобно косясь в сторону воительницы.
– Да тут никак ревностью пахнет! – рассмеялся Феникс, проходя мимо них. От его замечания Кларисса вспыхивает и быстро отходит в сторону. У воронки братья-близнецы что-то бурно обсуждают со своими недавними соперниками по схватке, шутливо подтрунивая друг над другом и тыкая в бока. Тут явно намечается братание.
Йошимо отходит в сторону, к одиноко стоящей воительнице, которая уже начала замерзать под открытым небом, дожидаясь, когда её товарищи освободятся, чтобы возвращаться в город. С поклоном, полным уважения, Йошимо возвращает смущённой даме её плащ и посох, которые она с благодарностью принимает. Негоже лишать такого профессионального воина его оружия – таков кодекс чести фехтовальщика. Быстро поцеловав воина в щёку, женщина начинает облачаться в плащ, скрыв под ним свою красивую фигуру.
– Ревность уже не пахнет, – смеётся Феникс, стоя рядом с разгневанной Клариссой. – Она уже смердит вовсю!
– Заткнись, Феникс! – шипит та, отходя от нахала в сторону.
– И не подумаю! – хохочет тот. – Эй, Йоши! Ты адресок-то и имя у красавицы хоть узнал?
– Эрл, очнись! – слышит главарь. Он вздрагивает, прогоняя воспоминания прочь.
– Что? – переспрашивает он, глядя на своих товарищей, и пытаясь собрать важные мысли в кучу, отбросив прочь все остальные.
– Делать-то что будем?
– Братья, – обращается Эрл к Броку и Дроку, оторвав тех от плевания на головы прохожих. – Вы заглянете в «Котёл» сегодня?
– А то! – расплывается в улыбке Дрок.
– Конечно! – поддерживает его брат. – Гони «чешую»! Нам же нужно что-то заказать себе в «Котле», прежде чем мы начнём бить там всем морды и ломать мебель.
– Вам бы только всё пить да бить! – вздохнула Арина, пронаблюдав за тем, как серебряная монета покинула стол и перешла к братьям. Те радостно спрятали деньгу, согласно кивнув на утверждение Арины, после чего вернулись к окну, продолжив поливать землю и головы прохожих своими плевками.
– А почему нельзя просто сжечь «Котёл» к чёртовой матери и закончить это противостояние раз и навсегда? – спрашивает немногословный Йошимо.
– Пожар в Дыре? С ума сошёл?! – Арина с удивлением смотрит на воина. – Тут одним зданием пожары обычно никогда не ограничиваются!
– Я вообще предлагал Эрлу взять у Ворчуна контракт на Толстяка, чтобы наш шеф принёс ему голову врага, и забыть про это! – хмыкнул Феникс. – Решить проблему на корню.
– Ворчун отказался?
– У него был такой вид, словно его напугали королевским указом о ссылке на рудник или эшафот.
– Может, у трактирщиков есть свой кодекс чести? Ну, типа, нельзя убивать конкурентов и сжигать здания, а громить – пожалуйста? – спрашивает Брок.
– Какая у трактирщиков честь?! – смеётся Феникс. – Ты говоришь о несуществующих вещах, мой друг! Да любой из них обсчитает тебя при малейшей возможности или разбавит своё пойло!
– Господи, – Эрл прерывает их, осматривая всех. – Вы это серьёзно? Неужели непонятно? Если устроить поджог, то на следующий день может вспыхнуть и «Отрыжка». Просто так – за кампанию. А если переходить на убийства, то семья Толстяка будет стараться отомстить. Кому выгодно уничтожение «Котла»? Естественно, нашему Ворчуну. Вот он и трясётся сделать что-либо серьёзнее погрома. Потому как ответный погром в «Отрыжке» Ворчун переживёт. А вот свою смерть или сожжение – вряд ли.
– Разумно, – согласился Йошимо.
– Кроме того, – продолжает Эрл. – За убийство или поджог будет организовано расследование. Власти особо усердно рыть не станут, а вот Тени – те могут. Плюс ко всему – за каждый погром внутри «Котла» мы получаем барыши или льготы, в то время как за его полное уничтожение мы получили бы прибыль всего один раз.
– Я закончил! – сообщил Виихи, завершив подсчёт.
– Ну?
– Почти семь золотых, – гоблин сощурился, досчитав что-то в уме. – За вычетом одной чешуи получается на шесть золотых, восемьдесят два медяка. Ещё три золотых с небольшим нужно.
– Ясно.
– А что на счёт наших подопечных? Попрошайки, скупщик краденного, осведомители и шулеры? Не пора ли им отстегнуть нам мзду?
– Рано ещё, – говорит Виихи. – Если их часто трясти, то они уйдут работать на другие территории.
– Блин, – почесался Брок. – Хорошо им! Почему мы не можем уйти в другое место, отказавшись от выплат?
– Чтобы поменять шило на мыло? – спрашивает его убийца. – Там тоже будет какой-нибудь начальник, которому придётся отстёгивать проценты. И не факт, что меньше, чем Шёпоту.
– Эрл, – Феникс потягивается у двери. – С тобой хотел глава остроухих переговорить.
– Ненавижу этих эльфов, – цедит Эрл сквозь зубы. – Жеманные и прилизанные, что твои педики. А гонора у них на целый город хватит!
– Судя по низкой рождаемости среди них, ты недалёк от истины, – со скучающим видом соглашается Арина. – Хотя на меня они пялятся, как и все мужики. Только мутные они какие-то. Один такой стихи мне всё читать норовил на своём эльфийском. Уши в трубочку сворачивались.
– Интересно на это посмотреть, – сказал Виихи, разглядывая уши девушки.
– Я бы лучше посмотрел, как у остроухих это происходит, – сказала Арина.
– А других заказов нет? – спрашивает с надеждой Эрл. Феникс разводит руками, показывая, что больше он ничего не знает.
– Ладно, – вздыхает убийца. – Тогда наведаюсь к этим бледноликим педикам, узнаю, чего им надобно.
– А чего им ещё может быть нужно? – смеётся Брок. – Не задница же твоя им нужна! Пришить кого-то, как обычно.
– Чёртовы чистоплюи, – снова вздыхает Эрл. – Боятся сами марать свои холёные наманикюренные ручки.
– Зато у девок их задницы ладные! – не к месту выдаёт Дрок. – Как-то лапал я одну такую…
– Тогда-то зуба и лишился! – закончил за него Феникс.
– Чего?! – вспыхнул тот, хватаясь за свою дубину. – Мне его в кабаке в пьяной драке выбили!
– Та самая эльфийка, которую ты и лапал! – продолжает шулер.
– Да я тебя! – ревёт амбал, надвигаясь на него и замахиваясь дубиной.
– Заткнись, Дрок! – осаждает его Эрл. – Это уже знает вся Дыра, чего ты ревёшь?!
Взбешённый амбал переводит свирепый взгляд на своего главаря, его грудь тяжело вздымается от глубокого дыхания.
– Это так! – подтверждает Арина, подмигивая ему. – Не нужно этого стесняться. Я сама только и делаю, что раздаю мужланам пощёчины или ломаю пальцы самым настырным, когда те распускают руки. Это нормально.
Не известно, успокоил Дрока тот факт, что эта постыдная деталь уже давно известно всем, или помогла поддержка со стороны Арины, но он, наконец, приходит в себя.
– Извините, сорвался! – бурчит он и возвращается к брату, выдав наружу особо смачный плевок, отчего внизу слышится очередной гневный вопль.
– Ну всё, паскуда, ты нарвался! – летит с улицы. – Сейчас я поднимусь к тебе и надеру тебе твою задницу!
– Давай, шевели булками! – подзадоривает его Дрок, выглядывая наружу. – Ты тут не первый такой, мститель! Смотри, как бы без тебя не начали!
– Кто из вас двоих уродов на меня плюнул?
– Это не мы, – сделав честный вид, отвечает Брок. – Это с третьего этажа! Тебе туда нужно!
– Я вас запомнил, паскудники! Выходите наружу, поговорим по-мужски. Или струсили?
Арина снова вздыхает:
– Мальчики, ну нельзя же задирать всех подряд! Вам ещё в «Котле» сегодня выступать!
– Извините меня, я ненадолго, – Дрок садится на подоконник, свешивает ноги наружу, после чего спрыгивает вниз. Крикун внизу сразу затыкается. Все ждут звуков драки или воплей, но комментарий Брока, смотрящего наружу, всё проясняет:
– Свалил храбрец! Эй, братец, поднимайся сюда!
– Итак! – хлопнув ладонями по столу, заявляет Эрл, закрывая собрание. – Я иду к эльфам, братья пошумят в кабаке, Йошимо останешься тут. Арина – дуй на рынок, отрабатывай ту неделю, когда ты болела. Виихи – приготовь мне ещё яда, чует моё сердце, что скоро он понадобится. А ты, Феникс, найди Клариссу, узнай у неё про деньги. И постарайся нам ещё подыскать что-нибудь стоящее! Собираемся тут, как обычно, к ужину.
Арина скользит в толпе, нахлобучив на голову капюшон своего плаща и запахнув его полы, стараясь быть незаметной. Если ходить по улицам без плаща, то внимание большинства мужчин и части женщин будет обеспечено. Проверено неоднократно. А в работе карманника это лишнее. Держа в карманах плаща руки, она перебирает пальцами две серебряные монеты, катая их по кисти и между пальцев. Ворам важна ловкость рук, и, особенно, пальцев, которые необходимо постоянно тренировать. Монетки у девушки были особые – их края были спилены и заточены до остроты бритвенного лезвия. Эти две «чешуи» выполняли много ролей – это было орудием работы, при помощи которого Арина срезала кошельки с поясов зазевавшихся горожан. Кроме того, в случае опасности, этими монетами можно было воспользоваться как метательными снарядами. Это, конечно, не сюрикены, но тоже ощутимый аргумент. И, наконец, эти две монеты были неприкосновенным запасом, который можно было истратить в том случае, когда дела будут совсем плохи. Дадут за такие монеты, конечно же, меньше, чем за обычные, ведь с них срезана часть серебра по краям, но и оставшейся части хватит, чтобы заплатить за крышу над головой или купить еды. Но Арина надеялась, что до такого никогда не дойдёт.
Прежде чем она добралась до района рынка, ей пришлось пересечь мост. В караулках с обоих концов всегда дежурила стража, которая могла досматривать проезжавшие телеги и особо подозрительных личностей. Арина, конечно же, к таким относилась. Для стражников был подозрителен любой человек из Дыры, априори. В капюшоне – тем более. Все служивые, дежурившие на этой стороне реки, догадывались, что девушка как раз из этого района (не из доков же она или ремесленников?). Стараясь спрятаться за другими проходящими людьми, девушка прошмыгнула мимо поста, поблагодарив небеса, что стражнику угодно было зевнуть и почесаться в тот момент, когда она проходила мимо. Сам мост был около километра в длину, располагаясь на приличной высоте, чтобы не мешать проплывавшим под ним кораблям. Наверху постоянно дул сильный ветер, поэтому тут в одежду кутались все люди, стараясь миновать мост поскорее. Конечно, дальше, вверх по реке, за доками, где судоходства не было, располагался другой, более чистый и низкий мост, но там за проход требовали плату – медяк с человека. Он соединял между собой ремесленный квартал и рынок, поэтому там ходили, в основном, обеспеченные люди. Хочешь идти бесплатно – полезай на верхотуру и обдувайся ветрами, а потом делай крюк.
Глядя на проплывающий внизу величественный купеческий корабль, Арина вздохнула. Ей всегда хотелось попробовать поплавать на таком большом корабле, повидать диковинные страны, но мечты так и остались мечтами. Кому она нужна там без денег? Кем она сможет работать на корабле? Готовить девушка не умела, убираться тоже. Она умела воровать, но за такое обычно рубили руки. Ещё она умела соблазнять, но на корабле, полным потных мужиков, это было излишне.
На мосту работать никогда нельзя, особенно на высоком, поскольку люди тут перемещаются довольно быстро. Арина укуталась в плащ поплотнее, спеша преодолеть открытый и продуваемый всеми ветрами участок. А вот и Левобережный Белокамень!
Тут дома были не в пример больше и богаче, чем на родном берегу. Интересно, а какие дома на островной части? Этого узнать было пока не дано, поскольку через единственный мост, ведущий туда с левого берега, пускали только по приглашениям или пропускам. Во избежание неприятных инцидентов. На особняки центрального района облизывался не один десяток воров, но до них было очень тяжело добираться. Иногда, под покровом ночи, некоторые смельчаки переплывали Полноводную и добирались до острова, но возвращалось обратно их оттуда очень мало. А с добычей – и того единицы.
В мечтаниях Арина дошла до базара. Ах, променад! Одна из самых красивых и людных частей города! Учитывая, что остров был закрыт для посещения большинству обычных смертных, именно рынок всегда считался центром Белокамня. Тут располагалось множество лавок, как в зданиях, так и в палатках и навесах прямо на улице. Огромные толпы покупателей и сотни продавцов. Чего тут только не было! Продавалось всё, начиная от пуговиц, ниток и игл, заканчивая оружием, рабами и магическими предметами. Вкусно пахло шашлыком, жареной рыбой с приправами и свежим хлебом, которые готовили прямо тут. А ещё – пряности! О, как же божественная была еда с пряностями, но позволить себе их купить, значит раскошелиться на приличную сумму! По променаду рынка можно было разгуливать целый день, и всё равно не успеешь увидеть всех товаров.
Кроме торговли, рынок был центром оказания различных услуг, где к вашему вниманию были гладиаторские бои на арене, гадалки, спутники на ночь или для оказания массажа, бани, театр и уличные артисты. От гомона толпы, криков зазывал и самих продавцов временами начинали болеть уши, а от обилия вывесок и разнообразных существ – рябить в глазах.
Подойдя к прилавку уличного лотка с побрякушками и украшениями, не отличающихся претензией на истинную роскошь, Арина уставилась на ассортимент. Украшения для небогатых девушек и дам.
– Выбирай, выбирай, красавица! – тут же подлетел к ней продавец, начав обихаживать потенциального покупателя. – Что вы желаете? Ожерелье? Браслет? Какое-нибудь колечко или серьги?
Арина сама не знала, зачем остановилась возле ларька (вероятно, просто сказалась женская сущность и любопытство), но её глаза опытной воровки уже вовсю оценивали потенциальную жертву, определяя, где тот мог хранить деньги. Кошеля на поясе у него не было, вероятно продавец хранил его внутри своей одежды, оставалось понять – где. Пока она с застенчивым видом примеряла несколько самых простеньких ожерелий (тигровые ракушки и стеклянные бусины), которые просила торговца оценить, раскрыв плащ (чтобы глаза жертвы смотрели на томно вздымающуюся под платьем грудь и украшения, а не на лицо), она поняла, в каком из внутренних карманов тот хранил деньги. Оставалось придумать, как их незаметно изъять.
– Ах, милочка! – восторгался торговец. – Они все прекрасно идут вам! Тигровые ракушки хорошо сочетаются с вашей шикарной огненной гривой, а бусы контрастируют с вашей загорелой кожей!
– И я так считаю! – проворковала Арина, оглядывая себя в услужливо поднесённое зеркальце. Ещё бы, продавец сказал, что вам не идёт! Ему нужно продавать, а не критиковать свой товар. Выбранные украшения ей не особо понравились. То ли дело золото и ювелирные изделия! Хотя, ожерелье из ракушек было вполне милым.
Осведомившись о цене, девушка театрально разыграла сценку «Ой, я забыла все деньги дома!» и покинула разочарованного торговца, пообещав вернуться к нему попозже. Одно из правил Арины, которого она старалась придерживаться, гласило – «не уверен, не рискуй!». А сейчас она не была уверена на все сто процентов в том, где же тот прятал свои деньги. Стоит вернуться к нему попозже и купить одно из ожерелий, добившись того, чтобы он дал ей сдачу, тогда всё станет ясно. Или нужно попытать счастья в другом месте, благо рынок был огромен.
Вскоре она услышала звуки потасовки и протолкалась через кольцо любопытных в круг из разнообразных существ, наблюдавших за дракой двух гномов, которые мутузили друг друга своими пудовыми кулачищами. В чём была суть конфликта, девушку не интересовало, было просто интересно поглазеть. Люди и нелюди вокруг драки подбадривали участников, тут же заключая пари и оценивая шансы соперников. Один из гномов был совершенно лыс и толст, зато его подбородок украшала шикарная окладистая борода, заплетённая во множество косичек. Его соперник был тощ, как жердь (удивительное для гнома дело), имел огненно-рыжую шевелюру и растрёпанную бороду того же цвета. Оба гнома увлечённо били друг другу физиономии, стараясь попасть в глаз или расплющить нос.
– В печень ему заряди! – слышится вопль одного из болельщиков.
– Бей лысого!
– Сбоку, сбоку бей! – такие и подобные им бестолковые, но обязательные советы звучат абсолютно в любой драке, в которой присутствуют зрители или болельщики. Эта не является исключением. Вообще, учитывая любовь гномов к кулачному бою и выпивке, можно с уверенностью сказать, что они созданы для потасовок.
– Ставлю чешую на рыжебородого, – сказала Арина, обращаясь к здоровяку, стоящему рядом с ней, предлагая тому пари. Несмотря на то, что указанный ею гном был тощим, она приглядела его из-за схожего цвета волос и ещё потому, что на дух не переносила лысых. Кроме того, в случае проигрыша она не собиралась отдавать свой серебряный кругляш – талисман-инструмент-оружие в качестве платы, просто собираясь исчезнуть в быстро растущей вокруг толпе.
– У тебя хоть деньги есть? – спросил мужчина, которому она предложила пари, недоверчиво косясь на девушку. Та быстро извлекает из кармана свою заострённую серебряную монету, не давая её толком рассмотреть собеседнику, чтобы тот не заметил заточенные края.
– Идёт! – кивает тот. – С меня десяток медяков, если лысый проиграет!
– В чём суть дела? – спрашивает Арина, наблюдая за драчунами.
– Лысый объявил рыжего жуликом, упрекнув того в плохом качестве оружия, которое ему пытались продать. Тот, естественно, возмутился. Ты же знаешь, как они трепетно относятся к вопросам качества своих товаров, вот круговерть и понеслась.