Тайна Лины Грин

Смирнов Антон

Тайна Лины Грин

Моей маме, жене и дочкам

Пролог. 2002 год.

– Быстрее, он бежит в западном направлении.

– Он бежит слишком быстро! Куда он делся?

Двое полицейских преследовали мужчину, который ловко уходил от погони.

– Черт, где он?

Таинственный незнакомец тем не менее успел забежать в библиотеку и спрятался там. Он слышал, как полицейские проходили мимо, однако библиотекарь, который стоял рядом, не выдал его. На что незнакомец кивнул ему в знак благодарности.

– Мне нужно спрятать одну вещь. Как будет возможность, я вернусь за ней. Вы поможете мне?

Библиотекарь без лишних вопросов проводил мужчину в один из залов и произнес:

– В этом зале частная коллекция, здесь не бывает посетителей. Можете спрятать это здесь.

Мужчина достал сверток, аккуратно развернул его и достал книгу.

– В целях безопасности, мне не стоит знать, куда вы положите свой предмет. С этими словами он вышел из зала.

Исчезновение Маркуса Питерса

1976 год

– Залезай в машину, Маркус.

– Кэтрин, я так рад тебя видеть!

– Покатаемся?

– Конечно, я не против!

– Что за черт?! Кто-то моргает фарами.

– Маркус, я боюсь!

– Ничего, Кэтрин, прибавь газу!

– О боже, они столкнут нас с дороги… Боже, Маркус…

Наши дни. 2024 год.

Меня зовут Джеймс Хэвбрук, и это моя история. В определённые моменты моя жизнь складывалась весьма неудачно. Сейчас я прославленный писатель с огромным чеком в кармане на кругленькую сумму. Каждое издательство в стране хотело заполучить контракт со мной, но ещё совсем недавно я был большим неудачником с кучей проблем и нестабильностью в жизни.

Все началось летом 2023 года в Нью-Йорке. Я работал журналистом в литературном журнале «Нью Лайф». Журнал базировался на обзорах новых книг, фильмов, и ко всему прочему в нем печатались рассказы начинающих авторов, подающих надежды. В этом журнале были и мои рассказы, но к написанию шедевра я едва ли приблизился. К тому же вдохновение покинуло меня, и мои статьи печатались все реже, а мои конфликты с редактором только усиливались. Наконец мы сошлись на том, что мне нужен полноценный отпуск, к концу которого я должен буду предоставить главному редактору нечто шедевральное. Мне кажется, он видел во мне талант и понимал, что это лишь временный кризис, который нужно пережить и найти вдохновение.

– Джеймс, я знаю, ты способный, и ты сможешь написать неплохую историю. Однако на данный момент ты в тупике…

– Ты меня увольняешь? Роберт, ты не можешь так со мной поступить! Я был одним из лучших. Да, у меня случился творческий кризис, но не ставь на мне крест!

– Послушай, Хэвбрук, не перебивай меня. Я не увольняю тебя, просто даю тебе время разобраться в себе, набраться сил, вдохновения, отдохнуть. И как только ты принесешь мне историю, которую я прочитаю на одном дыхании, мы продолжим работу дальше…

– То есть это творческий отпуск?

– Будем считать, что так!

– Спасибо тебе, Роберт… Я могу идти?

– Да, иди, обдумай все. Если что, ты знаешь мой номер телефона.

Роберт Уилсон был главным редактором журнала «Нью Лайф» и весьма понимающим человеком. Когда-то он преподавал курс журналистики в моём университете, и я был его студентом. Он всегда видел во мне потенциал и потому по окончании моего обучения с удовольствием взял меня к себе на работу. И первое время мы плодотворно работали, меня даже приглашали работать в другие журналы, однако я был предан своему наставнику. Он был статный мужчина, написавший десятки рассказов и романов. Один из его первых был удостоен различных наград, и это говорило о том, что он очень успешен на своем поприще. Сейчас ему за шестьдесят, у него своя семья, однако своих детей у него так и не появилось, поэтому многие студенты для него были как дети. Роберт Уилсон, несмотря на возраст, до сих пор пользовался популярностью как у женщин, так и у юных студенток. Возможно, все дело было в его харизме и сильных умственных способностях, ведь казалось, что этот человек знал обо всем на свете.

Оказавшись свободным от работы в разгар дня, мне не хотелось идти домой, и я решил прогуляться. Бесцельно бродя по улицам, я увидел бар и решил заглянуть, пропустить пару стаканчиков виски – это был мой любимый спиртной напиток. Часы показывали 21:00, и в голову уже ударил алкоголь, а посему я решил отправиться домой, чтобы выспаться и с утра обдумать, что делать дальше. Пока я двигался в направлении дома, я подумал о Лизе.

– Как она? К чему ведут наши отношения? И есть ли между нами любовь?

Как оказалось, эти вопросы я задавал себе не зря. Едва переступив порог дома, я увидел её укоряющий взгляд, наполненный злостью.

– Где ты шляешься?

– Я был в баре, сегодня меня уволили, – соврал я.

– В этом нет ничего удивительного, ты – неудачник! И в этом весь ты!

– Спасибо за ободрение, мне сейчас именно это и нужно, – усмехнулся я.

– Нам стоит расстаться. Я хотела сказать тебе ещё раньше, однако сегодня мы достигли предела в наших отношениях. Я ухожу, и не нужно пытаться остановить меня…

– Хорошо, – безучастно ответил я. – Уходи!

Её глаза захлестнули слезы, но она, взяв свои вещи, гордо перешагнула порог моего дома, и больше я её никогда не видел. Наверное, оно и к лучшему. Лиза была обычной куклой, падающей лишь на деньги и престиж, который был в определённый момент моей жизни, так сказать, в начале моей карьеры.

Мне нужно развеяться, отдохнуть от бешеного ритма большого города, побыть наедине со своими мыслями, подышать свежим воздухом, отдохнуть от людей и транспорта. Я должен поехать в небольшой городок, провинциальный, где сочетаются все вышеперечисленные факторы. И, кстати сказать, я знаю такой городок: в детстве я часто там бывал, однако со временем я перерос этот городок, но всё же желание спустя время вернуться в него было ощутимым.

Лингфилд – провинциальный городок вблизи Нью-Йорка, с населением около 5000 человек. Тихий и спокойный, казалось, что здесь никогда ничего не происходит. Сам город окружён лесом, состоящим преимущественно из веймутовой сосны. Люди здесь были добры и с подозрением относились к чужакам – это своего рода община, в которой все так или иначе друг с другом связаны и знакомы. Джеймса Хэвбрука сложно было назвать чужаком, ведь в детстве он проводил здесь достаточно много времени. Его отец родом из Лингфилда, поэтому юный Джеймс часто приезжал сюда на каникулы к бабушке и дедушке.

Собрав наспех вещи, я сел в свой Range Rover и отправился в путь. Дорога должна была занять не более трёх часов. Мимо пролетали города, высотки и мосты, но в данный момент меня не особо интересовали красоты больших городов: я хотел оказаться в уютном домике на берегу озера, который некогда принадлежал моим родственникам, а в настоящее время он давно уже пустует. Трудно себе представить такой уют в Нью-Йорке, где кругом люди и машины, и у всех постоянно много дел, все спешат. И к тому же Нью-Йорк – это город туристов, поэтому отдыхать в этом городе можно только в барах и с большим количеством алкоголя, чтобы, когда ты вернулся домой, ты спал бы как убитый, не слыша ничего и не думая ни о чём.

Здесь, в Лингфилде, на берегу озера, расположился дом моей бабушки. В этом доме вырос мой отец, и мне было приятно снова оказаться там, впитать ароматы свежего соснового леса, погулять по пляжу и покормить птиц, отвлечься от реальности большого города и просто слиться с природой, где по утрам поют птицы, слышно, как воют собаки, и нет никакой суеты.

Я добрался совсем незаметно и припарковал машину возле небольшой закусочной, в которую решил заглянуть после дороги. Когда я был школьником, мы сюда часто заезжали с моим дедом, ели блинчики на завтрак, а в обед я обожал их бургеры с картошкой. Тогда мне они казались самым вкусным из всего, что есть на этом свете. Мои бабушка с дедом умерли уже более пяти лет назад, и я так и не находил в себе силы приехать сюда: без них мне казалось здесь совсем неуютно, я очень любил их.

На пороге закусочной меня встретила милая официантка, на вид ей было не более двадцати. У нее были белокурые волосы и изящные формы, которые подчеркивала ее униформа. Она улыбнулась и предложила присесть за столик возле окна, и я с радостью согласился.

– Чем вас угостить?

– Для начала кофе и пару сэндвичей, – заказал я.

– У нас отменная лазанья, – предложила официантка. – Меня зовут Марси.

– Спасибо, Марси, – улыбнулся я в ответ. – Несите вашу лазанью.

– Вы к нам проездом или в гости?

– Скорее в гости, я решил сменить обстановку и пожить в вашем чудесном городке.

– Отлично, я думаю, мы с вами подружимся, ведь большая часть городка заходит к нам в закусочную. Как я могу к вам обращаться?

– Джеймс Хэвбрук. Мои бабушка и дедушка здесь жили, и я частенько здесь бывал. Возможно, мы с вами когда-то виделись, и я был бы не против, если вы вдруг захотите составить мне компанию и провести экскурсию по Лингфилду.

Марси засмущалась и убежала выполнять мой заказ.

Уже через пару минут она принесла мне кофе и сэндвичи: а вот лазанью надо подождать.

– Ничего страшного, – пожал плечами я.

– Чем же вы занимаетесь, мистер Хэвбрук?

– Я – писатель! Я думаю, что я писатель. Сейчас я ищу вдохновение для своего романа.

– Это так увлекательно, обещайте написать об этом удивительном городке!

– Я совсем не против, – улыбнулся я.

– Марси, лазанья для гостя готова! – кричала с кухни хозяйка закусочной.

Она убежала за моим заказом.

Я с удовольствием приступил к трапезе. Еда казалась обычной, домашней, такую не найдёшь в мегаполисе. Съев сэндвичи и покончив с лазаньей, я, довольный своей сытостью, встал из-за стола, оставил чаевые и вышел на улицу. Я решил поехать в домик у озера и обустроиться.

В доме царил полный порядок и умиротворение, только слой пыли от давно отсутствующих жителей. С момента смерти моих бабушки и деда здесь был только папа. Очевидно, он и навёл здесь порядок, но прошло больше пяти лет, а здесь так никто и не появлялся. Я осмотрел первый этаж. Кухня – сколько приятных воспоминаний вспыхнуло в моей голове! Казалось, я даже чувствую запахи, доносящиеся с плиты: это бабушка готовит для меня панкейки с кленовым сиропом, а дед сидит за столом и читает утреннюю газету. Здесь всё так, как я помню. В гостиной тот же диван, стоящий напротив камина, на нём фото меня в детстве, моих родителей. Я решил, это приятная возможность – разжечь камин и поддаться воспоминаниям с бокалом виски и хорошей сигарой. Под руку попался фотоальбом. Я пролистал несколько страниц: тут фото моей молодой бабушки и дедушки, видно, что они влюблены, в их глазах столько радости, столько любви. Мне стало не по себе от вывода, что я больше их никогда не увижу. Смахнув наваждение, я всё-таки взял себя в руки и принялся разбирать вещи.

Немного освоившись в своём жилище, я отправился на прогулку по скромному городку. Меня всегда привлекали такого рода уютные города. Милые маленькие магазинчики, узкие улочки, приветливые местные жители, кругом чисто, на земле невозможно найти даже окурка от сигареты. Бродя по улицам, я приметил несколько интересных мест, куда хотелось бы заглянуть, в том числе полицейский участок. Кто знает, вдруг я найду вдохновение именно в этом месте.

Я в очередной раз свернул, и передо мной будто внезапно выросло здание. Это строение было довольно старым, на это указывали его узкие и высокие окна, а также архитектурный стиль, в котором оно было выполнено, но всё же его не так давно реставрировали, пытаясь сохранить дух того времени. Я подошёл ближе и разглядел надпись «ЧАСТНАЯ БИБЛИОТЕКА». В детстве меня не особо интересовали подобные места, хотя, возможно, когда-то я здесь и бывал. Дернув ручку, дверь мигом распахнулась, и я оказался в большом холле, в котором меня встретил старый библиотекарь.

– Добрый вечер, – вежливо поприветствовал он меня.

– Добрый… Могу я здесь осмотреться? Видите ли, я писатель, правда, в последнее время в глубоком кризисе, и ищу для себя что-то подходящее, мотивирующее.

– Вы писатель из Нью-Йорка?

– Откуда вы знаете? Я только приехал.

– Здесь уже весь город об этом знает. В маленьких городках трудно утаить что-либо.

– Да, пожалуй, вы правы…

– Пожалуйста, можете смотреть всё, что вам захочется. А если захотите взять книгу, то я заведу формуляр на ваше имя, и вы без помех сможете получить любую книгу. Однако, наша библиотека частная, поэтому все книги платные…

– Хорошо, я вас понял, спасибо.

– Может, вас что-то интересует? Я могу помочь вам сориентироваться?

– Я даже не знаю, пока я просто присматриваюсь.

– Раньше у нас был зал с частными коллекциями. Мы хранили книги и записи разных людей, которые боялись их потерять. И в прошлом этот зал был закрыт от посторонних глаз, однако сейчас прошло много времени с момента, как люди перестали оплачивать аренду наших залов, и книги перешли к нам в собственность, об этом их обязывал договор. Поэтому вы можете туда заглянуть. Зал находится в левом крыле библиотеки. Пойдёмте, я вас провожу…

– Вы заинтриговали меня. Я только приехал, а вы уже радуете меня чем-то необычным.

В Нью-Йорке так просто в частные коллекции не попадёшь, – даже если кто-то не платит аренду, ведь это приватность… Да и там без чужих глаз есть кому смотреть эти коллекции.

Зал был довольно просторным. Библиотекарь, кстати, его зовут Майк, – был пожилым мужчиной, но всё же весьма бодрым для своих лет. Проводив меня до места, он покорно ушёл, и я остался в одиночестве. Разглядывая книги от пола до потолка, я пробежался глазами по полкам. В целом ничего необычного: классика и подарочные издания, по большей части ничего, что могло бы заинтересовать меня в данный момент. Но всё же, не торопясь, я осматривал полки: Гюго, Хемингуэй, Блейк, Достоевский… Толстенный том без названия на корешке. Мне стало интересно, что это? Толстой с «Войной и миром»?! Взяв книгу с полки, я отчётливо услышал, как что-то упало. Тут моё внимание привлёк некий свёрток. Как оказалось, это была книга, завёрнутая в полотенце или что-то вроде того. Я аккуратно развернул полотенце и увидел книгу без каких-либо названий. Открыв первую страницу, я понял: это вовсе не книга! Это чей-то дневник. Мельком пробежавшись по тексту, сразу же бросилось в глаза, что дневник не такой и простой. Несколько раз на одной странице мне попалось слово – «убийство». Я улыбнулся, нет, не убийству, а тому, что, кажется, я нашёл домашнюю работу. Однако дневник был спрятан, и вряд ли библиотекарь Майк захочет дать мне книгу, которой нет в реестре. Поэтому я спрятал книгу, а сам взял тот самый том, который был без названия на корешке. Как оказалось, это действительно был Толстой со своим «Войной и миром».

Майк завёл формуляр и записал книгу. Я внёс задаток за неё, и через месяц должен был отдать 30 долларов и вернуть книгу не позднее чем через месяц. В противном случае к этому добавится ещё 30 долларов. Однако мне было плевать, я был готов вернуть её прямо сегодня, в моём кармане лежало чтиво куда более интригующее. Но я не подал виду, сказав лишь на прощание:

– Спасибо, увидимся!

– Всего доброго!

От волнения мне дико захотелось есть, и я решил направиться в ту закусочную, в которой остановился в первый раз.

– Вы решили поужинать? – Мило встретила меня та же официантка, что и утром, кажется, её зовут Марси.

– Да, я бы перекусил чего-нибудь! – Осматривая окрестности, я и сам не заметил, как проголодался.

– Отлично, теперь вы будете нашим постоянным клиентом, я надеюсь, – улыбнулась она.

– Если это возможно, – не смог скрыть улыбки и я.

– Что вам принести?

– Давайте на ваш вкус, я вам доверяю…

– Отлично! Пока я налью вам кофе, чтобы скрасить ожидание…

Она ушла выполнять мой заказ, а я, прихлёбывая кофе, с задумчивым видом уставился в окно. Может, этот дневник – шутка? Хотя его очевидно, что там спрятали, значит, он имеет значение. Меня распирало любопытство, и я всё же решил заглянуть и прочитать несколько записей.

3 июня 2002 года

Я не думал, что в Лингфилде может произойти нечто подобное. Она была другом, не в сексуальном плане, скорее в платоническом, она была дорога мне, и теперь её больше нет. Я не знаю, как справиться с этим и как пережить эту боль – это сковало моё тело и душу. Каждый день я прокручиваю в голове тот ужасный случай и не могу найти разгадку. Прошло пару недель с момента её гибели, а я так же пишу изо дня в день, чтобы найти зацепку, но ничего не выходит. Это – тупик! Я обещаю тебе, Лина, я докопаюсь до правды, чего бы мне это ни стоило.

– Ваш заказ!

Я и не заметил, как она подошла. Я настолько увлёкся чтением, что не видел ничего вокруг.

– Спасибо, – буркнул я.

– Приятного аппетита! Если что-то понадобится, только скажите, я мигом подойду.

– Ага, – отрешённо ответил я.

Что это было? Кто это написал? В голове тут и там всплывали вопросы, и я лишь знал: чтобы понять, мне нужно прочитать дневник. Я сразу почувствовал некую небезопасность, мой аппетит совершенно пропал. Оставив оплату за ужин и чаевые, я быстро удалился и чуть ли не бегом припустился к своему жилищу.

Едва забежав в дом, я с размаху шлёпнулся на диван. Взяв в руки дневник, я аккуратно открыл первую страницу и не торопясь погрузился в чтение…

Дневник Х.Х

3 июня 2002 года

Я не думал, что в Лингфилде может произойти нечто подобное. Она была другом, не в сексуальном плане, скорее в платоническом, она была дорога мне, и теперь её больше нет. Я не знаю, как справиться с этим и как пережить эту боль – это сковало моё тело и душу. Каждый день я прокручиваю в голове тот ужасный случай и не могу найти разгадку. Прошло пару недель с момента её гибели, а я так же пишу изо дня в день, чтобы найти зацепку, но ничего не выходит. Это – тупик! Я обещаю тебе, Лина, я докопаюсь до правды, чего бы мне это ни стоило.

7 июня 2002 года

Вчера ко мне приходила полиция, и у меня сложилось впечатление, что они подозревают меня в её убийстве. Пока это был просто разговор, однако есть чёткое убеждение, что это был не последний.

10 июня 2002 года

Мои поиски правды усугубляет то, что я практически ничего не знаю о деталях убийства. Я знаю лишь то, что её тело обнаружили на пляже, она была застрелена, и никаких других внешних следов, и якобы вовсе нет улик – однако если бы это был несчастный случай, то полицию вряд ли заинтересовало это дело, значит, тут не всё так просто. Нужно понять, как найти информацию…

12 июня 2002 года

Я познакомился с приятным человеком, который, как я полагаю, сможет мне чем-то помочь. Его зовут Эдвард, и мы нашли общий язык. К тому же он знал Лину. Это первая зацепка за долгое время, можно сказать, единственная. Я встретил его в местном баре. Он сам подошел ко мне и завел разговор о Лине. Мне показалось это подозрительным. Но все же, в виду того, что у меня абсолютно не было идей, как сдвинуться с мертвой точки, я решил рискнуть. Мы говорили несколько часов о ней, и он рассказал и о себе. С Линой он был знаком с университета и даже иногда помогал ей с проектами. А Лина, как и я, была журналистом. Так вот, Эдвард пошел тем же путем и на время приехал в Лингфилд, узнав о трагедии давней подруги. Что я имею на данный момент? Лину явно убили – это не был несчастный случай. Я думаю, это как-то связано с ее работой, так как мы с ней тесно сотрудничали. Я знал некоторые темы, над которыми она работала, но нужно найти записи Лины и понять, кому она могла перейти дорогу.

20 июня 2002 года

Боже, мне пришлось пойти на преступление, чтобы раздобыть записи Лины, но это себя оправдало. Кажется, я нашел некую связь с тем, что с ней случилось. Полиция (а может, и не только) давно обыскала дом Лины, но мало кто знал о ее тайнике. Так вот, я знал, где он находится. В ее доме, в кабинете, в полу есть небольшая ниша. Она даже шутила, что если со мной что-то случится, то ты знаешь, где искать улики. Сейчас это уже не кажется шуткой. Лина писала об исчезновении, случившемся весной 1976 года. Ко всему прочему, были вырезки из газет того времени.

Пропавшим был Маркус Питерс. На момент исчезновения ему было всего 17 лет, совсем юный парень. Исчезновение было при странных обстоятельствах, ведь тела не нашли, в его доме не было никаких улик, а город парень не покидал. Значит, он все еще в городе, но тогда, где он?! Спустя время его тело было найдено на выезде из Лингфилда.

ВЫРЕЗКА ИЗ ГАЗЕТЫ:

Полиция разыскивает пропавшего Маркуса Питерса, исчезнувшего 16 апреля 1976 года. На данный момент никаких подробностей не сообщается, однако подозрительным является тот факт, что молодой человек не выходит на связь, а, насколько известно полиции, город он не покидал. Подробности в вечернем выпуске.

Выпуск от 16 апреля 1976 г.

Жур. Брэнсон. К.

ВЫРЕЗКА ИЗ ГАЗЕТЫ:

Родители и друзья Маркуса Питерса просят помощи у всех неравнодушных граждан, кто владеет какой-либо информацией, незамедлительно сообщить в полицию. Напоминаем, что 16 апреля 1976 года Маркус Питерс исчез из собственной комнаты и до сих пор его местонахождение неизвестно.

Выпуск от 18 апреля 1976 г.

Жур. Брэнсон. К.

ВЫРЕЗКА ИЗ ГАЗЕТЫ:

Родители и друзья Маркуса Питерса просят помощи у всех неравнодушных граждан, кто владеет какой-либо информацией, незамедлительно сообщить в полицию. Напоминаем, что 16 апреля 1976 года Маркус Питерс исчез из собственной комнаты, и до сих пор его местонахождение неизвестно.

Выпуск от 18 апреля 1976 г.

Жур. Брэнсон. К.

ВЫРЕЗКА ИЗ ГАЗЕТЫ:

Сегодня утром было найдено тело пропавшего Маркуса Питерса на выезде из Лингфилда, на шоссе 95, ведущем до Нью-Йорка. Родители мальчика не понимают, как их сын мог оказаться один на этом шоссе. В городе объявлен траур.

Выпуск от 19 апреля 1976 года.

Жур. Брэнсон. К.

21 июня 2002 года

Я побывал в доме Лины. Кажется, наблюдение за ним не ведётся, но среди документов, что я нашёл, были только вырезки из газет и один листок с разного рода информацией, в которой предстоит разобраться:

Лист Лины Грин:

– Маркус Питерс

– Кэтрин Грин

Шевроле Камаро красного цвета Н26НЙБ

М.Б., Р.У., Н.Б., С.Д.

Л.Г.

Очевидно, эта информация была важна, но что она означает, не совсем понятно для меня. Знать могла только Лина. Возможно, я плохо поискал в доме, наверное, мне придётся наведаться туда ещё раз.

22 июня 2002 года

Я прогуливался и как бы невзначай свернул к дому Лины, чтобы оценить обстановку. Издалека я увидел много машин: одну полицейскую и два черных джипа. Скорее всего, это были люди из ФБР, на одном я увидел фирменную куртку с надписью «ФБР». Но что тут делает ФБР? Я поспешил удалиться.

23 июня 2002 года

Я снова думаю о Лине и о том, кто мог сотворить с ней такое. Кручу в руках её листок, но не могу разобраться, что к чему. В принципе, там всё понятно: Маркус Питерс – человек, который был убит в 76-м, Кэтрин Грин – это мама Лины, а всё остальное… Красный «Шевроле Камаро» и странные инициалы?

24 июня 2002 года

Вновь я был у дома Лины. Там было пусто, дверь была опечатана. Я обошел дом и, увидев открытое окно, вошел внутрь. В доме мне больше ничего не удалось найти. Однако, когда я вылез, я заметил, что за мной следят. В этот момент моё сердце ушло в пятки, и я решил, что мне надо бежать. За мной велось преследование. Я смог спрятаться в библиотеке. Именно здесь я пишу эти последние строки, ведь если бы меня поймали, я был бы главным подозреваемым в этом деле. Я спрячу дневник здесь же и спустя время покину библиотеку.

После прочтения дневника, на последней странице я обнаружил надпись: «Х.Х.». Это были инициалы или римские цифры? Хотя, судя по точке между символами, я сделал вывод, что это всё-таки инициалы. И принадлежат они автору этого дневника. Но кто он? Я пребывал в ступоре, эти строки поразили меня. Я исступлённо смотрел на камин, в котором догорали дрова. Дневник был небольшого объёма, но смысл и факты, таящиеся на его страницах, очень впечатлили меня. Меня, как опытного журналиста, сложно чем-либо удивить, однако этот дневник просто растоптал меня морально. Сложно было подумать о чём-то другом, все мои мысли занимал только этот дневник. Тут я понял, о чём мне стоит писать, и это будет не просто история – это будет бестселлер, роман, который взбудоражит всё население Америки так же, как только что меня взбудоражил этот дневник. Но мне предстоит большая работа, я только в начале пути.