О мужиках и мудаках. Рассказы

Редактор Сергей Ермак

Корректор Светлана Смирнова

Фотограф Мария Георгиева

© Дмитрий Смирнов, 2024

© Мария Георгиева, фотографии, 2024

ISBN 978-5-0060-8267-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В ОБЪЯТИЯХ УДАВА

Эта поездка была запланирована заранее. В качестве альтернативы я нашёл и забронировал гостиницу в Куала-Лумпуре, но Сергей настоял, чтобы мы поехали именно «на хату к „деду“» и предупредил, что за проживание у него дома нужно будет заплатить.

– Пойми, в Малайзию нас пригласил он. Это мой клиент, у нас бизнес-отношения. Общение с ним будет полезным для меня. На будущее. Возможно, появятся совместные проекты. Может и для тебя темы какие выстрелят. Кто знает…

«Это называется „пригласил“? – думал я. – У меня бы язык не повернулся позвать людей к себе домой и взять с них за проживание посуточно. Бизнес-отношения, блин…»

– Ну ладно, хрен с ним, поехали, – сказал я вслух, успокаивая себя мыслью, что можно будет под благовидным предлогом свалить от «деда» через пару дней.

Как я ошибался, однако. Как оба мы ошибались…

Стартовав пасмурным ноябрьским утром из Москвы, через десять часов полёта благополучно приземлились в столице солнечной Малайзии. Какое-то время заняло сориентироваться и добраться из аэропорта до центра города, чтобы пересесть в метро. Несмотря на то, что у «деда» был личный автомобиль, забирать гостей из аэропорта он и не собирался (позже стало ясно, не хотел тратиться на бензин), а встретил нас на дальней станции метро в одном из спальных районов мегаполиса.

Из спасительного кондиционированного наземного метрополитена спустились по эскалатору на адски знойную улицу. «Дед» поджидал нас внизу. Подкачанный, подтянутый, гладко выбритый. Он оказался удивительно похожим на американского актёра Майкла Дугласа, когда тот был помоложе, лет эдак двадцать назад.

Мы заселились в апартаменты.

Двухуровневая квартира находилась в престижном жилом комплексе на краю города. Дальше уже шли реальные джунгли… Сидя на открытой террасе его квартиры на десятом этаже, мы упирались взглядом в зелёную стену тропического леса, поросшего на высоком холме.

– Антон, что за этим холмом? – спрашивал я.

– Можем прогуляться туда или организовать утреннюю пробежку, сам посмотришь, – отвечал «дед», попивая купленный и приготовленный мною чёрный чай с лимоном и имбирём и закусывая моим же печеньем с изюмом.

Нас тот практически ничем не угощал. Даже в день приезда ничего не поставил на стол, кроме проточной воды. В холодильнике можно было найти только лёд в формочках. Жил он на двадцать малайзийских ринггитов в день (около 4,5$) и питался в дешёвых уличных едальнях. Проанализировав плачевную ситуацию с запасами продовольствия, мы с Сергеем пошли в ближайший супермаркет и вернулись оттуда с пакетами полными разнообразной еды.

– С удовольствием, – соглашался я с предложением насчёт утренней пробежки и клал коричневый тростниковый сахар (конечно же, купленный нами) себе в чай, стараясь сбросить с ложки мелких светлых муравьёв, обитавших в сахарнице. Со временем заколебался это делать, стал размешивать и пить горячий напиток прямо с насекомыми.

Что за тем холмом, однако, никогда так и не увидел.

Будучи русским, «Дед» не любил Россию. Каждое утро во время завтрака на террасе залазил через смартфон в Интернет и почему-то выискивал исключительно негативные новости о своей родине.

– Блин, СУ-33 при посадке на авианосец рухнул в море. Трос оборвался… Вот идиоты! Миллионы долларов на дно ушли. Это только в Рашне такое возможно. Куда, чёрт возьми, Шойгу смотрит? Что там Герасимов1 делает?..

Отталкивался всегда от плохих известий и начинал антироссийский «полив», который мог длиться часами. Для его резких высказываний и неосторожных политических заявлений нужны были слушатели. Разумеется, это были мы. Первое время ещё пытались оппонировать, спорить, но вскоре поняли, что бесполезно. Человек просто не умел слушать других, а главное, не хотел слышать что-либо в защиту матушки-России. В конце концов, под разными предлогами мы расходились с балкона, чтобы не слышать этот бред.

Прозападный до мозга костей, «дед»-либерал утверждал, что Малайзия – рай земной, а Россия – центр оси Зла. Я не мог понять, почему он так думает. В холле на первом этаже как-то обнаружил малайзийскую прессу на английском языке. С интересом пробежался по заголовкам. Материалы, которые попались, были посвящены коррупции среди государственных чиновников, проблеме смертной казни, формированию бюджета на следующий год, введению таможенного акциза на электронные сигареты, ну и, конечно же, сообщалось, что в штате Келантан археологи откопали скелет девочки возрастом около шести тысяч лет… Оказалось, спектр проблем и новостей по большому счёту тот же, что и у нас. Также просмотрел в Сети мировую статистику по самолётам и вертолётам, падающим в море при посадках на авианосцы. Выяснилось, что не такая уж редкость.

Рассказал обо всём «деду». Он молча выслушал, хлопая глазами, и никак не прокомментировал. На утро критика всего русского возобновилась…

«Дед» на самом деле не был дедом. Так его почему-то называл Сергей, а тот не был против. Наверное, потому что считал себя уже пожилым человеком, несмотря на то, что ему всего-то пятьдесят семь лет. Был он в хорошей физической форме, по утрам бегал, боксировал на террасе грушу, плавал в бассейне, посещал спа…

Сделавший в лихие девяностые большие деньги на поставках экваториальных пород древесины в Россию, «дед» когда-то возглавлял крупное деревообрабатывающее предприятие. Как я понял из его рассказов, всё бесславно закончилось банкротством и судом. Он вышел сухим из воды, спрятав деньги в западных банках и оффшорах и отделавшись условным сроком. Время от времени давал нам прозрачные намёки, что кроме внешнего сходства с зарубежной кинозвездой он имел и весьма солидные финансовые активы. Помимо малайзийских апартаментов у «деда» было несколько квартир в Москве, квартира в Нижнем Новгороде и большой загородный дом в Подмосковье. Возможно, где-то ещё, но не озвучил… Кроме того, пока тут прохлаждался, в Москве на него работали люди: команда специалистов сооружала по заказу новогодние декорации для концертных залов, торговых центров и магазинов. Из общего контекста я понял, что тот, мягко говоря, не беден. Довольный собой и своими жизненными заслугами, «дед» частенько одаривал нас белоснежной голливудской улыбкой успешного человека. Как потом выяснилось, это была вставная челюсть, которую он на ночь снимал и клал в банку с водой.

Огромная квартира была типичным холостяцким жилищем. Женщинами тут и не пахло. В Москве обитали жена и дочь, но те не очень-то спешили сюда лететь. С супругой давно не жил вместе. А дочь на медовый месяц предпочла полететь с мужем на другие моря, несмотря на то, что папа активно звал «домой в Малай».

И я понимал почему. Конечно, чтобы выдержать его тяжёлую энергетику, этот бесконечный негатив и «нудистику», нужно было иметь крепкие нервы. Близкие предпочитали просто дистанцироваться. Поэтому «дед» прилетал и сидел в «престижной пятизвёздке» в абсолютном одиночестве. Без друзей и родни. За всё время, пока мы жили у него, в гости к нему не зашёл ни один человек.

Но иногда, получив новости из Москвы об удачной финансовой сделке или сэкономив горсть малайзийской мелочи после похода в супермаркет, «дед» впадал в прострацию – становился дурашливым и покладистым. Пользуясь моментом, мы с Сергеем веселились от души: завязывали вокруг его головы пёструю хусточку, он надевал очочки, делал прикольные гримасы и изображал деревенскую бабку. Очень походил на известного гоголевского персонажа. Здорово получалось! К сожалению, это лицедейство продолжалось недолго…

***

Первые дни мы пребывали в эйфории. Всё было ново и свежо. С интересом бродили по улицам района. Учитывая то, что билет назад в Москву у меня был только через месяц, я уже мысленно согласился прожить две недели у «деда» (он улетал к тому времени в Россию), а затем отправиться в путешествие по стране.

Прессинг начался со стороны Сергея. Тот прилетел всего на десять дней, которые стремительно таяли, как кусок льда в бокале с колой. Турист, он захотел вместить в этот временной отрезок максимум. Я был бы не против увидеть как можно больше тоже. Но у меня был определённый бюджет, расписанный на месяц пребывания в стране, и я не мог спустить всё в первую неделю, подстраиваясь под него, а дальше сидеть на одном рисе и воде.

– Серёж, я дал вам базу – дальше сами, – лапидарно пояснил «дед», сидя на террасе на своём продавленном лежаке в чёрных трусах-плавках с голым татуированным торсом, отстукивая мелкую дробь ногой. В переводе это означало: «Ребят, деньги за проживание мне сдали – молодцы! Теперь можете шуровать, куда хотите».

Сам шевелиться никуда не хотел, потому что это означало – тратиться. Самое большое – мог прогуляться по району пешком. В принципе для меня это не было проблемой. Это было проблемой для Сергея, который рассчитывал, что пригласившая сторона будет заниматься нами. Он просчитался. Хозяин явно находился в психологическом анабиозе, когда уже все ключевые реперные точки на жизненном маршруте пройдены и мало что его может зажечь. Всё уже известно и предсказуемо. Тот прилетал сюда ничего не делать или, как выражался, «отдохнуть от Рашни».

– Не так всё себе представлял, – сокрушался Сергей. – Такой расклад не устраивает: сидеть на окраине и ездить каждый день в центр. Сегодня парк бабочек, завтра парк цветов… Нафиг это надо! Интересно проехаться, страну посмотреть!

– Серёженька, ты пойми, – цедил сквозь зубы «дед». – Я сюда давно летаю. Уже пятнадцать лет. Я у себя дома. Мне никуда не надо. Парню, вон, – указывал на меня, – ещё тусить здесь до середины декабря. У меня тоже своя статья расходов. Если не знаешь языка и страны, хочешь что-то посмотреть, да ещё чтобы мы составили тебе компанию, то сначала, будь добр, подогрей «поляну». «Полянку» подогрей, паренёк. За свои «хотелки» нужно платить. Расшифровываю для особо одарённых: тебе нужно придти, сесть за этот стол и сказать: «Пацаны, я хочу прокатиться на тачке по побережью. Это моё желание, я вас приглашаю, и я башляю». После этого ты должен положить на стол минимум три соточки баксов. И дедушка сразу же, тут же, не задавая лишних, подымается и зайчиком, вприпрыжку, скачет одевать шортики и подкатывает машинку к парадному подъезду. Короче, «зелень» гони!

«Дед» театрально складывал «лапки» и комично совершал в своих труселях несколько заячьих прыжков по террасе, подтверждая серьёзность намерений.

Споры, нервоз и напряжённость продолжались пару дней, пока не было принято коллективное решение, якобы удовлетворившее каждого. «Дед», продумывая логистику, вёз нас по эконом-варианту по западному побережью страны до самой южной точки – города Джохор Бару. Чтобы не тратиться на хостелы и отели, было решено купить трёхместную палатку и ночевать на берегу моря.

День отвели на подготовку. Пошли в ближайший гипермаркет, где закупили всё необходимое: палатку, туристические коврики, ночной светильник с несколькими комплектами батареек, складной нож, небольшие подушки для сна, средство от комаров… Руководил процессом покупки «дед». Платили мы.

– Антон, ты в доле? – спрашивали мы.

– Парни, вы задаёте глупые вопросы. Я вообще-то везу вас.

А за бензин вообще-то платили мы… И все остальные расходы тоже легли на нас.

Под шумок тот набрал всякую ненужную в поездке дребедень. Например, мягкие коврики-сиденья на табуретки.

– Антон, зачем нам эти коврики?

– В палатке ты на чём собрался сидеть?

– А пластиковый поднос зачем?

– Фрукты ты на чём собрался есть?

Ещё он взял наборы одноразовых ложек, вилок, тарелок… Как будто мы собирались устраивать там полевую кухню. Хитрюга «дед» дал понять, что нам не надо заморачиваться насчёт появившихся дополнительных вещей, так как они просто останутся у него, включая палатку. До следующего раза.

– На весь март снова сюда прилечу. Вы же приедете с Серёгой? – заискивающе спрашивал он, заранее предвкушая очередной развод на деньги.

– Да, конечно. Почему бы и нет, – дружно отвечали мы, понимая, что никто к нему больше никогда не поедет. Уже выработали для себя тактику взаимодействия с «дедом». Было бесполезно с ним о чём-то договариваться. В голове его был прописан жёсткий сценарий, от которого он никогда не отступал. Если что-то шло не так, как задумал, начинал истерить и психовать, поэтому проще было сказать «да», пообещать, но сделать всё по-своему.

– Ребята, вы знаете, как коллеги меня называют на переговорах? – загадочно спросил он.

– Как?

– Удав. Надо объяснять почему?

– Нет, – закивали мы, отлично понимая, что хватка у него была действительно смертельной.

Во время покупки палатки нам был знак от Вселенной, а именно: в тот момент, когда на кассе подошла очередь пробивать товар, пропало электричество, и все терминалы перестали работать. Я внимателен к такого рода проявлениям и, конечно же, указал на это Удаву. Тот согласился, что знак дурной, но жадность пересилила и, пока мы искали старшего кассира, чтобы оформить покупку, он бросился к стеллажам, набивая в полумраке карманы разной бытовой мелочью.

Чего я боялся больше всего, так это чтобы в поездке, где-нибудь на привале в джунглях, во время очередного конфликта Сергей и Удав не устроили между собой бойню. Видел, как нож с чёрной рельефной ручкой, фиксатором и приличным стальным лезвием Удав заботливо положил к себе в сумочку. Мой напарник на наезды «деда» реагировал с плохо скрываемым раздражением. Я знал Серёгу не первый год, и понимал, что в какой-то момент он может не выдержать и дать «деду» по морде. А тот, разумеется, ответит.

Сергей был коммерсантом средней руки, прошёл множество всяких тренингов по предпринимательству и психологии. У него были свои стратегии по ведению бизнеса (новая школа), «дед» же опирался на свой богатый жизненный, трудовой и криминальный опыт (старая школа). Подходы были совершенно разными, и никак не могли они найти точки соприкосновения. Спорили и выясняли отношения постоянно. Конфликт и раздрай у «деда» были в крови. Да и Серёга был той же породы.

Часто Сергей доводил импульсивного Удава до белого каления: тот орал, матерился, с пеной у рта приводил факты, сыпал угрозами. Серёга пытался вывести «деда» в нейтрал, успокоить и ввести в его подсознание правильные убеждения. Всё, как учили на «трёнингах». Однако ничего не работало! «Дед» был консерватором. Он был готов удавить каждого, кто стоял на его пути. Настоящий Удав!

Я оказался меж двух огней. И это уже прилично поднадоело. Нестерпимым желанием было немедленно собрать чемодан и уехать по своему маршруту. Но! С одной стороны, Удав «заякорил» меня, взяв деньги за жильё вперёд. Забрать их назад было нереально. Тот заявил, что якобы уже заплатил администрации квартирного комплекса за наше проживание. Было желание сходить в офис проверить, так ли это, но не дошёл. Не стал унижать себя. Решил, пускай всё останется на его совести.

С другой стороны, мы с Сергеем вместе придумали это путешествие и у нас были определённые планы: Малайзия, Сингапур, Индонезия. Даже за десять Серёгиных дней можно было бы успешно проехаться по этому направлению. Я бы скорей всего остался в Индонезии, а друга отправил бы на самолёте назад в Куалку (так ласково «дед» называл Куала-Лумпур), где бы тот пересел на рейс до Москвы. Всё разрушил Удав, заморочив нам мозги.

– Вам нечего делать в Сингапуре, – резко отреагировал он, когда я заикнулся о наших планах. – Там всё очень дорого. Без штанов останетесь. Это та же Малайзия, по сути, только с высокими ценами. Индонезия вообще ни о чём. Не представляю, чем там будете заниматься… Считаю, не надо распыляться, а следует посвятить поездку полностью одной стране.

В принципе, звучало разумно, и мысленно я согласился с его доводами. Но если бы мы знали, что две недели вампир планировал жить на нашей энергии, то поехали бы по какому угодно маршруту, только бы не подпитывать упыря в его логове.

Русские люди безжалостны друг к другу. Особенно за границей. Удав, полагаю, рассуждал так: «Они летят сюда и в любом случае будут тратиться на гостиницы. Так пускай живут у меня в „пятизвёздке“ и башляют мне». И я поначалу думал, что нет большой разницы, кому платить: всё равно где-то надо ночевать. Но как выяснилось, разница как раз была. Одно дело, ты снял комнату или койко-место и никому больше ничего не должен, ни от кого не зависишь. Другое дело, ты живёшь в квартире у старого маразматика и часами выслушиваешь антироссийский «полив» и словесный мусор, плюс параллельно накаляется межличностный конфликт между ним и твоим товарищем.

***

Мы погрузили весь наш туристический скарб в бюджетную дедову малолитражку «Протон» малайзийского производства и поехали по скоростной трассе к морю. У «деда» была довольно агрессивная манера езды и если кто-либо из водителей «подрезал» его на дороге, то получал вдогонку набор отборнейшего русского мата. В этом было трудно его превзойти. Он признался, что пару раз даже дрался с малайцами.

Я сидел на заднем сиденье среди пакетов и рюкзаков, которые не влезли в малогабаритный багажник. Удав вёл, Сергей пробивал по навигатору оптимальные маршруты. По пути заехали на часик-другой в Путраджаю, новый административный центр страны, расположенный в двадцати километрах к югу от Куалки. Там находилась рабочая резиденция премьер-министра и базировалось правительство.

Город выглядел современным, но пустынным. Особенно после столицы. Машин на улицах мало, людей ещё меньше. Много офисных зданий, населяемых разными организациями, типа «Государственный комитет по имуществу Малайзии» или «Малайзийский научно-исследовательский институт леса». Из достопримечательностей мало чего было привлекательного: разве что оригинальной конструкции мост через реку и огромная мечеть «Путра», где мы надели на себя выданные нам бордовые плащи-накидки в пол с надписью на спинах putra mosque, чтобы прикрыть голые ноги и руки. Походили босыми ногами по огромной территории «Путры». Пофоткались. Повсюду плитка, камень, мрамор, гранит, ковры, мусульманские витиеватые узоры на стенах, витражи в оконцах, расписные своды гигантского купола. Всё свежо, блестит, сверкает, начищено, надраено.

Вырвавшись из толпы китайских туристов, заполонивших мечеть и примыкающую к ней городскую площадь, мы сели обратно в «Протон» и погнали в приморский городок Порт Диксон.

В Диксоне первым делом посетили ресторан с местной кухней. Приятно радовал выбор блюд, представленных на шведском столе, и, конечно же, доступные цены. После обильного приёма пищи довольный Удав откинулся в кресле, переваривая еду, и лениво просматривал сделанные за день фото.

– Ребят, это я так хреново выгляжу? – спрашивал тот, увидев себя на фотографиях. – Как бомжара, блин.

Я посмотрел на фото, затем перевёл взгляд на оригинал. Да, если бы встретил такого сидящим у входа в мечеть, то точно подал бы ему.

– Антон, сколько этой майке лет? – не выдержал я и указал на его линялую футболку, будто побитую шрапнелью.

– Ну… Лет пятнадцать. А может, и… двадцать, – он провёл рукой по выцветшему принту на ткани неопределённого, какого-то серо-буро-малинового цвета. Стираная-перестираная, в мелких дырочках, горловина растянута чуть ли не до пупа.

– Не обижайся, но такими дома я мою пол.

– Понял тебя, паренёк. Ну да, нужно было б обновиться.

– Тогда и про шлёпки не забудь. Им тоже лет двадцать, поди, не меньше. Про шорты я вообще молчу…

– Эти шлёпки легендарные, можно сказать, антиквариат, прошли огонь и воду. Я их на пляже нашёл. Обдал кипяточком и ношу в удовольствие. Ещё не один годок послужат. Только вот тут немного проволокой скрепил, – он по-хозяйски указал на дефектное место.

На ночёвку мы расположились на берегу моря у рыбацкой деревушки. Палатку разбили под развесистым деревом. Над головой южное небо, усеянное мириадами звёзд, убаюкивающие звуки прибоя, где-то на горизонте сполохи молний далёкой грозы… Залезли в наш матерчатый домик и, накрывшись ветхими одеялами Удава, от которых веяло затхлостью, быстро провалились в сон.

Я проснулся от шума. Было по-прежнему темно. Тканевые стены нашего жилища ходили ходуном от ветра, вдобавок по своду барабанил дождь. Не придав этому большого значения, снова повернулся на бок и собрался уснуть.

Однако ветер снаружи становился всё сильнее и сильнее, а дождь превратился в серьёзный ливень.

– Пацаны, всё, конец! Это тайфун, – мрачно возвестил «дед». – Попали, блин… Подымайтесь!

Из лежачего положения все приняли сидячее.

– Сейчас все рассредоточьтесь по углам. Держим палатку! Иначе сорвёт нахрен.

Я сел в ближайшем углу и вытянул ноги вдоль стенки. Удав разместился на противоположной стороне по диагонали. Сергей сел в середине и удерживал купол.

Ветер усилился ещё больше. Палатку колошматило со страшной силой. Вода просачивалась внутрь со всех швов, обильно капала сверху. Мой спортивный костюм пропитался насквозь и прилип к телу. Всё, что лежало на полу, – одежда, одеяло, подушки, коврики, – всё стало в одночасье мокрым.

Один угол палатки всё-таки сорвало. У «деда» началась паника:

– Пацаны, можем не удержать. Надо спасать от воды документы, деньги, телефоны. Быстро всё в этот пакет!

Я снял сумку и передал Сергею. Тот положил её вместе со своей в пакет из супермаркета.

– Действуем так. Серёга, ты, на раз-два-три, открываешь «молнию», я выскакиваю – сразу же закрываешь. Бегу в машину. Вы остаётесь держать. Делаем всё максимально быстро.

Мы приготовились.

В самый подходящий момент, когда порыв ветра на какое-то мгновенье стих и нужно было бежать, Удав не смог найти ключ от машины, который приготовил заранее.

– Мать его, где он???!!! – «дед» орал, как резаный. – Я же его только что тут положил!!! Где он, нахрен???!!! – Со светильником рыскал по полу в мокром месиве из вещей, но не мог ничего найти. – Тварь я последняя!.. Мразь никчемная!.. Гнида бесполезная!!! – На фоне светопреставления, которое творилось снаружи, вся эта сцена с поиском ключа и самобичеванием выглядела довольно жутко. Однако я поймал себя на мысли, что его характеристика самого себя была абсолютно точной. Это доставило мне удовольствие. И я бы охотно предложил ещё ряд негативных эпитетов… Честно говоря, он их заслужил.

«Дед» продолжал материть себя, на чём свет стоит, и рыться в тряпье…

И о, чудо! Внезапно ключ нашёлся!

По сигналу Сергей раскрыл вход, и Удав выскочил, как ошпаренный, в бурю. Мы закрылись и стали держать оборону. Сорвало ещё один угол. Не было понятно, что делать, если палатку сорвёт полностью, а мы останемся внутри…

Борьба со стихией продолжалась около часа, и, к нашему счастью, мало-помалу ветер стал затихать, а дождь уменьшился.

Мы повыползали наружу. Воздух был свежий, озонированный. Море ещё штормило. Грозовой фронт, пройдя над нами, двигался дальше по побережью, полыхая молниями и вибрируя раскатами грома. Светало…

Всё утро сушились, разложив на песке под первыми лучами солнца всё, что у нас было: начиная от носков и заканчивая самой палаткой.

«Дед» и Серёга были молчаливыми. Позавтракали, утрамбовались в «Протон» и погнали дальше на юг. Про ночёвку на улице больше никто не заикался. Спали в гостиных домах, за которые, конечно, платили мы с другом.

Вся поездка получилась скомканной, галопом: Малакка, Муар, Бату Пахат, Понтиан Кечил… Добрались-таки до Джохор-Бару, самого южного города страны, посмотрели на «задницу» Сингапура через морской пролив и помчались назад. Мы хотели посетить город-государство, но Удав не пустил. Не желал он нигде подолгу задерживаться. Мечтал поскорее вернуться в свою «пятизвёздку», купить по акции со скидкой ведёрко дешёвого шоколадного мороженого и залечь в спальне смотреть кино. Сергей ему этого простить не мог.

– Серёж, я понимаю, что мы раздражаем друг друга. Идёт жуткий напряг. Потерпи. Три дня осталось до твоего отъезда, – заверял «дед», убирая с пола соринку. У него был бзик на почве чистоты. Судя по всему, на подходе был и «Альцгеймер»: тот мог по несколько раз возвращаться назад в квартиру, чтобы проверить выключил ли воду, газ, электричество и точно ли закрыл на замок входную дверь.

Когда Серёга наконец улетел и я остался с Удавом один на один, по уже заведённой утренней традиции мы садились на террасе пить приготовленный мной чай с имбирём и лимоном. Удав теперь был почти всегда спокойным, так как раздражающий фактор исчез. Признавался:

– Знаешь, было б неплохо, конечно, чтоб девчушки тут щебетали фоном.