Параллель 2. Отражение

Лучи заходящего солнца отражались от стенок стаканов, вино в их свете отливало червонным золотом, было хорошо и спокойно.

Я сходил в гостиную, принес гитару и аккордеон.

– Спой, дружище – попросил я, протягивая гитару Валентину.

– Пожди секунду! – я открыл футляр. Этот Royal Standard я купил в Кёнигсберге в музыкальной лавке, и играл на нем раза два или три.

Винни улыбнулся, тихо трогая струны и проверяя настройку гитары.

– И что тебе спеть, пан Анатоль?

– Про то, что в доме не наточены ножи.

Валька кивнул, обнял гитару и тихонько начал:

Тихонько добавил свой голос аккордеон.

Валентин плел из гитарных струн музыкальное кружево, аккордеон усиливал интонации нежным перебором клавиш, Наталья улыбалась, положив голову на скрещенные руки. Когда мы с Валькой закончили, раздались аплодисменты.

– Браво!

Опершись на косяк, нам хлопала Лена. Её плечи обнимала моя рубашка с подкатанными рукавами, под которой абсолютно ничего не было более, волосы растрепаны, стройные длинные ноги казались золотистыми в свете уходящего солнца. Я засмеялся и призывно раскинул руки. Она села рядом, обняла меня.

– Старинов, ты оказывается ко всем своим талантам, еще и музыкант?

– Отец, когда еще был жив, научил. Я на его дне рождения часто играл. А потом… Потом как то и повода не было, и желания. А тут кроме патефонов, больше никакой аппаратуры нет, стерео пока тоже нет, я уж не говорю о компакт-дисках. Хотя на сцене уже поют в микрофон. Поэтому иногда жму на клавиши.

Я рассмеялся.

– Сядем с вами в машину, и поедем по городам с гастролями. Назовем себя квартет…

– …"Поющие мертвецы" – подхватил Винни.

Все засмеялись. Я налил Лене вино в бокал, она улыбнулась и прижалась ко мне. Сердце пропустило удар, я смотрел на нее, а она на меня. И ничего больше не было нужно. Только она, я, и наши друзья. Господи, какая малость дарит покой человеку!

На следующее утро мы поехали до пана кравца Скажиньского. Это был лучший портной в Белостоке. Он внимательно осмотрел моего кузена пана Полевского и наших невест, пани Наталью и пани Хелену, снял мерки и заверил, что костюм и платья будут готовы через два дня. Я покачал головой:

– Пан Скажиньский, нам эта одежда нужна будет уже сегодня к вечеру, крайний срок к завтрашнему полудню.

На что Януш Скажиньский категорично заявил, что "то есть неможливо", и ежели паньство хочет иметь парижский "выглёнд", а не одеваться в тряпье, которое шьет Исак Лейбман с улицы Кретовой, нам "тшеба почекачь". Правда несколько крупных купюр уменьшили срок ожидания, более того, пан Януш заявил, что к вечеру он нанесет нам визит с практически готовым платьем для примерки. На том и порешили.

Валька выбрал темно-синюю тройку в красную полоску и мягкую "федору" в тон. В общем, стиль гангстерского Чикаго. Наталья с Леной почти час рассматривали ткани, оценивали фасон и вертелись перед зеркалом. Мы с Винни за это время пропустили по кружечке пивка в заведении Комарицкого.

В пивной почти никого не было, за столиком справа от входа сидел подкомиссар4 Новак с подчиненными. Мужики сосредоточенно дули пенное. Судя по всему, перебрали вчера, и сегодня решили поправиться. Я дотронулся до полей шляпы, подкомиссар приложил два пальца к козырьку форменной фуражки. Мы с Винни расположились у окна, кельнер принес пиво и соленые сухарики с тмином. Закурили.

– Старый, – начал Валька – хоть судя по всему, ты человек небедный…

Я согласно кивнул, уже примерно зная, к чему клонит Винни.

– Так вот, мы не хотим сидеть у тебя на шее, – продолжил Полев – Надо как то определиться с работой.

Я рассмеялся, притянул его за шею и ткнулся лбом.

– Ах ты поросенок! "На шее сидеть", ишь какую пулю отлил! Моя шея такую приятную ношу выдержит с большим удовольствием! За год я скопил капиталец, который держу в банке. Для текущих расходов – моя контрабанда драгметаллом. Если хочешь работать, то мне такой помощник как ты нужен позарез! А девчонки пусть отдыхают и живут в свое удовольствие, они это заслужили.

Я погрозил ему пальцем:

– Мы с тобой по легенде кузены, а по жизни всегда были братьями.

Винни мягко улыбнулся:

– И останемся ими.

– Вот именно!

Нашу беседу прервал подошедший к столику пан подкомиссар.

– Здравствуйте, пан Анатоль!

– День добрый, пан Радослав, присаживайтесь – я подвинул полицейскому стул. – Пива, или чего покрепче?

Новак рассмеялся: – О нет, от чего покрепче мы сегодня лечимся!

Я понимающе улыбнулся.

– У Стася Лещинского вчера родился сын, ну и мы, как это говорят у вас, русских, обмывали ему пятки!

Подкомиссар захохотал, мы с Винни улыбнулись. Судя по всему, суть фразы Полев уловил. Молодец, я думаю он уже за месяц освоит язык.

– Пан Анатоль, – вкрадчиво начал подкомиссар – вы в ближайшее время не собираетесь в Варшаву?

– Да, пан Радослав, через три дня.

– Поедете конечно на своем автомобиле?

Я утвердительно кивнул.

Новак покосился на Валентина.

– Осмелюсь спросить пана, а ваш спутник…

– Говорите свободно, пан подкомиссар. Позвольте вам представить моего кузена Валентина Полевского. Он только вчера приехал ко мне в гости из Гродно. Пан Валентин почти не говорит по польски.

Новак встал, церемонно щелкнул каблуками и подал руку Вальке.

– Радослав Новак, подкомиссар местной полицейской управы!

Винни тоже встал, пожал руку и коротко кивнул:

– Валентин Полевский.

Я потушил сигарету.

– Так что вы хотели мне сказать, пан Радослав?

– Два дня назад, пан Анатоль, к нам прибыл из столицы инспектор Радкевич, и с ним еще несколько человек. Занимаются они борьбой с незаконным ввозом товаров на территорию Республики…

– С контрабандой, пан Радослав, – подмигнул я ему.

– Так. – согласился подкомиссар. – Поэтому нам и полиции дроговой5 дан приказ о досмотре любого транспорта въезжающего и выезжающего из Белостока. И если пан Анатоль поедет в Варшаву, и повезет какие нибудь безделушки, то лучше их спрятать подальше.

– Спасибо, пан Радослав, вы как всегда меня выручаете! – я от души улыбнулся.

– Не смею вас более задерживать, господа! – подкомиссар встал и пошел к своим.

Я посмотрел на Винни:

– Вот как то так.

Он понимающе усмехнулся.

Когда мы с Валентином расплачивались, я подошел к Ежи Комарицкому и попросил записать пиво и закуски господ полицейских на мой счет.

Девчонки уже прохаживались возле "Майбаха" и высматривали, куда мы запропастились. Когда сели в машину, Лена втянула ноздрями воздух, потом обернулась к Наташе.

– Нат, ты представляешь, пока мы с тобой выбирали платья, они уже пива тяпнули!

Она так искренне возмущалась, что Валька не упустил возможность ее разыграть:

– Лен, да ладно тебе! Мы и выпили то всего пару литров!

– Пару литров?!

Винни подмигнул мне.

– Каждый.

Лена всплеснула руками, мы с Валькой откровенно заржали.

– Купилась! По кружечке всего пропустили.

Лена погрозила нам кулаком, но глаза смеялись.

– Старый – Винни повернулся ко мне – куда мы сейчас?

– Заедем в магистрат, там дел минут на десять. Вас быстренько зарегистрируют, штамп шлепнут в паспорт и порядок! Белостокское воеводство пограничное, поэтому все приезжие обязаны зарегистрироваться.

– Толя – встревожилась Наталья – а документы у нас надежные? А то вдруг чего нибудь найдут?

– Наташа, – успокоил я ее – уже год здесь живу, никто меня не проверял. К тому же я думаю документы подлинные.

– Интересно – задумчиво сказал Полев – кто нам и документы сделал, и сюда перекинул…

– Или что. Не знаю, Валь. Я сам над этим голову ломаю.

– Толь, – наклонилась ко мне Лена – а здесь только мы ожили после смерти?

Я кивнул:

– Похоже да. Я у местных осторожненько спрашивал, нет, никто не помирал и сюда не переходил. Как жили, так и живут в Белостоке. Ну вот и приехали!

В магистрате все прошло как по маслу, пан бурмистр лично провел нас в административный отдел, где моим друзьям сделали отметки в паспортах. Узнав, что девушки – наши невесты, пан бурмистр взмахнул руками и сказал что наконец то пан Анатоль остепенится, и будет полноценным горожанином. Мы пожали ему руки, он поцеловал ручки "царуенцих дам"6.

Бурмистр пан Мачей Сокольский был хороший дядька, они с женой несколько раз заходили ко мне в гости. Мы приятельствовали. Конечно он знал чем я занимаюсь, слегка осуждал, но главное – не мешал.

– Старый, дай посидеть за рулем твоего "Цеппелина" – попросил Валентин.

– Давай так: сейчас выедем из города, на варшавском шоссе есть прямой участок, километров десять, вот там можно разогнаться и не улететь в кювет. Заодно проверим информацию Новака. Девчонки, едем кататься!

Пан подкомиссар не обманул: в паре километров от городской заставы на обочине стоял полицейский автомобиль, рядом прохаживались пара наших полицейских из города и незнакомый мне типчик в штатском.

Чуть поодаль, у мотоцикла "Сокул", покуривали ребята из дорожной полиции.

Когда мы подъехали, полицейский махнул белой палочкой с красным кругом, я заглушил мотор. Штатский подошел к водительской дверце:

– Прошу предъявить документы, господа.

Я лениво повернул голову:

– А кто вы такой, любезный? И на каком основании проверяете документы? Я не вижу на вас полицейской формы.

Шпак с раздражением махнул у меня перед глазами удостоверением.

– Государственная полиция! Живо из машины!

Подошедший дорожник что то прошептал ему на ухо, тот раздраженно отмахнулся. Я неторопливо вышел, Валька с девчонками остались в машине. Похоже эта ситуация их забавляла. Штатский раздраженно притопывал ногой. Медленно, очень медленно я достал паспорт и подал ему.

В паспорт была вложена фотография, где улыбающемуся пану Анатолю Стариновскому пожимает руку Генеральный инспектор Государственной полиции второй Польской Республики Януш Ягрим-Малишевский. Фото крупным планом, качественное, подлинное, никакого монтажа, боже упаси! Обошлось оно мне в десяток николаевских червонцев первому заместителю шефа Государственной полиции, и колечко с приятной величины бриллиантиком для его супруги. Дороговато, конечно, но зато фотография часто помогала избежать лишних вопросов.

Штатский раздраженно раскрыл паспорт, увидел фото, удивленно посмотрел на меня, и тон его изменился.

– Прошу прощения, пан..э – он опять посмотрел в паспорт – Стариновский. К сожалению я на службе, и вынужден был вас побеспокоить.

Я кивнул.

– Может быть у пана начальника есть вопросы к моим спутникам?

Полицейский, лучась от любезности, сообщил, что в этом нет необходимости. Я пожал плечами, нет так нет, положил паспорт в карман и мы уехали.

– Ловко, Старый, ловко! – засмеялся Винни. – А что это за магическая фотография была вложена в твой паспорт?

– Фотография нашей встречи с самым главным полицаем Польши, которому я был представлен как промышленник из Остроленки. На посту нас запомнили, и когда послезавтра с тобой поедем в Варшаву, проблем не будет.

– А мы с вами? – спросила Лена.

– Милые мои девчонки! Я с Валентином поеду туда не "пичь каве"7, а по моим незаконным делишкам. Не хочу подвергать вас даже малейшему риску. А вот и подходящий участок шоссе!

Винни пересел на водительское место. Он аккуратно выжал сцепление, и мы плавно тронулись. Быстро разогнались до ста километров в час. Валя вопросительно посмотрел на меня, я кивнул. Стрелка на спидометре поползла вправо. 120, 130, 140, 12-цилиндровый движок "Майбаха" без натуги преодолел цифру 150! Девчонки сзади начали повизгивать, я, перекрикивая встречный ветер, попросил Винни сбавить скорость, ровный участок трассы заканчивался. Валентин кивнул, и плавно снизил до ста, а потом и до восьмидесяти километров в час. Через пятьсот метров мы остановились. Водил Полев классно! Ну еще бы, с четырнадцати лет за рулем.

– Ну как? – посмеиваясь спросил я.

– Шикарная тачка, Старый! Мощи до дури, но управляется легко. Я только одного не понял: в нем гидроусилитель руля стоит, что ли?!

– Да. "Майбах" машина тяжелая, полдня за рулем без такой прихлабуды, и руки из плеч выпадут.

– Да не может быть гидроусилитель в 30-м году, его еще не изобрели!

– Я тоже так думал пока не сел в машину. Валя, не забывай, мы – в Параллели, тут в 1928 году немцы разработали и внедрили ГУР. Сначала его поставили на "Хорьх", а потом инженеры в Штутгарте применили эту новинку на "Майбахе". Плюс в этой модели более мощный генератор.

Валька любовно погладил руль автомобиля.

– Ах, хорош, стервец! Разбогатею, такой же куплю!

На обратном пути проблем не было, дорожники помахали нам руками, я два раза коротко просигналил.

Высадив девушек у дома, ключи от квартиры у них были, мы с Винни поехали ставить машину в гараж. Ну какой гараж, так, деревянный сарай с железной крышей, который я купил у братьев-механиков Яцека и Вацека. Польские кулибины, Винтик и Шпунтик, могли сделать с металлом абсолютно все! В сарае была яма, верстачок и даже маленький токарный станок.

– Друже, – я повернулся к Винни – хочу тебе кое что показать.

Я нажал на кнопку, рулевое колесо легко снялось с оси.

– Вот посмотри, здесь – я тронул пальцем замыкатель, руль распался на две половины – полая трубка. В эту баранку помещается золото.

Валька заинтересованно заглянул внутрь.

– Монеты? – спросил он.

– Не только. Цепочки, кольца, маленькие слитки. Когда поедем до Варшавы, я засыплю сюда барахлишко. Вряд ли нас будут шмонать на выезде из города а вот на трассе могут запросто. Когда приедем, ты останешься в "Майбахе", а я пойду переговорить. На всякий случай, возьмем оружие.

Фальшпанель над верстаком легко сдвинулась в сторону.

– Выбирай!

Винни восхищенно присвистнул.

Закрепленный на стене поблескивал мощный Steyr M1912, с ним соседствовали Mauzer 1910, Walther PP и Luger P08, в отдельном отсеке лежали коробки с патронами. Валька повертел в руках все пистолеты, но в конце концов остановился на "Вальтере полицай-пистоле".

Я одобрительно кивнул:

– Хороший выбор! Хоть и послабей ПМ, но компактный, достаточно безопасный и эффективный по незащищенным целям.

Я быстро разобрал пистолет, дал Полеву ветошь, протирку и масло. Пока Валька менял смазку, я поставил рулевое колесо на место. Потом сел в машину и поманил Винни. Тот сел рядом.

– А теперь, пан Валентин, покажу тебе еще кое что. В "Майбахе" уйма свободного места, грех его не использовать!

Рычажок под сиденьем щелкнул, со звоном открылась крышка потайного люка. Винни усмехнулся и вытащил сильно модифицированный ППД8.

– Таак… Ствол укоротили сантиметра на три…

– Угу. Заменили ложе, поставили облегченное. Пистолетная рукоятка, выдвижной приклад, секторный магазин на 25 патронов не меняли.

– Старый, применять приходилось?

– Всего раз, примерно полгода назад. Пришли ко мне незваные гости, не местные, потребовали мзду. Хотел с ними по хорошему поговорить, ты же знаешь, я человек спокойный, скандалов не люблю.

Валька скептически хмыкнул.

– А они уперлись. Ну и пришлось им, как у нас когда то говорили, стрелку забить. Тут неподалеку карьер есть заброшенный. Приехал заранее, подготовился к встрече с этой шпаной. А они сразу права качать стали, за пушки схватились, я этого страсть как не люблю! Поэтому познакомил их с Дегтяревым. Всех четверых в карьере и закопал.

– А потом? – с интересом спросил Валентин.

– Потом? – я закурил, угостил сигаретой Винни. – Потом приехали до меня аж из самой Варшавы паны, на двух тачках. Пришлось им золотишка отсыпать. А как только из дома вышли, позвонил в полицию и сдал их. Комиссар этих обормотов на выезде из города взял, у паньства на руках оружие незарегистрированное, золотая контрабанда, ужас!

Скйчас в краковской тюряге сидят, еще лет пять будут париться. Так что в Варшаве у меня имеются недруги. Но сколько не ездил, все спокойно было. А теперь в случае чего вдвоем будет легче отбиться.

Я вытащил из внутреннего кармана пачку купюр.

– Мы теперь компаньоны, пан Валентин, это считай твой аванс, 3000 злотых. А то негжечно такому шановнему пану бычь без пенензы!

И мы не торопясь пошли домой. Пока ездили по городу, зашли в парфюмерный магазин, где наши прелестницы накупили разных духов, кремов и прочих мелочей. И теперь в моей холостяцкой квартире ощущалось присутствие молодых и красивых женщин.

Я открыл секретер:

– Красавицы мои, чтобы вам было удобнее, вот в этой шкатулке лежат деньги. Берите сколько нужно на расходы, не стесняйтесь.

Лена переглянулась с Наташей.

– Толя – мягко начала она – спасибо, но мы с Натальей хотим сами зарабатывать.

Я улыбнулся:

– Вы все сегодня сговорились, что ли? Нет, я конечно не возражаю, но, Лен, кем ты тут будешь работать? Ихтиологи в Белостоке не потребны.

– А мы можем переводы делать! – с жаром вмешалась Наталья.

Я согласно наклонил голову.

– Да, можно и так. Только вам для начала стоит выучить польский. Тут хоть поляков чуть больше тридцати процентов, но государственный язык все же польский. Поэтому сначала язык! Когда мы с Валентином приедем из Варшавы, я поговорю с одной хорошей женщиной, она преподает в школе польский, прекрасно говорит по русски, и я думаю не откажется нам помочь. А пока – я протянул руку в сторону Винни – позвольте вам, милые пани, представить моего нового компаньона! Теперь, как говорил один кот, мы вдвое больше сена накосим, то есть денег!

Девчонки сердились, пытались возражать, но мы с Винни стояли на своем – сначала язык, и баста! А потом… А потом видно будет. Нашу полемику прервал приход Скажиньского. Он явился со своей помощницей, Басей, и принес кроме почти готовых платьев еще ворох парижских журналов мод, чтобы прекрасные пани заказали что нибудь еще, потому как, "пан Анатоль, не можно мьечь тылко едны сукенки."

Нас с Валентином выпроводили из гостиной, дамы с головой окунулись в процесс примерки новой одежды.

– Старый – озадаченно спросил Винни – а где же мой костюм?

Как будто услышав его слова, вошел пан Януш и внес костюм на вешалке вместе со шляпой.

– У пана хорошая фигура, поэтому я взял на себя смелость сшить все без примерки. Но если пану что то будет неудобно, я быстро поправлю!

Опасения оказались напрасными, костюм на Вальке сидел как влитой! Мы заранее купили Полеву несколько рубашек и галстуков, девчонки их придирчиво выбирали в магазине.

Теперь, облаченный в темно-синий костюм с широкими лацканами и подбитыми плечами, с белой рубашкой и галстуком бордового оттенка, Полев еще больше напоминал респектабельного гангстера из Нью-Йорка.

– Аль Капоне! – с улыбкой сказал я. – Или минимум Аль Пачино!

Винни рассмеялся. Костюм ему понравился, это было видно. Мы поговорили со Скажиньским о заказе еще нескольких, и он, успокоенный что пану все понравилось, пошел в гостинную.

– Валя, а ведь одну вещь мы с тобой упустили…

– Какую? – встревожился Полев.

– Вот представь, девушки в таких красивых платьях, а на пальцах, в ушах и на шее ничего нет.

– А ведь верно, Старый. И что будем делать?

– А вот что: сейчас засунем нос в гостиную, посмотрим какие платья выбрали Лена и Наташа, потом быстро смотаемся в ювелирную лавку.

Винни одобрительно хлопнул меня по спине.

– Годится, пошли!

Лена и Наташа рассматривали себя в большом трюмо, стоящем у окна. На Наташе было закрытое до шеи темно-лиловое шелковое платье с оголенной спиной, Лена выбрала обтягивающее платье из черного тончайшего бархата с разрезом вдоль бедра. Ах, хороши, ей богу, хороши!

Увидев нас, девчонки начали крутиться перед зеркалом, принимая соблазнительные позы.

– Ну как? – кокетливо спросила Наталья.

Мы с Валькой только открыли рты и восхищенно развели руками. Винни досадливо нахмурился:

– Эх, забыли?

– Что? – встревожились девушки.

– Туфли вам купить, вот что!

Скажиньский хлопнул себя по лбу:

– Ах я, старый олух!

Девчонки рассмеялись.

– Старый у нас только один, пан Януш!

Скажиньский не понял и продолжил:

– Туфли, пани, туфли! И я запомньял о тем!

Когда он волновался, переходил на польский.

– Пан Скажиньский, – Винни повернулся к портному – вам еще много работы?

– Нет, пан Валентин, только подшить кое где и обметать подолы платьев. Это примерно часа три.

Большие часы на стене показывали ровно два пополудни.

– Пан Януш, – вмешался я – боюсь тогда мы не успеем в "Остин Рид" за туфлями. Давайте сделаем так: мы отвезем вас с Басей до ателье, вы все закончите, и скажем через два часа мы заедем за готовой одеждой. Конечно ваш труд будет оплачен!

Я полез в карман за бумажником, но Скажиньский остановил меня.

– Я все сделаю без доплаты, пан Анатоль. Шить для таких прелестных пани, это удовольствие!

Я бросил ключи Винни:

– Валя, подгони "Майбах"!

Пока Скажиньский работал, мы с Винни быстро съездили в ювелирный магазин. Сначала он выбрал для Натальи ожерелье из кораллов, серьги с бирюзой и застыл перед витриной с кольцами. Я подошел и встал рядом.

– Старый, – повернулся ко мне Полев – а я ведь не знаю размер кольца для Наташи…

Хм, задачка. Я то точно знал размер Лены, шестнадцать.

– Слушай, Винни, помнишь как то Ната примеряла ленкино кольцо, и оно пришлось ей впору?

– А у Лены…

– Шестнадцатый, это я знаю точно.

– Так они сейчас помолодели, размер может быть меньше!

Я усмехнулся:

– Пока Лена спала, я снял мерку с пальца.

В конце концов Валька выбрал колечко с голубым красивым камешком, серьги с крупными топазами и в тон к ним колье с такими же камнями. Я купил Лене нитку крупного жемчуга, кольцо и серьги с изумрудами.

– Старый, а нам денег хватит?

– Должно хватить – успокоил я его. – В случае чего, хозяин подождет до завтра, мы с ним неплохо знаем друг друга, я кое что ему привозил.

– А, понятно!

Денег хватило. Мы доехали до ателье Скажиньского и вернулись назад.

Девчонки надели платья, сели в машину и мы поехали за туфлями. В таких приятных хлопотах прошел весь день.

Утром, пока Лена и Наташа спали, мы с Валентином быстро позавтракали и пошли в гараж. Железная крыша еще не нагрелась под солнцем, внутри было прохладно. Я включил свет и ламповый приемник. Пошарил по эфиру, нашел французскую волну с танцевальной музыкой. В этом году в моду опять входило танго. Повернулся к Винни.

– Сюда, старший инспектор Полев, мы будем с тобой сматываться, когда девчонки нас окончательно достанут.

Валька рассмеялся: – По старой русской традиции!

– Точно! Теперь поговорим о делах. Значитца так: я теперь сам товар из за речки не таскаю, особенно после того, как мне засадили в спину пулю пограничники.

– Наши? – спросил Винни.

– Наши, – усмехнулся я – советские. Ночью переходил вброд Бялу, ну и подстрелили. И главное, именно туда попали, куда стрелял Бобёр, судьба! Я тогда чуть не помер, пошел ведь один, еле выбрался на берег и еще километра два тащился по лесу до сторожки знакомого егеря. Однако все обошлось, на этот раз малой кровью. Так что здесь мы не бессмертны, поэтому на рожон в случае чего не лезь.

Валька задумчиво кивнул.

– Я после этого вообще перестал ходить за кордон, нашел двух белорусов, они из под Слонима. И еще двоих, немца и поляка из Литвы. Конечно, получается подороже, чем самому таскать, но безопасней. Немца зовут Генрих Рихтер, он с рождения в Литве живет, поляка Болек, Болеслав Вуйцик. Белорусы – братья Иван и Ясь Игнатовичи. Как и где они берут золото – мне знать не нужно.

– Старый, а крови на этом золоте нет?

Я кивнул: – Дельный вопрос! Нанял я человечка, он месяц за этой четверкой присматривал, никакого криминала. Да и не стали бы они так часто в Польшу ездить, если бы бандитствовали. Скорее всего, по глухим вёскам шарятся, скупают золотишко подешевле. От братьев идет в основном золото царской чеканки пополам с золотыми советскими червонцами. Ну колечки иногда попадаются, недорогие, низкой пробы. А вот Генрих и Болек специалисты по старинным монетам. Польские дукаты времен Ржечи Посполитой, немецкие марки, испанские монеты, французские, итальянские. Некоторые монетки представляют большой интерес для нумизматов, я их продаю коллекционерам.