Нейропсихоz

Сделал пару шагов, направляясь к выходу из переулка. Но девчонка осталась стоять одна. Голая и напуганная.

Остановился, понимая, что не могу её так оставить. Иначе Камал-Сити сожрёт её в таком виде, и её спасение не будет иметь никакого смысла. Я вернулся, снял с себя куртку и передал ей:

– На, прикройся. Простудишься ещё.

Она резко подняла на меня взгляд.

– Спасибо…

Я кивнул.

– Как тебя зовут?

– Ярату…

– Настоящее имя?

– Настоящее.

– Красивое.

Она слабо улыбнулась.

– А я Макс.

– Очень приятно.

Я немного помолчал, раздумывая.

– Пошли, Ярату. Закажу тебе такси хотя бы.

* * *

Сон прервался неожиданно резко. Я даже не сразу понял, что это был входящий вызов. Попытался нащупать рукой коммуникатор на тумбочке, чтобы полностью его вырубить, но этот мелкий ублюдок соскочил с края и свалился под кровать.

Потянулся к импланту и вывел текст на роговицу:

«Ярату Майер»

Любопытно. Но это тут же взбодрило.

Откашлялся, стараясь сделать максимально бодрый голос, и ответил:

– На связи.

Её низкий, сексуально-прокуренный голос прозвучал, как всегда, с вызовом:

– Макс, привет… э-эм. Ты спишь, что ли?

– Нет, я в пробке.

– М-м-м. Я так и подумала. Снова ночная смена? Или опять каких-то тёлок к себе водил?

– Нет. Моя единственная тёлка – ты. Ты же знаешь.

– Ой, не льсти себе. На меня у тебя денег не хватит. Хотя…

Яра сделала паузу. В глубине души даже что-то ёкнуло. Этот голос умел зацепить. Даже в самых простых словах у неё был какой-то особенный шарм, который заставлял забывать о своём цинизме. Я снова потянулся к тумбочке и взял с неё пачку сигарет, закурив одну:

– Такое начало мне нравится. Продолжай.

– У меня к тебе небольшой разговор. Есть время встретиться?

– Вообще, я планировал ближайшие пару часов залипать в потолок, но ради тебя отменю столь увлекательное занятие, – усмехнулся я, пытаясь скрыть тот факт, что всегда рад её слышать.

Она хмыкнула в ответ, коротко и с лёгкой насмешкой:

– Я знала, что ты не можешь мне отказать.

– Иногда.

– Ой, не пизди, Мельник, со мной у тебя это выходит довольно плохо… – на этом моменте она легонько рассмеялась. Хоть она это и не видела, я улыбнулся в ответ. – Ладно, встретимся в «Тени», помнишь это место?

Прекрасно помнил. Небольшое кафе, спрятанное в одном из переулков Сектора-8. Её «безопасная зона».

– Через час? – уточнила она.

– Буду через сорок пять.

– Удиви меня.

Сбросил вызов на импланте.

Мы редко встречались в публичных местах, и Яра всегда держала людей на расстоянии – в том числе меня. Даже несмотря на то, что мы были лучшими друзьями.

Взглянул на часы. Добраться до Сектора-8 можно, проехав весь Новый Камал. Чтобы уложиться в обещанный срок, нужно было выезжать уже сейчас.

Быстро вскочил с кровати и начал оперативно приводить себя в порядок, размышляя о забавном совпадении. Буквально только что мне снилась наша первая с ней встреча, из которой Яра выдернула меня своим звонком.

Да уж. А ведь она больше не была той напуганной девушкой, которой я её нашёл. Яра выросла, построила, по сути, репутацию, пусть и несколько… своеобразную. При этом стала сильнее, жёстче, но всё равно оставалась мне бесконечно благодарной за то спасение.

А я ни разу не пожалел, что сделал это.

Чёрт, да несмотря на то, что мы взаимно отказались от развития любых отношений, кроме дружеских, понимая, что наша профессия – не лучший выбор для подобного, Яра была единственным человечком в моей жизни, благодаря которому я всё ещё окончательно не слетел с катушек.

Причесался, выдавил полтюбика пасты в рот, чтобы хоть немного сбить привкус кошачьей мочи после вчерашнего, закинул куртку и покинул квартиру.

Спустился на минус первый уровень паркинга.

Миновал ряды дорогих внедорожников и спорткаров моих соседей и зацепился взглядом за ярко-оранжевый Harley-Davidson LiveWire.

Моя гордость. Настоящий раритет, за который я отвалил целую кучу бабла. Ещё бы – первая электрическая модель «харли», которая чудом спасла умирающую компанию.

Как только я выскочил на дорогу, то сразу оказался в гуще событий. Днём Камал-Сити выглядел совершенно иначе: тротуары забиты людьми, в небе с ударным грохотом проносятся аэрокары, а тачки плотно заполняли дороги, выстраиваясь в хаотичные ряды. Я маневрировал в потоке, как нож сквозь масло.

Хорошо, что я решил поехать именно на байке.

На широких проспектах района Новый Камал, окружённых высокотехнологичными небоскрёбами из стекла и металла, движение напоминало реку, что вот-вот выйдет из берегов.

Путь к Сектору-8 был как путешествие во времени. Пересекая границу между районами, я словно оставлял за спиной стерильность и искусственный блеск будущего, который тут же сменялся дряхлым прошлым.

Не Авиастрой, конечно, но Сектор-8 всё равно погружал в хаос: больше жизни, меньше порядка.

Бессмертные «хрущёвки» вокруг главной улицы, некоторым из которых уже более ста лет. Проспект, видевший ремонт тогда, когда строили эти «хрущёвки». Но стоит с него свернуть – всё становится ещё хуже…

Здесь чувствовалась усталость города. Продавцы у обшарпанных ларьков грели руки над химическими горелками, уличные дети жевали синтетические леденцы, окрашенные в ядовито-розовый. Рядом лежал синт – изношенный, с наполовину облезлой оболочкой и трещиной на лбу, он всё ещё повторял рекламные фразы с перебоями:

«КА… МАЛ-СИТИ – Го… род возможностей…».

В воздухе пахло пылью, маслом и чем-то кислым – вероятно, очередной точкой по продаже псевдо-шаурмы из переработанного соевого субстрата. Здесь никто не жаловался. Здесь все просто пытались дожить до следующего дня. Когда я достиг нужной улицы, я сбросил скорость, чувствуя, как моя адреналиновая лихорадка сменяется спокойствием.

Остановился прямо у главного входа, заглушил двигатель и немного отдышался. Та ещё поездочка, но почему-то мне понравилось.

Повесил шлем и вошёл в кафе.

«Тень» была тихим, почти незаметным уголком, спрятавшимся в подвале одного из старых домов. Если «Элеонора» напоминала потасканную, циничную пацанку из подворотни, то «Тень» скорее выглядела застенчивой отличницей в больших, неуклюжих очках: непопулярной, но способной подарить неожиданное тепло.

В помещении звучала мягкая, почти убаюкивающая музыка, на столах мерцали тонкие свечи, а в воздухе витал нежный запах кофе и ванили, от которого становилось по-домашнему уютно.

Яра сидела у дальнего столика, чуть повернувшись к окну. В свете, пробивающемся сквозь жалюзи, её профиль выглядел острым и чётким, словно выточенным скульптором.

Подойдя ближе, я на мгновение задержался, чтобы получше рассмотреть.

Светлые, слегка растрёпанные волосы, идеально гладкая синтетическая кожа, нарушаемая лишь стыками лицевых имплантов. Открытый чёрный топ подчёркивал изящность ключиц и шеи, а также выставлял на показ изящную механическую руку, в которой сейчас дымилась сигарета. Я знал, что для неё эта внешняя безупречность – своего рода броня. Пока она так выглядит, никто не сможет причинить ей боль, если только сама этого не допустит.

Яра подняла взгляд, и в её глазах проскользнуло что-то между издёвкой и тёплой насмешкой.

– Ты успел раньше назначенного времени, – произнесла она, выпуская струйку дыма.

Я сел напротив.

– Хотела сюрприз? Пожалуйста.

Она слегка приподняла бровь и, не говоря ни слова, протянула мне меню.

– Чай? Или снова будешь налегать на свой любимый бурбон?

Я скользнул взглядом по потёртой книжечке, но отложил её в сторону.

– Обойдусь чаем. Хоть в первую половину дня останусь спокойным. Скучный я сегодня.

– Сегодня? Ты всегда был немного скучноват.

Яра улыбнулась, поднеся сигарету к губам с отточенной грацией профессиональной обольстительницы. Мне всегда нравилась эта игра.

– Зато ты всегда полна энергии, детка.

Она слегка прищурилась, будто решая, съязвить ли ещё в ответ. Но всего лишь поманила официанта. Тот подошёл, принял заказ: мне – чай, ей – ещё один кофе, и удалился. Едва мы остались в относительном уединении, она заговорила снова:

– Решила вытащить тебя немного развеяться.

– Странные у тебя заботы, – хмыкнул я. – Обычно ты предпочитаешь держать дистанцию.

– Люди меняются, Макс. Правда, одни медленнее других… – в её голосе прозвучала лёгкая насмешка.

Яра затянулась и аккуратно стряхнула пепел в пустой стаканчик. В её манере было что-то, способное вытащить меня из моего вечного цинизма. Что-то высокое, светское и по-настоящему искушающее.

Чуть подался вперёд:

– Ладно… Ты хотела со мной что-то обсудить?

Серьёзность в её взгляде стала более явной. Яра отложила чашку и всмотрелась в меня.

– Короче, я тут подумала, всё это, чем мы занимаемся, бессмысленная карусель, один и тот же повтор. Ты не задумывался об этом?

Я нахмурился: довольно неожиданный уровень философии для нашего общения.

– Задумывался постоянно. И…?

Она чуть качнула головой, затем ответила на выдохе:

– Я задолбалась, Макс. От этого города, от этой работы и… от себя, наверное… Чувствую себя грязной и невероятно использованной.

В её голосе промелькнула едва заметная дрожь, но она быстро взяла себя в руки. Я ощутил, как мой внутренний панцирь дал слабую трещину – редко когда она была столь откровенна. И я прекрасно понимал, что она подводит к чему-то более серьёзному.

Яра покрутила кружку в руках, задумавшись, и произнесла словно на выдохе:

– Короче, Макс, мне нужна помощь. Без твоего участия я не выпутаюсь.

Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди:

– Очередной папик кинул, не заплатив?

Глаза Яры сузились, и в них вспыхнул насмешливый отблеск:

– Ты всегда такой саркастичный. Но хорошо, что хотя бы интересуешься…

Мы оба улыбнулись, понимая, что это наш общий «своеобразный юмор».

– Короче! У меня есть… э-э… постоянный клиент. Правда, немного неприятный. Ну, ты понимаешь: авторитет при бабле и связях, но с невероятно завышенным чувством собственности, вперемешку с тиранией.

Я немного проворчал:

– Мне кажется, у тебя все клиенты такие…

Затем нахмурился, подался вперёд:

– Так, и? Теперь он хочет выкрасть тебя, чтобы поместить в свой гарем. Угадал?

Её губы дёрнулись, будто она хотела бросить колкость, но передумала. Вместо этого быстро затянулась сигаретой и выбросила окурок в стаканчик:

– Если бы всё было так просто… Я заняла у него денег. Немного.

– Заняла? – мои брови приподнялись. – Ты же неплохо зарабатываешь.

Она на мгновение сжала кулаки на коленях:

– Да, но… Я хотела завязать с профессией. И ты же знаешь, как это работает. Мне нужно было выкупить себя у «продюсера», чтобы полностью выйти из этого дерьма. Я собрала всю сумму, но не хватало совсем чуть-чуть… Случайно проболталась ему, и он предложил мне помочь.

– И ты поверила в доброго самаритянина? – в моём голосе прозвучал холодный скептицизм.

– Камон, это всего сто тысяч, Макс. Для нас обоих это не что-то заоблачное, правда? – её голос сорвался на негромкий рык. – Я тогда была загнана в угол.

Я немного скривился и пожал плечами, показывая, что как бы согласен, а как бы не очень. Деньги, может, и не космические, но для рядового гражданского могут быть годовой зарплатой.

Она посмотрела на меня снисходительно:

– Ой, давай без этого… Поверь, мне и не такие суммы оставляли в качестве чаевых. Да и тебе, думаю, тоже.

– Чаевых? Я такие суммы получаю за полноценные заказы.

Она отвела взгляд, а я почувствовал, как в животе что-то неприятно сжалось. Яра не из тех, кто признаёт свои ошибки, и то, как она сейчас ломалась, говорило об одном – ситуация дерьмовая.

– Ладно. Дальше? – спросил я жёстче, чем хотел.

– Ну, сначала всё было хорошо. Я заплатила «проду», получила добро и уже была готова начать жизнь с чистого листа. Но этот клиент… буквально с ума сошёл! Встретил меня вчера вечером у дома со своими громилами и начал угрожать, – её голос дрогнул. – Потребовал вернуть бабло, причём по какой-то баснословной процентной ставке. Что-то типа «каждый день просрочки – плюс ещё сто тысяч». Я сначала подумала, что он пошутил или пытается так меня разыграть, но нет.

– Ну а как ты хотела? – я говорил жёстко, но видел, что она действительно в отчаянии. – Такого рода люди не занимаются благотворительностью. Даже для элитного эскорта. Зачем ты вообще у него брала деньги? Если не хватало – могла бы меня попросить помочь.

Она надула губы, потом закатила глаза:

– Ну, во-первых, я гордая… Во-вторых, когда мне нужны были деньги, этот клиент предложил довольно неожиданно и был крайне мил и обходителен: мол, «ох, Ярочка, давай помогу, все дела». Я повелась, думаю, что там – сто штук, ерунда же.

Я провёл рукой по затылку, чувствуя, как внутри поднимается злость.

– И что теперь? – спросил я наконец. – Ты хочешь, чтобы я… что?

Она наклонилась ближе, её лицо стало жёстче, голос – решительнее.

– Я знаю, что твоя работа… скажем так, позволяет убирать проблемы. Ты можешь повлиять на его амбиции. На него самого.

В этот момент официант принёс нам напитки. Я сделал глоток чая и посмотрел на Яру, не отводя взгляда.

– «Повлиять»? Ты это серьёзно сейчас? Хочешь, чтобы я пошёл и убрал какого-то богатого папика, чтобы ты просто не возвращала ему долг?

Она скрестила руки на груди, но я видел, как напряглась её челюсть.

– Ты отлично умеешь всё упрощать, Макс, но… Да, суть именно в этом. Этот человек – не просто опасен. Если я ему не заплачу, то… всё будет очень плохо.

Я почувствовал, как её слова провалились сквозь броню моего цинизма, задевая что-то, что я давно старался не трогать.

– Слушай, Яра, я понимаю, что ты рассчитываешь на меня, – начал я, тщательно подбирая слова. – Но если ты думаешь, что я способен разрулить любое грязное дело… Ты знаешь моё отношение к подобным вещам. Это не мой профиль.

– Ты умеешь работать с информацией, – перебила она, её голос стал твёрже, а взгляд обжигал. – И… с людьми.

– Я умею сливать корпоративные данные, вымогать деньги и дискредитировать конкурентов, – ответил я чуть резче, чем хотел. – Это не то же самое, что играть в хладнокровного чистильщика по первому же зову.

Она склонила голову чуть набок, словно оценивая меня.

– Макс, не придуривайся. Я знаю, что твои дела не ограничиваются воровством флешек.

– А твои не ограничиваются «классикой». Но, думаю, ты будешь не в восторге, если я прямо сейчас предложу тебе анал вон в том сортире?

Яра фыркнула.

– Следи за словами.

– Зато ты теперь поняла, что я имею в виду.

– Ах… короче! – эмоционально отмахнулась она. – Ты мне поможешь или нет? Один раз. И всё. Я не так часто прошу тебя о подобном. Думаю, что ты достаточно умён, чтобы сделать это правильно, – её голос теперь звучал ровно, но я чувствовал, как ей нелегко.

Выдохнул и провёл рукой по лицу.

– Хорошо. Я подумаю, – пробормотал я, не узнавая собственный голос.

Глаза Яры чуть расширились, она явно уже не ожидала такого ответа.

– Правда? – спросила она, почти шёпотом.

– Правда. Но сначала расскажи мне, что за клиент.

Она молча достала коммуникатор, провела по нему пальцем и протянула мне. На экране появилось краткое досье мужчины с очень опасным заголовком: Виктор Радаев.

– Его зовут Вик, – сказала Яра, её голос звучал глухо.

Твою мать…

Я застыл, уставившись на экран. Да, я всё прочитал верно. Виктор Радаев. Человек, чьё имя было в Камал-Сити синонимом власти, страха и абсолютного контроля.

– Ты издеваешься? – спросил я, подняв глаза.

– Нет, – она смотрела на меня серьёзно, не мигая.

– Яра, это Виктор! С ним даже корпораты предпочитают не ссориться. Ты реально взяла деньги… У НЕГО?!

Она молчала, но её взгляд говорил сам за себя.

Вернув ей коммуникатор, я твёрдо произнёс:

– Нет. Я не могу. Это слишком опасно.

– Опасно? – её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. – Ты что, испугался?

– Нет. Я просто говорю, что это самоубийство. Для тебя, для меня… для всех, кто рядом. Если я это сделаю, твоя проблема с долгом покажется мелочью после того, что начнётся следом. Тем более, не думаю, что он вообще будет марать ради тебя руки.

– Но тогда зачем он меня запугивал?

– Понятия не имею. Это ты с ним трахалась, а не я. Скорее всего, причина в этом.

Яра молча кивнула, опустив глаза на стаканчик кофе. В этот момент мне показалось, что она пытается справиться с внутренней бурей, скрыть эмоции, которые рвались наружу. Тихо вздохнула и снова подняла взгляд.

– Понятно, – сказала она холодно. – Спасибо, что хотя бы попытался.

– Яра…

– Всё нормально, Макс, – она встала, забирая коммуникатор. – Наверное, ты прав, я действительно заслуживаю этого. Просто забудь.

Её последние слова звучали как приказ, и я не нашёл, что ответить. Она развернулась и направилась к выходу. Резким движением я поймал её за руку.

– Подожди. Сядь.

Яра посмотрела на меня с некоторым сопротивлением.

– Садись, – почти приказал я, сам не заметив, как голос стал твёрже.

Она вернулась на своё место.

Я продолжил более резко, но спокойно:

– Я не говорил, что мне всё равно. Я бы с удовольствием тебе помог, если бы был хотя бы один способ подобраться к нему раньше, чем меня сотрут в порошок его охранные комплексы в «Корсар-Плаза». Но таких способов нет. И, думаю, ты будешь не в восторге, если я буду трупом.

Яра горько усмехнулась, словно мои слова лишь подтвердили её худшие ожидания.

– Всё нормально, Макс. Я давно привыкла, что в этом городе каждый сам за себя.

Я почувствовал, как её слова обожгли меня изнутри. Захотел извиниться или попытаться найти компромисс.

– Ты сказала про долг. Какая сумма?

Яра вздохнула, и её голос стал тише, почти шёпотом:

– Один.

– Что один? Один миллион руби?

Она осторожно кивнула.

– Сколько?! – вырвалось у меня прежде, чем я успел себя сдержать.

Цифра не укладывалась в голове. За такие деньги можно было купить неплохую трёшку в Новом Камале. Или целый этаж в Улье. Да чёрт возьми, ещё пару сотен – и это будет цена моего пентхауса.

Яра снова закурила. Я заметил, как её руки немного затряслись, хотя она пыталась изображать хладнокровие.

Глубоко затянувшись, она спросила:

– Может, тогда… у тебя есть деньги? Я тебе их верну, правда. Или отработаю, хочешь? Ты говорил что-то про анал? Может, сходим в уборную?

С её уст это прозвучало как-то мерзко. Я резко остановил её.

– Так, всё, хватит! Успокойся. Не позорь себя. Ты выше этого.

– Прости, что прошу тебя, но мне больше не к кому обратиться…

Я снова тяжело вздохнул.

– Если бы проблема была только в этом… Ты действительно веришь, что если принесёшь ему всю сумму, не появятся новые «проценты»? Яра, ты же не идиотка. Никто просто так не назначает такие большие деньги!

Она замялась. Будто хотела что-то сказать, но боялась. Но тут тяжело вдохнула и решилась:

– Ты прав.

– Что?

– Ты прав. Этот долг появился не просто так. Ему нужен ты.

– Чего? Я?

– Да. Я попыталась поговорить с ним. Узнать причину. Он сказал, что простит мне всё, если смогу убедить тебя согласиться эм-м… – она повернулась в сторону, вспоминая. – Какой-то заказ, который ты получил на днях.

И тут меня осенило.

Всё ясно. Ведь Вик был не просто каким-то бизнесменом или мафиози. Он был крупнейшим игроком, с которым считались и политики, и крупнейшие корпорации вроде «ИнноКорп» и «ОргСинт». Под его прямым неофициальным управлением находился как раз тот самый «ТатТехЛинк», чьи люди приходили ко мне вчера.

Не удалось меня купить – решил надавить через близкого мне человека.

Неужели я настолько ему нужен?

Но зачем?

Когда наниматель так яростно хочет нанять конкретного охотника – ничем хорошим это не заканчивается.

Яра с надеждой посмотрела на меня:

– К тебе же приходили его люди?

– Приходили, – хмуро ответил я.

– Ты согласился?

– Нет.

– Почему?

– Я решил завязать с этим. С этими заказами. Устал.

– И что, ты не можешь выполнить работу в последний раз? Ради меня? – она нежно коснулась моей руки.

– Ради тебя… Слушай, детка, ты же сама хотела быть свободной, так?

Она лишь похлопала глазами в ответ. Я продолжил.

– Хотела. Сама сказала. И ради этого даже заняла денег. Потому что устала. Потому что хотела закончить всё как можно скорее, верно? Так вот, у меня всё то же самое. Тем более, мне очень не нравится, когда сначала за простой заказ мне предлагают нереальный гонорар, а потом ещё и давят на меня через близких, если я отказался. Это явно какая-то подстава.

Её глаза погрустнели, плечи опустились, словно я только что раздавил последнюю надежду.

– То есть на меня тебе насрать, да?

Я тут же встал в ступор. Идиот!

– Нет, не насрать. Но, может, попробуем найти другое решение? Давай подумаем вместе.

В этот момент на столе загорелся экран её коммуникатора, уведомляя о входящем вызове.

Я тут же заметил имя входящего:

«Вик»

Яра закинула сигарету прямо в кофе, резко схватила устройство, быстро поднялась со своего места. Избегая прямого контакта, произнесла:

– Нет, Макс, не надо. Я сама разберусь. Спасибо, что выслушал. Мне пора.

– Яра… – начал я, но её лицо уже застыло в маске холодной улыбки.

– Не переживай. Ты сделал, что мог. – Она обернулась, едва заметно покачав головой, ответила на вызов. – Алло?

Без лишних слов Яра направилась к выходу, оставив меня одного за столом с гулом мыслей и неприятным чувством вины, которое с каждой секундой становилось всё ощутимее. Внутри всё сжалось. Я только что отказал единственному человеку в Камал-Сити, кому я хоть немного доверял. И отказал не просто в просьбе поужинать, а во вполне серьёзном деле, которое вполне может стоить Ярату много.

Она рассчитывала, что я смогу помочь. Что я хотя бы попробую.

Но ведь у меня не было выбора. Не могло быть.

Потому что это дело ничем хорошим для меня не кончится.

Даже если там нет никакой подставы, и та рыжая тёлка не врала, и я действительно нужен им как профессионал – никто не будет платить такие бабки за тыканье флешкой в разъём. Даже если у этого тыканья есть определённые тайминги.

Почти наверняка, если что-то пойдёт не так, меня там просто грохнут. А что-то непременно пойдёт не так.

Хотя и Яра это понимала. Ведь не просто же так она с самого начала предложила мне другой путь: убрать Радаева.

Но это ещё более идиотское решение.

Я провёл рукой по лицу и потянулся к чашке. Глоток показался мне горьким, но это было не важно. В груди скребло чувство вины, но я знал, что другого выхода не было. Покушение на Виктора Радаева – это прямое самоубийство.

Но, может, и правда можно решить вопрос деньгами?

Прикинул свои возможности.

У меня есть половина этой суммы на счетах… Продать машину или мотоцикл? Можно, конечно, но быстро этот вопрос не решится. Да и к тому же, мне ли не знать, что это утопический вариант. Я ведь сам сказал Яре, что вернуть эти деньги невозможно. Если я нужен Вику для работы, то никакие деньги мира не переубедят его в обратном.

Дотронулся до коммуникатора и пролистал до списка поступлений средств. Скопировал номер в комментарии и набрал его:

– Господин Мельник? – послышался на том конце всё тот же холодный, но невероятно расчётливый женский голос.

– Я согласен на вашу работу.