Портреты замечательных людей. Книга первая

Автор искренне благодарит белорусского политика Юрия Валерьевича Воскресенского за помощь в издании книги и за идею распространить «Портреты замечательных людей» по областным библиотекам двух союзных государств.

Признаюсь честно: когда в мои руки попала рукопись книги Владимира Смирнова, то я вздрогнул, представляя себе трудности знакомства с этой работой, ведь это были интервью. Но когда раскрыл начальные страницы и прочитал первые беседы, то мне захотелось прочитать книгу до конца.

Речь своих собеседников автор передаёт с присущей каждому из них лексикой, особинкой, не упрощая жизненных трудностей, но и не минуя их.

Прочитав книгу до последней страницы, я понял, что сборник бесед действительно необычен, но виноват в этом не автор, ибо его делом было передать читателям мысли и язык своих героев, и вот с этими сложнейшими задачами автор мудро справился. Он понял душевный мир своих героев и выделил главное.

От автора

Перед вами не обычные интервью, какие с пылу с жару подаются журналистами. Это полноценные литературно-художественные портреты моих собеседников, по-своему замечательных людей. Здесь и актриса, и учёный, и певица, и митрополит Московский и всея Руси, и космонавт… В книге нет вымышленных героев.

У меня были мысли издать «Портреты…» в виде приложения к известной серии «Жизнь замечательных людей», но после того, как в этой серии вышла книга «Егор Гайдар», я отказался от своей затеи, даже в переговоры с издательством не вступал. Решил отдельно издавать «Портреты замечательных людей» (ПЗЛ). Это будет книжная серия.

…Материалы книги расположены в хронологическом порядке, а летоисчисление ведётся от начала нашего тысячелетия. Из общей хронологии выбиваются материалы с духовными лицами, но внутри себя они стоят в своём порядке. Пять материалов с представителями РПЦ и пять материалов со старообрядцами. При этом следует особо подчеркнуть, что у автора не было намерения противопоставить две Церкви друг другу. Автор, напротив, оплакивает церковный раскол и полагает, что не зря Евангелие донесло до нас слова Христа: «…всякое царство, разделившееся в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит».

…Не все герои книги дожили до наших дней, но, пока мы о них помним, они будут с нами. Книга очень познавательна и населена людьми.

Материалы книги расположены в хронологическом порядке, а летоисчисление ведётся от начала нашего тысячелетия. Из общей хронологии выбиваются материалы с духовными лицами, но внутри себя они стоят в своём порядке.

В книге представлены:

2000 год

Николай Григорьевич Егоров, генеральный директор предприятия. Тюмень. «На ком стоит Россия»

2001 год

Ирина Викторовна Печерникова, актриса. «Доживём до понедельника»

2002 год

Владимир Владимирович Личутин, писатель. «Без срока давности»

2003 год

Борис Васильевич Скляров, гендиректор предприятия. Ульяновск. «Нет пророка в своём отечестве»

2004 год

Михаил Александрович Земсков, генерал-майор, главный редактор газеты. «Заложник чести»

2005 год

Митрополит Московский и всея Руси Корнилий. «Попрание»

2018 год

Митрополит Московский и всея Руси Корнилий. «Предстоятель»

2019 год

Митрополит Московский и всея Руси Корнилий. «Торжество подвига»

2020 год

Митрополит Московский и всея Руси Корнилий. «Вечная память»

2021 год

Игуменья старообрядческого женского монастыря матушка Олимпиада. «Старая вера»

2005 год

Татьяна Александровна Архипова, преподаватель Литературного института. «Учительница первая моя»

Евгений Михайлович Лунин, создатель картинной галереи, предприниматель. Череповец, Вологодская область. «Посторонним вход не запрещён»

2006 год

Екатерина Георгиевна Кейб, чемпион мира по борьбе сумо. «Выходила на ковёр Катюша»

Виталий Максимович Степанько, директор карьероуправления. Орск, Оренбургская область. «Мужская работа»

Виктория Юрьевна Цыганова, певица. «Необыкновенный шансон»

Георгий Михайлович Гречко, лётчик-космонавт. «Между прошлым и будущим».

Александр Александрович Бологов, писатель. «Благодарение»

2007 год

Игорь Яковлевич Высоцкий, чемпион СССР по боксу. «Колымская школа»

Владимир Степанович Пантяшин, директор завода. Волгоград. «Обычное дело»

2015 год

Татьяна Николаевна Иноземцева, поэт, писатель. «Саженцы Татьяны Иноземцевой»

Александр Николаевич Коновалов, академик. «Подвижник»

Иван Тихонович Коптев, генеральный директор предприятия. Воронеж. «Уроки истории»

2017 год

Архимандрит Павел (Кривоногов), благочинный Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. «Лавра»

Игумен Кирилл (Сахаров), настоятель храма. «Ревнитель веры»

2018 год

Архимандрит Моисей (Дроздов), «Дорога к жизни»

2019 год

Архимандрит Алексий (Поликарпов), наместник Данилова монастыря. «Судьба монастыря»

2020 год

Игумен Антоний (Зинин), старший звонарь. «Звонарь»

2015 год

Валерий Николаевич Ганичев, писатель, председатель Союза писателей России. «Последние из первых»

2016 год

Галина Константиновна Епифановна, директор детского дома-интерната для слепоглухих. «Вера. Надежда. Любовь.»

2017 год

Юрий Васильевич Приходько, генерал-лейтенант полиции. «Послужной список»

2018 год

Светлана Олеговна Крюкова, ветеринарный врач. «Внучка Айболита»

2019 год

Ирина Владмировна Каминская, директор интерната для детей-сирот. «Как есть»

Николай Фёдорович Иванов, писатель, председатель Союза писателей России. «Неоконченный разговор»

Ольга Петровна Мигунова, ученица Вольфа Мессинга. «Непознаваемая Ольга Мигунова»

2020 год

Виктор Гаврилович Захарченко, художественный руководитель Кубанского казачьего хора. «Дар Божий»

Максим Адольфович Замшев, поэт, писатель, главный редактор «Литературной газеты». «Штрихи к портрету»

2021 год

Александр Юрьевич Шишонин, врач, кандидат медицинских наук. «На верность Гиппократу»

Марина Владимировна Кудимова, поэт, писатель. «Самобытный человек»

Юрий Васильевич Юрченко, драматург, поэт, актёр. «Анри»

Лидия Николаевна Козлова, поэт, вдова Михаила Танича. «Созвездие Лиды взойдёт…»

Игорь Иванович Стрелков, экс-министр обороны ДНР. «Война и человек»

Юрий Валерьевич Воскресенский, политик. «По следам Истории»

2022 год

Екатерина Александровна Леонова-Гаряева, директор Института лингвистико-волновой генетики. «На пороге»

На ком стоит Россия

«Тюменская горэлектросеть» как организация высокой эффективности производства второй год подряд занимает почетное место в России. На территории предприятия порядок, как в воинской части перед приездом министра обороны. Но только здесь так каждый день.

Генеральный директор «Горэлектросети» Николай Григорьевич Егоров лёгкого хлеба в жизни не искал. Он ушел из обкома комсомола в 1970 году, когда КПСС была руководящей силой и комсомол за партией был как за каменной стеной. Он и теперь не изменился. Целеустремленность, воля, сила духа, чистота души собраны в нём, как тузы в одной колоде. И люди по наитию тянутся к нему.

– Николай Григорьевич, вы являетесь генеральным директором ОАО «Тюменская горэлектросеть», четверть века избираетесь депутатом городской Думы, возглавляете Ассоциацию «Электроснабжение городов Сибири», публикуете статьи в экономических журналах, пишете стихи… Как вас на всё хватает?

– Вы знаете, мне часто говорят, что у меня элегантный возраст (мне 62 года), что мне надо себя беречь. Я не могу. У меня другой характер. Я холерик. Я энергичней всех наших молодых людей, вместе взятых. Я наверх по лестнице бегом поднимаюсь и вниз по лестнице сбегаю. Люди заряжаются от меня этой энергией и подражают мне.

– Вы никогда не устаёте?

– Иногда я так устаю, что уже ничего не соображаю. Тогда я захожу в комнату отдыха и ставлю кассету с музыкой Свиридова, и через 15 минут силы восстанавливаются.

И ещё люблю песни Евгения Мартынова. Их просто не любить нельзя.

– И всё так просто?

– Вы знаете, я рос не в тепличных условиях, а это обязывает бороться за жизнь. Я был сыном «врага народа». Я стал им, ещё не родившись, потому что отца арестовали, когда я был в утробе матери. На пятом месяце беременности мать была.

– Когда вы родились?

– 24 декабря 1938 года.

– Лихое время…

– Я был седьмым ребенком в семье. Мать у меня верила в Бога. У неё были иконы, было Евангелие, она его читала и этим успокаивала душу. Все-таки остаться с семерыми детьми без мужа – вы понимаете, что это такое…

– Конечно.

– Было очень горько. Мы жили на подножном корму. В шесть лет я самостоятельно ходил в лес и приносил корзинку ягод или грибов. Рос, как затравленный волчонок. Одни меня дразнили сыном богомолки, другие – что я сын врага народа… Долго я терпел, потом у меня появилось чувство первого удара, и всё прекратилось.

После школы я сел на крышу вагона и поехал в Ишим, в ближайший город, поступать в училище, учиться на электромонтёра. Поехал без копейки денег.

– Почему именно на электромонтёра?

– Так судьба распорядилась. Когда я учился в школе, к нам приехала бригада электрифицировать деревню. Бригадиром был Иван Ткачёв. Он был, помню, весь исколотый, где-то, наверное, в ГУЛАГе срок отбывал.

И вот возле каждого дома набили колышки, и каждый должен был выкопать ямку для столба. Соседи повытаскивали несколько кубов земли, а я замерил диаметр столба и выкопал ямку чуть пошире. Ткачёв подошел и спрашивает: «Как ты догадался?» Я в ответ: «А чтобы лишнюю землю не кидать». Он меня похлопал по плечу и говорит: «Быть тебе, парень, электриком». И мне это запало в душу. Он мне как бы внушил. И так, по его словам, и вышло.

После училища я окончил техникум, получил диплом техника-электрика и потом в Тюмени закончил индустриальный институт и получил уже диплом инженера-электрика.

– А как сложилась судьба братьев и сестёр?

– Старший брат, Алексей, работал председателем колхоза, Андрей погиб в войну, сестра Анна уехала жить в Иркутскую область, Иван остался после армии в Донбассе, двое у нас умерли в детстве от голода.

– Отца вы так и не видели?

– Не видел. Отца, Григория Петровича Егорова, я нашёл только в списке репрессированных. Мы ведь здешние. Я родился в Омутинском районе Тюменской области. Знал, что отец был реабилитирован в 60-е годы. А три года назад местная газета опубликовала в алфавитном порядке список расстрелянных, и в этом списке я нашел отца. Он был приговорен к расстрелу через три недели после ареста…

– Наверно, в вашем воспитании исключительную роль сыграла мама?

– Да, мама, Евдокия Лаврентьевна, как-то очень мягко и мудро сформировала меня. Она внушала мне: «Читай Евангелие» – и говорила: «Делай, Коля, людям добро, и они станут добрее». И вот всю свою жизнь я следую этому наказу. Иногда, правда, когда делаю добро тому, кто не заслужил, получаю назад зло.

Мать мне привила трудолюбие, я много брал трудом, привила честность и ответственность. Она меня учила: «Ты, Коля, лучше помолчи. А если сказал слово, то должен сделать». И это у меня осталось на всю жизнь. И все, кто со мной работал, знают, что тяжело с меня слово взять, но если я его дал, то, хоть камни с неба, я сдержу его. И люди мне верят. Я позову, они пойдут.

Мать умерла в 1973 году, а я до сих пор помню каждое её слово. Та нравственная основа, которую она заложила, не позволяла мне ни шага сделать против совести. Может, поэтому я не совершал так много ошибок, как другие.

– Значит, в каком году, Николай Григорьевич, вы поступили в училище в Ишиме?

– В 1956 году. Пока учился, разгружал вагоны: из Ташкента – с яблоками, в Ташкент – с картошкой, чтобы подзаработать денег и стать самостоятельным. Потом три месяца поработал электромонтёром, и меня взяли в армию.

– Где вы служили?

– Я служил в артиллерийской части в Сибирском военном округе, в городе Юрга. Он расположен как бы в Бермудском треугольнике, между городами Новосибирском, Томском и Кемеровом. Я был артиллерийским разведчиком.

– А что это такое?

– Для того чтобы пушка за 20 километров попадала в щит размером три на три метра, впереди должны быть разведчики. Они засекают вспышку от разрыва снаряда и координаты передают на командный пункт, там определяют траекторию полета и корректируют прицел. При грамотной стрельбе уже пятый снаряд ложится точно в цель за двадцать километров.

– Что было после армии?

– После армии я поступил электромонтёром в энергоучасток Тюменского отделения Свердловской железной дороги. И по сути, это была моя заводская проходная. Два года я там проработал, потом меня взяли на работу в райком партии.

– Вы стали членом КПСС?

– Да. Я вступил в партию в 1962 году.

– После того, что сделали с отцом?

– Я зла не держу. Мать говорила: «Зачем ты туда идёшь?» Я отвечал, что хочу что-то изменить. «Как, – говорила она, – ты былинка в поле».

А я не хочу быть былинкой. Я хочу быть равным среди равных. Кто-то только думает, а я уже просчитал на пять шагов вперёд. У меня программно-целевой подход не только к работе, но и к жизни.

Мне информация пришла, я не суечусь. Я отметку сделал, и всё. Второй раз пришла – я задумался. В третий раз пришла – бросаю всё, начинаю анализировать, то есть принцип артиллерийского разведчика я использую и в гражданской жизни.

– Словом, бац, бац – и в точку.

– Да, так, кажется, говорил Яшка-артиллерист из кинофильма «Свадьба в Малиновке».

– Как партийная карьера складывалась, Николай Григорьевич?

– Меня избрали первым секретарём райкома комсомола. Я четыре года отработал, потом меня перевели в обком комсомола. Там я поработал ещё два года и понял: это не моё. Я энергетик.

– «Не вынесла душа поэта»?

– Вы знаете, от комсомола у меня остались хорошие воспоминания и крепкие друзья. Я приобрёл там опыт организационной работы. Наставником у меня был друг по комсомолу Геннадий Иосифович Шмаль. Это глыба. Это личность. Он говорил, что интересно работать, когда спорят, и я понял, как он был прав.

Кто спорит, в глаза говорит правду и отстаивает свою точку зрения, тот камня за пазухой не держит, а кто соглашается, тот того и жди, что подведёт.

– Куда вы ушли из обкома комсомола?

– Я ушёл рядовым инженером в «Тюменские электрические сети». Это был март 1970 года. Два года я работал рядовым инженером. Потом вышло постановление Совмина РСФСР о выделении городских электрических сетей в отдельное хозяйство, и меня пригласили на должность заместителя директора предприятия. Через восемь лет назначили директором, и вот уже 23 года я руковожу предприятием.

– Когда-то в газетах была рубрика «Если бы директором был я…». И кто только не давал советов. Но, как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. С чего начинали вы, Николай Григорьевич?

– Когда меня назначили директором, то первую ночь я вообще не спал. Я думал, как же я подниму предприятие, когда у меня нет ни техники, ни материалов, ни оборудования. В то время всё коммунальное хозяйство снабжалось по остаточному принципу. Мы эксплуатировали оборудование военного образца.

Начинал я с того, что пошёл по высоким кабинетам. Был на приёме у министра жилищно-коммунального хозяйства, у его заместителей, но они мне ничего не могли дать, потому что у самих ничего не было. Я понял, что не в те двери стучусь. Сменил тактику и стал ходить по главкам в Тюмени. Пришел в «Главтюменьгеологию» к Салманову, объяснил, в каких трудных условиях нахожусь. Он мне предложил: «Помоги нам трансформаторную подстанцию достроить, кабель проложить, и я тебя выручу техникой». Мы ударили по рукам, и я получил два ЗИЛа-131 и УАЗ-469. Начало было положено. Друг по комсомолу Виталий Семёнович Майданов дал мне бурилку и экскаватор.

Таким образом я обошёл все главки. Мы в выходные дни не отдыхали, мы работали на сторону, вот на эти главки, они были богатые и нас выручали.

Потом я решил, что надо построить производственную базу, укомплектовать техникой и оборудованием. Я восемнадцать лет в отпуск не ходил, пока не добился своего. Потом обучался в институте в ФРГ, объездил ряд стран, чтобы посмотреть, как там работают. Я видел в этом перспективу. Нельзя вариться в собственном соку.

– В каких странах вы побывали?

– С 1985 года по сегодняшний день я побывал в семи странах. Там людям лапшу на уши не вешали, коммунизм не строили, занимались делом. Они совершенствовали технику и технологию, совершенствовали организацию труда. Нам их очень долго догонять.

– Хуже нет, чем ждать и догонять.

– Это верно. Но мы 70 лет шли неверной тропой. Европа нас обогнала. Теперь нам нужен срок, чтобы вернуться к месту, где мы сбились с пути, и пойти, как весь цивилизованный мир. Может, не 70 лет потребуется, но какое-то время уйдёт.

– Вы что-то переняли у европейских коллег?

– Конечно. Что я там приобрёл? Уникальное оборудование по поиску поврежденного кабеля. Более надежной аппаратуры пока нет. У меня две такие лаборатории. Это производство ФРГ.

После поездок за границу мы отказались от наших муфт. У них гарантийный срок составляет 12 месяцев. Мы перешли на муфты немецкой фирмы «Райхен», которые используются во всем мире. У них гарантия 25 лет, а они могут стоять сорок! Наша муфта дешевле в 2,5 раза, но в эксплуатации она обходится гораздо дороже. Почему? Потому что мне не надо каждый раз искать повреждения – раз, не надо откапывать – два, не надо предварительно испытывать – три, не надо ставить новую муфту – четыре, не надо потом засыпать, проводить окончательные испытания, восстанавливать и благоустраивать территорию – семь операций не надо делать 25 лет! Вы понимаете, какой экономический эффект?! А у нас каждый год копают.

Или взять французскую технологию опрессовки жил кабеля. Мы используем не пайку, не сварку, как раньше термическими шашками ослабляли (сжигали) металл. Теперь гильзы надеваются на концы жил и при помощи гидравлического пресса сжимаются. Пресс пережать или недожать не может. Благодаря этому муфты перестали выходить из строя. Опять экономия.

И так на каждом шагу. Мы внедряем новую технологию и получаем экономический эффект.

Допустим, прокладываем траншею. Попался на пути валун или плита, при этом они вмёрзли в грунт, ни ломом, ни экскаватором не взять. У нас есть гидромолот. 20–25 ударов один за другим, всё в щебень превратил, вычерпали, пошли дальше. Сейчас нет дураков, чтобы работать с ломом и киркой.

– Что представляет собой ваше предприятие по форме собственности? А то много утекло воды, и даже общественно-политический строй у нас в стране сменился.

– В 1990 году мы заключили с городской администрацией договор аренды. Но потом вышел Гражданский кодекс, и там арендной форме собственности места не нашлось. Я встречался с Александром Львовичем Маковским. Он был руководителем группы по подготовке проекта Гражданского кодекса. Я ему задал этот вопрос. Он сказал: «Мы выполняли заказ. Правительство дало указание, чтобы форм собственности было как можно меньше. Но ты не огорчайся. Закон обратной силы не имеет. Вы можете акционироваться, а пока работайте, как есть».

Кто был на аренде, тот уже не может быть муниципальным предприятием, потому что появился частный капитал. И так мы акционировались, зарегистрировались и уже год работаем как ОАО.

– Сколько человек у вас работает?

– 450 человек. По нормативу должно быть 650, но когда мы перешли на аренду, то сократили лишних людей, чтобы увеличить зарплату оставшимся. Потому что если человеку не платить достойную зарплату, то он и будет дурака валять, пень колотить, день проводить.

Личный интерес человека превыше всего. Карл Маркс никогда не работал на производстве и не знал, что это такое. Поэтому он родил нежизненное учение. Он проигнорировал закон природы. Личный интерес человека превыше всего. И никакая страна, никакая партия с этим ничего не сделает.

Но обратите внимание: на дворе рынок и капитализм, а у нас сохранилось государственное чувство ответственности. Прежде всего оно выражается в том, чтобы подготовить город к зиме. Люди у нас летом в отпуск не идут. Они знают: что можно сделать в тёплые дни, ни за что не сделаешь, когда земля замёрзнет. У нас работают патриоты города.

– Хозяйство у вас большое?

– Сегодня мы эксплуатируем более 2000 километров линий электропередачи, 850 трансформаторных подстанций. Для этого у нас есть 125 единиц техники и весь необходимый запас материалов. А самое главное – люди, обученные передовым технологиям Европы и США.

У нас на предприятии были и американцы, и немцы, и они прямо говорили, что мы ничем от них не отличаемся, а кое в чём даже превзошли.

– В чём же это? Вы прямо заинтриговали.

– Им понравилась наша забота о людях. Мы помогаем в жизни от рождения до смерти. Россия всё-таки общинная страна, и этого не надо стыдиться. Это наш плюс.

385 человек у нас получили ключи от квартиры. У нас своя дешёвая столовая. Каждый, от рабочего до директора, получает ежедневно 20 рублей на питание, и этих денег вполне хватает на обед.

Немцам очень понравился наш здравпункт, при котором есть сауна с бассейном.

Здравпункт оборудован по первому классу. Зубы лечат, не причиняя боль. У нас пять медицинских работников по разным специальностям. Даже массажист есть. Забота о человеке высокорентабельна. Если он пойдёт в городскую поликлинику, то полдня или день потеряет, а у нас очередей нет. Карл Маркс ведь не только глупости говорил. Однажды он и что-то умное сказал. Он сказал, что вся экономика в конечном счете сводится к экономии рабочего времени. Поэтому мы помогаем во всём. Забота высокорентабельна. Да и Богу угодное дело.

– Так что у вас теперь нет никаких проблем?

– Почему? Сказать, что нет проблем, было бы лукавством. Проблемы есть. Неплатежи нас донимают, например. Не рассчитывается федеральный бюджет. Это раз. Дума приняла закон, и мы осуществляем поставку электроэнергии по льготным ценам. У нас 28 категорий льготников, и мы несём убытки, потому что нам по льготным ценам электроэнергию не дают.

Я понимаю, что государство обязано заботиться о некоторых категориях граждан, но не за наш счет. Мы живем по законам рынка. Поэтому механизм компенсации крайне необходим.

– А пока получается по принципу: если у вас нет проблем, то мы их вам создадим?

– Эта общая картина для России.

– Давайте подытожим, Николай Григорьевич, чтобы закрыть рубрику «Если бы директором был я…». Что надо, чтобы предприятие работало успешно?

– Заботиться о человеке. Это раз. Это одна из составляющих рентабельной работы предприятия. А всего их четыре. Помимо сказанного, это личный интерес человека, это новая техника и новые технологии, потому что жизнь не стоит на месте, и, наконец, личный пример руководителя.

– Как это понимать? На фронте, когда надо поднимать людей в атаку, ясно…

– Посмотрите в окно. Видите, какой у нас сквер разбит на территории базы? Каждую весну в течение пяти лет мы сажали деревья. А на первый субботник выходили втроём: я, моя секретарша и мой шофер. Сегодня нас 450 человек и высажено 455 деревьев. Пять деревьев посадил я. Мои кедр, черёмуха, сирень.

– Да, сквер у вас прямо-таки сказочный, а здравпункт стоит как теремок в лесу.