Прошлое время

Глава 1. Галич и Москва

Лесное Заволжье – это обширный край, простирающийся к северу и северо-востоку от Костромы и включающий костромские, ярославские, вологодские, вятские земли с городами Галич, Солигалич, Чухлома, Буй, Судиславль, а также Вологда, Котельнич, Макарьев и другие. Когда-то эти места отличались труднопроходимыми лесами, которые и составляли основу жизни местного населения. До X–XI вв., в дославянские времена, там обитали финно-угорские племена коми, чудь, меря и другие. Во времена славянской экспансии они были частично вытеснены пришедшими племенами на север, а частично ассимилировались с ними.

В труднейших условиях ограниченности жизненно важных ресурсов, малоурожайности земель, сурового климата жители лесного Заволжья сумели выстоять, черпая силы исключительно в особенностях своего характера: терпении, добродушии, доброжелательности. Лесное Заволжье прямо или косвенно играло заметную роль в становлении Русского государства, будучи прикрытием с востока московских земель. Действительно, в Средневековье Московское княжество на западе граничило с Литовским, Тверским, Рязанским княжествами, которые достаточно часто выступали противниками Москвы. Основанные в XII в. Кострома на Волге, Вологда на р. Вологда, Галич-Мерьский на Галическом озере, а также основанные позже Хлынов на Вятке и другие города издавна считались уделами московских великих князей. Отсюда приходили ополчения для борьбы Москвы со степью, с Литвой, а также с другими князьями.

Однако именно здесь в XV веке была развязана кровавая междоусобица внутри семейства потомков Дмитрия Донского. Дмитрий Иванович Донской (1350–1389), великий князь Владимирский и Московский, внук Ивана Калиты (1304–1340) и праправнук Александра Невского (1220–1263), имел 11 детей. На год его кончины в живых было 5 сыновей и 3 дочери. Уже после его смерти родился ещё один сын – Константин.

В своем завещании Дмитрий Донской великокняжеский престол оставил старшему сыну – Василию, которому исполнилось к тому времени 7 лет. В завещании говорилось: «А отымет Бог сына моего старейшего Василья, а хто будет под тем сын мой, и тому сыну моему стол Васильев, великое княжение». Под Василием, т. е. младше Василия, был второй сын покойного великого князя – Юрий Дмитриевич. В завещании не была предусмотрена возможность передачи великокняжеской власти сыну Василия Дмитриевича. Такой порядок ввёл сам Василий I. На основании этого впоследствии и возникла многолетняя тяжба дяди (Юрия Дмитриевича) с племянником, сыном Василия I, Василием Васильевичем.

Родословная таблица семьи Дмитрия Донского

По завещанию Дмитрия Донского, второму сыну – Юрию Дмитриевичу – в удел отводились подмосковный город Звенигород, а также Руза, Галич, земли на Востоке. Василий Дмитриевич скончался в 1425 году, когда сыну его, Василию, было всего 10 лет. Юрий, князь Звенигородский и Галический, будучи в то время мужчиной в расцвете сил (ему было около 50 лет), опираясь на завещание Дмитрия Донского и существовавший до того правопорядок престолонаследия («по отчине, а не по роду»), не хотел признавать власть малолетнего племянника, а желал сам занять великокняжеский престол. Однако московская знать во главе с митрополитом Фотием воспротивилась этому, считая, что удельный князь приведёт в Москву свое боярство, будет менять привычный порядок. Этому же воспротивился и могущественный князь литовский Витовт, дочь которого, Софья, являлась матерью малолетнего великого князя. Юрий Дмитриевич вынужден был смириться, однако после смерти Витовта в 1431 году возобновил свои притязания, объясняемые не только стремлением установить справедливость, но и желанием вернуть Русь в положение победительницы, как это было во времена Донского. Он чувствовал себя способным организовать освобождение земли от татаро-монгольского ига. Надо сказать, что основания для такой надежды у него были: ещё в 1395 году, будучи 21 года от роду, он был во главе успешного похода русских полков на булгар и татар Поволжья, о чём летописец писал: «…и никто не помнит только далече Русь воевать Татарскую землю». В 1408 году он снова успешно воевал с татарами. Таким образом, военный опыт у него был. Он и на стезе государственной показал себя положительно – умел наладить добрые отношения с Великим и Нижним Новгородами. Он строил церкви, а для росписей церквей своего удела привлекал известнейших изографов – Андрея Рублева, Феофана Грека и других.

Считая военное решение вопроса неправильным, князь Юрий обратился в Орду за помощью в споре. Тогдашний хан Золотой Орды Улу-Мухамет решил спор в пользу Василия, видимо, почувствовал в дяде более опасного противника Орды, чем мог быть юный Василий. В 1432 году Василий получает ярлык от хана на великое княжение. Видимо, князь Юрий смирился бы с этим приговором, но он сам и его род Юрьевичей вскоре получил тяжкое оскорбление от матери великого князя Софьи Витовтовны, послужившее толчком к обострению отношений.

Всё случилось из-за пояса Дмитрия Донского, который оказался у Юрьевичей в качестве приданого одному из сыновей и который Софья Витовтовна сочла украденным Юрьевичами. Она публично сорвала пояс со старшего сына князя Юрия – Василия Косого – и обвинила его в воровстве. Такое не прощается – князь Юрий встал, как бы сейчас сказали, на тропу войны, и в 1433 году пошел на Москву «ратно и оружно». Спешно собранное Василием войско не смогло ему противостоять, звенигородские и галические полки вошли в столицу великого княжества. Василий с семьей сбежал в Кострому, куда 25 апреля 1433 года и прибыл Юрий Дмитриевич, уже объявивший себя великим князем. Он дает в удел племяннику Коломну, никаких репрессий не проводит, хотя его сыновья – Василий Косой и Дмитрий Шемяка – считали это неправильным, могущим привести к непоправимым последствиям, что и случилось: из Москвы в Коломну начался повальный переход московских жителей – бояр, слуг. Юрий Дмитриевич москвичами не был признан законным государем. Он, видимо, мог бы принять соответствующие меры, но, будучи человеком чести, просто по-человечески огорчился таким отношением людей и вернулся в Галич, возвратив племяннику – Василию II – право великого княжения.

Его сыновья с тем не смирились, а с дружиной галических и вятских ратников разбили под Костромой великокняжеское войско. Василий II пошел войной на Галич, взял его, разграбил и сжег. Князь Юрий ушел на север. Собрав ратные силы, он весной 1434 года занял Москву, 31 марта 1434 года снова объявив себя великим князем Московским, скрепив грамотами союз с некоторыми князьями. Василий бежал.

Трудно сказать, как бы развивались дальше события, но внезапно летом 1434 года великий князь Московский Юрий Дмитриевич скончался от сердечного приступа в возрасте шестидесяти лет.

Его сыновья Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный помирились с Василием II, Василий же Косой объявил через глашатаев, что он как старший сын становится великим князем Московским. Не поддержанный родными братьями, вступив под Ростовом в решающую битву с двоюродным братом, он проиграл её, был пленен и по приказу Василия II в 1436 году ослеплен. Так закончился этот трудный, напряженный период истории Московского княжества. Прошло 11 лет. 6 июля 1445 года, отражая нападение татар у Суздаля, войско великого князя Василия II потерпело неудачу. Он сам был взят в плен, получил много ранений.

Узнав об этом, москвичи пришли в ужас, боясь татарского набега. Его, к счастью, не последовало, но пришла другая беда: страшный пожар выжег стольный город. 26 октября за большой выкуп отпущенный татарами великий князь вернулся в Москву, превращенную огнем в пепелище. Живший эти годы в своем уделе, в Угличе, Дмитрий Шемяка решил воспользоваться ситуацией. Образовался заговор против Василия II. Князья Дмитрий Шемяка и Иван Можайский решили объединиться, сместить Василия и поставить великим князем Московским Дмитрия Шемяку. Заговорщики оправдывали свои действия слабостью великого князя, его любовью к татарам.

Захватив Москву, они пленили семью Василия, затем и его самого. По приказу Дмитрия Шемяки Василия ослепили и сослали в Углич. В феврале 1446 года Дмитрий Шемяка провозглашает себя великим князем Московским.

Был ли он готов к этому? Был ли он достоин этого? На оба вопроса ответить, видимо, можно отрицательно. Государственных и военных талантов у него не было. Это показали последующие события. Проводимая им денежная реформа, когда перечеканивались монеты с уменьшением вдвое веса монет того же достоинства, что и ранее, привела к недовольству населения, поскольку покупательная способность денег снизилась и цены выросли.

Галич средних веков

Великий Новгород, чувствуя слабость власти, перестает платить в московскую казну. Золотая Орда требует дани, грозит войной. Казанские татары взяли в осаду Великий Устюг и отошли только тогда, когда им заплатили большой выкуп. Чувствуя всеобщее недовольство, Шемяка решил сделать доброе дело – освободить Василия II (Тёмного) с семьей и дать ему в удел Вологду, что и было сделано.

Сразу же в Вологду стали съезжаться князья, бояре, духовенство, уговаривая Василия II бороться за великое княжение. Препятствием было крестное целование, обещание, данное Василием II Дмитрию Шемяке, не искать великокняжеского престола. Однако игумен Кирилло-Белозерского монастыря Трифон взял на себя клятвопреступление князя. Дорога к престолу была открыта. Привлекши на свою сторону князя Тверского Бориса путем обручения его пятилетней дочери со старшим сыном Василия Иваном (будущим великим князем Иваном III), которому исполнилось 6 лет, Василий решился. В поддержку Василия выступили князья Оболенский, Ряполовские, Иван Стрига, Ощера, а также татарские царевичи из Казани с войском, вошедшим в столицу. Шемяка ушел на север в Галич, захватив как заложницу Софью Витовтовну, мать Василия, которую вскоре отпустил. В феврале 1447 года Шемяка дал клятву не искать более великого княжения. Мы знаем, что клятвы такого рода нарушались легко, и уже через полгода Шемяка снова заявил о своих намерениях. Митрополит направил ему грамоту с угрозой проклятья, но жажда власти у Шемяки была неутолима. Он осадил Кострому, но был отбит.

Василий II решил окончательно расправиться с мятежным двоюродным братом. Большое ополчение под началом великого князя и князя Оболенского зимой 1450 г. выступило на Галич, оплот Дмитрия Шемяки, получив благословение митрополита. Шемяка имел в своем распоряжении пушки. Город был укреплен, к тому же позиция для войска Шемяки была удобная – оно располагалось на крутой горе, подступы которой отличались глубокими оврагами. Московские войска, имея численное превосходство, подступали от Галического озера через овраги. Шемяка мог бы в овражистой пересеченной местности устроить засады и иные препятствия, но он этого не сделал и ждал на горе неподвижно.

Московское войско штурмом дружно пошло на приступ горы.

Как говорит летопись, сеча была кровопролитной, но скоротечной. Шемяка не сумел использовать преимущества местности и наличие пушек. Полководец, видимо, он был слабый. Рать Василия Тёмного одолела противника – галических да вятских мужиков (надо думать, необученных и недостаточно вооруженных).

Это было последнее крупное кровопролитие русских людей в княжеской междоусобице.

Дмитрий Шемяка бежал в Великий Новгород, который, будучи в давнишней вражде с Москвой, принял его доброжелательно. В 1452 году Василий II посылает против него рать к Великому Устюгу. Шемяка ушел на север. Неизвестно, что бы ещё предпринял амбициозный князь, но вскоре он, по некоторым данным, был отравлен в Новгороде и скончался в 1453 году. Галический удел был присоединен к Москве. Вятская земля также входила ранее в удел Шемяки.

Жители её поставляли воинские силы галическим князьям ещё с тех пор, когда отец Василия II присоединил Вятку к московским областям, лишив новгородцев права управлять ею. Н. М. Карамзин показывает Вятку народной державой, сохранившей дух вольности, основанный на новгородских законах.

Василий II послал туда сильное войско, взявшее городки Котельнич и Орлов, после чего Вятская земля обязана была платить московскому государю дань и поставлять ему воинскую силу.

Так закончилась многолетняя междоусобица XV века, противостояние князей галических и московских. Галические полки больше не занимали Москву, а московские рати не ходили в походы на Галич.

Вообще Галич подвергался нашествиям противника неоднократно, например, в 1429 году город был опустошен татарами во время их разбойничьего набега, тогда же была разграблена и Кострома. Татары увели с собой многих жителей в плен, но рязанские и московские дружины догнали захватчиков и отбили полон и другую добычу татар.

Ну, и князь Московский дважды ходил походом на Галич. Первый раз это было в 1434 году после поражения московской рати в битве с галичанами, возглавляемыми сыновьями Юрия Дмитриевича, на реке Кусь у Костромы, тогда Василий II (Тёмный) в отместку разоряет Галич. Именно после этого князь Звенигородский и Галический Юрий Дмитриевич захватывает Москву и становится великим князем московским.

Во второй раз московское войско, возглавляемое Василием Тёмным, в 1450 году осаждает Галич и наносит поражение сыну Юрия Дмитриевича – Дмитрию Шемяке – в кровопролитной битве в Галиче, после чего великий князь занимает город и присоединяет галический удел к Москве.

Лесное Заволжье

За прошедшие пять с половиной веков Москва стала многомиллионным столичным городом. Галич же сейчас – районный центр Костромской области, о котором в энциклопедическом словаре сказано: «Галич, город в Костромской области, на Галичском озере. Железнодорожный узел. Машиностроение, легкая, мебельная промышленность. Краеведческий музей. Известен с 13 века». И всё.

Москва с тех времен выросла и расцвела, Галич же остался провинциальным городком примерно с пятьюдесятью тысячами жителей. Москва «отомстила» удельному княжеству, князья которого посягнули на великокняжеский престол.

Глава 2. Новая династия

Прошло полтора века. За это время на русской земле произошли огромные изменения. Главным из них было утверждение абсолютизма на Руси – великий князь московский (позже царь) стал самовластным хозяином земли Русской. Территория Московского княжества расширилась до невероятных размеров – Казанское ханство, Астраханское ханство, Сибирь и многие другие земли покорились белому царю к началу XVII века. Никто уже не оспаривал установившийся порядок престолонаследия; верховная власть передавалась от отца к старшему сыну. Дядья монарха, как бы юн он ни был, отнюдь не выступали с притязанием на престол, как это было в XV веке. Да и великих князей Тверского, Рязанского, Серпуховского и других не было – был один великий князь московский, остальные считались его слугами. К такому порядку все привыкли за эти годы (он давал, по крайней мере, гарантии против кровавых междоусобий и битв между русскими людьми).

Но в 1598 году последний царь из рода Рюриковичей, сын Ивана Грозного Федор Иоаннович скончался, пресеклась династия Рюриковичей, правивших Русью более 700 лет. Началась смута. В 1604 году от Литвы московскую границу пересек человек, объявивший себя сыном Ивана Грозного Дмитрием, обещавший народу мир и благоденствие и призывавший служить ему как законному государю. Кто был самозванец? По свидетельству Н. М. Карамзина, им оказался бедный сын боярский, галичанин Юрий Отрепьев, служивший в доме у Романовых и Черкасских.

Он был пострижен в монахи вятским игуменом Трифоном и назван Григорием, жил он в Галической обители Иоанна Предтечи и других, затем в Чудовом монастыре, откуда сбежал в Литву. История самозванца известна. Правление его в Москве продолжилось одиннадцать месяцев. Смутное же время длилось до 1613 года, когда был созван Земский собор для избрания царя. По свидетельству летописца, первым кандидатуру Михаила Романова, отец которого приходился двоюродным братом покойному царю Федору Иоанновичу, предложил какой-то дворянин из Галича (история не сохранила его имя) и один из донских атаманов. Михаила единодушно избрали на царский престол 21 февраля 1613 года.

После долгих уговоров шестнадцатилетний Михаил, находившийся в Ипатьевском монастыре в Костроме с матерью, инокиней Марфой, соглашается принять царство. Так история распорядилась, что и здесь город Галич проявился в самом неожиданном виде.

Глава 3. В лесах Заволжья

События государственного уровня, описанные в предыдущих главах, происходили на фоне жизни простых людей Лесного Заволжья. Поэтому интерес представляет не только жизнь династий великих мира сего, но и жизнь простых людей – тех самых галичан, костромичей, вологодцев, вятичей, от которых проистекали события исторические.

Как жили эти люди в лесах Заволжья?

С тех пор как племена чуди, меря и другие местные народы уступили свои исконные земли руси или соединились с ними, прошло много лет. Как память остались названия рек, городов, в частности, город Галич Мерьский, основанный ранее XIII века, упоминаемый впервые в летописи 1237 году в связи с нашествием татар на костромские и галические земли.

Город строился на берегу Галического озера, о чем свидетельствуют остатки земляных древних укреплений в виде валов в полутора километрах от нынешнего центра города.

Первая галическая крепость была построена непосредственно на озерном берегу, на склоне холма. Земляные валы с боков Нижнего городища (так называлась крепость) возвышались по краям оврагов. Со стороны, противоположной озеру, был вырыт специальный глубокий ров, а сверху насыпан мощный вал. До конца XIV – начала XV в. это Нижнее городище служило укреплением города.

К середине XV в. старые укрепления были дополнены Верхним городищем (крепостью на Шемякиной горе), которая примыкала к напольной стороне старой крепости. Там, где новая крепость не защищалась оврагами, были насыпаны валы, по верху которых были построены деревянные стены с башнями. Внутри размещался княжеский двор и церковь. Над городом возвышалась княжеская цитадель как символ могущества власти удельного князя. А вокруг в эти годы началась закладка форпостов княжества – монастырей, а также храмов. Галическая земля отличалась большим количеством святых мест – церквей, монастырей, например, по сборнику 1908 года действовали Макарьевский женский Троицкий монастырь (основан в 1439 г.), Высоковский Успенский мужской монастырь, Свято-Троицкий женский монастырь в 40 верстах от Галича, Николаевский Староторжский женский монастырь на берегу Галического озера (основан в XV в.), Паисиев мужской монастырь в 1,5 верстах от Галича, основанный в XIV в., Богородский Федоровский женский монастырь в Солигалическом уезде, Железоборовский Предтеченский мужской монастырь в 16 верстах от г. Буя, где был пострижен известный Григорий Отрепьев, Авраамиев Городецкий Покровский монастырь в 12 верстах от Чухломы и другие. Говорят, что, когда великий князь московский Василий Тёмный завоевал город Галич в войне с кланом Юрьевичей, то он увез в Москву чудотворный образ Божьей Матери из Успенской церкви и поместил его в своей церкви, а ключ взял с собой. Но той же ночью икона явилась на старое место в Галич. Ниже пойдет речь об островке среди лесов Заволжья – нескольких деревнях Галического уезда в 35 километрах от Галича. Здесь, как в капле воды, отразилась жизнь огромной нашей родины как жизнь части Лесного Заволжья. Здесь тоже не избежали разграбления церкви, часовни, которых достаточно много было в округе. Близкая нашему роду церковь Вознесения в селе Жуково была разломана, а кирпич пошел на помещение склада «Заготлен» в райцентре. Храм в селе Бобынино был превращен в мастерскую по ремонту тракторов. В деревнях Дегтярево и Извал разрушены были часовни и т. д. Характерно, что после Великой Отечественной войны жители этих деревень покинули свои дома. Говорили, что бог от них отвернулся. Так это или не так, но округа, имевшая до революции множество деревень и достаточно плотно населенная, осталась без бога, без того, что многие века формировало нравственные начала у людей, внушая святые заповеди «не убий, не укради, чти отца своего…».

Церкви рушились, кладбища зарастали.

Край наш – речной, везде речки, речушки и реки. Поблизости от наших деревень две реки – Нея и Шуя. Первая впадает в Унжу, вторая – в Немду, являющиеся притоками

Волги. Обе летом сравнительно неширокие, разливаются только весной. В наших краях они берут начало. Поближе к нам была Нея. Она лентой вьется среди берегов и как на нитку бусинки собирает около себя лесные деревни. Деревни в Лесном Заволжье были чаще всего небольшие. Например, в родной деревне Якунино был 21 дом. Но были и большие села – в Антушево до Великой Отечественной войны стояло около сотни вместительных деревянных домов.

Как правило, деревни в наших краях располагались на возвышенностях, поскольку места – холмистые, ледник тут прошел в давние времена основательно. У подножия естественного холма, на котором стояла деревня, текла речка, такая же, как наша Нея. Если с крыши дома окинуть взглядом места нашего детства, то вокруг можно увидеть леса и перелески, а на холмах – крыши деревень, которые видны километров за десять. Среди золотого осеннего марева лесов выделялась белая колокольня церкви св. Софии в деревне Антушево

(построенной, говорят, на пожертвования одной из ветвей семейства М. Ю. Лермонтова).

В лесных местностях жизнь трудна, тем более что климат суровый, почвы подзолистые; как говорят сейчас – это зона рискованного земледелия. В старославянские времена было, как известно, подсечное земледелие, когда выжигали леса и обрабатывали затем несколько лет удобренную почву, выжигая затем последующие участки. Теперь это невозможно. При низких урожаях семье было трудно прокормиться. Трудоспособное население в крестьянстве работой не обеспечивалось. Недалеко от наших деревень – у деревни Бушнево – проходил Сибирский тракт, многие по этому тракту вынуждены были уходить на заработки летом в города – до Москвы было около 500 километров, до Питера 800. Отходники занимались там знакомым плотницким,

печным или столярным делом.

Между тем, в 1904–1905 гг. тишину наших лесов нарушили паровозные гудки – между Шуей и Неей была построена железная дорога (сейчас Транссибирская магистраль —

от Москвы в Сибирь). Если раньше предки наши до Москвы на лошадях добирались полторы – две недели, то теперь чугункой могли доехать за сутки с небольшим. С железной дорогой (от нашей деревни Якунино она проходила в трех километрах) появились рабочие места – строили станции,

требовались рабочие на железнодорожный путь.

Особую сферу деятельности составляли лесозаготовки. До 1941 года появились и развили бурную деятельность лесозаготовительные организации. Вырубались леса, древесина свозилась на близлежащие железнодорожные станции и отгружалась на стройки пятилетки. У села Бушнево

был построен лесопильный завод.

В войну началась интенсивная заготовка леса – пиловочника (длиной по 1 м леса любой породы – береза, осина:

хвойный лес был в основном вырублен). Пиловочник грузился в вагоны и отвозился в депо ст. Буй Северной железной дороги для топки паровозов. Заготавливали лес подростки,

женщины, инвалиды в любую погоду – мороз, снег, дождь.

За это полагался паек – 600 граммов хлеба.

Особо надо сказать о коллективизации крестьян в

начале 30-х годов XX века. Крестьяне – народ консервативный, особо в колхоз люди не рвались. Недовольных раскулачивали со ссылкой на север или в Сибирь. Руководили раскулачиванием комбеды, в которых состояли самые бедные люди в деревне, т. е., как говорили остальные жители, – самые ленивые. Раскулачивали иногда потому, что хозяин отличался чем-то от прочих, имел, например, две коровы, две лошади.

Тогда не было ни судов, ни прокуратуры, местная власть только зарождалась. Например, был такой случай.

Приехал из РИКа (исполнительного районного комитета) мужчина в коже и с портфелем. Выступая, сказал, что безвластию надо положить конец и надо выбрать свою местную советскую власть. После обсуждения на должность председателя сельсовета была предложена кандидатура Ивана Коновалова из деревни Михеево: он безлошаден, все равно ему без лошади делать нечего. То есть, он бедняк, а эта власть – власть бедняков.