Я по жизни бежал. Избранные стихи
- -
- 100%
- +
Малая родина
Баллада о детстве
Алеша: «Дед, а как ты маленьким жил?»
Я родился на маленькой станции,День и ночь там бегут поезда.Не Италия это, не Франция,Но о том не жалел никогда.Рос я младшим, а было нас пятеро,Жили трудно, давила нужда.Трудно было отцу, трудно матери,Но мы выжили как-то тогда.Помню печь я – большую, горячую,На ней грелась зимой вся семья.Вспоминая ее, чуть не плачу я —Где ты, печь дорогая моя?..Помню нашу корову неспешную,Добродушно кормившую нас,И теленка мордашку потешную(Каждым летом коров, помню, пас).Мы фабричных игрушек не видели,Шоколадных не ели конфет.Помню, Гитлера мы ненавидели,Уплетая картошку в обед.…А война за Москвой где-то ухала,И хоть жили в тылу – не в плену,Но, пусть пороха мы и не нюхали —Мы прошли через эту войну.Помню пайку голодную хлебную,Что была как дробина слону.Помню клюкву, морковку целебную —То нам были лекарства в войну…Не горело у нас электричество,Телевизор в углу не стоял,Зато книжки в огромных количествахБез разбора, я помню, читал.А читал (под коптилку!) Кассиля яИ Жюль Верна с Майн Ридом читал.Я читал, как народ брал Бастилию,И как сталь закалялась читал.Моя жизнь отмечается вехами:Служит в армии брат-молодец,Сестры в Питер учиться уехали,И тогда вдруг скончался отец.Не дай бог никому безотцовщины,Я врагу бы ее не желал,Безотцовщина – мать уголовщины,Только бог от нее и спасал.Ну, да ладно. Работал на складе я, —На платформы там доски грузилИ деньжонки домой, маму радуя,Я с тринадцати лет приносил.…Так вот детство прошло босоногое,И хоть легким его не назвать,И забыть уже можно бы многое,Но нельзя мне его забывать.Январь 2000 г.Моё дорогое лесное Заволжье
Моё дорогое лесное Заволжье,Мои перелески, леса и поля…Всегда ты со мной, ни на что не похожая,И святая, и грешная костромская земля!С Сусаниным вместе ты Россию спасала,Сама же осталась на задворках лесных…В лихую годину как могла выживала,Лишь на бога надеясь да на помощь святых.На память приходят деревеньки лесные,Якунино, Демино… Где вы сейчас?Там пели гармони, мы гуляли хмельныеНа праздник престольный – на яблочный Спас.Потом я уехал в далекие дали:Нас город позвал, нас к себе потянул.Там прожили жизнь, там детей воспитали,И вот на закате я к тебе заглянул.Прости нас, родное лесное Заволжье,Молиться готов я на каждый твой пень!..Прости, что не смог я всё сделать, что должен,Чтоб не было плача твоих деревень.Немало столетий тобой будет пройдено,И пусть нас не будет в тех столетьях седых —Молюсь за тебя я, моя малая родина,Ведь спят мои деды на погостах твоих…2005 г.В снега укуталась Россия…
В снега укуталась РоссияКак дама в пышные меха.Зима задумчива, красива,Морозна, звёздна и тиха.Снежинки медленно кружатся,(их хоровод неизъясним!..)На землю русскую ложатсяКовром сияющим сплошным.Луна залила бледным светомВеликолепные ковры,И блещут звёзды белым цветомДо ранней утренней поры.А тишина стоит такая,Что слышен ветки мёрзлой треск!Как будто сила колдовскаяОчаровала всё окрест.…Но вот окошко засветилось,И там уже окно не спит,Вот чья-то в доме дверь открылась,И под шагами снег скрипит.Не просто было, вероятно,С постели тёплой на мороз:И не вернуться ли обратноПока не отморозил нос?..Но в тишине шаги всё чаще,Хоть ночь и царствует пока.Шуршит автобус проходящий,Чуть-чуть светлеют облака.Малыш, закрытый капюшоном,С тяжелым ранцем за спинойСпешит за мамой, полусонный,Под бледной тихою луной.И захотелось в утешеньеЕму сказать, что ночь пройдёт,Что наша сила, брат, в терпеньи —На том стоит у нас народ.…Непросто жить у нас в России:Мороз, снега, кокосов нет,Но мы живем в той снежной синиГде украшенье окон – иней,Девчат румяней нет, красивей.Мы знаем, что придёт рассвет.27.01.2013 г.Костромская колыбельная
Баю-баюшки-баю,Не ложися на краю,Придет серенький волчок,Тебя схватит за бочок.Баю-баюшки-байки,Прилетали голубки,Прилетели две тетери,Поклевали, улетели.Бай, бай, бай, бай,Ты, собачка, не лай,Серый волк, не ходи,И Максимку не буди.Баю-баюшки-бай,Иди, бука, под сарай,Иди, бука, в лес, не стукай,У нас Владу не пугай.Баю-баю-баиньки,Спят ребятки маленьки,Спят и кошки, и коты,Спи, Кирюшенька, и ты.Баю, баю, баяли,Две собачки лаяли,Две собачки лаяли,И Алёшу хаяли,Мы пойдёмте на показ,Наш Алёша лучше вас.Баю-баю-баяли,Две собаки лаяли.Мы собак тех убьём,Лене шубочку сошьём,Шубка новенькая, сторублёвенькая.2016 г.Мы Егория[1] кликали…
А мы к дому подходили,хозяина будили:Хозяин с хозяйкою, встань, пробудися,Егорью поклонися.Батюшка Егорий, Егорий преподобный.Спаси нашу скотинку, всю животинку,В поле и за полем, в лесе и за лесом,За лесом-лесами, за семи морями,Волку с медведем пень да колода,Зайцу с лисицей – горькая осина,Вашей скотинке, всей животинкеТравка-муравка зелёненький лужок,Пойди-выйди, петушок, на зелёненький лужок.Петушок, топчися, курочка, несися,Хозяюшка, добрися, дай по яичку Егорию на свечку,Не дашь ли другого за наши труды за Егорьевские.Мы Егория кликали, трои лапти изорвали.В огороды покидали, чтобы матки не узнали,А как матки-то узнают, все нам уши обболтают.Если хозяйка выносит яйца, то поют хором:Благодарим тебя, хозяюшка, на добром слове,На хорошем угощении,Дай тебе господи доброго здоровьяСо скотом, с животом, со всей живностью.Если хозяйка ничего не даёт, то поют так же хором:«Ни кола, ни двора,вся скотина со двора,одна была корова, и та – нездорова,одна была овца – хозяйка дьяволица!»И все с хохотом разбегаются, а то хозяйка схватит ухват…2016 г.Деревенская статистика
Моя малая родина – Антроповский район Костромской области…
В 9 деревнях округи в 1907 году было 123 двора с 671 жителем.
Сейчас из них осталось 2 деревни, в них 7 дворов, 11 жителей
(Т. С. Сироткина. История Антроповских сёл и деревень.
Кострома, Костромаиздат, 2018. – 504 с.)
Я вчера посмотрел выборочнокак деревни в моём краюстали просто имуществом выморочным,как пустеет земля на корню.И зачем, почему мы разъехались,разбежались из отчих мест?Как чума там прошла, проехала,на земле отчей ставя крест.Захлестнула урбанизация,и в деревни пришла беда…А не рухнет цивилизация?Без земли мы придём – куда?И дороги нужны, и прочее,чтоб вернулся мужик туда,где земля – не чужая, а отчаяпрорастет в агрогорода…10.07.2018 г.Край неспешный
Край антроповский, край неспешный:Монакова грибные места,дегтяревские перелескии Панфилова красота.А макаровские увалы,и искровских подлесков печаль,монаковского шум вокзалаи сияющих рельсов сталь?..Это всё лишь воспоминанья,это детства мои миражи,это солнышка лучик ранний,это всё, чем когда-то жил…2018 г.В берёзовом перелеске возле деревни Дегтярёво
Тонконогие берёзкиразбежались по опушке,как девчоночки-подросткихоровод ведут подружки.Под берёзкой – толстый, важныйбелый гриб как дед под шляпой,охраняет в травке влажнойбелых выводок внучаток.Хорошо в лесу в июлемеж берёз с корзинкой шляться!Заяц выскочил – и пулей!..Хорошо б за ним погнаться,да, пожалуй, не догонишь.Лучше сяду на опушкеи послушаю, как стонетодинокая кукушка…21.09.2018 г.Антроповская земля
В антроповских краях когда-то жили меря —финно-угорский люд, лесные племена, —молились небесам и промышляли зверя,пока не накатилась славянская волна.И тихо, не спеша, но мощно наступая,теснили к северам доверчивых мерян,в глухих густых лесах антроповского краявозникли на пригорках селения славян.Избушки нехитры, полуземлянки тоже,ютился в них народ общинами тогда.Стеною лес стоял, но верили, похоже,что будут, несомненно, средь леса города.Их видели давно и пращуры лесные,когда толпа мерян ходила на Царь-град,и вещий князь Олег их головы шальныесмутил и показал им, как купола горят.…История прошла по тем селеньям древними что осталось нам, когда прошли века?И как живется им, антроповским деревням?Где пахаря мы видим, лесного мужика?Сто с лишним лет назад – в деревне многолюдье,мужик пахал и сеял, и плотничал тогда,и избу строил так добротно, что прилюднохвалила вся округа и даже господа!Но скудная земля всё более скудела,семью не прокормить – не жить же на задах! —Оброк как заплатить? Где взять мужчине дело?Мужик его нашёл в окрестных городах.Отходников толпа с антроповского краяи Питер, и Москву освоила тогда.В поддевках, при часах в деревню приезжаяхвалили наши питерщики эти города.Потом была война, и мужиков забрали,гражданская война, колхозы, кулаки,а там опять война, там многих потерялии зарыдали женщины – где наши мужики?..О женщинах теперь сказать отдельно надо —как вынесли они войну и трудный мир?Как малости порой сквозь слёзы были рады,и письма как солдатские мусолили до дыр.На фото посмотреть, – на россыпь старых фото —там женщины стоят веселою гурьбой.В платочках как одна, с граблями бабья ротаопорою колхозною на поле, будто в бой.А вот на фото там стоят уже мужчины,все в кепках, в сапогах, с цыгаркою в зубах,и тут же трактор их, комбайн стоит, машины…А ветер надувает им полотнища рубах.Всё это близко мне, всё до мельчайшей точки,родные вы мои, ну, где же вы сейчас?Прошло лишь тридцать лет до этой самой строчки,и нет деревни дедовской – как вымерло всё враз!…И медленно опять всё лесом зарастает,лес победил и впрямь – как прежде встал стеной.Неужто меря вновь край отчий занимаетв землянках чтобы жить – на пустоши лесной?..13.07.2018 г.Голубые метели[2]
Ангелине Николаевне
Помнишь, как в нашем детстве паровозы гудели,С Ворохобинским лесом обнимался закат,А зимой над разъездом пели песни метелиТак, что рельсы звенели и дрожал палисад.Голубые метели песни нам не допели,Пусть же песни для Гели нам метели споют…Золотые закаты мы любили когда-то,Те закаты из детства нам заснуть не дают.Нашей юности годы в один миг пролетели,Рядом с домом берёзки вместе с нами росли…Мы как птицы весною в мир большой улетели,Но родные берёзки мы забыть не смогли.Голубые метели песни нам не допели,Пусть же песни для Гели нам метели споют…Золотые закаты мы любили когда-то,Те закаты из детства нам заснуть не дают.В жизни нашей встречались бури, вьюги, тревоги,Но мы знали – удачи только к смелым идут.Наши дети и внуки свои ищут дороги,И в родительском доме днём и ночью их ждут…Голубые метели песни нам не допели,Пусть же песни для Гели нам метели споют…Золотые закаты мы любили когда-то,Те закаты из детства нам заснуть не дают.9.08.2012 г.Обезлюдели наши деревни
Обезлюдели наши деревни,Заросли лебедой да бурьяном…Дедов дом, что купался в сирени,Скособочился весь – будто пьяный.Не сдается, стоит пятистенок,Как солдат, что страдает от раны,Но не хочет упасть на колени,Будто плачет в разбитые рамы.В этом доме любили, страдали,Целовались, детишек рожали,Ну, а в праздник с роднею гулялиТак, что стены у дома дрожали.И работали – трудно и много —На полоске мужик с лошаденкой,А жена, проводив его с богом,Торопилась на кухню с ребенком.А в избе дед строгал, бабка шила,Дочки в поле картошку рыхлили,Ребятня за грибами спешила…Ну, а вечером чай вместе пили.Немудрёно и просто все было,Почему все ушло, все забылось?..А в ответ застонали стропила,Крыша с грохотом внутрь провалилась.09.12.2005 г.Старика там хоронят…
Тихий звон над погостом – старика там хоронят.Под берёзкою белой кучка близких стоитПодойду к ним и я, может быть, не прогонят —Ну, пришел посторонний, пусть себе постоит.Старика похоронят, может, кто-то поплачет,А потом лишь берёзка его прах сторожит.И для правнука точно ничего уж не значит —Под которой берёзкой его прадед лежит.Так проходят года, рвется связь поколений,Наши деды уходят, чтобы нам не мешать —Будто выполнил дед своё предназначеньеИ ушел, будто не жил, – под берёзку лежать.Стариков забываем – нет за это прощенья,То же будет и с нами, когда путь свой пройдем.Но, быть может, есть шанс, для души есть спасенье,Если дедов берёзы все ж когда-то найдем.2006 г.На сельском кладбище
Я пришел, чтобы вам поклониться,Дорогие мои земляки.На крестах все знакомые лица…Что ж вы рано ушли, мужики?Пробираюсь чуть видной тропинкойМеж заросших осокой крестов.Пусть я не был на ваших поминках —Помяну среди здешних кустов.…Про войну ты рассказывал много,А с тобою я в школу ходил,Ну, а ты, брат, прости, ради бога,Что когда-то девчонку отбил.Жаль, без вас птицы в небе летают,Жаль, без вас и берёзы шумят,Жаль, осокой кресты зарастают,Жаль, деревни пустые стоят.В деревнях с вами в праздник гуляли,Под гармошку плясали в ночи.А теперь в избах крыши упали,Только ветер калиткой стучит.Люди будто куда-то пропали.Вороньё над деревней кричит…Вы ушли – мы без вас потерялиОт российской деревни ключи.Июнь 2007 г.Берёзок белых кружева
Когда пройдёшь по жизни все мытарства,Дойди до рощи, хмурый и больной,И белое берёзовое царствоТебя наполнит радостью земной.И станешь ты душою тих и светел,И не захочешь никуда спешить,А трепет листьев, будто детский лепет,В тебе поможет чудо совершить:Пройдёт печаль, отступятся тревоги,На душу лягут мир и тишина.Язычников берёзовые богиТебе внушат, что вновь пришла весна.…Я не из тех, кто в этой жизни ропщет,Кто много хочет, жадностью гоним,Прошусь я лишь в берёзовую рощу,Где буду вечно в тишине храним.И пусть сияет небо голубое,И пусть звучат душевные слова…Останусь я наедине с собою —Смотреть берёзок белых кружева.Март 2013 г.Мой дед по матери
Памяти деда
Ивана Романовича Угрюмова
Мой дед по матери был плотник,он был крестьянин, был работниквеликий о семье заботник, —в деревне первым был.Он род крестьянский наш прославил,я б ему памятник поставили чтить его бы всех заставил —он это заслужил.Да только кладбища уж нету,и внуки разбрелись по свету,и проживают каждый где-то —забыв его погост.Кресты на кладбище погнили,а где они когда-то были,то место это позабыли:пошли там сосны в рост…Смотрю на наше родословьекак на крестьянское сословье,как на отечества здоровье —но где ж оно теперь?Средь внуков деда – трактористыи финансисты, и связисты,и продавцы, и дизелисты,профессор, инженер.И дед, наверно б удивился:в крестьянстве жил, в лесу трудилсяи на крестьянке же женился,а внуки – в городах!И как тому дать объясненье?Но факт есть факт, и мы с волненьемглядим на это сокращеньекрестьянства на полях.Но помним – все мы из деревни,мы с той эпохи – русской, древней,где что ни девица – царевна,а парень – атаман!И мы с огромным уваженьемчтим то былое положенье,когда ценил земле служеньенаш дедушка Иван.15.03.2019 г.
Русская деревня
Я про деревню в жёлтый день осеннийстихи с душевной болью написал,и гений наш, крестьянский сын Есенин,из века прошлого рукой мне помахал.Мне жаль деревню – нет у ней поэтов,(да и деревни-то почти уж нет),но и сейчас, в эпоху интернета,поэт в России – больше, чем поэт!И оглянуться надо бы поэтам,на деревеньку русскую взглянуть,как плачет, бедная, она зимой и летом,и как грустит, чтоб навсегда уснуть.Где раньше на лужайке за избоюзвенели деток резвых голоса,лишь печь стоит с кирпичною трубою,да плачут в серый дождик небеса…Прощайте, мои милые деревни,Есенин был последний ваш поэт!Уйдёте в прошлое как русские царевны,лишь в сказках мы найдем теперь ваш след.И нет поэтов, чтобы вас оплакать,чтоб закричать от боли в белый свет!…Да, раньше был поэт – совсем не слякоть,поэт тогда был больше, чем поэт.11.10.2021 г.Истории штрихи
Седая старина
(Читая новые книги по истории…)
Седая старина времен полузабытых…Я думал, что её я знаю хорошо:Историков читал серьезных, именитых,Казалось мне, что я весь путь страны прошел.И гордый за нее, за Русь и за Россию —Бок о бок с Невским я сражался на Неве,С Донским я на Дону Мамая пересилил,А с Мининым стрелял в Лжедмитрия в Москве.Читать я продолжал историков твореньяИ вижу – всё не так писалось до сих пор:Не там и не тогда сражались поколенья,Кто был почти святым – на самом деле вор.Историки со мной сыграли злую шутку,События тех лет смешались все во мне.Привиделось мне вдруг: повешен царь-малюткаНа Спасских воротах, а Шуйский на коне.Хан Батый, вижу я, как будто не грабитель,Что кровью затопил несчастную страну:Он – Калита, он – князь, заступник и спаситель —Чтоб Родину спасти, он пополнял казну.Князь Дмитрий воевал, но вовсе не за Доном,И вовсе не за нас, а, видимо, за власть.В полях московских шла та битва (и с уроном!),Чтоб из кремлевских стен твердыню царства класть.И имя у него не только Дмитрий было —Он звался Тохтамыш, он воевал Москву.Сожженная Москва, неверно, волком выла,Готовая бежать хоть к черту, хоть в Литву……Не знаю, что со мной сегодня приключилось,Приснилось это мне иль, может, я в бреду?А может, правда всё, всё так вот и случилось?Ответа на вопрос не скоро я найду.На город набежать могла ватага злая,И кто там разберет – поганый или лях,Откуда ворог к нам – с Москвы или с Сарая,Когда кругом пожар и трупы на полях.Свирепы и жадны, уйдут враги с полоном,И долго будет тишь, лишь крики воронья,Да плачет где-то мать с глухим протяжным стоном.Ах, Родина моя, несчастная моя…Напишет, может быть, потомкам летописец:«Был глад и мор тогда, а град был весь сожжен».Спустя века (века!) попробуй, разберись там,Когда сожжен и кем, кем уведен полон.При всём при том, друзья, – история ж наука?Как можно жить в таком тумане много лет?Мать русская земля, терпя такие муки,Не затоптала ль ты извилистый свой след?..Ноябрь 1999 г.Живём одиннадцать столетий
В десятом веке – становленьеВеликой общности славян.От поколенья к поколеньюЧерез страданья и мученьяВзрастала мощь полян, древлян.Мне ближе северные люди —Финно-угорцев племенаОхотились, из всех орудийЛишь лук, соха да борона.В бревенчатых избушках жили,В полуземлянках – три на три, —А печь по-чёрному топилиИ удивительно – ведь жили!Хоть дым и копоть – не тужили,(ну, бани-то всегда топили!)В трудах с зари и до зари.(Ведь в восемнадцатом лишь векеНа дымоходы перешли,И копоть, чад ушли навеки,А на пол доски всплошь легли.)Оконца маленькие были(ведь стёкол не было тогда),И при лучине щи варилиИ сказки детям говорили,Тулупы из овчины шили:Зимой не страшны холода.…Века ползли, как червь, уныло,Знак перемен был лишь один,Что силой вражеской теснимыйПришел на север славянин.Он лес палил и жито сеял,Из брёвен строил города,Ковал мечи и ожерелья,Не зная, что придёт беда:Орда откуда-то свалилась,Пожгла деревни, города,На триста лет нам в горло впиласьИ кровь отечества пила.Европа же за эти годыУшла вперёд, и мы потом,Жаль, не смогли догнать народы,Для коих были мы щитом.«Догнать» – то лозунг «с бородою»,Земля и нефть, и газ у нас,Но мы живём как под Ордою,Как бы повенчаны с бедою,Наш бренд всё тот же – редька, квас…И до двадцатого, слышь, векаКак бы снимали нас с креста:В России возраст человекаБыл равен возрасту Христа!*…А кто достоин уваженьяСейчас, так это старики:Любое терпят отношенье,К тому ж имеют предложенья,Ведь мы, друзья, – не дураки!К примеру, в Думе крик до ночи:Своё где мясо, молоко?«Так снять налоги с тех, кто хочетРастить коров, свиней, бычков!Или проценты по кредитамДля них понизить до нуля,Не допуская волокиты.Пусть клевер выйдет на поля,И не пустует пусть земля!»Вот так вот деды рассуждают,Хотят великой видеть Русь!Проблем решенья предлагают.Критиковать их не берусь.(А, может, стоит их послушатьТем, кто поставлен у руля?А то умеем лихо рушить,А надо бы пахать поля…)Да, Русь одиннадцать столетийИдёт чредою трудных дней.…Дороже нет земли на свете,Её берёзок нет родней.Август 2013 г.Тридцать тысяч лет назад…[3]
Тридцать тысяч лет назадв солнечной саваннедвигалось вперед-назадстадо обезьянье.И бродило по степямв поисках кореньевэто стадо там и сямс мира сотворенья.И встречались с ним поройстадо вслед за стадом:шли быки на водопой,стадо зубров рядом.Все равны среди полей, —не страшась увечья.Так бродило по землестадо человечье…Это нынче мы горды:«Мы живем как надо!»Но нашлись наши следы —мы пришли из стада!И неясно только мне,почему сквозь годынаш бычок идет в ярме,а я – царь природы?Вместе, рядышком с быкоммы в стадах гуляли.Он теперь стал шашлыком…Выпьем, генацвале!01.12.2019 г.Из тьмы веков мы вышли…
Из тьмы веков мы вышли как орда,и было в нас всегда одно желанье —искать: где пища? где еда?(Всегда орда искала пропитанье!)Мы ели всё, что в руки попадёт,съедобные коренья и зверюшек,такой неприхотливый был народ,в пещерах спал, без душа и подушек.А за еду готовы были рватьсоседу горло, если он слабее,потом нажраться и спокойно спать,ни капельки соседа не жалея.Тысячелетья медленно текли,и чтоб пресечь подобное коварствосвободу люди в жертву принеслии организовали государства.Чтоб управлять покорными людьмии как бы защищать их, когда надо,придумали тысячелетьямикак сделать государственность из стада.Вожди племён, князья и их родняявились для такого управленья.…И ахнуть не успели племена,как выросла машина угнетенья.А что потом? И войны, и вражда,но только под началом княжьей власти,и в зареве пожаров города,и снова нет гармонии и счастья.И снова бесконечная война,теперь уж не с врагом, а с государством!Меж ними – как бетонная стена,предвестник потрясений и бунтарства.…Придем ли мы когда-нибудь к тому,чтоб социальных не было волнений?Мы ж не орда! Давайте потомуустроим жизнь без бед и потрясений!12.12.2019 г.Моя малая родина
Городу Галичу Костромской
области посвящается
Родина малая… В давние годыЖили здесь меря, мордва, кострома.Чем занимались? Наверно, охотой,Лес их кормил, пополнял закрома.Вечно искали себе пропитанье —Выжить непросто в тех дебрях глухих.Голод и холод, болезней терзанья —Спутники предков далеких моих.Годы текли, проходили столетья,Так же всё прыгал и ухал шаман,Только в лесах – избежать лихолетья —Стало селиться всё больше славян.Время идет – кострома обрусела,Стали в лесах возводить города:Плотничать предки с пеленок умели,Сыпать валы научились тогда.Жить бы им тихо, как север привычен,Нет – захотелось кусок пирога.Галич пошел, путь для нас необычен,Путь на Москву – Галич ей не слуга!…Царское войско потом отыгралось,Дмитрий Шемяка бежал в Новоград.А галичанам, конечно, досталось,Серый народ – он всегда виноват.Годы потом потекли торопливей.С наших лесов царь взошел на престол.Только не стали селяне счастливей —Бедность, убогость да бегство в раскол.Новые беды идут меж дворами:Царь строит город средь невских болот,Требует он мужиков с топорами.Много их в этих болотах помрет.Войны да голод, святынь поруганье,В избах коптилки, зимой теснота.Боже, за что им такое страданье —Сзади беда, впереди маята…Вот и напьется мужик спозаранку,Пьянство то стало народной бедой.Столько пропало людей через пьянку,Сколько не угнано было Ордой…Как вы живете, мои дорогие,Смирные люди, мои земляки?Вы – это малая капля России,Родины малой большие полки.Малая родина! С нежной любовьюКланяюсь, мать, я тебе до земли.Дай тебе господи счастья, здоровья,И чтоб тобой мы гордиться могли.Ноябрь 1999 г.Кто мы?
Учили в школе: были временаи демократии, и деспотии,а чем жила в веках моя страна,какое место в мире нам найти ей?…Дробились земли в Киевской Руси,и русичи друг с другом воевали.Междоусобья – наши палачи,и меры здесь князья порой не знали.И триста лет под игом стонет Русь,а еще триста – право крепостное.Что с русским стало – высказать боюсь:он стал рабом – больным, как рана с гноем.Монархи просвещенные пришли,но Пётр раба считал лишь материалом,а немка, что «великой» нарекли —всё для дворян! Рабов не замечала.А раб ещё сто лет в рабах ходил,и в генах это рабство не пропало,за деспотию он, понятно, был, —его душа другого и не знала.Случалось, правда, раб и бунтовал,но тут другой раб, с саблей и в шинелиего колесовал, давил, стрелял,пока рабы очнуться не успели.А деспотия, тяжка и сильна,стояла мощно, как медведь таёжный:«Россия только может жить (должна!)под дланью власти деспота надёжной».И как сказать, что мы теперь не те,чем были мы для деспота когда-то!Но раб сидит в нас где-то в уголке,не выгнан он, в том сами виноваты.Так что ж теперь, куда теперь идтинам, от рабов, рождённых в «Византии»?И как стране пропорцию найтимеж демократией и деспотией?05.04.2015 г.
Дороги наши и мосты
В дороге
По селу мчит «Тойота», минуяСиних, желтых домов череду.На крылечко девчонка вспорхнула,Стой, ребята, я к ней подойду.В вологодской иль вятской глубинкеМожно голову с ней потерять,Заблудиться на узкой тропинкеИ «Тойоту», и сердце отдать.Показала рукой на лукошко —Не хотите ль морошки купить?..Мы морошку едим понемножку,Улыбаемся – надо спешить.Проезжаем другою деревней.Из бревенчатых серых домов,Чем-то серым пахнуло и древним, —Будто капище старых богов.Крыши серые, окна и двери,Огороды, бревенчатый мост.Здесь, наверно, живут староверы,Нет садов, но зато есть погост.А дорога раскрашена белым —Двадцать первого века печать.…Сигаретный в «Тойоте» дым «Кэмел»И глухая тоска и печаль.15.07.2004 г.