- -
- 100%
- +
Редактор Вячеслав Смирнов
Фотограф Вячеслав Смирнов
© Вячеслав Смирнов, 2023
© Вячеслав Смирнов, фотографии, 2023
ISBN 978-5-0056-7242-1 (т. 2)
ISBN 978-5-0056-7240-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ПРЕДИСЛОВИЕ: том 2
Предупрежу сразу: я не являюсь театральным критиком. Я не оперирую театроведческими терминами и мои статьи нельзя ввести в научный оборот. Скажу проще: я всего лишь доступным живым языком пишу о театре, по возможности популяризирую его.
Вы скажете: но ведь ты являешься членом Ассоциации театральных критиков! Тут вот какая вышла история. Однажды я написал положительную заметку о спектакле. Через некоторое время мне передали слова вышестоящего начальства: дескать, по какому праву Смирнов пишет о других театрах? Пусть пишет о своем, а в остальные коллективы не смеет лезть. Вскоре я обратился в «другой театр» насчет предстоящей премьеры, и получил ответ: «…Насколько мне известно, наш директор считает неуместным ваше предвзятое отношение к нашему театру в Ваших заметках. Этот вопрос поднимался на обсуждении в департаменте с Вашим руководителем…». Тут-то у меня и возникла необходимость стать членом Ассоциации театральных критиков, чтобы иметь хоть какую-то защиту от окружающих, чтобы мне не указывали, о чем мне можно писать, а о чем нет. Отныне подобные прецеденты не повторялись. Хотя вряд ли это было связано с членством в АТК. Напомню: речь шла о положительной статье. Что стало бы, если бы статья была отрицательной?
Стилистика статей менялась, поскольку в разные годы я писал для разных изданий, у которых были разные требования к освещению событий. К примеру, в газете «Тольяттинское обозрение» я иногда освещал скандалы, происходившие в том или ином коллективе. Обратите внимание: это не я скандалил с театрами, это организации не могли совладать с происходившими в них явлениями. Чаще всего речь в статьях шла, конечно, о творческом процессе. Но и здесь возникали недоразумения. Представьте: коллектив приглашает журналиста для освещения события, но при этом требует, чтобы он придерживался точки зрения коллектива, а не высказывал свою точку зрения. Понятно, нет задачи ругать тот или иной спектакль. Но и при похвальбе должно присутствовать чувство меры. При выяснении отношений с журналистом, критиком, люди не берут в расчет то, что еще существует редактор или учредитель издания, которые определяют редакционную политику, а еще есть читатели, для которых в конечном итоге и пишутся все эти статьи. Журналиста или критика воспринимают как обслуживающий персонал. Нет понимания, что спустя годы о спектакле будут судить только по некогда вышедшей статье, иных материальных свидетельств о существовании данной работы не остается.
Когда я в 1992 году начинал писать о театре – речь шла либо о людях, которых я лично знал, либо о явлениях, с которыми был хорошо знаком. Первые статьи были о спектаклях по пьесам Даниила Хармса, поставленных либо гастролирующими, либо местными коллективами. Благодаря созданию Тольяттинской писательской организации я познакомился с первым завлитом театра «Колесо» Эдуардом Пашневым, а литературные пристрастия привели меня в театр «Вариант» и познакомили с его бессменным руководителем Галиной Швецовой-Скрипинской.
Помню историю, связанную с одной из первых театральных рецензий. Эдуард Пашнев написал эротическую поэму «Кентавры» и сам поставил ее в драматическом театре «Колесо». Через некоторое время он попросил меня написать о спектакле, но уточнил: «Слава, сделай разгромную рецензию, чтобы от постановки камня на камне не осталось. Нужен скандал! Это же эротика! Публика будет валить валом!» Я выполнил его пожелание, но частично: написал две статьи – положительную и отрицательную, одну под своей фамилией, другую под псевдонимом. В таком виде тексты были опубликованы на одной странице в одном номере «Площади свободы». Но в книге приводится версия из газеты «Тольятти сегодня», где я объединил оба текста в один материал. Я, оказывается, даже не помнил в наши дни, что эта публикация выходила тогда в разных версиях сразу в двух конкурирующих изданиях.
О театре «Колесо» я стал активно писать в пору, когда художественным руководителем коллектива был Анатолий Морозов. Свою роль сыграло и то, что я стал редактором отдела культуры в газете «Тольяттинское обозрение». Помню, в 2005 году я сказал Ирине Портновой, которая в ту пору была завлитом «Колеса»: дескать, на основе моих статей уже можно формировать книгу о театре. На что Ирина Михайловна решительно ответила: «Нет, книгу о „Колесе“ может написать только Эдуард Иванович Пашнев, и больше никто». На самом деле, потребности в такой книге в ту пору еще не было. Лишь несколько лет назад я стал понимать, что театров, о которых я когда-то писал, уже не существует. Конечно, юридические лица остались. Но нет уже ни в каком виде сотен спектаклей, которые я когда-то видел. И нет на Земле десятков людей, о которых я когда-то писал.
Важно сказать о том, что поиском собственных статей занимался сам автор. Для постороннего человека результаты поисков были бы не столь успешными. Огромную роль сыграло то, что с 1989 года я не менял место жительства, газеты с моими публикациями бессистемно скапливались у меня дома, я десятилетиями обрастал культурным слоем. Если бы случился переезд или череда переездов – конечно, весь дорогой сердцу хлам отправился бы на помойку. Понимая, что в скором времени эта участь ждет весь мой архив, я решил сделать хотя бы тематическую подборку – подготовить книгу о театре. В процессе работы отпала надобность в фотоиллюстративном материале, для него не осталось места. Затем уменьшился размер шрифта. И, наконец, книга выросла и разделилась на два тома. Такого результата я не планировал и не ожидал: на начальной стадии работы над книгой я слабо представлял объемы написанного мной за 30 лет. Следует подчеркнуть, что в образовавшийся двухтомник вошли далеко не все мои статьи о театре: некоторые тексты я не нашел или забыл об их существовании, ведь я не обращался за помощью в библиотеки, а домашний архив сохранил далеко не 100% написанного мной. Да еще и в процессе верстки, подстраиваясь под техническую специфику Ridero, я вынужден был удалить несколько малозначимых текстов, чтобы вписаться в требуемые объемы.
Тридцать лет, которые охватывают публикации, являются значительным периодом не только для человеческой жизни, но даже для технического прогресса. Так, я сканировал старые газетные статьи, а затем при помощи специальных программ распознавал текст, переводя файлы из графического изображения в текстовой документ. Обратил внимание на то, что 30 лет назад местные газеты, в частности «Площадь свободы», печатались методом высокой печати – этому способу более 1000 лет! Соответственно, качество оттисков было невысоким, по краям газетной полосы часть текста могла быть малоразличима или нечитаема вовсе. Онлайн-распознаватель текстов не справлялся с картинкой низкого качества, и приходилось вручную перебирать некоторые абзацы, вглядываясь в расползающиеся газетные сроки.
Хотя в книге приведены ссылки на десяток «с хвостиком» различных изданий, я назову лишь несколько СМИ, публикации в которых были наиболее важными для подготовки двухтомника, а также упомяну фамилии редакторов, которые на момент написания моих статей определяли редакционную политику своих изданий. Их немного, уместятся в три строки: «Тольяттинское обозрение» – редактор Игорь Изотов, сайт TLTgorod – редактор Сергей Давыдов, «Свежая газета. Культура» – редактор Виктор Долонько. Я здесь не просто работал и получал за это деньги. Редакционная политика, которую формировали конкретные люди, позволяла мне самовыражаться, доносить до широкой аудитории собственное мнение. Тем не менее, статьи последних лет приведены в книге не в редакционной, а в авторской версии. Я всегда с пониманием относился к сокращениям и трансформациям своего текста, поскольку у каждого издания существует своя стилистика, а печатные издания еще и ограничены объемом. Но в собственной книге я решил разместить тексты в том виде, в каком считаю нужным. Более ранние публикации тоже подвергались различным видоизменениям – но они либо оказались малозначимы для меня, либо по прошествии лет невозможно восстановить авторскую версию.
В книге много довольно бодрых текстов, много откровенно скучных. Но все они важны для понимания контекста. При работе я устранил некоторые обнаруженные в оригинальных текстах ошибки.
Размещение публикаций в различных изданиях имело свои особенности. К примеру, в интервью для «Тольяттинского обозрения» к собеседникам было принято обращаться «на вы», хотя в реальной жизни мы «тыкали» друг другу. А в интернет-издании TLTgorod во всех заметках был распространен словесный оборот «Как стало известно TLTgorod». Специфика заголовков на сайте была такова: название статьи служило краткой аннотацией текста, в ней полагалось указывать город и название коллектива, где происходило описываемое событие. А еще статьи на сайте были насыщены гиперссылками – по понятным причинам такая функция в бумажном носителе невозможна.
Книгу «Театры Тольятти» я посвящаю своей маме Смирновой Галине Ивановне. Так уж вышло, что до своих 50 лет я был погружен лишь в собственные проблемы, мало общался с родителями и не уделял им должного внимания. В детстве мама водила меня в театр, я же во взрослом возрасте так и не удосужился сходить с ней на какое-нибудь представление. Все изменила смерть моего отца Смирнова Анатолия Ивановича: я понял, что так и не успел с ним пообщаться, нам не хватило на это времени за всю мою жизнь. Теперь мы с мамой ходим на все тольяттинские постановки: она посетила со мной практически все спектакли, о которых я писал с 2018 года. Думаю, маме будет интересно посредством моих текстов познакомиться с теми событиями, на которых она никогда не присутствовала. И вспомнить те события, которые видела собственными глазами.
Если бы не вынужденная разбивка на два тома, если бы была возможность объединить статьи под одной обложкой – распределение некоторых текстов по разделам было бы иным. Это значит, остался шанс посвятить той или иной теме отдельную книгу – на этот раз, надеюсь, с фотографиями. Это могут быть книги о театрах «Колесо», «Дилижанс», Молодежном драматическом театре. Или книга о тольяттинской школе драматургии (Вадим Леванов, театральный центр на Голосова, 20, фестиваль «Майские чтения» и т.д.). Даже тольяттинскому кинематографу, будь такой социальный заказ и соответствующее финансирование, можно было бы посвятить отдельную книгу. Так что прошу рассматривать нынешний двухтомник как заготовку к будущим тематическим изданиям. Такая книга станет хорошим подарком коллективу театра и зрителям к очередному юбилею или подходящему поводу. Я открыт для ваших предложений: давайте, наконец, приступим к новой работе!
slavasmirnov@yandex.ruТОЛЬЯТТИНСКИЙ ТЕАТР КУКОЛ
Куклы нашего города
Старейший в городе театр – театр кукол «Пилигрим» открыл в этом году свой юбилейный, 30-й сезон премьерным спектаклем по сказке С. Маршака «Терем-теремок» в постановке тульского режиссера Олега Бондаря.
28 ноября театр кукол будет официально праздновать свою круглую дату. А началось все в октябре 1973 года, когда режиссер Роман Борисович Ренц инициировал в нашем городе создание Тольяттинского филиала Куйбышевского театра кукол. Прошло совсем немного времени, и уже в январе 1974 года театр стал не филиалом, а самостоятельным заведением.
В самую первую труппу Роман Ренц пригласил своих учеников – выпускников Оренбургской театральной студии. Сейчас из этого состава осталась лишь заслуженная артистка РФ Надежда Никулина, которая работает в театре кукол с момента его основания и в этом году уже отметила юбилей своей трудовой деятельности.
Рабочие сцены, декораторы, осветители и другие специалисты на первых порах были приглашены из Куйбышевского театра кукол. Вообще, «Пилигрим» можно считать некой «кузницей кадров», поскольку через его школу прошло довольно много различных работников театра. Постоянная труппа составляет 12—15 актеров, за 30 лет в театре успели поработать более 10 режиссеров и около 50 актеров. За всю историю своей деятельности «Пилигримом» было осуществлено не менее 85 постановок. Даже если суммировать репертуар всех тольяттинских театров, едва ли можно будет приблизиться к этой рекордной цифре!
Первое время (а это почти 10 лет!) театр базировался в цокольном помещении на улице Голосова, 20. И только в 1983 году, к своей первой круглой дате, въехал в собственное здание, где находится и поныне. Это здание ранее принадлежало ДК имени Ленинского комсомола, в нем находился Народный театр оперетты. Конечно, многое происходило как в сказке про зайчика и его лубяную избушку – не обошлось без конфликтов.
С приходом в театр главного режиссера Александра Исааковича Розенгартена стали появляться большие и серьезные спектакли. Режиссер первым в российском театре (кукольном!) поставил спектакль «Былина о солдате» по поэме Александра Твардовского «Василий Теркин». Впервые в тольяттинском театре кукол появился спектакль для взрослых «Привидение старой мельницы» по пьесе Юрия Сидорова – это было увлекательное детективно-приключенческое шоу. У Александра Исааковича была мечта о том, чтобы театр стал центром детского творческого комплекса.
«Пилигримом» театр стал называться с приходом главного режиссера Виктора Савина и главного художника Леонида Ваксмана. Их постановки в свое время вызывали бурю эмоций у театральных критиков от Самары до Москвы. Сейчас, конечно, трудно представить, из-за чего можно было ломать копья: театр-то – кукольный!
На сегодняшний день с театром работают приглашенные режиссеры, своего главного режиссера пока нет, но театральные будни продолжаются: проходят репетиции, спектакли, выезды…
Театр кукол – это эмоциональный заряд оттуда, из детства. Мы, конечно, подросли, но воспоминания о далеких годах – они всегда прекрасны.
ТО №187 (951) 09.10.2003Кукольный бунт
Директор театра кукол «Пилигрим» на общем собрании труппы представил коллективу нового главного режиссера. Никто не ожидал, как будут развиваться события и чем закончится эта встреча. Под воздействием эмоций актеры пригрозили подать заявления об увольнении.
Нынешний директор театра Александр Лахтин, режиссер массовых представлений, волевым решением департамента культуры возглавил «Пилигрим» в конце января этого года. Предыдущего директора, Веру Сергееву, аккурат после празднования тридцатилетнего юбилея театра осенью минувшего года настоятельно спровадили на заслуженный отдых. Последние года три такая штатная единица, как главный режиссер, в театре отсутствовала. Бесконечно долго продолжаться это не могло. Новый директор решил заключить годовой контракт с небезызвестным в нашем городе Юрием Тя-Сеном.
Восставший из мертвых
Несколько лет Юрий Алексеевич возглавлял в Тольятти любительские театральные коллективы «Белая ворона» и «Эксперимент». Пять лет назад, лишившись Театра юного зрителя, подался в Сызрань, Самару, ездил по России с гастрольным коллективом, показывал по детским домам свою программу, рассчитанную на молодежную аудиторию. Одно время Тя-Сен совершенно исчез из поля зрения, из нескольких источников поступила информация, что он умер где-то в Самаре, о чем даже писала городская пресса. Спустя пару лет мнимый покойник неожиданно «воскрес».
С коллективом «Пилигрима» режиссер поделился ближайшими творческими планами, которые он собирается воплощать на сцене театра кукол. Так, к 29—30 апреля он намерен осуществить постановку по собственной пьесе «Сказка о счастье». «Я пишу актуальные пьесы, которые интересны именно сейчас. Я человек, который ставит спектакли чрезвычайно быстро. Ставить я могу все – хоть телефонную книгу, и с чем угодно – хоть с куклами, хоть со стульями», – делился своими методами работы Юрий Тя-Сен. Второе постановочное предложение режиссера – создание ужастика для детей, этаких «русских страшилок». И наконец, по поводу третьего спектакля Юрий Алексеевич предложил сделать выбор коллективу. На заросшей подзаброшенной территории позади здания театра заслуженный новатор запланировал построить площадку летнего театра, а также «Берендеево царство» – русскую версию Диснейленда. В конце довольно подробного выступления, которое аудитория выслушала весьма внимательно, Юрий Алексеевич предложил ответить на возникшие у коллектива вопросы.
Мы не будем работать с этим человеком!
Александр Свиридов, член Союза театральных деятелей, ветеран «Пилигрима», без лишних предисловий так высказался о возникшей ситуации:
– Коллектив находится в шоке. Мы дожили до того, что нам не могут найти профессионального режиссера-кукольника. Беда и горе, что у нас нет режиссера, но еще большая беда и горе будут в том случае, если вы станете работать у нас. Лично я с вами работать не буду. Помимо слухов, которые ходят о вас, есть еще и люди, которые с вами работали, – люди, которых вы сделали несчастными.
Поскольку работников театра поставили перед почти свершившимся фактом, они, естественно, стали припоминать Тя-Сену былые «заслуги». Например, напомнили давнюю историю, когда режиссер ездил со своей труппой по детским садам и представлялся театром кукол «Пилигрим». Напомнили, что любой проект, за который брался Тя-Сен, заканчивался скандалом, и что его театру по разным причинам приходилось время от времени подыскивать новое место своего пребывания. Главной претензией было то, что всю жизнь Юрий Тя-Сен работал только с непрофессиональными актерами, тогда как актеры «Пилигрима» – профессионалы с профильным образованием. Мало того, у некоторых из них имеется еще и режиссерское образование. Время от времени эмоции переходили через край, реплики, отпускаемые работниками театра кукол, были одна хлестче другой:
– Я видела ваших кукол. Это было что угодно, но только не куклы!
– Департамент культуры приходит к нам только на праздники, и то – с пустыми руками! Департаменту и мэрии глубоко наплевать на нас!
– Вы будете не только учить актеров, как им играть, но еще и учить технический цех, как им изготавливать куклы!
– Культурно-оздоровительные центры роятся на каждом шагу. Оставьте хоть детям что-нибудь настоящее!
– Почему в наш театр направляют человека не по профилю?
– Почему именно к нам? Пойдите в «Колесо». В городе еще много театров. Неужели вы не видите, что коллектив с вами не согласен?!
– Почему для «Колеса» можно пригласить режиссера, а для «Пилигрима» нельзя?
Юрий Тя-Сен пытался сохранить лицо, не реагируя на обрушившиеся обвинения и неприятные вопросы, лишь выразил желание поскорее приступить к работе – тогда, быть может, все вопросы о профпригодности отпали бы сами собой. Директор Александр. Лахтин попросил гостя подождать в директорском кабинете. Оставшись наедине с труппой, удрученно сказал, что не ожидал от сотрудников столь бурной отрицательной реакции, но в то же время метафорично заметил:
– Сидеть и квакать в болоте я вам не дам! Даже стадо баранов имеет вожака, а у нас нет главного режиссера!
По первой и не исключено, что последней встрече режиссера с труппой так и не стало ясно, продолжится ли вообще так и не начавшееся сотрудничество, больно уж интенсивным было у работников театра отторжение кандидатуры. «Мы не хотим с ним работать, поскольку знаем его лучше вас», – заявили директору актеры и представители технических служб. Вполне возможно, что продолжения темы не будет. Если не подключатся некие механизмы из серии «Но тут вмешался департамент культуры…» В принципе, это не так уж и важно: одним волевым решением больше, одним меньше…
ТО №49 (954) 19.03.2004Сломанные куклы
О скандалах, время от времени раздирающих муниципальные театры, мы писали неоднократно. Театр кукол «Пилигрим», призванный нести «разумное, доброе, вечное» детям, далек от скандалов. Там творится просто беспредел.
Гробовая тишина
Закрытие сезона в театре завершилось несколько дней назад прогоном нового: спектакля. С учетом того, что с ноября 2003 года в «куклах» не было осуществлено ни одной постановки, присутствующие были переполнены ожиданиями. Представленный материал был настолько сырым, что в зале после спектакля повисла гробовая тишина. Даже когда зрителям предложили высказаться по поводу увиденного, тишина от этого не стала менее гробовой. Основным замечанием по спектаклю было то, что главный режиссер театра кукол «Пилигрим» Виктор Савин не соответствует занимаемой должности.
Несколько лет театр проработал без главного режиссера. Когда в конце 2003 года директора Веру Сергееву, занимавшую свою должность свыше десяти лет, проводили на пенсию, в январе 2004-го в должность вступил новый директор Александр Лахтин. Одной из первых кандидатур на пост главрежа Лахтин пригласил небезызвестного Юрия Тя-Сена. В день представления главного режиссера труппа разразилась шквалом возмущений: «Вы сделали несчастными многих людей, сделаете несчастными и нас!» Из соображений здравого смысла не прошедший кандидат на время исчез из поля зрения, но творческий и административный вакуум требовал заполнения, и директор Лахтин стал привлекать к работе знакомых специалистов. События, взорвавшие театр, стали стремительно развиваться с сентября 2004 года.
Двадцать увольнений
Приказ №11 от 3 сентября «О подготовке к работе в театральном сезоне 2004—2005 гг.» парализовал работу коллектива. В частности, согласно этому приказу с 1 сентября были отменены все доплаты и совмещения профессий всем категориям работников театра, а также режим работы всем техническим сотрудникам был установлен с 9.00 до 18.00. Это означает, что при зарплате 1300 рублей у людей, вынужденных совмещать несколько должностей, чтобы хоть как-то прокормить свои семьи, заработок снизился фактически в три раза. Это означает, что административные работники, продающие и прокатывающие спектакли в школах, профилакториях, лагерях отдыха и детских садах, имеющие ненормированный рабочий день в связи с постоянными разъездами и встречами, были вынуждены отсиживаться в своих рабочих кабинетах и отчитываться за каждый звонок и за каждую отлучку с территории театра. В итоге работникам стали давать поручения, не входящие в их служебные обязанности: скажем, уборка территории, помещений и т. п. То есть человек бесплатно выполнял непрофильную работу, за которую ему раньше платили как совмещенцу. По разным причинам – под давлением ли, по собственному ли желанию – начиная с сентября сотрудники театра в массовом порядке стали подавать заявления об увольнении. В итоге за минувший театральный сезон театр лишился свыше 20 различных специалистов. В итоге из 19 спектаклей, имеющихся в репертуаре театра, на сцене играется от силы 4 постановки.
Похоронный марш
За последние полтора года театр занимался всем чем угодно, только не тем, что положено заведению данного профиля – кукольными постановками. Сцена театра сдавалась в аренду под выступления гастролирующих и приглашенных коллективов, осуществлялись драматические постановки приглашенных режиссеров, проводился контрафактный фестиваль авторской песни, функционировал парк подержанных аттракционов. Однажды то ли в запале, то ли в шутку директор Александр Лахтин заявил: «Нам выгоднее сдать театральный автобус на похороны, чем везти спектакль в садик!»
Руководители городской культуры с раздражением сетовали, что театр кукол за всю историю своего существования стал рекордсменом по числу сменившихся директоров. Дескать, в театре существуют старожилы, которые всякий раз диктуют новому руководству свою волю, свою точку зрения, мешая осуществлять конструктивные и столь необходимые преобразования. Конфликты и «конструктивные преобразования» вылились в то, что в марте нынешнего года актер Александр Свиридов, являющийся председателем профкома театра кукол, вынужден был направить Главному государственному инспектору труда по Самарской области письменное заявление следующего содержания.
Просим принять меры
«Дирекция театра в лице директора Лахтина А. М. и зам. директора Ларина А. М. не создает условий для постановки новых кукольных спектаклей, а фактически запрещает их. В результате дети города с ноября 2003 года не увидели ни одной премьеры кукольных спектаклей (кроме самостоятельной внеплановой работы актеров). Руководство не только не объясняет своего бездействия, но и откровенно игнорирует предложения труппы театра. Художественный совет фактически не имеет возможности осуществлять свои полномочия.