- -
- 100%
- +
© Алевтина Смирнова, 2022
ISBN 978-5-0056-9441-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Террористы в городе
«В центре города, около здания банка, обнаружена закладка взрывчатки. Все люди эвакуированы, территория оцеплена, работают саперы», – громко вещал телевизор.
«Господи, куда катится этот мир? Злодеи уже в нашу дыру понаехали, – удивилась Оксана. – Что? Здание банка, в райцентре? Там же Костин брат, Сергей, работает или, как говорит Сан Саныч, раздает людям чужие деньги». Она набрала знакомый номер телефона. Девушка в трубке сказала, что абонент не абонент, и волнение Оксаны стало нарастать. «Зачем террористам минировать центр маленького провинциального городка, название которого диктор в телевизоре даже произнести без ошибок не может?» – она терялась в догадках и не могла даже в страшном сне представить, кто превратился в террориста.
А дело было так.
В то морозное утро Дядя Саша, или Сан Саныч, как его называли некоторые друзья и коллеги, приехал в районный центр по делам. В руках он держал картонную коробку, которая была перевязана бечевкой. Поклажа весила килограмм двадцать, а то и больше, и дядя Саша нес ее с трудом. Он часто останавливался отдохнуть, перекладывал ношу из одной руки в другую. В эту коробку он с вечера бережно упаковал несколько трехлитровых банок с различными вкусностями: рыжики, засоленные по фирменному рецепту, и брусника, пропаренная в русской печи, и кое-что еще по мелочи.
Любимые родственники дяди Саши обожали дары леса. Он в свою очередь старался им угодить и при всяком удобном случае привозил подобные угощения. Так он сделал и в этот раз, когда поехал в поликлинику, по пути решил завести коробочку с гостинцами. Он не сообщил о своем визите Сергею, хотел сделать сюрприз.
Охотник прошагал с тяжелой коробкой вдоль центральной улицы и подошел к дверям банка. Тут он понял, что сильно промахнулся по времени: ведь банк начинал работу только через три часа. Было слишком рано для визита в «копилку».
Поликлиника же, напротив, принимала уже всех больных и не очень, и дядя Саша поспешил в том направлении. Леснику не хотелось таскать тяжелую ношу с собой, поэтому он решил оставить ее неподалеку. Охотник обошел красивое здание банка, осмотрелся и приметил большой сугроб. Он подумал: «Что, если я закопаю там свою посылку на пару часиков, а сам пока схожу в поликлинику?»
Так он и сделал: выкопал в сугробе приличную яму, поместил туда свою заветную коробку и закидал снегом, поставил колышек, чтобы не потерять место, и, счастливый, отправился в поликлинику. Сан Саныч сделал все как в лесу, когда надо было спрятать добычу на несколько часов или даже дней. Его мысли были чисты, логичны и безобидны.
Охранник Банка тем временем увидел совершенно другую картину. Он заметил по камерам видеонаблюдения, что какой-то мужик сначала подозрительно оглядывается по сторонам, потом обходит и тщательно осматривает здание и в конечном итоге выкапывает яму и помещает туда тяжелую коробку. «Это же террорист! Он хочет взорвать здание!» – сделал вывод бдительный страж порядка. Далее он действовал по инструкции: вызвал полицейских с собакой.
Те приехали быстро, посмотрели кино про блуждающего мужика с коробкой и решили, что действительно имеют дело с опасным элементом. Собака реагировала на коробку очень активно, видимо, почувствовала запах леса. Однако полицейские расценили ее прыть как сигнал к бедствию. Они вызвали саперов и заодно сотрудников ФЗБ. Все приехали в течение часа. К этому времени полицейские уже оцепили район, всех эвакуировали, банк закрыли на неопределенное время и объявили операцию «Террористы в городе».
Приехало местное телевидение и журналисты, хотя их никто не приглашал. Они еще больше подлили масла в огонь: что знали – приукрасили, что не знали – додумали и начали вещать во всех направлениях. Именно этот репортаж с места событий и увидела Оксана.
Саперы ничего подозрительного не обнаружили, но на всякий случай извлекли коробку из сугроба и увезли с собой для дальнейшего исследования.
Банк открыли для работников и посетителей, любопытных разогнали, и мирная жизнь вроде бы начала налаживаться. Но не тут-то было.
Как только разъехались все силовые структуры и сняли оцепление, на горизонте появился герой дня – дядя Саша. Правда, он еще был не в курсе, что устроил такую движуху в центре города. Охотник шел спокойно, уверенно, и на лице его сияла улыбка человека, достигшего нирваны. Его визит к доктору прошел более чем удачно, он получил нужные справки, направления, рекомендации и даже одобрения, что его здоровье еще хоть куда, что он еще сможет побегать по лесам и полям, поохотиться и порыбачить. Бывалый лесник мечтал о том, как он на следующий день поедет на снегоходе по заветным местам, по лесным угодьям и бескрайним полям. Он так предался мечтам, что даже чувствовал свежесть ветра и запах леса.
Так Сан Саныч дошел до своей закладки. И вот незадача! Посылка исчезла! Такого подвоха дядя Саша даже представить не мог. Вид у него сразу поменялся. Из счастливого человека за одно мгновение он превратился в чрезвычайно расстроенного и озадаченного.
И в тот момент, когда он стоял посредине улицы, неприятно удивленный исчезновением коробки, к нему подошли двое полицейских и попросили проследовать за ними в отделение. Состояние дяди Саши было такое, как будто на него вылили ковш холодной воды.
В отделении дотошный следователь долго выяснял личность дяди Саши и подробно, в деталях расспрашивал, когда и зачем он приехал в районный центр, зачем закапывал коробку. Кому она предназначалась и так далее. Один полицейский все записал, другой проверил информацию, и через несколько часов псевдотеррориста выпустили на свободу. Вид у него был как у побитой собаки, которую наказал хозяин, а она не понимала за что.
«Вот и сделал приятный сюрприз племяннику, – думал дядя Саша. – Хотел, как лучше, а получилось хуже некуда». Полицейские даже посылку не вернули, хотя все уже поняли, что там нет ничего опасного.
Он так расстроился, что даже решил не звонить Сергею, потому что до сих пор не мог переварить эту историю в своей голове.
Но Сергею позвонили другие люди. Этими доброжелателями оказались полицейские, которые проверяли информацию о террористе. Они набрали рабочий номер Сергея, спросили его про дядю, удостоверились, что все соответствует действительности, и решили немного пошутить.
– Значит, вы теперь – пособник террориста, так как ваш дядя задержан, а посылка, из-за которой весь сыр-бор, (зпт) ваша, Сергей Николаевич!
– Какая такая посылка? Я ничего не знаю, – удивился племянник.
– Ваш дядя хотел вам сюрприз сделать.
– Сюрприз удался на славу! – резюмировал Сергей.
Работник банка тут же связался со своим дядюшкой-охотником. Тот ответил поникшим голосом:
– Алло! Да я хотел тебе гостинцев из деревни привезти, а вот, видишь, как получилось. Угрожали, что ваш банк мне претензию выставит и штраф заставят платить.
– Не волнуйся, не выставит наш банк никаких претензий. Где ты сейчас?
– Я голосую на дороге. Может, попутка какая меня подберет, а то на автобус я опоздал из-за этой истории, – пожаловался Сан Саныч.
– Я тебя отвезу. Говори, где ты находишься, бедолага? – попробовал утешить его Сергей.
Он оседлал своего белого коня под названием Кашкай и помчался на помощь горе-родственнику. Сергей подобрал дядю на дороге и отвез в деревню. Заодно позвонил всем неравнодушным и предупредил, что среди их родни террористов нет.
Когда дядя с племянником добрались до дома наступил уже поздний вечер. На улице горели фонари, порошил снег, и где-то вдалеке завывала собака или волк. Они зашли в дом, попили чаю и душевно поболтали.
Дядя Саша пообещал, что больше не будет закапывать ценные посылки где попало и будет сообщать племяннику о своих визитах, чтобы тот мог его встретить на машине со всеми вытекающими последствиями.
– Да-а-а, я как-то безнадежно отстал от цивилизации. Они мне показывают запись-то с видеокамер, как я хожу вокруг здания, копаю яму, закапываю коробку – прям кино какое-то… – удивлялся Сан Саныч.
– Тут тебе не лес, тут другие законы работают. И, вообще, ты в курсе, что человечество уже мобильные телефоны изобрело?! Позвонить-то нельзя было?
– Не хотел беспокоить тебя лишний раз, да и сюрприз бы не удался, – оправдывался дядя Саша.
– Ох, и не люблю я сюрпризы с некоторых пор, – улыбнулся работник банка.
День поселка
В местечке V, где сейчас обитала Оксана, День поселка всегда отмечался с особым шиком.
Он выпадал на последнее воскресенье июля. И тогда сельские жители приходили на главную площадь поселка в парадных платьях, пиджаках и даже в военных кителях с медалями. Там они, палимые солнцем, отдыхали каждый по своим потребностям и возможностям. Кто-то предавался любви с фастфудом в особо крупных размерах, кто-то прыгал на горячих и обжигающих кожу батутах, кто-то участвовал в аттракционах.
Культурная программа у праздника тоже, как положено, присутствовала: выступление артистов и ярмарка народного творчества, которая и привлекла внимание Оксаны.
Она решила воспользоваться моментом и выйти из подполья: заявить о себе как о художнике. Для начала Оксана провела разведку боем: собрала свои рисунки и предстала перед директором местного Дома культуры. Та, в свою очередь, оказалась человеком открытым, образованным и, самое главное, заинтересованным. Она бросила взгляд на шедеврики Оксаны и сказала: «Ну что ж, неплохие работы. Мы любим все такое и даже выставки иногда устраиваем, и место на ярмарке вам выделим. Приходите, будем рады».
Когда настал день Х, Оксана предстала на площади со своими работами. Перед этим ее облачили в народный костюм древнерусской красавицы. Зачем? Наверное, затем, чтобы она лучше вписалась в тамошний колорит.
Рядом расположилась местная и даже где-то, светская львица. Это была довольно симпатичная и общительная женщина, которую знали все, кроме Оксаны.
– Какие красивые у вас картины, – сказала она. – Вы их просто показать хотите или продавать тоже будете?
– Как получится, – откликнулась Оксана.
– А я вот принципиально не продаю свои картины! – парировала сельская львица.
– Почему? – удивилась начинающая художница.
– Я только дарю свои работы или дома на стенах размещаю. У меня уже все стены увешаны, – гордо заявила она.
Оксана не стала развивать этот разговор дальше, только отметила, что живописью интересуется в основном женский полк. А мужской дивизион застрял в районе шашлыков и фастфуда. Там, в раю манящих запахов, они охотно поглощали жареную и запеченную нездоровую пищу и запивали пивом, квасом и всякой сивухой.
Оксана попробовала присесть на стул и поняла, что ей очень некомфортно в народном костюме. «Почему он такой неудобный? Плечевой шов все время уходит назад, и горловина как-то странно давит на голосовые связки…»
Ее мысли прервала очень интересная интеллигентная дама в шляпе с огромными полями. Она устроила мозговой штурм Оксане. Он заключался в том, что художница должна была угадать, как называется та или иная картина с точки зрения этой дамы.
– Вот эта сиреневая как называется? – спрашивала она.
– Весна, – терпеливо отвечала Оксана.
– Понятно, что весна, а какое название у картины?
– Давайте назовем ее «Весна идет, весне дорогу», – придумала на ходу Оксана.
– А какой это месяц?
– Ну-у, это ранняя весна.
– Я думаю, март, – не сдавалась дама в шляпе.
– Пусть будет март, если вам так нравится, – согласилась художница.
– А вон та, с цветами?
– Это букет полевых цветов.
– Может, назовем ее «Семья васильков и ромашек»? – не унималась женщина.
«Да хоть горшком назовите, только в печку не ставьте», – подумала Оксана.
Но в ответ она только улыбнулась этой странной даме непреклонного возраста, и вспомнила, что про таких людей ее муж обычно говорит: «Весь мозг пипеткой высосет…»
После того как женщина с фантазией купила все, что ей понравилось, и сменила место дислокации, Оксана снова задумалась: «Почему все же эти одежды такие неудобные: нижняя сорочка все время скатывается назад, и горловина нестерпимо душит. Как раньше деревенские женщины в таких нарядах умудрялись и на сенокосах работать, и детей рожать? Все-таки современная одежда куда удобнее!»
Затем подошла еще одна любительница пообщаться. Это была девушка, которая восхищалась маслом и демонстративно игнорировала акварель. Оксана на нее не обиделась, потому что вспомнила, что один модный американский художник сравнивал масло и акварель с автомобилями. «Масляная живопись – это как езда на лимузине, а акварель – на феррари. Не та респектабельность, но это и правда круто!»
«Видимо, эта девушка успела познакомиться и оценить езду на лимузине, а вот феррари для сельской местности – это слишком экстравагантно», – подумала Оксана.
Но вслух сказала:
– Клиент всегда прав! Берите, что вам нравится и получайте удовольствие»!
Девушка выбрала картину маслом, имя которой придумала предыдущая дама в шляпе. Картина теперь носила гордое название «Солнце встало». Она взяла свою покупку и счастливая отправилась штурмовать арбузную лавку.
Затем Оксане вручили грамоту и подарок за активное участие в мероприятии, и она пошла переодеваться в костюмерную Дома культуры.
И тут ее ждал сюрприз. Костюмерша, очень солидная и уважаемая дама с фиолетовой мочалкой на голове и сигаретой во рту, внимательно посмотрела на художницу в русском наряде и с иронией пробасила:
– Что ж ты, деточка, сорочку-то у костюма надела задом наперед? Ведь эта застежка должна быть сзади. Тебе удобно так ходить-то было целый день?»
Оксана, посмеялась над собой и костюмом, взяла клятвенное обещание с экстравагантной костюмерши, что та об этом инциденте никому не расскажет, и пошла переодеваться в свои удобные джинсы и футболку.
Пока шла домой по проселочной дороге, она старалась разложить по полочкам все мысли, которые роились в ее голове: «Я познакомилась с интересными людьми, которые плечом к плечу тусовались со мной на ярмарке, и это супер! Мои картины имели успех у местного населения, и это тоже плюс. А история с костюмом потянет на короткометражную комедию». И, как ни странно, именно эта история веселила ее больше всего.
Она улыбалась и шла домой, где ее ждал спелый арбуз, верный пес и любимый муж.
Зачем они входят в горящие избы
– Ты слышала, что происходит на соседней улице?! – кричала в трубку телефона соседка.
– Господи, что случилось? Ну не пожар же? – парировала собеседница.
– Вот именно – пожар! Горит двухэтажный деревянный дом.
– Какой именно? Там их три, – напряглась Оксана.
– Кажется, тот, в котором твоя подружка живет, – резюмировала добрая соседка.
– Что?!
Оксана выбежала на улицу в домашних тапочках и помчалась оценивать масштаб катастрофы.
Черное облако дыма висело над домом, в котором жила Нина, приятельница Оксаны. Огненные ленты пламени то взвивались в небо, то исчезали. Около горящего дома она увидела две пожарные машины, которые боролись с огнем. Медные шлемы то и дело мелькали среди клубов дыма, крыша уже провалилась, стены обуглились. Зрелище напоминало большой костер, около которого собралось много людей.
Оксана разыскала в толпе свою подружку и бросилась ее обнимать, как будто та только что заняла первое место на Олимпийских играх или стала героем России, не меньше. Нина не помнила случая, когда люди так радостно реагировали на встречу с ней. Сама она стояла с измазанным сажей лицом, и вся ее одежда пропахла едким дымом. Рядом с ней на траве сидела ее соседка и коллега по цеху, вечно веселая и заводная Любка. Она тоже была в саже и как будто с затуманенным сознанием.
– Ей фельдшер успокоительное вколол, – пояснила Нина.
– А тебе? – задала совершенно глупый вопрос Оксана.
Нина только покачала головой. Губы ее дрожали, слезы накатывались на глаза.
– У меня вся одежда сгорела, – прошептала она. – В чем я завтра на работу-то пойду?
– О чем ты думаешь? Разве это главное? – удивилась Оксана и подумала: «Наверное, это посттравматический шок».
– А что главное? – всхлипывала Нина.
– Что ты жива и здорова! – отрезала Оксана. – Найдем тебе одежду, не пойдешь на работу голая, не расстраивайся!
И только тут наша спасительница обратила внимание, что ее подруга стоит в новых туфлях, которые они с ней два дня назад покупали в областном центре, и в руках держит норковую шубу, которую она купила прошлой зимой и успела выгулять всего два-три раза.
– Это что, все, что ты успела спасти из своего скарба?
– Ага, – уныло промычала жертва пожара.
Оксана огляделась по сторонам и заметила новый большой двухстворчатый шкаф цвета венге. Он был из цельного массива дуба и наверняка очень тяжелый. Он выделялся своим лоском и красотой среди всего этого уже не костра, а пепелища.
– Ладно, не расстраивайся, пошли к нам, умоешься, успокоишься и решим, как тебе жить дальше.
Подруги пришли к Оксане домой, приняли на грудь успокоительного, и Нина в подробностях рассказала свою неутешительную историю.
Оказывается, она одна из первых поняла, что их дом горит: почувствовала запах гари, вышла в коридор, увидела языки пламени на втором этаже, и начала стучать во все двери, чтобы люди просыпались, потому что было раннее субботнее утро, и люди отдыхали после трудовой недели.
Дальше все было как в тумане. Сначала жильцы пытались справиться с пожаром сами, но куда там. Огонь было уже не победить. Тогда Нина бросилась спасать все то, что для нее было дороже всего. Задыхаясь от гари, она забежала в комнату, на автомате открыла шкаф с одеждой и схватила норковую шубу и новые туфли. Выбежала на улицу. Пожарные уже работали и в дом ее не пустили. Так она и стояла в новых туфлях и с норковой шубой в руках. Растерянная, заплаканная, но с шубой и туфлями.
– Я, конечно, понимаю, что русская женщина «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет», но ради чего? – размышляла Оксана.
И, оказалось, что Нина в этом стихотворении была не главной героиней. Ее шуба и туфли померкли на фоне спасенного шкафа, который позировал на пепелище и привлек внимание Оксаны.
Выяснилось, что его спасла хрупкая женщина, Любка.
Каким образом?
Этот вопрос был в центре внимания всю неделю, и многие так и не поверили в историю до конца.
Дело в том, что Любка – обычная русская баба, у которой по меркам современного общества, есть все: муж, сын, работа, квартира, друзья и кое-что ещё, о чем не говорят. Любка в этой жизни преследовала две цели: во-первых, она хотела жить «не хуже других», а во-вторых, чтобы у нее было все «как у людей».
Именно поэтому она заприметила этот красивый дорогой шкаф из массива цельного дерева еще зимой и полгода копила деньги, чтобы летом сделать себе подарок. Ее семья купила этот шикарный шкаф всего неделю назад, и Любка даже не успела им налюбоваться.
Когда ей в дверь постучали с криками: «Горим, спасайся кто может!», ее первой мыслью было: «Не расстанусь со своим любимым», – она имела в виду шкаф.
На тот момент в квартире никого из семьи не было: муж был на работе, а сын остался на выходные погостить у бабушки. Помощи было ждать неоткуда, поэтому Любка решила вытащить этот невообразимо тяжелый предмет мебели сама. Она попробовала сдвинуть шкаф с места, но он не поддался. Тогда Любка применила военную хитрость. Любительница мебели расстелила половик, затем постепенно двигая то один край шкафа, то другой, переместила его на этот коврик. После этого ухватилась за свободный край и попробовала потащить его вместе со шкафом. И, о чудо! конструкция заработала и тихонько сдвинулась с места, хотя тяжесть была невообразимая.
И! Крики за дверью усиливались, всех призывали срочно покинуть помещение, дым уже проникал сквозь щели и мешал дышать, медлить было нельзя. Наша инженерша приложила все силы, которые загадочным образом снизошли до нее в тот момент, и, поволокла шкаф, используя свое мимолетное изобретение. Она сама не помнила и не понимала, как она перетащила эту тяжесть два раза через порог и вытолкнула свое сокровище во двор, где его уже потом три здоровых мужика еле сдвинули с места.
После пожара Любкин муж и ее брат пробовали загрузить спасенный шедевр интерьера в грузовую газель и не смогли, пришлось приглашать еще двоих грузчиков. Они вчетвером еле загрузили и потом также с трудом выгрузили то, что Любка, простая русская женщина, вытащила из горящей квартиры одна.
– Да, пока у нас в селах живут такие Любки, нашу страну не победить! – сделала вывод… не только Оксана.
Как удачно выйти замуж
– Такое впечатление, что некоторые люди стремятся стать самыми богатыми покойниками, – шептала одна медсестра другой. – Работают на износ, как будто хотят все деньги мира заработать. Посмотри, какая молодая, а уже прединсультное состояние, привезли с гипертоническим кризом, прямо из-под стола с компьютером доставали.
– Хорошо, что офис рядом с больницей, а то могли бы и не успеть, – поддержала разговор другая сестричка, которая готовила капельницу рядом с соседней койкой.
Глаза Оксаны были закрыты, но она слышала этот диалог. Ей не хотелось поднимать веки, вернее, ей было невыносимо трудно это сделать. Голова раскалывалась, тошнота подступала к горлу, все тело знобило, а слабость была такая, что не было сил шевелить ни рукой, ни ногой. Она лежала в процедурной, ее окружали люди в белых халатах, пахло лекарством и было холодно.
– Где я? – спросила она медсестру, которая стояла ближе всех.
– Очнулась, это хорошо. Вы в больнице, вас привезли на скорой, прямо из офиса банка.
– Мне что-то холодно, можно накрыть меня чем-нибудь?
– Да, конечно, минутку, принесу еще одно одеяло.
Медсестра исчезла в лабиринтах больницы, а Оксана напрягла память, чтобы восстановить картину того, что с ней произошло.
– У меня сегодня весь день болела голова, стучало в висках, и даже две выпитые таблетки не помогли. К вечеру нервное напряжение возросло из-за отчета, который сотрудники моего отдела не могли правильно сделать и отправить. Вдруг по голове как будто кто-то стукнул мешком с мукой, в глазах все поплыло, и я потеряла сознание.
Оксана работала начальником аналитического отдела в коммерческом банке. Она шла к этой должности долгих десять лет и считалась сотрудницей, искренне преданной своему делу. Начальница действительно разбиралась в том направлении, которым руководила, и проводила на работе все свое время. У нее не было мужа, потому что она трудилась с рассвета до заката и состояла состояла в интимных отношениях только с банком. Она не родила детей, потому что от аналитических отчетов нельзя забеременеть. Она редко уходила в отпуск, потому что не могла надолго расставаться со своими цифрами.
И вот она лежала под капельницей, и две молоденькие сестрички рассуждали о ней, как о человеке, который горит на работе только ради денег, а не ради результата.
Она испугалась, что ее жизненный путь может закончиться так нелепо, и вспомнила основные моменты: карьеру, личные отношения, друзей и подруг. Вся ее жизнь – это работа. Она всегда стремилась быть на первых позициях, никогда не плелась в хвосте и не понимала, как можно прийти на планерку, не владея информацией по своему направлению. Руководство ценило ее работу, поощряло грамотами и премиями, ставило в пример другим сотрудникам. Оксана всегда считала, что она живет правильно, потому что ее так воспитали родители: работа прежде всего. Если перефразировать известную песню, то для Оксаны было «первым делом аналитические отчеты, ну а личная жизнь уже потом». И вот она лежала на кушетке под капельницей, и никто не стоял рядом с ней со стаканом воды, потому что финансовые отчеты заботиться о своих создателях не умеют. И это была трагедия. Она невыносимо остро ощутила свое одиночество, и слезы покатились по щекам.
Наутро Оксане стало получше, но она все равно чувствовала себя разбитой и оставалась в больнице. Ей позвонила ее заместитель и уверила, что все отчеты они отправили, пожелала скорейшего выздоровления и мило попрощалась с начальницей. Когда пришел лечащий врач, Оксана, сама не понимая зачем, попросила его не выписывать ее быстро.
– Хочу подлечиться, а то совсем себя запустила, – призналась она доктору. Эскулап одобрительно кивнул.