Динвишвуд. Нефритовое попадание

Глава 1

Лиля в который раз затормозила перед зеркалом, любуясь на свое отражение. Изумрудное платье идеально подчеркивало фигуру, выделяя небольшую, но упругую грудь, обтягивая талию, а потом пышными воланами спадая по бедрам, до колен.

Мама, расщедрившись, поделилась своими зелеными туфлями, так как сбегать в магазин Лиля уже не успевала. Платье висело в шкафу почти год, дожидаясь своего часа. И наконец он пришел, а вот аксессуаров к платью не нашлось.

Изначально Лиля хотела идти на свидание с Генкой в любимом черном наряде. Вот только каким-то чудом на нем спереди, под воротником, оказалось жирное пятнышко, которое никак и ничем не получалось спрятать. Брошь смотрелась неуместно, а в шаль пришлось бы кутаться всю встречу, чувствуя себя до отвращения глупо.

Другой одежды, соответствующей ресторану, выбранному Генкой для примирения, у Лили не нашлось. Только зеленое платье, к которому не было ни украшений, ни туфель, ни сумочки. Но, едва примерив, девушка поняла, что пойдет на свидание именно в нем… и трава не расти!

Туфли нашлись сразу, сумочку пришлось взять белую. А вот поиск гармонирующих с изумрудной зеленью украшений оказался безуспешным.

– Мне этот гарнитур твой прадед из Китая привез, – уж от кого никто не ждал помощи, так это от бабы Вали.

Обычно старушка игнорировала всех родственников и жила, словно в коммуналке. Причем все, даже родной сын и единственная внучка, обращались к ней на вы и по имени-отчеству.

Но, неожиданно, Валентина Сергеевна выплыла из своей комнаты со шкатулкой, в которой лежали серьги и бусы из нефрита.

– Цвет «зеленый чай», – пафосно пояснила старушка, протягивая шкатулку Лили.

На самом деле зелеными были серьги и восемь крупных бусинок, а вот девятая, центральная, больше походила на зеленовато-желтый янтарь, чем на нефрит.

– Спасибо, бабуль! – неожиданно даже для самой себя расчувствовалась девушка и чмокнула Валентину Сергеевну в щеку.

– Бывший твой лучше пусть остается бывшим, – проворчала старушка, старательно делая вид, что ничего необычного не произошло. – Но место для встречи он выбрал хорошее. Мне в том ресторане твой дед предложение делал. Подсел к столику, отпихнул моего кавалера в сторону и замуж позвал.

– А вы?! – нет, логично, что раз сказано было про деда, с которым баба Валя прожила вместе пятьдесят лет, значит, рано или поздно, но ответ «Да» все же прозвучал. Только неужели прямо сразу, незнакомцу, да еще настолько наглому?!

– А я люблю мужчин, которые знают чего хотят. Мой тогдашний кавалер уже два месяца как мялся, обдумывал, с духом собирался. И вместо того чтобы осадить нахала, забился к стеночке и смотрел на меня жалобно, чисто теленочек. Поглядела я на него и поняла: не надо мне такого счастья. Зато с твоим дедом жила как за каменной стеной. Так что пусть и тебе сегодня повезет.

Лиля, не зная, что ответить, смутилась и снова чмокнула Валентину Сергеевну. А потом, быстренько надев бусы и серьги, выбежала во двор, так как за ней уже приехал Генка.

Однако, усевшись рядом с ним на переднее сиденье, девушка все никак не могла выбросить из головы слова бабушки о счастье. Конечно, на теленочка ее бывший походил мало, зато козел из него порой проглядывал знатный.

«Ладно, посидим в ресторане, а там видно будет», – успокоила себя Лиля. – «В конце концов, не в загс же еду!»

В ресторане царил полумрак, подсвечена была лишь небольшая сцена, на которой сидело трое музыкантов: пианист, гитарист и солист. Девушка, обладающая идеальным музыкальным слухом, болезненно скривилась, а узнав, что их столик во втором ряду, буквально у сцены, с трудом удержалась от шутки про беруши в меню.

Правда, на ее счастье, минут через пятнадцать песнопения закончились. Пара как раз успела выбрать, что будут есть и пить, и озвучить заказ официанту. Потом Генка начал делать пробные выпады, выбирая тему для разговора, а Лиля кратко отвечать или загадочно улыбаться.

Еще вчера, сразу после довольно неожиданного предложения о встрече, она решила, что без явных извинений ни о какой второй попытке даже речи быть не может.

Месяц назад Генка ускакал вдаль, именно как горный козел, причем внезапно, безо всякой видимой причины, не предупредив. И вот объявился, с цветами и приглашением провести вечер в лучшем на три ближайших района ресторане. Вместо того чтобы гордо послать в ту же даль, откуда вернулся, Лиля решила встретиться и выслушать, вдруг и правда существует достойное оправдание? Работа, болезнь, наследство – мало ли причин после полугода совместной жизни резко сорваться и скрыться в неизвестном направлении?!

– Ну извини, понимаю, что поступил плохо. Возникли срочные дела…

– И ты месяц сидел без средств связи? – с сарказмом протянула Лиля.

Ехидство не помешало ей заняться сырной нарезкой, а глоток белого вина внес в душу умиротворение. Так что вместо гомерического хохота Гене досталась лишь очередная таинственная улыбка.

– Понимаешь, милая, – мужчина тоже улыбнулся, снисходительно, словно говорил с ребенком, – срочные дела надо было решать срочно!

– Угу, ни минутки свободного времени не нашлось, – вздохнув с наигранным сочувствием, Лиля сделала еще один глоток вина и принялась изучать зал, при этом свободной рукой теребя бабушкины бусы. Имелась у нее дурная привычка, задумавшись или волнуясь, перебирать что-то в руках.

– Когда наваливается целая куча важных дел, мужчина сначала должен их решить, а потом вернуться с победой домой!

Лиля покосилась на Генку, хмыкнула и решительно встала из-за стола.

– Мужчина должен сначала позаботиться о спокойствии своей женщины, потратить несколько минут, прежде чем отправляться на подвиги, обнять ее перед уходом, сказать: «Жди меня, милая, я вернусь…»

– Гена?! Ты куда пропал?! – очень красивая, яркая, восточного типа девушка, до этого спокойно идущая за метрдотелем, свернула к их столику и замерла как раз рядом с Лилей, разглядывая заметно напрягшегося Геннадия.

– Дела у него, срочные, – отодвинувшись в сторону, чтобы освободить красавице путь к своему месту за столом, Лиля ласково потрепала Гену по щеке: – Напряги свое воображение, милый, придумай для нее что-то более убедительное! Приятного аппетита, – это девушка уже пожелала незнакомке. Но та не собиралась усаживаться, зато на Гену смотрела так недобро, что Лиля даже посочувствовала своему бывшему. Где-то глубоко в душе, само собой.

– Ты сбежал, потому что узнал, что я беременна?! – Красотка, окатив мужчину презрением, развернулась, а потом подхватила Лилю под руку, удерживая: – Оставайся, давай посидим втроем, поболтаем. Геночка все оплатит, правда, милый?

– Развлекайтесь! – деловой подлец, вытащив из кармана карточку, бросил ее на стол и быстро ретировался прочь.

– Красивый жест, как раз в духе Геночки, – удовлетворенно кивнула красавица, подзывая внимательно наблюдавшего за бесплатным спектаклем метрдотеля. – Несите меню, мы сегодня будем кутить!

В процессе выбора девушки успели друг другу представиться и выяснить, что вкусы у них совпадают не только на мужчин.

Заказав почти всю выпивку, сладкое, легкое, вкусное… в общем, почти треть имеющегося в меню, Георгина тут же всучила официанту карту, поручив снять с нее оплату как можно скорее.

Лиля сначала не поняла, к чему такая поспешность. Но, спустя пару бутылок игристого, ее новая знакомая снова подозвала официанта и попросила просто проверить карточку. Выяснилось, что та уже заблокирована.

– Он же жмот редкий, – радостно щебетала Георгина, налегая на сладости. – Наверное, для тебя решил выпендриться. Значит, надеется вернуть. Рассчитывал, что ты от меня сбежишь, а я останусь здесь, закажу еды и не смогу расплатиться.

– Ну… обычно я бы так и сделала, – подумав, признала Лиля. – Просто сегодня вечер такой, странный. Зато я поняла, почему у Гены срочные дела возникли! – Она догадалась об этом сразу же, едва Георгина упомянула о том, что ждет ребенка.

Всему виной купленный в аптеке тест, спугнувший нервного сожителя на целый месяц. Решил сбежать, не дожидаясь разговора, пересидел с другой, теперь появился прекрасный повод вернуться к брошенной и вроде бы не беременной.

– Редкостный подлец, давай выпьем за это!

– А как же малыш? Ему же вредно? – на четвертой совместно распитой бутылке заволновалась Лиля.

– Да нет никакого малыша, придумала я, – со смехом призналась Георгина. – Отличная проверка мужика, между прочим. Потом всегда можно сымитировать выкидыш, а можно и вправду забеременеть. Смотря какие результаты будут.

В общем, несмотря на козлиную натуру Гены, вечер у Лили прошел прекрасно.

Такси Георгины приехало первым. На прощание девушки пообещали друг другу еще раз встретиться. Причем обе понимали, что, скорее всего, никогда больше не увидятся.

Оставшись у ресторана в одиночестве, Лиля подошла поближе к двери, чтобы успеть забежать внутрь, если появится кто-то подозрительный. На душе становилось почему-то все беспокойнее, и даже поглаживание нефритовых бусинок не помогало.

Потянувшись поправить волосы, Лиля задела пальцами серьгу, ойкнула и, непонятно каким образом, поцарапалась об застежку. Да еще, вместо того чтобы сразу отдернуть руку, сначала сжала пальцы. Не иначе как из-за бурлящего в крови алкоголя.

– Ну и ладно… – обиженно буркнула девушка, вновь вцепившись в бусы.

Но тут дурное предчувствие решило отработать по полной программе!

Глава 2

Неприятность явилась, как Змей Горыныч, – сразу с тремя головами.

Троица молодых парней, о чем-то негромко переговариваясь, шла по той же улице, на которой стояла Лиля. И если бы девушка была в более трезвом состоянии, она бы заметила их пораньше, сообразив смотреть не только налево, но и иногда направо.

Но Лиля напряженно поглядывала лишь в одну сторону, а сейчас вообще уткнулась в телефон. Проклятое такси ехало откуда-то из Тьмутаракановска, не иначе! Потому что, судя по приложению, ждать оставалось еще минут десять.

Девушка уже решила вернуться в ресторан, но не успела. Парни, заметившие ее гораздо раньше, перестав болтать ускорились и окружили свою жертву, перекрыв ей доступ к двери.

Последовали стандартные шутки о том, почему такая красивая и в одиночестве. Лиля уж было понадеялась, что все обойдется, но тут один из парней, невысокий блондин, схватил ее за руку. Причем как раз за оцарапанную. Девушка ойкнула, поморщившись от боли.

– Да ты у нас неженка? – вместо того, чтобы отпустить, парень, недобро прищурившись, еще крепче стиснул Лиле пальцы.

Конечно, надо было закричать, и охранник ресторана обязательно пришел бы на помощь, но девушку буквально парализовало. В груди все сдавило от возмущения. Такой чудесный вечер разлетелся вдребезги из-за трех отморозков!

– Что у нас под платьицем? – похабно ухмыляясь, второй парень, пристроившись сзади, нагло полез под подол. А первый, продолжая сжимать пальцы Лили, попытался свободной рукой сдернуть с нее бусы.

Тут накативший на девушку паралич отступил. Со всего размаха открытой ладонью она заехала по уху стоящему перед ней блондину, одновременно лягнув каблуком под коленную чашечку того, кто стоял сзади.

Вырвавшись, Лиля дернулась к дверям ресторана, но на ее пути встал третий парень. Попытка ударить его локтем под дых с первого раза не получилась, а другого шанса ей никто давать не собирался.

– С-с-стерва! – один из уже пострадавших накинулся сзади, схватил и дернул девушку назад, плотно прижимая к себе, лишив возможности пнуть ногой засранца. И заткнул рот, причем не ладонью, а какой-то тряпкой. От нехватки воздуха у Лили закружилась голова, к тому же выпитый алкоголь тоже еще не выветрился, зато отлично разбавился адреналином.

Драться девушка не умела, но азам самообороны отец научил ее еще лет в двенадцать, когда она стала возвращаться домой попозже, в темноте. Конечно, обычно родители старались ее встречать, но у них не всегда получалось. Вот и пришлось освоить несколько приемов. Правда, большинство из них уже было использовано, а какими-то воспользоваться не получалось.

Но самым важным, по мнению отца, являлось спокойствие. Его надо было сохранять до последнего, что Лиля и делала.

Спокойно рассудив, что раз ноги и руки зафиксированы, она прижала подбородок к груди – благо рот ей затыкали не слишком сильно, – резко откинула голову назад и ударила затылком по какой-то части тела того, кто ее держал.

Вскрик, стон, ругань… главное – хватка ослабла! Девушка помчалась прочь, даже не оглядываясь. Слышимый сзади громкий топот трех пар ног, пыхтение и не слишком ласковые эпитеты придавали ей сил.

Район был знакомый, и ориентировалась в нем Лиля прекрасно. Куда примерно бежать, представляла хорошо. Правда, бег она никогда не любила, наряд тоже не соответствовал. И даже вроде бы явный плюс – сильное алкогольное опьянение у догоняющих, перекрывался таким же, если не более сильным опьянением у убегающей.

Но все равно девушка успела пробежать несколько улочек, крича «Помогите!» так, что у самой уши закладывало, прежде чем троица вновь ее окружила.

– С-с-стерва! А я ведь с тобой по-хорошему хотел, – выдохнул ей в лицо самый настырный, схватив за запястья, но предусмотрительно близко не наклоняясь.

Лиля с удовлетворением оценила изменившийся, гнусавый голос и начавший подпухать нос, а потом от души врезала приставале между ног. Конечно, ей было страшно, она представляла… вернее, даже не хотела представлять, что эти трое могут с ней сделать. Однако собиралась бороться, пока есть возможность.

Надеяться на появление такси было уже глупо, но, может, кто-то догадался вызвать полицию?

– Двинь ей пару раз, бусы отними и валим, – посоветовал блондин. Похоже, он был самый разумный из троицы.

Отматерившись после удара, гнусавый хорошенько встряхнул девушку и попытался обхватить оба ее запястья одной рукой, чтобы добраться до украшения.

– Фиг тебе… это бабушкино! – храбро отреагировала Лиля, внутри леденея от паники.

Вырвавшись, она сама быстро стянула бусы, сжала их в кулаке и ударила со всей силы, прямо в лицо настырному приставале.

И тут внезапно триллер превратился в фантастический боевик…

Откуда ни возьмись появилось восемь удивительно похожих друг на друга молодых русоволосых мужчин в зеленовато-коричневой одежде: широкие, восточного типа шаровары и обычные свободные футболки с круглым вырезом.

Обувь оценить Лиля не успела – не до того было, когда такое нашествие высоких, мускулистых, широкоплечих защитников. Глаз не отвести!

– Это еще что за… – успел удивиться гнусавый, прежде чем оказаться лежащим на асфальте, лицом в уличную грязь. Два его дружка прилегли одновременно с ним.

– Быстро или медленно? – в духе спартанских традиций поинтересовался у Лили один из восьми близнецов.

– Эм-м-м, – девушка, пребывающая в легком ступоре от увиденного, не сразу сообразила, что именно имеется в виду.

– Свернуть шею, проломить череп, разорвать на части? – с поразительным равнодушием близнец принялся предлагать различные варианты кончины хулиганов.

– Как следует избить, не повредив жизненно важных органов. – Лиля решила побыть милосердной, хотя идея насчет быстрого сворачивания шеи ей очень импонировала.

Ведь эти гады наверняка и раньше так развлекались. А раз до сих пор на свободе, значит, умудрялись выкрутиться, уйдя от справедливого возмездия. Только встроенные с детства установки о ценности любой человеческой жизни, даже таких отморозков, мешали согласиться с тройным убийством.

Все же парни только приставали. Не били, а лишь запугивали. Конечно, это не повод простить и отпустить, потому что от воспоминаний о чужих руках под подолом платья резко хочется под душ. И во рту до сих пор противный вкус от тряпки.

Душа Лили требовала мести, а разум – проучить, чтобы больше никогда, даже в мыслях…

– Сломать руки и ноги. – Главный близнец перевел пожелание девушки на спартанский, и остался стоять с ней рядом, пока остальные выполняли приказ.

– А вы кто?

Воспользовавшись возможностью отвлечься от неприятного зрелища, Лиля решила выяснить, что за спецназ неожиданно пришел ей на помощь.

– Кри́сталлы. Клан Нефритов, Дом Фрины. По состоянию на год отбытия – четвертый номер в шестом десятке первой сотни.

– А-а-а, – многозначительно протянула Лиля.

Мысленно она уже решила завязать с алкоголем на пару месяцев, даже с пивом. И найти себе хорошего парня, вместо Генки. Потому что если это не глюки после удара головой и не психологическая защита разума, создавшего восьмерку из шестого десятка, дабы отвлечь от происходящего с ней в реальности надругательства, значит, это белочка. Белая горячка чистой воды.

Как иначе объяснить так вовремя неизвестно откуда взявшуюся компанию мускулистых мужчин, защитивших Лилю от обидчиков?

Глава 3

Тут наконец-то, хотя на самом деле достаточно быстро, если ориентироваться не по ощущениям, а по часам, послышалась полицейская сирена. Лиля испуганно ойкнула, так как сейчас с точки зрения закона виноватыми будут ее защитники, а троица наглых говнюков – пострадавшими, причем достаточно ощутимо.

– Защищать или исчезнуть? – в том же спартанском стиле поинтересовался главный близнец.

– А вы успеете исчезнуть? – растерянно уточнила Лиля и тут же снова ойкнула, потому что восемь молодых мужчин действительно исчезли. Мгновенно. Точно так же как появились.

Лиля отреагировала на это очень эмоционально, воспользовавшись выражениями, которыми девушке из приличной семьи даже знать не полагалось. Но потом попыталась успокоиться, сосредоточиться и придумать максимально логичную версию для поспешно вылезающих из машины полицейских. Заодно бусы снова на шею надела, чтобы не потерялись.

– Они за мной от ресторана гнались, а потом, когда поймали, передрались между собой, – старательно всхлипывая, выдала девушка первое, что пришло в голову. – Они что-то очень забористое принимали и наверняка уже очень давно, – вспомнив про белую горячку, Лиля решила, что на нее как раз можно свалить историю о восьми близнецах. – Потому что дрались они между собой, но так, как будто на них еще кто-то невидимый нападает… Было очень страшно, – совершенно искренне призналась девушка и разрыдалась уже по-настоящему.

– Заявление писать будете? – сурово поинтересовался у нее один из полицейских, уже не сильно молодой и повидавший гораздо более тяжелые случаи, чем трое переломанных, но живых парней на асфальте.

– Нет… наверное, нет, – как следует все обдумав, Лиля повторила уже уверенно: – Не буду.

За хулиганство (а что еще вменять троице, если на девушке даже синяка приличного не наблюдалось?) полагался лишь штраф. И выплачивать его, скорее всего, будут не сами паразиты, а их родители. Конечно, они виноваты, что у них выросло такое чадо, но и так страдают от этого постоянно. К тому же им еще лечение переломов придется оплачивать.

– Их же не посадят? – на всякий случай уточнила Лиля. И по выразительному молчанию и недовольно поджатым губам полицейского сразу угадала ответ.

– Вас проводить? – вызвался второй полицейский, помоложе, после того как записал телефон, адрес, имя и фамилию. Девушка едва не согласилась, но потом вспомнила про восьмерку защитников и отказалась.

– Доберусь. Мое такси наконец-то подъехало…

Такси действительно подъехало и стояло у ресторана, судя по приложению, уже почти две минуты. И потом подъехало снова, уже туда, где его ждала Лиля. Так что до дома девушка добралась без приключений.

Но, как бы ей ни хотелось поскорее принять душ, смыв противные воспоминания, а потом улечься в теплую кроватку и уснуть, сначала она решила выяснить, что за близнецы пришли ей на помощь.

– Поговорить надо, – сказала она, усевшись на скамейку у подъезда и подергав рукой за бусы.

Конечно, мысль, что восемь мужчин – это восемь бусинок, попахивала безумием. Но других, более разумных версий у Лили не было. Зато подсознательно беспокоила нестыковка в количестве: одного близнеца не хватало.

– Говорить не люблю, – в этот раз перед девушкой появился только один из восьмерки и встал напротив, чуть ли не по стойке смирно.

– Садись, – Лиля похлопала ладонью по свободному месту на скамейке. И, видя, что мужчина сомневается, уточнила: – Мне голову задирать неудобно.

Вот только вместо того, чтобы усесться на скамейку, главный близнец скрутился в позу лотоса прямо на асфальте и выжидающе уставился на девушку.

– Откуда вы взялись?

Лиля много болтать тоже не очень любила, а еще терпеть не могла недосказанность и неопределенность. Поэтому с бусами хотела разобраться сразу и до конца. Тем более их же завтра придется вернуть бабушке.

– Из другой галактики. Путешествовали. Наша госпожа получила право на пространственно-временные перелеты, а мы ее сопровождали.

Ответ вносил некоторую минимальную ясность, но Лиле, естественно, требовалось больше.

– Вы не люди?

– Кри́сталлы.

«Повторение – мать учения», – хихикнула про себя девушка, глядя на абсолютно серьезного парня. У него на лице ни один мускул не дрогнул.

– А можно подробнее?

– Наше основное тело – камень. Если возникнет желание взаимодействовать с себе подобными, зародится второе тело.

– А почему человеческое? – настырно продолжила допрос Лиля.

– Так заведено, – мужчина передернул плечами. В его глазах сверкнуло что-то типа недоумения. Наверное, он никогда раньше даже не задумывался об этом. – Это решение изначальных кри́сталлов из клана Алмазов.

– Хо-ро-шо, – смирившись, что на эту тему больше ничего не выпытать, Лиля перешла к другой, не менее интересной: – Почему вы пришли мне на помощь?

– Ты вывела нас из стазиса. Кровью.

Тут девушке было все более-менее ясно. Кровь от царапины размазалась по бусинкам, и они очнулись. Фантастически бредово, но логично. Пожалев, что нельзя одновременно задать два одинаково волнующих ее вопроса, Лиля с трудом сделала выбор:

– А почему не ожил девятый?

– Госпожа Фрина ушла в вечный стазис, не пережив надругательства над ее камнем.

Фраза вышла длинная, но абсолютно непонятная. Мужчина и сам догадался об этом, без наводящих вопросов. И попытался прояснить:

– Звездолет потерпел крушение, мы не успели выйти из стазиса, когда нас подобрали и придали основным телам одинаковую форму. Мы – братья, поэтому легко смирились с тем, что теперь наши вторые тела еще больше похожи. А госпожа Фрина не смогла. Она была одной из первых красавиц Динвишвуда, – судя по грусти, промелькнувшей в голосе мужчины, он испытывал к своей госпоже искреннюю симпатию.

– Ясно, – закусив губы, Лиля инстинктивно покрутила пальцами желтоватый нефрит и вдруг ощутила болезненный укол. Как будто игла проткнула, причем очень глубоко.

Ойкнув, девушка резко отдернула руку, потрясла ею в воздухе и быстро засунула кровоточащий палец в рот.

«Слияние началось», – раздался механически-бездушный, но вроде бы женский голос у нее в голове. – «До поглощения физического тела осталось три… две… одна…»

Глава 4

На мгновение Лиле показалось, что свет померк, а сердце остановилось. Кожа покрылась мурашками, и внутри все заледенело. Сегодня ей еще не было настолько страшно!

Но время шло, ничего не происходило, если не считать неприятных ощущений, словно девушка уснула в очень неудобной позе и теперь тело мстило ей за это. Потом Лиле нестерпимо захотелось не просто сжать в руке желтый нефрит, а спрятать его в карман, укрыть от посторонних глаз.

«Смерть Кощеева в яйце…» – прозвучало в голове девушки голосом сказочницы из старого фильма. «А твоя в камне», – нервно хихикнуло подсознание. Ну а что еще оставалось делать? Орать, топать ногами и стучать кулаками по скамейке?

Интуитивно Лиля уже догадалась, что теперь намертво связана с желтой бусинкой. Только пока еще не смирилась.

«Спасешь мою семью – отпущу», – предупредил все тот же механический голос. – «Запускаю экстренное возвращение».

Девушка открыла было рот, чтобы поинтересоваться у главного близнеца, что за экстренное возвращение такое, но тут у нее закружилось… буквально все! Она как будто полетела с горы кубарем, потом подпрыгнула, резко приземлилась, скрутилась в клубок, влетела во что-то твердое и помчалась вверх на огромной скорости.

Очнулась Лиля на огромной поляне и на мгновение ощутила себя Белоснежкой… Нет, Спящей красавицей из сказок Пушкина. Потому что вместо гномов вокруг нее стояли богатыри, пусть и в восточных шароварах. Ну да, их было не семь, а восемь, но это уже совсем мелочи.

– С возвращением в Динвишвуд, госпожа Фрина, – низко склонился перед ней старший из близнецов. – Благодарим, что удостоились чести путешествовать с вами.