Динвишвуд. Нефритовое попадание

Глава 5

В полудреме Лиля ощутила, как ее уложили на что-то мягкое, как кто-то ловко снял с нее туфли, как ее сверху накрыли покрывалом… но прежде чем снова провалиться в сон, она схватила за руку того, кто ее принес:

– Останься!

Лиля совершенно не желала проснуться одной в незнакомой комнате, незнакомом доме, незнакомом мире. И, как ни странно, больше всего она доверяла именно старшему из близнецов.

– Как пожелаете, – в этот раз в голосе мужчины не чувствовалось ни злости, ни раздражения. Только обреченное смирение, которое злило и раздражало Лилю, но не настолько, чтобы помешать ей снова уснуть.

Правда, отдохнуть во сне не получилось. Девушку снова кружило, мотало, крутило как на аттракционах, она то взлетала вверх, то резко падала, вскрикивая от ужаса. И все это сопровождалось мерным механическим бормотанием: «Спаси мою семью! Спаси мою семью!»

На каком-то уж очень крутом вираже Лиле удалось вырваться из кошмара, и, резко подскочив, она некоторое время просто сидела на кровати и смотрела в одну точку. Наконец, чуть придя в себя, встретилась с напряженным взглядом мужчины. Он сидел на полу, в позе лотоса, и пристально смотрел на свою новую госпожу.

– Ну что, когда я смогу улететь? – не скрывая надежды поинтересовалась девушка.

– Стоимость звездолета получится компенсировать правительству через четыреста восемьдесят три года, при условии, что мы с братьями уйдем в стазис, а вы станете жить в режиме жесткой экономии.

Не совсем понятный смысл фразы поверг девушку в тихий ужас, к горлу подкатил удушающий комок, а желудок старательно намекнул, что очередная новость и ночные кошмары вызывают у него отталкивающий, вернее, выталкивающий рефлекс. Поэтому продолжение Лиля выслушала с каменно-равнодушным лицом, старательно борясь с собственным организмом.

– Но предварительно нам надо, чтобы наш Дом снова попал в первую сотню. Тогда правительство будет выплачивать вам определенную сумму на содержание, а вы сможете ее возвращать в счет уплаты долга за звездолет.

– …четыреста восемьдесят три года, – прошептала Лиля, пытаясь осознать настолько внушительный временной период. Земля за этот срок превратится для нее в такой же инопланетный мир, как тот, в который она попала сейчас.

– Да, не так уж и много. – Мужчина абсолютно не понял испытываемых его собеседницей эмоций и даже попытался кривовато улыбнуться. – Главное – попасть снова в первую сотню. А когда получите право на новый звездолет, выведете нас из стазиса и мы сделаем временную петлю, вернув вас в ваш мир.

– …временную петлю, – уже чуть бодрее повторила Лиля. – То есть я вернусь не просто на Землю, а в тот момент, из которого перенеслась сюда?

– Возможны некоторые незначительные погрешности, но не более одного-двух оборотов вашего светила. Проблема в другом.

Лиля, уже морально приготовившаяся восстанавливать порядок Дома и жить впроголодь пять сотен лет, только бы потом снова оказаться на лавочке у своего подъезда, насторожилась. Сжав пальцами покрывало, она замерла, выжидающе глядя на мужчину.

– Вы же останетесь связаны с камнем. А мы не сможем вернуться без вас в Динвишвуд.

– Ничего, – решительно тряхнув головой, Лиля спрыгнула с кровати. – Придумаем что-нибудь.

Выдавать, что их госпожа вроде бы жива и здорова, по крайней мере настолько, чтобы говорить в ее голове, девушка не собиралась. Но ведь ей как раз и пообещали свободу, после того как она спасет семью этой Фрины. Непонятно, правда, почему та не стала сама участвовать в спасении, а переложила все проблемы на ничего не соображающую в местных порядках землянку.

Тут подозрение ядовитой змейкой ужалило девушку и чуть сбавило ее радужный настрой.

– Есть же какие-то подводные камни, верно? – даже не оценив, какой вышел интересный для местного мира каламбур, Лиля прожгла взглядом уже вставшего с пола мужчину. – Какие-то нюансы, о которых ты умолчал?

– Движение вверх до первой сотни достигается за счет поощрений правительства и дуэлей между госпожами Домов, с последующим порабощением или уничтожением проигравшей.

– Та-а-ак, – глубоко вдохнув и выдохнув, Лиля снова попыталась настроиться на позитивный лад. – А на каком мы месте сейчас?

– Девятый номер в седьмом десятке третьей сотни.

Мужчина очень старался произнести плохие новости так, как будто они хорошие. Даже опять попытался натянуть на лицо улыбку, но вышло как-то уж очень неубедительно.

К горлу девушки снова подступил удушающий комок. Если им надо попасть в первую сотню, то до цели еще сто шестьдесят девять дуэлей! Не удивительно, что хитрая Фрина предпочла залечь на дно, особенно если она в любой момент может отвязать свой камень от тела Лили.

– Скажи, а вашей прежней госпоже приходилось сражаться? – любая исторически подкованная землянка при разговоре о дуэлях представляла или бой на шпагах, или обмен выстрелами из пистолетов. Конечно, никаким видом оружия Лиля не владела, но ведь всему можно научиться, было бы желание.

– Только два раза. И оба раза было использовано право замены.

– То есть не обязательно участвовать самой? – в душе девушки вновь затрепетала надежда. Правда, две дуэли – это не сто семьдесят. Но если есть возможность выставлять вместо себя кого-то более опытного, уже приятно.

– Если ваша соперница согласна и тоже выставляет замену. Но госпожи низших домов любят сражаться сами, – Лиля не смогла определиться, с осуждением или восхищением была произнесена последняя фраза, потому что следующая ее буквально ошеломила: – Обычно их вторая форма еще не полностью видоизменилась под женское тело.

– То есть… – забыв про шпаги и пистолеты, девушка попыталась осознать последнюю свалившуюся на нее новость. – То есть вы умеете менять пол?!

– Первоначальная вторая форма всегда похожа на ту, которую в вашем мире принято называть мужской. Право ее видоизменить и стать госпожой надо заслужить. Но после проигрыша вторая форма снова меняется, так как в Доме должна быть лишь одна госпожа.

– Но я родилась женщиной и изменить форму у меня не получится, – Лиля растерянно уставилась в окно, за которым манило яркими красками бескрайнее цветочное поле. – Да и на дуэлях драться не умею.

Растеряв позитивно-боевой настрой, девушка горестно вздохнула и вернулась на кровать. Буквально упав на нее, она уставилась в потолок. Ее чувства метались между безысходностью и яростью.

Если бы Фрина сейчас находилась в зоне ее доступа, Лиля бы придушила гадину безо всяких угрызений совести.

– Тогда вам придется остаться в Динвишвуде и через лет двадцать-тридцать впасть в стазис.

Мужчина, снова устроившись на полу, обреченно ссутулился.

– Почему именно через двадцать? – лениво поинтересовалась Лиля, продолжая изучать идеально белый потолок.

Ни пылинки, ни соринки, ни пятнышка, словно какая-то магия поддерживала в доме порядок.

«Точно…», – все так же вяло-лениво вспомнила девушка. – «Вчера же упоминали про магию!»

Просто ей тогда так хотелось спать, что было не до выяснения подробностей. Теперь же очень хотелось или кого-то прихлопнуть… или пробежаться по цветочной поляне, крича при этом что-то типа «А-а-а-а!», чтобы выплеснуть сразу и страх, и гнев.

– Нас восемь. Можно продавать по одному и несколько лет выплачивать налог за женскую вторую форму. Но потом придется или сменить ее на мужскую и найти себе новый Дом, или впасть в стазис.

Глава 6

В голове у Лили кружились сотни вопросов, но пока что было не до них. Ей требовался надежный план для возвращения домой.

Мало того, девушка подозревала, что ее поджидают еще сюрпризы от Фрины. Значит, нужен дополнительный план, чтобы обезопасить себя от этой хитрой бестии, вживившей ее тело в свой камень.

– Что ваша госпожа могла подразумевать под словом «семья»? Вас?

– Семья? Это ровесники из одной колонии. У кри́сталлов несколько этапов развития. – Мужчина наконец-то сообразил, что неплохо бы кратко рассказать историю их мира, и выдал удивительно длинную для него речь: – Мы зарождаемся на одной из планет-колоний, из минералов. Кристаллизуемся, растем, осознаем в себе личность, создаем вторую форму по подобию наших воспитателей. Потом нам объясняют законы и правила, учат идеально соответствовать предназначению, – тему про предназначение Лиля решила оставить на потом, чтобы не перебивать разговорившегося мужчину. – В группе обычно около десяти кристаллов. Нас было двенадцать. Вырвавшись в Динвишвуд, каждая семья старается держаться вместе, так проще выживать, – судя по тому, что теперь близнецов восемь, кое-кого они все же потеряли. – Госпожа Фрина заботилась о своей семье. Все ее братья жили здесь, вместе с ней.

– И где они сейчас? – слегка оживившись, Лиля приподнялась, оперевшись на локти, и уставилась на притихшего богатыря.

– Ушли в стазис, как и остальные, едва закончились оставленные им деньги. Или раньше, – уже не так уверенно добавил мужчина после паузы. – Раз правительство до сих пор не забрало дом, значит, задолженность по налогу на имущество не слишком большая. Этого можно было добиться, если сократить налог на живых членов Дома.

– Такое впечатление, что никуда не улетала, – нервно хихикнув, Лиля снова упала на кровать, раскинувшись звездой, и закрыла глаза. – Налог на имущество, налог на жизнь, налог на женскую форму… А зарабатываете вы как? – на этом вопросе девушка свесилась вниз, чтобы было удобнее смотреть на собеседника.

– Война, технологии, наука и искусство, – мужчина, похоже, не привык говорить так много, поэтому снова перешел на спартанский. – Мы с братьями управляем звездолетами.

– Хреновато вы управляете, раз потерпели крушение, – безо всякой жалости пнув близнеца сарказмом, Лиля вновь слезла с кровати.

В голове голосом матери зазвучали различные варианты пословицы «Под лежачий камень вода не течет»: фарш сам себя не провернет, картошка сама себя не почистит, комната сама не уберется… Ну и план по спасению сам не придумается.

– То есть зарабатывать можно и без дуэлей? – Возможность выкрутиться поэтапно очень воодушевляла. Судя по всему, деньги требовались еще вчера. Значит, первым делом надо добыть именно их, а уже потом начинать борьбу за движение по иерархической лестнице.

Планировать бюджет девушка более-менее умела и азы экономики уже знала: не зря училась на финансово-экономическом. Правда, на работу она устроилась обычным менеджером, с надеждой потом достичь полагающихся ей высот.

– Можно, только звездолет правительство вам не выдаст, – напомнил главный близнец.

– Это я поняла, – небрежно отмахнулась Лиля.

Какой звездолет, когда у них тут налог на налоге, и все не выплачены? Проблемы следует решать поэтапно.

– Мне нужна информация по вашему миру, по законам, обычаям, кланам. Все по максимуму, – смирившись, что прямо сейчас ее домой не отправят, девушка приготовилась составлять план по выживанию и процветанию, а для этого требовались знания.

Консультанта бы найти хорошего. Вот только тех, кто дает дельные советы, да еще и бесплатно, даже на Земле отыскать не так-то просто.

– В школах, – обдумав, выдал мужчина, озабоченно почесывая затылок. – Как только мы привыкаем ко второй форме, нас отправляют учить законы, чтобы лучше выполнять предназначение.

– И какое же у вас предназначение? – наморщив нос, Лиля уселась боком на подоконник, покосилась на своего собеседника, а потом уставилась в окно, на цветущую поляну.

Попасть в школу ей, скорее всего, не светило. Или сделать вид, что стукнулась, амнезия, научите по новой? Интересно, у камней бывают сотрясения мозга?

– Нефриты – звездолетчики. Наше предназначение находить планеты, подходящие для разведения кристаллов.

– То есть вы к нам на Землю заявились в поисках места для очередной колонии? – Лиля, оторвавшись от умиротворяющей пасторали, с возмущением уставилась на мужчину.

– Планеты, на которых существует разумная жизнь, совместимая с нашей, мы не колонизируем, – судя по интонации, главный близнец не чувствовал никакой вины. Не оправдывался, а просто информировал. – Если планета подходит по условиям, мы захватываем свободные территории и развиваем там месторождения. Если не подходит – мы оцениваем уровень опасности разумной жизни для Динвишвуда, и если он высок – вызываем цитринов.

– А цитрины – это?..

Лиля, нахмурившись, сверлила богатыря взглядом, но тот по-прежнему сидел с равнодушно-спокойным видом. Девушку так и подмывало встряхнуть этого брутального красавца, или хотя бы подколоть снова пообиднее. Сделать больно если не физически, то хотя бы морально.

Близнец раздражал до нервного тика. Однако пока что он являлся единственным источником информации, которому можно доверять.

С его братьями тоже нужно побеседовать. Только они запуганы или прежней госпожой, или своим главарем, и сведения из них придется выжимать, как сок из апельсинов.

– Цитрины – это элитные войска Динвишвуда.

– Ну… знаешь… – Лиля зажмурилась, чтобы не испепелить своего собеседника. – А на Землю вы этих ваших цитринов вызывали?

– Раз ваша разумная жизнь совместима с нашей, значит, вы являетесь нашими потомками или предками. К вам надо отправлять селенитов и пиритов, ученых и купцов.

– А… ну ладно, – с таким подходом девушка была согласна и тут же, поерзав на подоконнике, уточнила: – Им, случайно, не понадобится помощь коренного жителя? Я бы помогла чем могла. Столько всего интересного рассказала бы, прямо на месте…

– Как только выяснится, что вы – не госпожа Фрина, а иномирянка, обманом проникшая в Динвишвуд, вас уничтожат, – все так же равнодушно предупредил Лилю мужчина. – И нас всех раскупят другие Дома.

– Тебя же это не устраивает? – на всякий случай уточнила девушка, после того как нервно откашлялась.

И так было ясно, что собеседник в распродаже не заинтересован, пусть и предлагал ее как один из вариантов решения проблем. Но Лиле хотелось услышать явное подтверждение – словами, а не намеками.

– Часть моей семьи сейчас живет в другом Доме. Мы страдаем друг без друга. Я бы не хотел потерять остальных братьев, – четко сформулировав свою позицию, мужчина встал с пола и внимательно посмотрел на Лилю. – А еще я очень надеюсь на возвращение своей госпожи. Она выкупила нас всех, и мы поклялись оберегать ее. Но не уберегли. Нарушение клятвы постепенно разрушает первую форму. Это смерть для кристалла. Мне пока не хочется умирать.

– Что ж, я тебя прекрасно понимаю, – облегченно выдохнула Лиля. – Мне бы тоже хотелось, чтобы ваша госпожа вернулась к вам, а я – к себе. И для этого мне надо как можно больше знаний о вашем мире. Смогу ли я попасть в вашу школу?

Глава 7

Мужчина, поджав губы, медленно помотал головой. Что ж, на легкую победу Лиля уже не рассчитывала.

– Давай же, думай! Я про ваш мир не знаю ничего, ты тут вырос. Как нам выкрутиться без сотни дуэлей и массового стазиса?! Хороший сон, конечно, полезен для здоровья, но с вашими налогами в следующий раз мы проснемся на улице. И, кстати… – Она попыталась максимально дружелюбно улыбнуться, вместо того, чтобы как следует потрясти несчастного, пока тот не вспомнит наконец что-то полезное. – Меня зовут Лилия, ну или Лиля. А тебя?

Близнец, склонив голову набок, несколько секунд изучал девушку, словно проверяя, не шутит ли она над ним. И только потом выдавил:

– Фархат.

После чего снова замолчал, как будто издеваясь над бедняжкой, старательно сжимающей и разжимающей за спиной кулаки, подавляя желание вцепиться в так медленно соображающего собеседника.

– Нас можно звать не по именам, – глядя куда-то мимо Лили, выдал он наконец. – Имена – это для семьи. Обычно госпожи дают прозвища, чтобы было проще запомнить.

– Ну у меня все хорошо с памятью, – самонадеянно заявила девушка. – Да и вас пока что всего восемь…

– То есть я могу представить вам своих братьев? – Лиля инстинктивно почесала ухо, проверяя, все ли у нее хорошо со слухом. Потому что ей померещилось в голосе Фархата легкое такое ехидство. Почти весь диалог был как киборг, иногда поплевывая возмущением, а тут вдруг эмоции решил проявить?

– Да, я не против. Кстати, а как тут дела обстоят с питанием? Мне уже пора завтракать.

– Питание? – ехидство резко испарилось, сменившись озабоченностью. – Кристаллы не едят…

– Офигенно, – устало выдохнула Лиля, плюхаясь обратно на кровать. – Хорошо. Давай сначала решим, чем меня накормить. Потому что вряд ли я сумею вам всем помочь, если умру от голода.

– Я думал, это мы вам помогаем, – снова вернул насмешливые интонации Фархат.

«Надо было раньше знакомиться», – сделала вывод Лиля. – «Вон как взбодрился! Того гляди соображать начнет», – и она с одобрением покосилась на мужчину.

Если на время забыть о том, что перед ней не совсем обычный человек, и перестать злиться на его заторможенность, следовало признать – Фархат очень даже симпатичный. А медлительность разума вполне простительна для той мегазадницы, в которую они все провалились. Да и не всем же быть гениями. Зато с хулиганами близнецы разобрались очень быстро.

– А как у вас тут с личной жизнью? – пытаясь заглушить вновь нарастающую из-за чувства голода панику, поинтересовалась девушка. И, оценив недоумение в зеленовато-желтых глазах, попыталась конкретизировать: – Романтичное взаимодействие, поцелуи, объятия?..

– Вторая форма гиперчувствительна лишь на этапе привыкания, чтобы за всей семьей закрепились определенные внешние характеристики, – отмахнулся занудно канцелярской фразой Фархат. – Со временем чувствительность снижается, особенно у переходящих через трансформацию изменения пола. Это единственная разрешенная правительством серьезная корректировка внешности после получения вида на жительство в Динвишвуде.

Все фривольные мысли быстренько выветрились из Лилиной головы, зато желудок вновь настойчиво напомнил о себе агрессивным урчанием.

– Мне надо что-то съесть, – ответила девушка на заданный мимикой вопрос. – Мясо, фрукты, овощи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».