- -
- 100%
- +
Зато отдала ему и ключи, и карточки?.. Вот ведь дура восьмибитная! На цыганский гипноз не реагирую, а от фейского иммунитета нет, что ли?
В квартиру впустила, кроватку купила, ключи вручила, хорошо, наличку себе оставила, а ведь могла бы и ее отдать! Но ведь пообещала же выдать потом, через месяц… Интересно, зачем ему наличные деньги?
И главное, если уж честно, не гипнотизировал он меня. Сама, все сама, из тупейшего любопытства и с настроем «а дальше что?». Ну и с уверенностью, что это собственная шиза прогрессирует, а раз она моя, значит, меня не обидит.
А вот не моя это шиза, а массового поражения!.. И теперь эта наглая бабочка где-то по вечернему городу крылышками бяк-бякает. Ну или без крылышек, неважно.
Вот чего я вместе с ним не поперлась-то?! Приглядела бы… за городом и своими деньгами.
Тут плечо снова заныло, напоминая, почему я осталась. Так что, плюнув на все и всех, выдавила на ладонь немного мази и принялась втирать ее в кожу, наслаждаясь освежающе прохладным жаром. Вроде и тепло по телу приятное, и холодит одновременно. Но главное, боль уходит.
После этого я рассчитывала еще немного поработать, но, когда вернулась на кровать, поняла, что организм хочет другого, и хочет очень настойчиво. Пару раз зевнув, потянулась к ноуту, а потом, мысленно махнув на все рукой, свернулась калачиком, укуталась в одеяло и уснула.
Вторые фейские сутки
Утром я проснулась со смутным ощущением, что в ночи слышала чье-то брюзжание, хлопанье дверц шкафов на кухне, писк холодильника, который слишком долго держали открытым, и еще какие-то странные звуки, выдающие бурную постороннюю жизнедеятельность.
А еще у меня было светло-приятное чувство яркого фантастического сна, который даже удалось запомнить. Надо же! Фей-домовой… приснится же такое!
И тут я услышала, как на кухне что-то блямкнуло, стукнуло, хлопнуло… А потом подозрительно запахло свежезаваренным кофе и выпечкой, свежей ароматной выпечкой!
Подпрыгнув от удивления, я вскочила с кровати и понеслась по коридору, чтобы повторить вчерашнюю сцену застывания в кухонных дверях и потом отступления на пару шагов.
У меня, похоже, затяжное сновидение. Многосерийное. Посуда помыта, кухня убрана, в духовке что-то мучное, в давно заброшенной на дальние полки шкафа кофеварке – кофе, заварной. А я уже давно «скатилась» до растворимого, потому что он делается быстрее.
– Я бы и так не лег в твоей комнате, незачем было обмазываться для этого какой-то вонючей дрянью, – недовольно пробухтел Крон, разгуливающий, вернее, разлетывающий по моей кухне в одних штанах.
– Вот о тебе меньше всего в тот момент думала! – огрызнулась я, соврав и не покраснев. Даже в упор на этого нахала уставилась, чтобы потом отвернуться эдак небрежно, словно оно само по себе вышло.
Не интересен мне этот полуголый двадцатисантиметровый крылатый красавец с мускулистым торсом. С не сильно заметными в спокойном состоянии бицепсами и трицепсами, без страшных культуристических узловых выпуклостей. Со стройными ногами. Длинными, несмотря на низкую посадку плотно обтягивающих их джинсов. Уф…
И его оценивающий взгляд меня совсем не смущает. И эти глаза, ярко-голубые, как летнее небо, в сочетании с золотистыми локонами чуть длиннее плеч, и даже его ушки… У-у-у-ух!
Я мысленно опять увеличила этого парня до своего размера и почувствовала, что пора тормозить воображение. Витька тоже красавчик внешне, а изнутри такая… шоколадка оказалась, врагу измазюкаться не пожелаешь!
– У меня плечо болит, ясно? – пробурчала я более-менее миролюбиво, усаживаясь за стол и выжидающе уставившись на фея. Возле меня тут же появилась кружка с кофе, а из духовки на тарелку выпрыгнул румяненький круассан.
Надо будет после еды проверить по смскам, сколько вчера мой квартиросъемщик прокутил. Но завтрак в целом такой, как люблю, легкий и ненапряжный. Вот через часик я буду готова съесть слона, возможно даже сырого.
– Целительского дара у меня сейчас нет, – с легким недовольством в голосе сообщил мне Крон, порхая за моей спиной и слегка отвлекая от еды. – Даже память тебе зачистить не смог. Но то, чем ты мазалась в ночи, воняет сильно, а помогает… от чего-то другого.
«От тебя, например!» – с ехидством подумала я, стараясь не заострять внимания на едва ощутимых прикосновениях мужских (у-у-у, крыша моя!) пальцев.
Год назад в полной темноте я тоже наслаждалась его голосом, но от прикосновений не плыла, как масло по горячей выпечке… Похоже, я предпочитаю выбирать глазами, а не ушами.
– Тебе надо расслабиться, обмотать плечо шарфом из шерсти волколака… и…
На стол бухнулся здоровенный кочан капусты, от него оторвалось несколько листьев и тут же буквально прилипло к коже именно там, где больше всего болело. Из коридора прилетел широкий шерстяной шарф, плотно обмотавшийся вокруг моего плеча, а напоследок, опять из каких-то глубинных залежей, выплыла шейная подушка для полетов в самолете, выигранная мною в каком-то интернет-конкурсе неизвестно зачем. И вот, спустя три года, пригодилась!
– Иди в кровать, рукой не шевели, завтрак через час. Может, поспишь еще?
Последняя фраза мне показалась подозрительной, вопрос задан был как-то странно, почти с ласковой интонацией. Но охранные инстинкты не успели дать сигнал «запуск паранойи!», а умилительные растеклись лужицей от заботы, которой меня окружили. Поэтому сначала я согласно кивнула, а уже потом насторожилась. Но было поздно… Сладко зевнув, почти как сомнамбула, добрела до кровати, улеглась и уснула.
Проснувшись, я испытала стойкое дежавю – из кухни доносились звуки активной жизни и умопомрачительно пахло едой.
Но самое интересное – моему плечу действительно стало легче. Только это спасло фея от хлопка с замахом по фейской тушке. Выспавшаяся, добрая и почти здоровая, я потянулась за мобильником и долго с наслаждением тупила в экран. Во-первых, проспала я не час, а целых пять, и, во-вторых, никаких смсок о списании денег со счетов ко мне не приходило.
Слегка оклемавшись, обошла все свои «банконлайны», чтобы убедиться – со вчерашнего дня я не стала беднее ни на копейку. А вот продуктов в доме прибавилось.
Тут в дверь позвонили, после чего она сама по себе открылась. В квартиру вошел несколько напряженный курьер, но расслабился, увидев меня, успевшую за полминуты подскочить с кровати и добежать к нему.
– Распишитесь, – протянул он мне коробку, сверху на которой лежал распечатанный акт о доставке. – До свидания.
Едва вежливый молодой человек покинул квартиру, коробка выскользнула у меня из рук и уплыла на кухню, раскрываясь на лету. Далее кроватка, столик и стульчик поплыли в одну сторону, а упаковочная бумага и сложенный в несколько раз картон – в другую.
За ночь мой жилец отделил себе на кухне уголок, создав под вторым кухонным стулом, зажатым между стеной и столом, спальню. Даже занавески откуда-то добыл, моющиеся, типа тех, что в ванной вешают.
Э-эм… Ну то есть мои кривые ручки в помощь ему оказались не нужны, сам справился. Карнизы к ножкам стула с двух открытых сторон прикрепил и занавесился. С двух других сторон у него стена. Отлично придумал! Правда, куда я теперь гостей сажать буду? На крышу фейской спальни?! Еще, конечно, табуретка есть…
Пока я пыхтела, собираясь с мыслями, в дверь снова позвонили. Беда, как говорится, не приходит одна, вот и курьеры косяком пошли. Этот принес детский матрасик, а также подушку, одеяло и набор постельного белья для кукольной кроватки. Я еще это все ушивать собиралась… Бяк-бяк крылышками – и оппа! Идеальный подгон по размеру!
Кстати, по-моему, кровать он тоже слегка увеличил… А, нет, расширил просто. Сделал фейскую трехспаленку из полуторки.
Ага! Зря я планировала усаживать гостей на крышу, в смысле на сиденье стула. Тут у нас, оказывается, столовая запланирована. Даже кресло-качалка?.. Мое, чтоб его… кресло-качалка! Ну и что, что я им не пользуюсь, завалив вещами, которые мне лень в шкаф повесить?! Какого?!..
Но начать активно ругаться я не успела, потому что разглядела ноут… Дешевенький, тысяч за десять, с пластмассовым корпусом, только чтобы серфить и документы в гуглодоках набивать. Поглядывала я на такой как походный вариант, когда много по командировкам ездила. Но потом уволилась и осела дома на фрилансе и покупать второй ноут передумала. Зато его купил мой фей-подселенец. Купил и уменьшил!
Так что вместо скандала из-за кресла-качалки я, даже не скрывая интереса в голосе, спросила:
– А заряжать ты его как собираешься?!
Глава 8
Крон самолично перенес ноут на стол, и тот за несколько секунд принял нормальные размеры. Мотылек, заложив руки за спину, прогулочным шагом направился ко мне, а за ним послушной змейкой извивался провод. Подойдя почти вплотную к стене за моим локтем, этот позер махнул рукой, примерно как делают укротители в цирке, даже «Ап!» произнес. После чего провод, выставив вперед вилку, изобразил танцующую кобру и резким броском воткнулся в розетку, находящуюся как раз неподалеку от меня.
– Каждый раз так делать будешь? – съехидничала я, когда первые мгновения удушающего восторга прошли.
– Зачем? – Фей уставился на меня честным взглядом своих голубых, как небо, глаз. – Просто удлиню шнур и увеличу вилку.
После чего он таким же медленным прогулочным шагом удалился до своего края стола. А провод постепенно становился все тоньше и тоньше. Подойдя к ноутбуку, мотылек протянул ладонь, и уменьшившаяся техника послушно прыгнула ему в руки.
Я еще провожала взглядом улетающего вниз фея, а ко мне уже неслась тарелка с супом, за ней – маленький поднос, на котором лежал хлеб, намазанный маслом, миска с порубленной мелко зеленью, судя по аромату – с чесноком, и баночка сметаны. Завершала процессию столовая ложка.
– Спасибо, – буркнула я.
Пусть сидит себе на кресле, мне жалко, что ли? Я все равно им не пользовалась. А вот на какие шиши был куплен ноут, мне все-таки очень интересно.
И чуть не забыла! Я же хотела повозмущаться насчет того, что меня усыплять нельзя, даже в лечебных целях!
Вот только суп… щи… такие вкусные, прямо пальчики оближешь! И мяско плавает, и картошечка, и капустка свежая, аккуратно нашинкованная, а не так, как я обычно – как дрова в печь. Ну и самое главное – плечо-то не болит!
Едва я доела первое, второе и компот, причем действительно компот, настоящий, из ягод, мотылек отвлекся от шоу за стеклом, в смысле от зависания в ноуте, и, подлетев ко мне, размотал шарф, убрал листы капусты и со скептической мордочкой принялся хмуриться на мою руку.
– Еще спать, – выдал он в конце концов вердикт.
– Да ща! – огрызнулась я. – Мне работать надо!
– А твоему плечу не надо. Завтра будешь работать, – недовольным тоном супруга со стажем лет так в двадцать заявил фей. – Соглашаешься?
– На что? – удивилась я. А потом вспомнила! Он же меня усыпил после того, как я сама, дура , признала, что неплохо было бы вздремнуть до второго завтрака.
– То есть без моего согласия никак?
– Нет, можешь, конечно, упереться, как этот… серый такой… в вашем мире водятся же серые, с копытами и большими ушами?!
Ох, скольких трудов мне стоило после этих слов не заржать, глядя на уши Крона. Но я героически просто кивнула. А потом поняла, что засыпаю… опять засыпаю!
– Я же не соглашалась! – протянула с возмущением, зевая и сопротивляясь из последних сил. На что этот мерзкий мотылек довольно ухмыльнулся:
– Соблюдение порядка ответов на заданные мной вопросы. Завтра уже будешь здоровая! Не благодари…
Я зло сверкнула глазами, а потом они у меня захлопнулись, и… все.
Третьи фейские сутки
Очухалась я рано утром в своей кровати, с шарфом вокруг плеча. То есть меня снова перебинтовали как раненного в бою героя. Это приятно. Неприятно то, что сделали это без моего разрешения, мало того, обманули! Вражина крылатая…
Поэтому на кухню я заявилась с твердым намерением похлопать обнаглевшую бабочку скалкой по темечку и рассказать о правах человека, домашнем насилии и о том, что как аукнется, так и откликнется. Со свистом… в ранне-весенний туман.
Но, посмотрев на Крона, с невозмутимым видом сидящего на краю стола в моем кресле, я вспомнила, как год назад сама обвела его вокруг пальца на три процента до самой его смерти. А он, вместо того чтобы меня в ночи шарфом придушить, лечит им мне руку. Заботится.
– У вас тут что, фейская сеть? – с подозрением уточнила я, позабыв про скалку, зато вспомнив, что не давала фею пароль от вайфая. А ведь он в своем ноутбуке что-то быстро набирает. Явно ж переписывается с кем-то! Нет, может, и в файлик что-то строчит, кто его знает, но моя интуиция ставила на чат.
– Мобильная. С черной картой. Потому что красный цвет я не люблю!
– Эм-м-м…
Еще говорят, что это женщины могут машину по цвету выбрать. Мужчины и не такое могут! Банк и мобильного оператора по цвету карты… Фей, что с него возьмешь?!
– Что-то ищешь или просто так пялишься? – Я окончательно позабыла о цели своего появления на кухне, потому что увидела жареную картошку на одной сковороде и сочный кусок свинины на другой. А еще овощную нарезку, плывущую на блюде в сторону стола со столешницы между плитой и холодильником.
Нет, с такой женой… в смысле, с таким жильцом в доме я скоро стану толстой и доброй. Забуду, как ругаться и как работать. М-да…
– Смотрю, как у вас тут трудовые договора оформлять принято, – ехидно пробурчал Крон, отправляя ко мне тарелку с гарниром и мясом. – А то я на тебя, можно сказать, на голом энтузиазме тружусь.
– Ну почему же на голом, джинсы ты надеть успел. – Насмешливо фыркнув, я отрезала кусочек свинины. – Сидишь в тепле, уюте, поевший, при свете опять же… Ты поищи, может, врача хорошего найдешь, – промычала уже с набитым ртом, – а то у тебя же проблемы со здоровьем. Год назад точно были. – Я отправила в рот следующий кусок мяса и следом – картошку с огурчиком. – И сейчас есть, с памятью, например.
– На память я не жалуюсь. И как ты из меня обманом три процента на весь мой доход выманила, помню, – поджав губы, процедил эльфик, глядя на меня очень неодобрительно.
– Да ладно! – примиряюще произнесла я, продолжая с аппетитом уничтожать содержимое тарелок. Ругаться с Кроном совершенно не хотелось, а насчет обмана он частично был прав. – Признаю, наше первое знакомство несколько не задалось. К тому же ты все равно мои три процента выплачивать не собираешься…
– Еще как собираюсь! – рявкнул эльф. Вышло… очень громко. Я охнула, посуда на сушилке завибрировала и звякнула.
– И незачем так орать.
Повышать голос я тоже умею, причем безо всякой магии. Но не стала этого делать, а отреагировала, наоборот, как можно тише. Иногда удается свести ссору к перемирию, если не отвечать на повышенных тонах, а заставлять инициатора прислушиваться.
– Наш договор скреплен магически, как все договоры с феями.
Я покивала. Как бы мне в то время плохо ни было, но радостные выкрики зеленоглазого крепко отпечатались в памяти. Так что, состроив скептически-саркастическую мину, напомнила:
– Ага, твой друг что-то про артефакт включенный говорил…
– Мой друг вообще слишком много говорил! – снова загромыхал Крон. – Артефакт, чтобы засвидетельствовать… – эльфик начал еще громко, но как-то быстро сбавил обороты, сообразив, что и сам рыльце в пуху извалял, – чтобы тебе магией не позволило квартиру продать или от болезни умереть, пока мы другого подходящего жильца не найдем.
Нет, понять-то их с зеленоглазым можно, они ж всяко дольше, чем люди, живут, так что просто хотели подстраховаться. А тут я… и моя внутренняя жаба.
– Кто ж знал, что ты ко мне привязаться даже в посмертии догадаешься?! – горемычно вздохнул Крон. Прямо обнять и плакать, а не три процента из бедненького выколачивать.
Глава 9
– Ладно, раз ты не моя галлюцинация, – отодвинув наполовину опустевшую тарелку, я нацелилась помириться со своим домработником, заодно выведав побольше сведений о Застеллажье, – давай думать, как будем выкручиваться. Лишние деньги моя жаба любит, но если они у тебя настолько последние, что ты ко мне за еду работать нанялся, то могу и простить. Буду тебе ежегодно дарственную на них подписывать, – расщедрилась я, не иначе как от сытости.
– А ты думаешь, откуда средства на закупки? – хитро заулыбался Крон. – Мы ж договаривались, что питание за твой счет, вот я с твоего счета все и списал.
Мы с жабой пережили кратковременное, но очень сильное нервное потрясение и на время впали в прострацию. Потом я все же слегка взбодрилась, встряхнула жабу, а та пошла пинать ногами жалость и усыплять совесть.
– А ноутбук? – Я даже пальцем потыкала в пусть и дешевенькую, но все же не копеечную технику.
– В долг взял, потом верну, – подмигнула мне эта наглая хитрая пакость.
А я ему перемирие предлагала! Переживала, как там у него с финансами, не спустил ли он их все на лечение… Мебелью своей пожертвовала… Выразительно покосившись на кресло-качалку, задумалась, насколько глупо будет закатить истерику и потребовать вернуть ее на место.
Нет, доброй быть вредно. Тогда окружающие меня феи наглеют.
– Да ладно. – Похоже, по выражению моего лица Крон понял, что перегнул палку и вот-вот останется без кресла, ноута и зеркала, которое он тут старательно выжидает.
Кстати, чего вот ему в своем Застеллажье не ждалось? Предупредил бы меня, и все. Так нет же, спецом из темноты вылез, засаду в моей квартире устроил…
– Не обеднеешь, уж поверь мне! Плоды липерболии продаются отлично, и я сам тоже неплохо зарабатываю. – Теперь фей встал на путь перемирия, вот только я, в обнимку с жабой, уже пошла иной тропой…
Но следующая фраза Крона заставила нас резко затормозить и развернуться.
– Ты же по договору согласилась на три процента, но не сказала, что я должен тебе их выплачивать.
– То есть как это?! – Занервничав, я пододвинула к себе тарелку, ткнула вилкой в кусок свинины и куснула от души. Зато пока жевала, немного успокоилась, обдумала, вспомнила… М-да, есть такое. Условия передачи этих трех процентов мы не обговаривали.
– Получается, ты мои деньги скидываешь на отдельный счет, сам тратить их не можешь и я к ним доступа тоже не имею? Забавно… – это было самое приличное слово, пришедшее мне в голову, чтобы охарактеризовать ситуацию.
– Именно. – Крон, перестав довольно ухмыляться, нахохлился и мрачно уставился в окно. – Так что повеселились, и хватит. У меня есть только один вариант выхода из этой ситуации.
– И какой же? – оживилась я, искренне надеясь, что фей ищет выход, устраивающий нас обоих. Потому что в тот, который подойдет лишь ему, сам же и выйдет, со свистом. Даже платочком вслед махать не стану!
– Ну, я тут к тебе присмотрелся. В целом ты временами даже ничего…
Вступительная речь меня немного напрягла. После этих слов логические цепочки выстраивались очень подозрительные. Так что я смотрела на Крона и молчала, выжидая.
– Идеальное решение нашей проблемы – это брак.
И тут меня прям… ну как зеленоглазого почти год назад, чуть не порвало от смеха. Хорошо, что свинину уже прожевала, тарелку отодвинула и теперь могла веселиться, не боясь навредить себе или окружающему миру.
– Ты это… вот это все, – немного успокоившись, я обвела рукой кухню, – в рекламных целях? Или как?
– Изначально я просто не хотел быть тебе обязанным, пока живу в твоем доме. – Судя по осуждающе поджатым губам, Крон на меня обиделся.
Но это же действительно смешно! Так меня замуж даже Витька не звал… Все же сподобился и кольцо купить, и предложение официальное сделать. Я даже согласилась, дура восьмибитная!..
– Ага, а еда за мой счет тебя не смущала? – Подколов фея, тут же вспомнила, что сама ему этот вариант и предложила. – Ладно, с едой погорячилась, – признала я свою ошибку. – Но наличные тебе зачем?
– Из вредности, – буркнул фей, все еще дуясь. А потом у него в голове что-то закипело, и крылатую пакость понесло: – Я сначала так радовался, что ты не только меня обманула, но и себя тоже! Несколько месяцев радовался, пока не сообразил, что мы оба в проигрыше. Я деньги теряю, хотя мог бы их спокойно тратить, и ты без денег сидишь.
– Просто тебе вредности не хватило, – усмехнувшись, посмотрела на Крона с добрым ехидством. – Ты должен был любоваться растущим счетом, до которого я никогда не доберусь.
– Ну извини, – с ощутимой порцией презрения процедил фей. – До вас, женщин, мне далеко…
– Ой, ну все! – Я всплеснула руками, с укором глядя на раздувшегося… как жаба… мотылька. Он даже ноутбук отложил и вылетел из кресла, чтобы было удобнее со мной скандалить. – Мне, может, тоже с мужчинами не везет, но я же вас всех под одну гребенку не равняю.
– Потому что ленивая. – Резко сдувшись, Крон очередной раз плюнул мне в душу и удовлетворенно плюхнулся в кресло. – Так как тебе мое предложение?
Так и тянуло съязвить, что для таких, как он, не гребенка, а гребешок для вычесывания специальных насекомых требуется, но не стала. Уж не знаю, что в его жизни за беда произошла по вине женщины, но, судя по его агрессивности, это была не мозоль, а рана, причем незаживающая.
При этом Крон пытается вести себя адекватно, еду вон готовит, по магазинам летает, плечо мне лечит… Так что можно из уважения к его старанию хотя бы не бить по этой ране ногой. Конечно, если не станет сильно нарываться.
– Нет, ругаться у нас с тобой получается отлично, словно мы уже годы вместе. А какие еще плюсы от нашего союза? – Совсем без сарказма обсуждать брак с феем у меня не получилось.
– Общие финансы, – снова взлетев, энергично захлопал вокруг меня крылышками Крон.
– Ага… и собственность? – тут же сообразила я. – Или все, что нажито вне брака, так и остается за каждым из супругов?
– От договора зависит. – Фей, приземлившись на стол, заложил руки за спину, сложил крылья и принялся расхаживать от угла к углу. – Конечно, мне надо, чтобы стала общая. Но тогда и моя собственность станет твоей. – И он выжидающе уставился на меня, по-моему надеясь, что я куплюсь на такое вот расплывчатое предложение, как и полагается меркантильной и не слишком умной особе женского пола.
Нет уж! Это с Витькой у меня было романтичное умозатмение, к тому же мы финансовую сторону вообще не обсуждали… А с этим… окрыленным вредителем надо семь раз отмерить, потом еще семьдесят семь… и только потом резать. Вредителя!
Глава 10
– Нет, с хозяйством ты, конечно, справляешься отлично, – признала я, изучая притихшего, как хищник в засаде, Крона. – И я не против, чтобы ты у меня жил… как квартирант. – Лицо эльфа во время последней фразы сначала сморщилось от отвращения, но потом немного расслабилось.
Он что, ожидал, что я его в любовники приглашу?! Кстати, похоже, это больная тема, раз именно про нее фей ни слова не сказал. А ведь брак подразумевает общность не только имущества и финансов.
– Мало ли, ты нищий, бездомный, и мне после оформления брака достанутся лишь долги, а вот тебе – моя квартира, которую облюбовала ваша липерболия. Которая – кстати! – по-моему, совсем не ваша.
– Каждый думает в меру своей испорченности, – недовольно буркнул Крон. – Я не нищий и не бездомный…
– Пруфы? – с ехидной ухмылкой и интонацией заядлого спорщика выдала я. – Докажи. А то я тоже могу утверждать, что внебрачная дочь английской королевы.
– Это дезинформация против правящей особы! – искренне возмутился Крон. – Но чего еще можно ожидать от женщин?..
Продолжая брюзжать что-то не слишком приятное, эльф слетал вниз, под свой стул, и притащил оттуда маленькую сумочку-барсетку. Увеличив ее в размерах, он пододвинул ее мне:
– Любуйся!
В барсетке лежали несколько свернутых в трубочку свитков. Понятное дело, все они были написаны какими-то неразборчивыми завитушками, которые под моим взглядом плавно начали преображаться в печатные буквы.
Во-первых, мой крылатый домохозяюшек был ни много ни мало младшим сыном какого-то фейского герцога, и звали его по-фейски Кронзаирэль Де Хадзисарр.
Во-вторых, отец Крона скончался… хм… Я произвела нехитрый процесс вычитания даты второго свитка из даты первого. Двести семьдесят четыре года. У-у-ух ты! Сколько же тогда лет Кронзаиру? Ладно, главное, после смерти герцога, титул которого, вероятно, унаследовал старший из его сыновей, Крон поднялся до графа. Значит, если я что-то помню из курса истории про титулы, где-то должен быть еще и маркиз Де Хадзисарр. Хотя кто их, фей, знает?
В-третьих, у моего потенциального жениха имелось графство, где-то там, в Застеллажье, за Чернодырием… Толку мне от этого никакого.
Я отложила свитки, понаблюдала, как они сами свернулись, сами убрались в сумку и все вместе дружно уменьшились.
– Ну… графство – это хорошо, но, может, оно разорено… – начала я. Очевидно, это было последней каплей, потому что в меня буквально метнули еще одним рулоном. Выписка из гномьего банка номер триста шесть за… а, вот, теперь понятно, буквально месяц назад дело было. И тогда Крон снимал со счета какую-то катастрофически пугающую сумму в неизвестных мерах исчисления. Ага! И сумму конвертировали… Подумаешь, всего сто с лишним тысяч рублей, и остаток на всех счетах был… хм… Даже после конвертации пугающе много.