- -
- 100%
- +
Глава 1
Карлос никогда не заявлялся к Алике просто так. Знал, что сам по себе он ей неинтересен, поэтому старался привлечь внимание или ценным подарком, или важной информацией. Тогда можно было рассчитывать как минимум на чай, а как максимум… Правда, максимум в последний раз перепадал очень давненько, но он того стоил!
Алика была красивая, яркая, страстная как огонь, и расчетливо-холодная – как лед.
В этот раз Карлос притащил с собой оборотня. По крайней мере, сам он искренне считал, что это была его собственная идея: отправиться с двумя бутылками красного в гости к даме и прихватить подсевшего к нему за столик парня.
– Зимние вечера такие темные, холодные и скучные, – пошатываясь, бубнил маг, опираясь на плечо своего подарка. – А я принес вино для глинтвейна и хорошую компанию.
– М-да, и правда хороши… – Не выходя из дома, Алика с хмурым видом оглядела стоящую перед ней парочку.
Она уже захлопывала дверь, когда оборотень, оттолкнув в сторону пьяного мага, сменил облик и вороном залетел внутрь, прямо у женщины над головой. Правда, его тут же оглушило магической защитой, и он рухнул на пол, но успел пересечь границы дома и заинтересовать этим его хозяйку.
– У тебя есть ровно минута, прежде чем я сверну тебе шею, – это было первое, что услышал парень, еще не совсем придя в себя после мощного разряда магией.
– С таким голосом в королевской опере петь, а не угрожать беззащитным птичкам, – попытавшись пошевелиться, он понял, что, во-первых, ему принудительно вернули человеческий облик, а во-вторых, зафиксировали, лишив возможности двигаться.
– Беззащитные птички должны скромно сидеть на ветке, а не спаивать старого мага, фаербол ему в задницу, чтобы потом нагло врываться в мой дом, – хмыкнула Алика. Оборотень ее не видел, но на слух определил, что она стоит где-то рядом. – Полминуты уже прошло.
Голос у женщины и правда был красивый, низковатый, но сочный… Никакое другое определение в стукнутую магией голову не приходило. Насыщенный, красочный на интонации, зачаровывающий.
– У тебя часы барахлят, – вяло попытался отшутиться парень. – И логика тоже. Раз я, беззащитный, так нагло рвусь к тебе в дом, значит, мне от тебя что-то надо. И я готов предложить кое-что, в обмен на помощь.
– Что же ты можешь мне предложить? – Тонкий слух оборотня уловил легкую насмешку. Спокойное равнодушие дало слабину. Женщина заинтересовалась.
– Себя, – сопроводив это хрипло-каркающим смешком, оборотень тут же быстро добавил: – И кольцо Силивианы.
– Ты знаешь, у кого оно сейчас?
Первую часть предложения Алика проигнорировала, но парень на это и рассчитывал. Он привык к своим довольно странным отношениям с противоположным полом.
– Да. У той, кто оставила на моем лице этот шрам. – В этот раз каркающий смешок прозвучал злобно-предвкушающе, а в карих глазах полыхнула жажда мести, но оборотень быстро успокоился и даже улыбнулся: – Я помогу тебе, а ты мне.
– Хм. Надеюсь, ты не решил, что можешь назвать имя, сказать «Фас!» и ждать, пока уничтожу другую магичку, не сделавшую мне ничего дурного?
– Нет, я готов доказать тебе, что у нее есть это кольцо! Я видел его… но не смог выкрасть.
– И она наградила тебя шрамом? – Усевшись парню на бедра, Алика убрала с его лица длинную челку и легонечко провела по старому, явно магическому рубцу, идущему от виска до подбородка.
– Шрамом она наградила меня ещё в детстве, а кольцо у нее я видел недавно. Она снимает комнату в трактире, и там нет такой мощной защиты, как у тебя. Но убить ее в одиночку я не смогу. Маг все-таки…
– А как ты понял, что это кольцо Силивианы? – уточнила Алика, с отстраненным видом обрисовывая пальцем контур губ парня. Обычно заинтересованные в помощи мужчины реагировали на такую простенькую ласку, но оборотень лишь смотрел ей в глаза, а уголки его рта едва заметно подрагивали, пряча усмешку.
– Оно из черного золота, а на внутренней стороне написано «Храни тебя Ноденс».
– И магичка оказалась настолько небрежна, что позволила жалкому вороненку проникнуть к ней в комнату и взять в руки столь ценный артефакт?
Пока что все сказанное мальчишкой больше походило на выдумку ради мести или на ловушку, рассчитанную на дурех. Но кое-что было правдой.
Кольцо Силивианы, первой жрицы Ноденса, действительно пропало из Храма сорок девять лет назад, во время ритуала во славу повелителя великой бездны и ночных призраков. Посторонних магов тогда было всего трое, и Алика давно уже их нашла и убедилась в невиновности. Жрецов, присутствующих на ритуале, тоже допросили, с пристрастием.
В итоге осталось три варианта. Или кто-то неизвестный проник в храм тайком, а это практически невозможно. Или главная жрица украла кольцо практически сама у себя. Или кольцо украла Алика.
Причем женщина знала, что невиновна, и даже прошла проверку, вот только ее идеальная репутация оказалась подмочена, храм от ее услуг отказался. Конечно, без работы такая сильная магичка не осталась, но незакрытый гештальт и несправедливое обвинение мешали спокойно жить дальше.
Только произошло все еще до рождения мальчишки, даже слухи про этот случай давно устарели. Откуда же оборотень вызнал, что именно Алике будет интересна информация про кольцо?
– Я подслушал ее разговор с покупателем, – зло сверкнул глазищами вороненок. – И про надпись он уточнил, когда рыжая ее ему под нос ткнула. Но сделка не состоялась. Мужик сказал: «Многовато просишь», и через час его труп валялся в сточной канаве. А через два я лежу тут у тебя на полу.
– Ясненько, – протянула Алика, почти неосознанно проводя ногтями по груди парня.
На видимой из-под рубашки коже показались тонкие красные полоски. Однако заинтересовало магичку другое. Парень, до этого игнорирующий нежные поглаживания, на мгновение даже зажмурился, глубоко вдохнув, чтобы скрыть, как тело выгибается от удовольствия.
Не будь этой реакции, Алика бы просто вытянула из ворона правду и про шрам, и про кольцо, и, главное, про того, кто подсказал, где искать помощь, а потом избавилась бы, скинув в ту же сточную канаву. Времена нынче тяжелые, зима, разбойники лютуют.
Но в последнее время стало очень сложно найти молодого выносливого мужчину, готового провести с нею достаточно времени, чтобы хватило им наиграться. Люди сдавались довольно быстро, подходящие маги уже все были перепробованы, а знакомых оборотней устраивала лишь патриархальная поза сверху. И чтобы боль доставляли они, а не им.
Как вдруг такой подарок… Скорее всего, не случайный, но все равно приятный. Так что, вместо банального магического проникновения в разум, Алика разорвала рубашку и резким рывком стянула с парня штаны, сразу до колен.
Оборотень, не издав ни звука, лишь приподнял одну бровь, выжидая, но не удивляясь происходящему. Или тот, кто отправил его за помощью, предупредил о не совсем традиционных предпочтениях магички, или, прежде чем заглядывать в логово хищника, ворон потрудился собрать какую-то информацию.
Неважно… Сейчас уже почти все было неважно.
Провести ногтями по груди, по животу, ущипнуть за сосок, поцарапать, укусить, сдавить, впиться пальцами в изгибающееся от желания тело, пустить по нему слабый магический разряд, разрезать плоть тонким ледяным лезвием, обжечь легкими прикосновениями пламени, слизнуть струйку крови, заживляя кожу.
Алика хмелела даже не от того, что могла все это себе позволить. Для этого требовались лишь укромное место и симпатичный мужчина, изъявивший желание провести время с голубоглазой красоткой. Магические путы у Алики были всегда с собой, так же как лед и пламя. Редкое сочетание стихий, развитых одинаково полноценно. Вот только далеко не каждый будет стонать во время игры не от боли, а от наслаждения болью.
Алике нужен был полноценный отклик, удовольствие в глазах партнера, а не страх и мука. И она жадно впитывала каждый стон, заряжалась, возбуждалась, ощущая чужое возбуждение. Мужское тело очень честное, откровенное, ничего не скрывающее.
Магические путы спали, но оборотень не вырывался, позволяя женщине делать с собой все, что та только пожелает. Одежда на Алике давно исчезла, чтобы между ней и ее добычей не было никаких преград. Она медленно двигалась то вверх, то вниз, сжимая пульсирующий член, обладая и наслаждаясь своей властью над распаленным, пышущим жаром телом. Послушным, доступным, и, главное, искренне любящим боль…
– Кажется, ты упоминал, что за помощь готов предложить мне себя? Так вот, малыш, ты – мой…
Глава 2
– Там было одно маленькое условие, – со смешком прошептал ворон, и издал глубокий протяжный стон. По телу Алики прошлась сладкая теплая волна. Все внутри сжалось, впитывая удовольствие. На мгновения мир вокруг исчез, растворился в дымке. Осталось только обжигающее наслаждение, после которого хочется укутаться в крепкие, надежные объятия.
Заметив, как женщина напряглась и выгнулась назад, оборотень, тоже почти достигший пика, решился положить руки ей на бедра, чтобы удержать на мгновение, необходимое ему самому. И заодно поддержать на краткий миг расплаты, когда тело истомлено и расслабленно после всплеска эйфории.
– Было. – Легким щелчком все очистив и убрав витающий вокруг запах пота и секса, Алика улеглась сверху на парня. Обняв его, она прикрыла глаза и почти секунду слушала, как бьется в ее грудь его сердце. Все медленнее и медленнее, успокаиваясь. И сама женщина тоже успокаивалась, задумавшись над странными вывертами ее личных отношений.
Надежные мужчины рядом есть, но не те, кто разделяет ее пристрастия. Можно найти тех, кто разделяет, но ведь не с каждым хочется их разделить… А тут совпало как минимум два пункта из трех. С надежностью пока все сложно.
– Но сначала ты расскажешь, кто посоветовал обратиться ко мне за помощью. И не разочаровывай. Обман я почувствую сразу.
– Скучно, – демонстративно вздохнув, оборотень накрыл ладонями ягодицы Алики, переплетя пальцы. Возражений не последовало, поэтому он расслабился и тоже прикрыл глаза. Ему нравилось так лежать, однако спустя пару секунд затянувшегося молчания ворон начал слегка поерзывать. – Может, повторим?
– Правду, птенчик. Иначе я выщипаю у тебя все перья, а потом обжарю, живьем… Или заморожу.
– Ладно, про тебя упомянул тот самый мужик, которого я потом нашел в канаве. Что, мол, забавно продавать кольцо Силивианы прямо под носом у Алики Обейн, она же всех нас прибьет, если узнает. Когда я на его труп наткнулся, сначала на тебя и подумал. – Приоткрыв один глаз, парень покосился на макушку лежащей на нем женщины. Реакции не было, и он продолжил: – Потом решил, что как-то уж слишком складно выходит. И пошел в ближайший паб, узнать, где тебя найти. Мне указали на пьянчужку Карлоса. Дальше я просто ему подливал и задавал вопросы. Он все выболтал: и про то, что тебя из храма выгнали, и про то, что ты странности в сексе любишь. Даже поделился, что пару раз и ему свезло.
Ворон довольно ухмыльнулся, с вызовом посмотрев в глаза приподнявшей голову Алике. В ее взгляде промелькнуло раздражение. Именно на такую реакцию оборотень и рассчитывал. Слабовольный выпивоха вызывал редкостное чувство брезгливости. А о тесной связи лежащей на нем горячей красотки и этого ущербного существа даже думать было противно.
– Ну я ему и предложил нас познакомить, – закончил он, продолжая наблюдать за женщиной.
– Звучит правдоподобно, – хмыкнув, Алика плотно сжала губы, размышляя, в какой именно канаве лучше закопать слишком болтливого бывшего мага.
Не просто же так Карлоса потянуло к бутылке. Он заливал лютый кошмар одаренных – магическое истощение. Целители кормили его ежегодными обещаниями, что силы вот-вот восстановятся, только вот уже десять лет бедолага не мог даже свечу зажечь без спички. И, похоже, уже не зажжет.
Карлос был давним знакомым, знающим об Алике слишком много. И, начав выбалтывать кому ни попадя все ее секреты лишь за выпивку, стал опасен. Все хорошо в меру, а десять лет беспробудного пьянства никому не пойдут на пользу.
– Ты же сказала, что обман почуешь. – Напоминая о себе, парень перебрал пальцами по ягодицам магички, и был награжден спокойно-холодным взглядом змеи перед броском.
– Звучит правдоподобно, – повторила Алика. – Теперь рассказывай про шрам.
– Он у меня уже десять лет. Мне двенадцать было, когда я с той гадиной столкнулся. Она с моей матерью ругалась, я влез, получил огненной плетью по лицу. Повезло, что глаз не задела. Но сознание от боли потерял. А когда очнулся – ни гадины, ни матери. Даже пожалел, что ворон, а не собака… Только я ее все равно нашел!
– И последнее… – Пока парень рассказывал, Алика вернула на место одежду – и свою, и оборотня. Даже рубашку восстановила. Ну и странное совпадение во временном периоде отметила. Скорее всего, просто совпадение, однако лучше и с этим тоже разобраться. – Трактир, и как выглядит цель.
– «Душа орла». Рыжая, твоих лет, тощая, глаза болотные, по всей роже веснушки. Штаны и камзол, как у мужиков, но в облипку…
– Ройка, – по выданному описанию Алика сразу поняла, с кем ей придется сейчас столкнуться. Бывшая сокурсница, ровесница, постоянная соперница. Их пути часто пересекались во время поиска работы. То одна опережала, уведя заказ из-под носа, то другая. И именно Ройну наняли охранять сокровищницу Ноденса после Алики.
Кстати, Ройка смогла бы, наверное, проникнуть в храм во время ритуала. Она была подругой одной из старших жриц.
– Имя?
– Чье? Ты ж вроде сама угадала… А! Мое? Эйвен.
– Эй-вэн, – томно протянула Алика и оборотень зашипел сквозь зубы, чувствуя, как потяжелело в паху. Такого предательства от собственного тела он не ожидал – возбуждаться даже не от прикосновений, а лишь от голоса женщины, с которой практически не знаком. Хороший секс – не повод…
– Что ж, Эй-вэн, – Алика, лукаво улыбаясь, даже не скрывала, что развлекается, провоцируя парня, – пойдем навестим Ройну Бернс. Поговорим с ней по душам, вспомним прошлое. А чтобы не было лишних вопросов, сделаем так… – и, по-прежнему улыбаясь, она щелкнула пальцами.
Магия тут же скрутила оборотня, заставляя сменить облик на птичий. Ворон недовольно каркнул и тут же поперхнулся от возмущения, потому что цепочка, висевшая у Алики на шее, удлинилась и, словно серебряная змейка, обвилась одним концом вокруг его лапки, а другим – вокруг запястья магички.
– Стер-р-рва, – гневно зыркнув на женщину, оборотень уселся у нее на плече, специально впившись когтями.
– Не выделывайся, птенчик. – Усмехнувшись, Алика сначала ласково погладила ворона, а потом крепко сжала ему пальцами шею. Сразу уловив намек, оборотень с недовольным видом поперебирал лапами, расставив их так, чтобы когти не тревожили женщину.
– Запомни, это я буду делать тебе больно, а не наоборот, – хищно мурлыкнула Алика и, распахнув дверь, вышла на похрустывающее от свежего снега крыльцо. Огляделась, принюхиваясь. Ворон тоже взлетел, забыв о цепочке. Но та лишь еще больше удлинилась, не мешая птице оглядывать сверху окрестности.
У искрящего на зимнем солнце белого покрывала, окутывающего дом Алики, был небольшой, но сразу бросающийся в глаза изъян. Припорошенные белым снегом красные пятна рядом с невысоким холмиком.
Глава 3
Зачем нужна цепочка, Эйвен догадался, как только в его голове раздался знакомый голос:
«Ну, нашел эту дрянь?!»
Получается, его не посадили на цепь, ограничив свободу, а выдали средство для ментальной связи. До этого оборотень лишь краем уха слышал, что существуют подобные штучки для общения: парные кольца, серьги, браслеты. Так что Алика правильно сказала насчет лишних вопросов, ведь теперь все можно выяснить мысленно.
«Похоже, смылась». – Сделав еще один круг над домом, ворон спикировал на вытянутую магичкой руку.
– Вряд ли, – вслух ответила Алика. Но следующая фраза опять прозвучала только для оборотня, так как рот женщины не открывался: «Но давай сделаем вид, что мы поверили в ее уход».
Захлопнув дверь в дом, магичка сначала подошла к окруженному пятнами крови холмику, растопила насыпавшийся за пару часов снег и, ожидаемо, наткнулась на мертвое тело Карлоса.
– С-с…ука, – процедила она сквозь зубы, хмуро глядя на мрачную находку.
«Ты же вроде сама собиралась его прибить. Или я не так понял?» – сопроводив мысль карканьем, похожим то ли на кашель, то ли на хмыканье, поинтересовался Эйвен.
«Никто, кроме меня, не имеет права убивать моих друзей». – Гневно сверкнув глазами, Алика воспламенила еще не успевшее замерзнуть тело. Языки пламени метались на уровне ее груди, послушно соблюдая очерченные магией границы. Но оборотень все равно отлетел как можно дальше.
Это Алика словно не чувствовала пышущего от костра жара, а ворону казалось, что его перья вот-вот вспыхнут, даже если он зароется в снег с головой. Зато мертвец сгорел буквально за полчаса.
Все это время женщина молчала, даже на ментальную связь не реагировала. Просто стояла, неподвижная как истукан, и смотрела на огонь. А Эйвен кружил в небе, выискивая теперь уже их общего врага. На неизвестно каком по счету круге он разглядел практически слившуюся с крышей соседнего дома фигурку. Даже чуть снизился, чтобы проверить – не мерещится ли, ведь еще совсем недавно ее там не было. Скорее всего, пряталась где-то в другом месте.
На окраине города дома стояли далеко друг от друга, но заборами не огораживались – земля была общая, городская. Вот дальше, за лесом прятался поселок с отдельными огородиками, хлевами, птичниками и огромными полями, разделенными на равные участки. Там громко лаяли собаки, по утрам пели петухи, днем кудахтали куры, а из труб клубился дым.
В городских домах отопление было артефактное, а через трубы выводили запах и влажность из уборных. За дымом, конечно, прятаться проще, но зато нет заборов, мешающих обзору. И лежащей на крыше женщине хорошо видна стоящая к ней спиной Алика…
Дальше все закрутилось, как обычно бывает у магов.
Ворон ринулся вниз, мысленно вопя и вслух громко каркая, чтобы успеть предупредить свою магичку. А чужая уже успела вскочить и метнуть в цель сразу несколько огненных сфер.
Оборотень, замахав крыльями, попытался притормозить прямо в воздухе, уворачиваясь от пролетающих мимо шаров и продолжая каркать. Но его магичка продолжала спокойно стоять, будто оглохла! И только когда он уже мысленно попрощался со своей несостоявшейся союзницей, Алика резко обернулась, выставила ладони и толкнула летящие на нее фаерболы обратно, на ту, кто их послал.
Только второй магички на крыше уже не было. Слевитировав на землю, она мчалась по снегу, искря и сверкая, словно молния.
Женщины сцепились в магической схватке. Третий там был самоубийственно лишний. Поэтому ворон, отлетев подальше, лишь наблюдал, выжидая. Вдруг и он сумеет чем-то помочь?
Обычным человеческим зрением уследить, кто кого, и что вообще происходит, было невозможно. Да даже оборотень не всегда мог разглядеть женские силуэты в ослепляюще-жарком месиве и уж тем более определить, какую из женщин он увидел.
Но спустя пару секунд у Эйвена закончилось терпение, к тому же он сообразил, что свою магичку сможет угадать по цепочке. Надо только подлететь поближе, напрячь зрение и вычленить во всем этом огненном мелькании серебряный блеск. На какой-то миг ему повезло, и, не теряя времени, ворон ринулся в самое пекло. Со всей силы клюнул в лицо вторую магичку, прошелся по ней когтями и выпал из искрящего круговорота с другой стороны.
Даже более десятка оборотов подряд не смогли до конца снять боль от магических ожогов, но Эйвен просто не мог позволить сбежать гадине, что-то сделавшей с его матерью. Поэтому предпочел вмешаться, понимая, что добавит к своим шрамам кучу новых, если вообще не сдохнет.
Раздавшийся из пылающего месива женский крик прозвучал для него как прекраснейшая музыка. Оборотень даже сменил облик на человеческий, чтобы сполна насладиться местью. Птичья ипостась мыслила чуть иначе, хотя тоже отличалась злопамятностью.
Восстановленного оборотами зрения ему хватило, чтобы разглядеть, как Алика магией закрепила на противнице повреждения, воспользовавшись мигом преимущества. Эйвен с удовольствием заместил в памяти нагло ухмыляющееся красивое личико вот этим, искореженным, в шрамах от его когтей и с выклеванным глазом.
Огненный смерч на мгновение утих, так как боль мешала гадине сосредоточиться. И созданный Аликой ледяной кол успел войти в сердце ее соперницы, прежде чем растаять. Его многочисленным предшественникам подобное не удавалось – из-за адского жара они растекались сразу в момент создания.
Уже сквозь легкую пелену Эйвен успел увидеть, как падает на землю вторая магичка, и довольно улыбнуться, прежде чем потерял сознание.
– Идиот малолетний, кто тебя просил влезать, придурка?! – Красивый голос мог принадлежать ангелу, но тот никогда не стал бы выражаться подобным образом. – Я бы ее измотала и заморозила. А теперь что?! Ни про кольцо не узнать, ни про твою мать, кстати! – О том, что допрашивать мертвых довольно сложно, оборотень догадывался, но зато они отвечали честно и не пытались сбежать, в отличие от живых. – Еще и рожу окончательно изуродовал, обалдуй пернатый. – Вот за рожу было немного обидно, ему-то теперь с ней дальше жить. – Целительный эликсир от магических повреждений, между прочим, кучу денег стоит! А уж некроманту, способному вызвать и контролировать мага, вообще весь мой заработок за год придется отдать.
– Маловато ты зарабатываешь, – с трудом шевеля запекшимися губами, прохрипел Эйвен. – Мотальщица… Вдруг она бы тебя измотала раньше?! Что тогда? Нет бы спасибо сказать…
– О, очухался! – прекратив ворчать, искренне обрадовалась Алика. – А то я уж расстроилась, что зря эликсир потратила.
Глава 4
После этих слов Эйвен рискнул открыть глаза. Зрение полностью восстановилось. Покрутив руками, парень убедился, что с пальцев исчезли припухлость и краснота, не снимаемые даже оборотами. Потом провел ладонями по лицу, ощупывая кожу. Старый шрам никуда не делся, но новые испарились, не задержавшись. Гладкость кожи портила только пробившаяся за сутки щетина.
– Да, твоя помощь влетела мне в копеечку, – хмыкнула Алика, с насмешливой улыбкой наблюдая за оборотнем. – Так что теперь ты мне еще и за эликсир должен. Цену некроманта, так и быть, разделим поровну. Я его, кстати, уже вызвала. Но в нашу глушь он доберется лишь дней через пять.
– И чем мы будем все это время заниматься? – Эйвен приподнялся на локтях и огляделся. По крайней мере, его затащили в дом, в тепло. Правда, бросили на полу, но не в коридоре, а в комнате. Гостиной, судя по отсутствию кроватей, двум диванам и нескольким креслам, в одном из которых сидела магичка.
– Камин? – парень с опаской покосился на играющие за решеткой язычки пламени. К огню его сейчас совершенно не тянуло.
– Да, пришлось дать хорошую взятку, чтобы иметь возможность жечь костер не только на улице, – усмехнулась Алика. – Но дымоход мне встроили в стену. Чтобы дым стелился по земле, а не развевался, как флаг на мэрии.
– Не хочешь, чтобы все знали о твоей связи с градоначальником? – Похабно ухмыльнувшись, оборотень вытянул губы трубочкой и издал парочку чмокающих звуков, намекая, какую именно связь он имеет в виду.
– Что, Карлос тебе и об этом проболтался? Вот трепло! – осуждающе покачала головой женщина. – Жаль, что Ройка его убила. А то я бы ему его же язык по кусочкам скормила… Паразит.
Все это было сказано по-деловому буднично. И Алика тут же перешла к другим, более насущным планам:
– Мы, конечно, можем выехать некроманту навстречу, но тащить с собой замороженный труп ужасно неудобно. Так что подождем здесь. Я как раз парочку заказов у местных взяла. Тебе тоже работу найдем. Не сексом же единым ты станешь со мной расплачиваться.
– Да уж, проституткой мне бывать еще не приходилось. Убивать, воровать, запугивать… а вот чтобы трахаться в качестве расплаты – такого не случалось. – И оборотень кривовато усмехнулся: – Обычно это я за секс плачу.
– Бедный птенчик, – с хищной улыбкой томно протянула Алика, встав с кресла.
Эйвена, не спускающего с магички глаз, сразу накрыло волной возбуждения. Разум плавно отключался, дыхание сначала сбилось, потом участилось, а тело выгнулось навстречу идущей к нему женщине.
– Не наигрался? – с радостным удивлением посмотрела на парня Алика. – Ты же моя прелесть…
От «прелести» ворона слегка покорежило, но его недовольство тут же испарилось, вместе с одеждой. В этот раз женщина полностью раздела свою добычу, и сразу разделась сама. А потом, устроившись у Эйвена на бедрах, отрастила на всех пальцах толстые ледяные иглы. И, закусив губу от усердия, начала рисовать на смуглой коже сложные переплетения узоров, пока ее холст тихо постанывал от удовольствия. Оба искренне наслаждались.