Пасьянс на особо тяжкие

Глава 10. Подозрительное дело

Мысленно я отдала должное выдержке моего жениха. Он не возразил, не сказал ни слова, просто сидел с напряженной прямой спиной и высоко поднятой головой и, по-моему, прислушивался. Маркиз владел магией земли, и пусть кэб ехал по каменной мостовой, но под ней-то была земля. Так что Патрик мог ощущать поддержку своей стихии, ну и, возможно, примерно чувствовать направление.

И только когда мы вошли в дом, а Эрик снял повязку с его глаз, маркиз процедил:

– Компаньон, значит? И он же – специально нанятый частный детектив, я правильно понимаю?

Так как вопрос был задан практически в воздух, а я слегка замешкалась, то ответил сам объект интереса:

– Вы правы, лорд. Я частный детектив и напарник вашей невесты. Приятно познакомиться, Эрик Азширн.

– Лорд Патрик Краухберн. – Мой жених не упомянул ни одного из своих титулов. Видимо, решил, что Эрику безразлично, кто именно перед ним, барон или герцог. Зато графу он представился по всем правилам светского этикета, с полным перечислением своей родословной до седьмого колена. Я приготовилась выслушать аналогичный ответ, но…

– Граф Рауль Фрехберн, – поклонился в ответ мой подопечный. И все. Даже никаких других графских семей, по матери или более старшим родственникам, упомянуто не было.

Патрик едва заметно скривил губы, то ли насмехаясь, то ли просто оценив тонкий юмор ситуации.

– Мне намекнули, что вы согласились помочь в расследовании шербанийского конфликта.

Теперь пришла моя очередь кривиться, скрывая усмешку. У нас с Эриком тоже была такая привычка – давать сложным преступлениям красивые кодовые названия. Рауль кивнул и уточнил с легким ехидством:

– А вам намекнули, что я согласился помогать лишь в обмен на более тщательное расследование Фрехбернского столкновения?

Патрик сначала выдержал паузу в несколько секунд. Достаточно, чтобы обстановка слегка накалилась. Затем, практически отзеркалив и небрежный кивок графа, и его хмыканье перед началом фразы, и даже ехидную интонацию, ответил:

– Я предполагал, что вы станете на этом настаивать, и даже успел ознакомиться с вашим делом. Так что совершенно с вами согласен: расследование проведено подозрительно небрежно.

После этой фразы я с облегчением выдохнула.

Никогда не витала в облаках и догадывалась, что если в низах борятся за выживание, то в верхах идут сражения за власть и богатства, порой гораздо более опасные, чем обычная поножовщина из-за куска хлеба. Хотя и там и тут твоим убийцей может стать собеседник, с которым ты только что мирно беседовал о смысле жизни. И на самом деле нет никаких гарантий, что Патрик не замешан в интригах против Рауля, а честный взгляд и уверенный тон легко можно изобразить для публики. Все мы – артисты, нас этому учат с детства. Играть спектакль для зрителей. Но все равно мне стало немного легче. По крайней мере Патрик при свидетелях признал, что следователь был или слишком неквалифицирован, а таким в министерстве не место. Или, наоборот, осознанно… эм… беспечен. Не зря же Патрик так старательно выделил слово «подозрительно».

– Жаль, что из-за некоторых личных обстоятельств я не смог ознакомиться с этим делом раньше, – добавил маркиз. Причем действительно с искренним сожалением.

– Учитывая вашу заинтересованность, это были очень… личные обстоятельства, непреодолимой силы! – процедил граф, очевидно намекая на помощь, которую он мог бы оказать в другом расследовании.

– Предполагаю, вы знаете о способностях Рауля допрашивать предметы? – прервала я словесную баталию, выдаваемую за деловую беседу.

Эрик посмотрел на меня с укором, словно я испортила ему развлечение. Конечно, для него все эти обмены замаскированными любезностями пока еще окутаны приятным флером новизны. А я от подобного на балах и прочих светских мероприятиях устаю. Так что здесь, у себя в доме, мне бы хотелось непринужденной обстановки. И до появления Патрика мы почти справлялись!.. Однако без него пробраться в комнаты графа Фрехберна и уж тем более заняться решением шербанийского конфликта было бы очень сложно.

– Да, отец упоминал об этой интересной особенности, официально не зарегистрированной даже в министерстве магии, – поджав губы, буркнул Патрик. – Интересно, как вы о ней узнали, леди Шарлотта?

Хм!.. Дядя свалил вину за мою излишнюю осведомленность на жениха и успокоился, а вот маркизу внезапно понадобились подробности. И как лучше поступить?

– Привыкайте, лорд. – Я покровительственно-интригующе улыбнулась. – Если я нацелилась выяснить что-то, то обязательно узнаю. С помощью королей, дам, принцев… то есть, простите, валетов. А для более сложных вопросов у меня есть старинная колода карт Таро, наследство от прабабушки.

Что ж, вроде бы и не обманула, но при этом не сказала ничего конкретного. Однако дала очень явный намек на свои магические способности, а вот про везение, логику и интеллект лучше не упоминать. Почему-то большинство мужчин ужасно расстраивает тот факт, что женщины тоже умеют думать.

– Да, лорд, привыкайте, – поддержал меня Эрик. – Скрыть от Лот… леди Шарлотты у вас ничего не получится.

– Я бы предпочел, чтобы леди позволила государственным тайнам оставаться тайнами, – еще более недовольно процедил Патрик.

– Увы, но от меня это мало зависит. – Я небрежно пожала плечами и улыбнулась, попытавшись изобразить милую дурочку. Судя по нахмуренным бровям маркиза и с трудом сдерживающего смех Эрика, получилось не очень естественно. Только Рауль почти не отреагировал, лишь приподнял бровь и едва дернул уголком губ.

– Хорошо, давайте обсудим сначала ваше дело, граф. Возможно, есть какая-то информация, которую мне бы следовало знать?

– Есть. – Хотя вопрос предназначался не ему, моего напарника это не смутило. Решив, что хватит уже всем стоять у входа, он прошел в столовую и уселся за стол. Двум титулованным гостям пришлось проследовать за ним. Эрик налил себе в стакан морса из стоявшего на столе большого кувшина и, прерываясь иногда на пару глотков, кратко пересказал маркизу все, что уже успел более подробно огласить нам.

– То есть кто-то вошел через черный ход, – резюмировал маркиз и тут же вытащил из сумки, с которой приехал, магический накопитель. После активации на нем появились картинки нескольких мелких папок. Выбрав одну, Патрик сначала переименовал ее во «Фрехбернское столкновение», потом, открыв, полюбовался на запечатление коридора в покоях убитого со следами грязных сапог и ковра в спальне, где эти следы обрываются. После этого пролистал до списка вещей, изъятых у задержанного. Эрик незаметно показал мне поднятый вверх большой палец, я гордо задрала нос. Все-таки мой жених. Пусть не сама выбирала, но одобрила же, когда моим мнением поинтересовались. Рауль лишь скептически хмыкнул и, чтобы маркиз не сомневался, что мы тут все в курсе его мыслей, буркнул:

– Белые, чистые. Не имею привычки бегать в носках по лестнице. Так что был в сапогах.

– Рад за вас, – поджав губы, процедил Патрик. – А я вот у входа меняю обувь на домашнюю, даже когда она не настолько грязная, как была у вас. Времени почти не отнимает, зато у поломойки забот меньше.

Эрик на этот выпад покосился на меня с восхищенным удивлением. Да я и сама не ожидала, что сын герцога способен проникнуться заботами поломойки.

– Лучше лакей мне поможет переобуться, чем потом по всей лестнице будут греметь ведрами, – продолжил брюзжать Патрик.

– Ваша семья предпочитает экономить на бытовых магах? – подколол маркиза Рауль. – Даже мы могли себе позволить троих, чтобы работали посменно.

– А еще, лорд, на месте преступления не обнаружили огнестрела, – прервала я очередную словесную дуэль. – Согласитесь, что это подозрительно.

– Да, и приказа о поиске оружия вокруг дома отдано не было. – Патрик отвлекся на меня и не стал отвечать графу. Хотя мог бы. Бытовых магов в дом герцога Краухберна не нанимали из-за должности герцога. Министр правопорядка не мог себе позволить держать штат магов, способных при должной изворотливости вскрывать любые замки. Постороннего, крутящегося под дверью, быстро вычислят, а вот постоянно живущий в доме сумел бы найти время и пробраться в кабинет хозяина. Не факт, что смог бы выбраться, но все равно рисковать, насколько я знала, отец Патрика очень не любил. Так что его попытка спасти графа Фрехберна и добиться для него прощения очень удивительна. И подозрительна.

В деле графа вообще все очень подозрительно.

Глава 11. Бурное совещание

– Оружия так и не нашли, – продолжил задумчиво Патрик. – И главное, искать не стремились. Очень странно.

– Как и ваши личные обстоятельства, – скептически хмыкнул Рауль, но маркиз проигнорировал этот выпад.

– А еще у одной из горничных пропала униформа, – преподнесла я свой основной козырь. – Ровно в день убийства.

– И вы об этом знали? – искренне возмутился Патрик, снимая с себя последние подозрения. Конечно, мы с детства развиваем свои актерские таланты, но если и это – игра на публику, то мой будущий муж просто потрясающий лицедей.

– Узнала об этом лишь сегодня утром. – Успокаивающе улыбнувшись, я протянула маркизу стакан с морсом. Рауль уже успел позаботиться о себе сам и даже выяснить мимикой и жестами, что мне пока пить не хочется. Вернее, я хотела горячего чаю, но пока не настолько, чтобы заставить себя возиться с заваркой.

– Интересно. – Патрик внимательно посмотрел на меня, ожидая пояснений. Так что пришлось вкратце, не вдаваясь в детали, рассказать о явлении горничной, с которой и началась вся эта эпопея.

– И где она была раньше? – задал маркиз вполне логичный вопрос, на что я лишь со вздохом пожала плечами:

– Надеялась.

– А ровно в день казни графа Фрехберна объявилась у вас?

И это я еще считала себя весьма подозрительной особой?! Да по сравнению со своим женихом я начинающий параноик. Мне еще учиться и учиться!..

– Никаких доказательств кражи, кроме слов горничной, которая три недели… как вы сказали? Надеялась на лучшее? То есть перед вами помахали белым передником и вы решили, что это повод вмешаться в систему правосудия? – примерно подобным образом меня отчитывали родители в детстве, когда я совершала очередной необдуманный поступок. Но на то они и родители!..

– Маркиз Краухберн, – процедила я, в упор глядя на мужчину, возомнившего, что имеет право общаться со мной в таком тоне, – ко мне пришла клиентка и рассказала о совершенной три недели назад краже. И о том, что она потеряла надежду найти свою униформу, поэтому желает, чтобы этим занялись профессионалы. Давать оценочные суждения поведению клиента не в моих правилах! – Естественно, я их вывалила на бедную девушку, но зачем Патрику об этом знать? – Однако, как вы сами уже неоднократно заметили, дело графа Фрехберна сшито из неровных лоскутков кривой иглой и разноцветными нитками. Там и без передника хватает белых пятен, так и мелькающих перед глазами!

– Прошу прощения, леди! – Патрик сделал глубокий вдох, и мой взгляд помимо воли упал на его обтянутую тонкой батистовой рубашкой грудь. Камзол маркиз снял и повесил на стул, так как в доме было довольно жарко. – Но если действительно произошла кража униформы, это очень хороший аргумент в защиту графа. Если же кража униформы – блеф, чтобы привлечь внимание к наспех сделанному делу, и попытка помешать казни, значит, у графа есть сообщники.

– Заинтересованные в моем спасении люди, – прервал Патрика Рауль. – Не потерявшие веры в мою порядочность. У которых нет личных обстоятельств.

Два наших гостя скрестили взгляды, как дуэлянты шпаги, пока мы с Эриком нервно переглядывались, незаметно вытирая пот со лба. Вот уж обстановочка, врагу не пожелаешь! Я от переживаний победила собственную лень и отправилась заваривать чай. Горячий сладкий чай обязательно всех успокоит, особенно если туда щедро насыпать мятных листьев.

Различную травяную заварку Эрик приносил от своей матери, обладающей зачатками природной магии. Она зарабатывала на жизнь, продавая различные целебные настойки и порошки.

– То есть вы признаете, что поручили кому-то…

– Как я, находясь в тюрьме, под неусыпным контролем нескольких десятков стражников, мог передать кому-то хоть что-то?! – Рауль даже не повысил голос, но все равно его слова прозвучали весомо громко, как будто он хотел придавить маркиза этой фразой. Но Патрик сам виноват, так как первый начал обвинять графа.

Я огляделась в поисках чего-то более-менее подходящего под определение «сладкое к чаю». К сожалению, именно сегодня мы уничтожили все наши старые запасы и не позаботились о новых.

– Вот это я бы и хотел выяснить! – парировал маркиз, пронзая собеседника взглядом. – Как вы умудрились, находясь в тюрьме, передать кому-то поручение посетить детективное агентство «ЭрЛотта»? Да еще и в день вашей казни, когда вас охраняли строже, чем когда-либо!..

При упоминании названия нашего с Эриком агентства у меня чуть ложка из рук не выпала. И глаза, наверное, стали размером с блюдца. По крайней мере у моего напарника они очень заметно увеличились.

– «ЭрЛотта»? Никогда даже не слышал о таком, – хмыкнул Рауль и, покосившись в мою сторону, ухмыльнулся: – Но вы, похоже, еще до того, как попали сюда, знали, куда именно вас привезут.

– Естественно, ваше сиятельство, ведь я работаю в министерстве правопорядка и первым делом обязан был убедиться, что моя невеста не замешана ни в каких антигосударственных интригах и не состоит в организациях, балансирующих на грани законности.

Я мысленно произнесла несколько не слишком приличных фраз. Надо же быть настолько наивной?! С другой стороны, раз Патрик уже пару месяцев знает о моей двойной жизни и помалкивает, значит, его все устраивает. Это хорошо. А вот предположение о специально засланной ко мне горничной с выдуманной историей об украденной униформе – это плохо!..

– Униформу у горничной действительно украли. – Эрик решил спасти ситуацию и пришел к нам на помощь. – Есть несколько свидетелей, подтверждающих, что на следующий день мисс Тара, – так зовут девушку, – была очень озабочена пропажей и активно интересовалась судьбой сменной одежды, переживая, что ее стоимость вычтут из зарплаты. И секрет ее появления у нас разгадывается чрезвычайно легко – расчет производился первого числа каждого месяца. А вчера домоправительница обнаружила у мисс отсутствие сменной формы, отругала ее и довела до слез. Именно поэтому разговор был замечен посторонними, поделившимися сегодня со мной этой информацией.

– Хорошая работа. – Патрик с одобрением посмотрел на Эрика. – Значит, вариант с заговором графа и его сообщников можно вычеркивать.

– Премного благодарен, – ухмыльнулся Рауль.

– То есть вы признаете, что шутка про белый передник – беспочвенное оскорбление? – уточнила я, по-прежнему обижаясь на маркиза, причем сразу за все. И за его отчитывания, и за тайную слежку, и за то, что скрывал свои знания.

– Леди Шарлотта, давайте будем честны! Вы не дожидались результатов опроса свидетелей, а бросились спасать графа сразу.

– Неправда, я часа три размышляла, прежде чем решиться! – огрызнулась я. – Мне очень не хотелось влезать в расследование, проведенное настолько халатно и при этом все равно принятое министерством.

– Если бы граф не поскупился на нормального защитника, тот бы сразу обратил внимание на грубые ошибки и упущения в ходе следствия. – Патрик с укором посмотрел на Рауля. – Когда мой отец сегодня утром попытался остановить или хотя бы замедлить колесо правосудия, ему дали понять, что это уже невозможно. Приговор графу Фрехберну подписан, а дело закрыто. – Сожаление в голосе маркиза вроде бы было искренним.

Вот только доверие к нему у меня заметно приуменьшилось. Мужчина, который несколько месяцев успешно скрывал, что знает о моей двойной жизни, может изобразить все что угодно, если постарается!

– Если бы у графа были деньги на защитника, готового пойти против министерства, – едва слышно со вздохом произнес Рауль. – К тому же мне хватило одного предупреждения, чтобы осознать всю тщетность попыток добиться справедливости.

– Какого предупреждения? – Патрик сразу подобрался, выпрямился, глаза засверкали, скулы стали заметнее, подбородок чуть выдвинулся вперед, а губы плотно сжались. Я даже на время его простила, исключительно за красоту. Мне, как женщине, позволительны подобные слабости!..

– Я даже его сохранил. – Рауль полез в карман камзола, который, в отличие от Патрика, всего лишь расстегнул, но не снял. И вынул оттуда тонкий листочек, на котором были наклеены вырезанные из газеты слова и отдельные буквы. Судя по шрифту, использовались мои любимые «Криминальные хроники».

– «Вы виновны в их смерти и знаете это. Так пусть свершится правосудие. Иначе пострадают невинные», – прочитал вслух маркиз. – Под невинными понимается кто-то конкретный и вы догадываетесь, кто именно, правильно?

Взгляды мужчин очередной раз пересеклись. Хорошо, что искры при этом не сверкают!

Глава 12. Сложная ситуация

– Когда мне, несмотря на охрану, приходят угрозы; оправдания игнорируются; расследование не проводится, а приговор – смертная казнь, можно сделать один вывод. Что я как эксперимент из просто неудачного признан опасным и от меня решили избавиться. – Рауль говорил четко, рублеными короткими фразами. Мужчины вроде бы сидели напротив друг друга, но с каждым словом создавалось ощущение, что граф делает шаг вперед, наступая на маркиза.

Во время этого словесного нападения Эрик тихонечко вышел из-за стола и устроился поодаль, поближе ко мне и кастрюлям с едой. Я тоже, хоть и успела уже давно заварить чай, не очень стремилась вернуться в зону боевых действий. У меня складывалось стойкое ощущение, что между нашими двумя гостями витает какой-то личный конфликт. Причем, учитывая тот факт, что они до этого были незнакомы… по крайней мере, оба успешно сыграли в знакомство… в общем, что-то тут не так!

– Прикрой меня, – шепотом попросила я Эрика, доставая из кармана колоду карт. Хотя сидящие за столом слишком уж были погружены в… диалог.

– Вы показали эту записку кому-нибудь? Привлекли внимание тюремщиков?!

– Если один из них мне ее и передал, к чему я должен был привлекать внимание? Не с неба же она спикировала мне в камеру?!

Та-а-ак, гадаем на ситуацию. Самое оптимальное. Потому что я вообще не представляю сейчас, что именно спрашивать. А без точного вопроса не будет внятного ответа.

Итак, вытаскиваем три карты. Опять трефовый валет, но сейчас это не темноволосый юноша, а переживания, заботы или хлопоты. В сочетании с бубновым тузом выходит, что в процессе переживаний у нас зародится какой-то смелый проект или интересное начинание. Возможно, новый, неожиданный союз. А уж вместе с семеркой червей вообще можно расслабиться – она обещает перемену обстоятельств в лучшую сторону.

– То есть вы даже не догадывались, о каких невинных идет речь?! Вас шантажируют, вы не понимаете чем, но заранее сдаетесь?! – Пока я отвлеклась на карты, Патрик перешел в нападение.

– Сдаюсь? Да почитайте мои беседы с вашими следователями! Я первые две недели отчаянно доказывал, что невиновен! – Рауль не собирался уступать, защищаясь, как лев.

– Какие беседы? К делу прикреплены лишь три протокола допроса: во время ареста, потом спустя три дня и последний, когда вам объявили приговор. – Клинки, то есть взгляды, опять скрестились. Я даже звон ощутила, вернее вибрации в воздухе, от столкновения двух магий. Вот это уже точно перебор!

– Так, лорды, а не пора ли нам разойтись по спальням?! – Я с грохотом поставила на стол две кружки с успокоительным чаем. – Время уже позднее, день был насыщенным, так что завтра на свежую голову обсудим, куда могли пропасть документы. У нас есть комната для гостей, но там всего одна кровать и…

– Граф Фрехберн вполне может составить мне компанию, – Эрик усмехнулся, понимая двусмысленность предложения. – Он ведь не может удаляться от теб… В общем, раз наши спальни рядом, такой вариант будет предпочтительнее. К тому же у меня кровать двуспальная.

– Замечательно. Значит, у маркиза Краухберна будут личные покои. Как дома. Прошу вас, ваша светлость. – И я с видом заправской горничной сделала широкий жест рукой, приглашая Патрика следовать за мной.

По лестнице мы поднимались в немного напряженном молчании, но у двери в свою спальню маркиз очень нежно приподнял мою руку и поцеловал кончики пальцев.

– Простите, если чем-то вас обидел, леди. Но граф Фрехберн – это угроза не только для вашей репутации, но и для жизни! – И едва я попыталась возразить, Патрик перебил меня: – Я не утверждаю, что он убийца. Но все события указывают на наличие у него наглого и высокопоставленного врага. И если именно этот враг убил брата графа и леди Монтербон, то он легко сможет убить и вас.

Здравый смысл в рассуждениях маркиза присутствовал. Я бы даже сказала, его там было слишком много. Особенно учитывая отсутствие протоколов допросов, которые действительно чрезвычайно нагло не добавили в дело. Сам ли следователь или кто-то другой? А уж угроза, переданная через тюремщика, это тем более полнейшая вседозволенность. Выяснить бы еще, что это был за тюремщик.

– Чем больше я размышляю над этим делом, тем больше у меня возникает вопросов, – вполне миролюбиво пожаловалась я Патрику.

– Я вас прекрасно понимаю, леди. Меня убедили, что расследование ведут профессионалы, – с сожалением вздохнул маркиз.

– Возможно… – Я закусила нижнюю губу и нахмурилась. Конечно, Патрик и сам понимает, что раз так небрежно слепленное обвинение дошло до суда, причем обвиняемого даже умудрились приговорить к смерти, значит, не все ладно в нашем министерстве правопорядка. Но все же, не удержавшись, добавила: – Профессионалы по заказным уголовным делам.

Маркиз поморщился, но возражать не стал.

Мы молча постояли вместе под дверью в его спальню примерно минуту, может больше. Лишь услышав на лестнице голоса Эрика и Рауля, я вздрогнула, а Патрик выпустил мою руку, которую крепко сжимал до этого, нежно глядя мне в глаза.

Ситуация просто отвратительная – я, кажется, влюбляюсь в своего жениха! Конечно, очень здорово, когда тебе нравится будущий муж, но не настолько же, чтобы любоваться им так долго!..

Да, Патрик красивый. Большие серые глаза, густые пушистые ресницы, брови цвета темного золота, точеный хищный нос. Рот довольно большой, а вот губы, наоборот, тонковаты. Но это если придираться. Зато золотистые локоны аккуратно зачесаны назад и собраны в небольшую, сантиметров в десять, довольно толстую косу.

Большинство сотрудников министерства носят парики с такими же косами, а у Патрика она своя, собственная. Мне внезапно очень захотелось ее распустить, чтобы оценить, насколько на самом деле у него длинные волосы.

– Спокойной ночи, леди Шарлотта. – Маркиз широко улыбнулся, сверкнув безупречно белыми зубами, и вновь поцеловал мне руку. Уже исключительно по-светски, без всякого скрытого подтекста.

– Спокойной ночи, лорд Патрик. – Я тоже улыбнулась и направилась к себе, мимо спальни Эрика и Рауля. Уже миновав комнату напарника, я внезапно решила, что как-то невежливо оставлять друга без пожелания спокойной ночи перед сном, так что вернулась и постучала.