Возлюби вампира своего

А птенца так и тянуло назвать Дориш, Гусам или Хасрат. Или всем сразу. Скорбно-печальная тоска… Ладно, пусть будет Дориш. Скорбь. Главное – не забыть ему об этом сообщить.

Довольная собой, я отправилась спать, но где-то на половине пути в коридоре меня поджидал волчонок.

– Как все прошло?

Встав так, чтобы перегородить мне путь, мальчишка соорудил на лице независимо-безразличную мину, вот только спрятать за этой маской виноватый взгляд у него не получилось. Хотя он честно попытался.

– Овцы сыты, зайцы сдохли, волки пока еще целы, – переиначила я резко всплывшую в памяти поговорку. Я вообще кладезь таких пословиц благодаря одному из собратьев, деревенскому пареньку, которого создатель обратил за пару месяцев до меня. Он знал тьму-тьмущую присказок, на все случаи жизни.

– Ты это… тупая шутка с зайцем вышла. Извини, – промямлил щенок, глядя при этом куда угодно, но не на меня.

– Правильно, лучше я о тебе как о лохматом балбесе буду думать, – буркнула я, отодвигая мальчишку плечом, чтобы пройти дальше. – Больше так не делай. Иначе превратишься в такую же тварь, как я.

Он догнал меня уже у самой двери в мою комнату, развернул и долго пристально смотрел мне в глаза, как будто хотел что-то в них разглядеть. Смешной. В глазах вампиров можно увидеть только свою смерть, сладкую и тягучую, как кровь. Но, похоже, что-то интересное щенок все же умудрился обнаружить, потому что перестал сжимать мои плечи, вздохнул тяжко, ссутулился и побрел прочь. Я лишь удивленно проводила его взглядом, а потом отправилась спать. Сутки сегодня были очень насыщенными, и я планировала проспать следующие, чтобы восстановиться.

Подсознательно я ожидала, что меня все-таки разбудят, но я действительно с наслаждением проспала оставшуюся часть ночи, весь день и проснулась ближе к утру. Вылезла из теплой кровати, умылась из кувшина над стоящим в углу тазом и только потом выглянула во двор. Во дворе было привычно пусто, хотя проблески порядка начали проявляться и там.

Спустившись, я сразу разглядела затаившегося в кустах якобы охранника. Тот, кто охранял в прошлый раз, был менее заметный. Этот только факелами не размахивал, чтобы его было легче увидеть.

Метнувшись к нему, дернула за ухо и вернулась обратно, где стояла до этого. С удовольствием полюбовалась на оскалившуюся злющую морду и пошла прогуливаться, отмечая приятные глазу изменения.

Во-первых, оборотни спилили деревья, растущие слишком близко к дорожкам. Причем, судя по тому, что даже пенечков не осталось, они где-то поймали и каким-то чудом привлекли к этому делу леших.

Во-вторых, две пристройки, те самые, которые волки решили использовать, были восстановлены: дырки в них залатаны, двери не болтались на одной петле. А еще слюдяные витражи откуда-то притащили и в пустые оконницы вставили. Конечно, «витражами» я это убожество назвала потому, что оно было сшито из множества частей, но никакой красивой картинки или специально скомбинированного разноцветия не наблюдалось. Только я все равно испытала легкий прилив гордости: нашли же где-то мастера, расплатились как-то… Надеюсь, не постельными утехами порадовали.

Ненавязчиво заглянув в обе пристройки, я недосчиталась десяти волков. Хотя щенок и Рыжая были тут, причем мальчишка, словно почуяв мое присутствие, заерзал во сне. Интересно, это наша связь так срабатывает или у него просто на мой запах аллергия?

Убедившись, что в волчьем царстве полный порядок, даже новый член стаи спит, подпертая с двух сторон оборотнями в волчьей ипостаси, я решила навестить птенца. Хотя мне абсолютно не хотелось ни видеть его, ни слышать. Вообще, очень тянуло забыть о том, что он у меня есть. Но тогда надо было пойти и свернуть ему шею, признав, что для создания гнезда я пока еще не доросла. То есть «первый блин комом»…

Вот только зайца я на него уже потратила, имя дала, так что шею сворачивать как-то жалко. Хотя правильнее все же было прибить и сжечь, потому что оказалась не готова обращать птенцов. По вампирским меркам я была еще очень молода, мне не хватало ни силы, ни опыта. И терпения, если уж быть честной. К тому же Дориша я создала практически случайно, под влиянием эмоций. Это за щенком наблюдала четыре года, еще с тех времен, когда он жил в стае отца.

Волчонок сразу подавал большие надежды. А окончательно я определилась с выбором после того, как щенок в честной схватке один на один победил матерого волка, до этого убившего вожака стаи. Мальчишка сражался не на жизнь, а на смерть и готов был умереть, лишь бы загрызть убийцу своего отца. Совсем юный, едва достигший зрелости, еще не попробовавший свою первую волчицу, он и драться-то толком не умел, но в нем уже тогда горела фанатичная жажда справедливости.

Именно она заставила его спустя четыре года, с серебряной пулей в плече, добежать до скалы, чтобы освободить всех своих волков.

А тогда, в битве с взрослым опытным зверем, уже истекая кровью от скользящих ударов когтей, мальчишка собрал свои силы в последний отчаянный бросок и прыгнул… Только не сверху, на спину, как рассчитывал его противник, а припав на миг пузом к земле и проехав под брюхом врага, чтобы зубами и лапами разорвать ему живот.

Так что кто из нас большая тварь, еще вопрос. Но именно тогда я поняла, что хочу этого психа… В смысле хочу, чтобы он был моим оборотнем!

А птенец просто удачно выжил. Или неудачно.

Не помню, чтобы я когда-то брела по коридорам настолько медленно, изучая обветшалые стены, частью сознания прикидывая, во сколько мне обойдется ремонт замка. Может быть, будет проще его снести и отстроить заново. Паркет почти везде перестилать, потолок уже тоже посыпался.

Вроде бы всего двести лет прошло, но это же был вампирский замок, и без постоянной подпитки он умирал. Очень быстро умирал. И я трусливо пыталась полностью погрузиться в переживания о нем.

Просто разум и логика кричали: убей птенца, пока не поздно. Признай, что не получился, и убей. А какая-то недавно проснувшаяся часть меня, та самая, голубоглазая, очень напоминавшая по описанию совесть, предлагала дать парню время, чтобы оправдаться в моих собственных глазах. И эта странная новая непривычная часть раздражала примерно так же, как птенец. Не хватало еще самой с собою поругаться!

Главное, с одной стороны – двести лет жизненного опыта, а с другой – какая-то новорожденная жалостливая дуреха.

Создатель учил выпивать людей полностью, потому что укусы на трупе никто не будет пытаться объяснить, просто решат, что умерший был со странностями. А вот если выживший придет домой и обнаружит на шее следы клыков, то, скорее всего, впадет в панику. И не особо умные или особо болтливые начнут делиться с соседями и друзьями. Так что все может закончиться вымоченной в чесночном масле сеткой и костром.

Есть истины, отработанные веками. Добывать еду вдали от дома, жертву выпивать, тело прятать, в одном месте несколько раз подряд не охотиться. В одном городе – можно, но в разных районах. В одной деревне – только раз лет в пять – десять.

Или, прикинувшись драконом, запугивать жителей нескольких сел, чтобы они сами приносили тебе жертву, например девственницу. Людям же проще поверить в разумную рептилию, чем в увеличенную до огромных размеров летучую мышь!

Хорошо, что драконы на самом деле обычные крылатые ящеры и не могут нам помешать создавать им репутацию озабоченных монстров. А людям просто в голову не приходит задуматься, зачем живущей в пещере чешуйчатой сороке, большую часть времени проводящей в спячке, могут понадобиться девственницы! На самом-то деле драконы охотятся в лесах рядом со своим домом и предпочитают мясо крупных травоядных. Хотя создатель рассказывал, что как-то буквально на его глазах дракон утащил в небо медведя, который, скорее всего, уже не был девственником.

И вот как после этого относиться к людям как к разумной расе?!

Подходя к дверям нужной мне комнаты, я уже почти уговорила себя быстро оторвать Доришу голову, чтобы он не успел в дальнейшем создать головную боль мне. Причем принятое решение почему-то все равно не принесло облегчения, так что я с раздражением пнула растянувшегося в коридоре волка, якобы охраняющего свою стаю от моего птенца, а на самом деле моего птенца от окружающих его повсюду опасностей…

И только после этого заметила, что дверь в комнату открыта. И открыта она с внутренней стороны! То есть Дориш, насосавшись крови зайца, смог взломать замо́к, который несколько недель не могла выломать я?! Ладно бы дверь с петель вынес, я бы быстрее поверила! Хотя эта комната была напитана магией создателя под завязку, на века. Мог рухнуть весь за́мок, но стены, окна и решетки на них, а особенно дверь и замо́к, все равно бы сохранились!

И как тогда? Выйти отсюда мог лишь тот, кого магия создателя признает неопасным. С помощью ненависти я смогла взять под контроль свою хищную сущность, но в Дорише вообще ни капли хищного…

Я эмоционально выругалась и со злостью рыкнула уже давно проснувшемуся охраннику:

– Вожака ко мне, быстро!

Пока волк в бешеном темпе сбегал до пристроек и вернулся вместе со щенком, я вычислила, где примерно находится мой птенец, заодно призвала его обратно. Правда, этот скорбящий попытался сопротивляться. Сопротивляться зову создателя!

Да я буду откручивать ему голову медленно, миллиметр за миллиметром… Я ему руки и ноги вырву! Я… уф, убью, оживлю, снова убью… Я ему адову боль устрою! В зомби превращу!

– Что, проголодался и сбежал охотиться на зайцев?

Мальчишка, стараясь не глядеть мне в глаза, попытался пошутить, но, ощутив, как искрит в воздухе от моего гнева, заткнулся. Подняв голову, он с вызовом уставился на меня, напряженный, как перед боем. Только оскалиться пока не рискнул.

– Это мой волк!

Угу, почуял, что я собираюсь свернуть лохматой разине шею, потому что мой настрой убивать никуда не делся, только усилился! Птенца под рукой нет, щенка жалко, остается только этот ротозей!

– Мелкий кровосос сбежал от тебя, а ты собралась сорвать злость на моем волке?! – в голосе щенка отчетливо звучало раздражение. И презрение. Если не ко мне, то к моему птенцу: – Мы вернем тебе твоего нытика. Вот с ним делай, что хочешь, – теперь, говоря со мной со злой требовательностью, мальчишка буквально ослеплял меня своими голубыми лазерами. Застыв, мы пронзали друг друга взглядами, как ножами.

А потом я, быстрее чем за секунду, метнулась вперед, схватила за шкирку причину нашей ссоры, так и не сменившую ипостась, и подняла вверх, легко, словно он ничего не весил.

– Отпусти! – Щенок, оскалившись, зарычал и тоже обернулся, приготовившись к прыжку и, уверена, уже не думая о том, что сам умрет после моей смерти или его убью я, если выживу. Вторая псина захрипела и попыталась извернуться и вырваться…

Я медлила, ужасно медлила для вампира, причем сама понимала это. Вот для оборотней все происходило слишком быстро. Мгновение – и я стою не перед ними, а сзади, держа на вытянутой руке одного из них, между прочим довольно крупного волка. Еще мгновение – и волк начинает хрипеть, потому что другой рукой я сдавливаю ему шею, пока его вожак готовится на меня напасть.

Но тут мальчишка опять сменил облик и опустился передо мной на колени, глядя при этом в пол. Наверное, чтобы я не заметила его злющего ненавидящего взгляда.

– Отпусти, он больше тебя не подведет… Обещаю!

– Он растяпа, ты найдешь себе лучше. – Я с силой тряхнула второго оборотня, протыкая когтем кожу у него на загривке. Чтобы получить власть над телом, вампиру нужно смотреть или в глаза жертве, или на рану, из которой течет кровь. Последний вариант мы используем реже, он требует особой выдержки. Но в этот раз у меня получилось. Псина расслабленно повисла, перестав сопротивляться.

– Это твой птенец беспомощный слабак! – Мальчишка все же решился посмотреть мне в глаза. Как я и предполагала, они сверкали от гнева. – А мы с Джо вместе три года, и он ни разу меня не подвел. Отпусти моего волка… пожалуйста! – последнее слово он произнес вроде бы с просящей, но одновременно с очень настойчивой интонацией.

– Один раз уже подвел, – процедила я.

Внутри меня все буквально бурлило от раздражения. Главное, выплеснуть его было не на кого! Если подумать, то этот… Джо… не так уж и виноват. Любой принявший свою силу вампир в состоянии прокрасться мимо оборотня. Мы можем быть быстрыми и бесшумными.

– Цени, шавка, как вожак ради тебя унижается. – Я с презрением отшвырнула от себя лохматого раззяву. – Ладно, тащите сюда птенца… – Пафосно махнув рукой, как королева, отдающая приказ своим вассалам, я дождалась, пока эти двое убегут прочь, и сразу же помчалась к Доришу. Мне не надо было его разыскивать и вынюхивать. Я четко знала, где именно он находится.

Просто первый доставшийся мне мальчишка выполнял приказы, пусть и капризничая при этом. Тогда как второй, тот, который должен был слушаться вообще беспрекословно, каким-то чудом умудрялся сопротивляться моему зову.

Ясно, что обязательно нужно его сломить, заставить подчиниться. Только очень важно не перестараться. Дориш сумел открыть дверь, выбраться наружу, прокрасться мимо оборотня, почти добраться до ближайшего села, надеюсь, чтобы перекусить… И теперь еще противостоит моей воле, воле его создателя! Так что ломать такое чудо следовало с ювелирной осторожностью, чтобы не повредить ничего нужного.