Возлюби вампира своего

Глава 8

Больно было адски, как будто по мне стадо оленей пробежало, протыкая все тело своими копытами. Драться в таком состоянии мне еще ни разу не приходилось и как-то не сильно тянуло попробовать. Поэтому я затихла в углу и восстанавливалась, задействовав внутренний запас магической силы, пока внешний выигрывал мне время. Если щенок не сможет продержаться в битве с новорожденным вампиром даже пару секунд, требующихся мне для выправления и сращивания костей, значит, его ценность сильно преувеличена.

Но волчонок справился. Он дрался отчаянно, зло и как будто в последний раз, причем у него словно открылся третий глаз, умеющий видеть или предсказывать, куда ударит Дориш. Конечно, ему не хватало скорости моего птенца, так что развлечение вряд ли бы затянулось надолго, но я не собиралась дожидаться, пока один дурной мальчишка угробит второго.

Едва мой скелет восстановился, я, не дожидаясь, пока боль во всем теле утихнет, подлетела к щенку, схватила его за шкирку и отшвырнула на лестницу, сразу ступеней на двадцать вверх. Он возмущенно зарычал и попытался сбежать вниз, но тут озверевший до нужной стадии Дориш набросился на меня.

Довольно засмеявшись, я принялась душить собственного птенца, а тот, вырвавшись, прокусил мне руку. Мы рвали тело друг друга когтями и клыками, рыча как дикие звери. Все происходило очень стремительно. Взгляд оборотня просто не успевал уловить наше перемещение.

Дориш полностью доверился хищным инстинктам, несмотря на первую серьезную драку в своей новой жизни. Справлялся он так идеально, что где-то в подсознании, лупя его кулаком в челюсть, а потом вцепившись зубами, отгрызая ухо и одновременно выдавливая сразу двумя пальцами правый глаз, я даже немного гордилась этим придурком.

Но при этом птенец продолжал игнорировать меня, хотя мой голос звучал у него в голове постоянно. Я не замолкала ни на мгновение, взывая к нему мысленно. И каким-то чудом он умудрялся противостоять мне! Выбранный наудачу тестовый образец, готовый ползать на коленях перед девицей, которой на него наплевать…

Конечно, я до сих пор сражалась не в полную силу, но при этом буквально орала в его тупом безмозглом черепе! И главное, жажда крови давно уже должна была его скрутить, заставляя подчиниться если не мне, то ей. А я должна была ее опередить. Должна была подчинить Дориша себе до того, как он обезумеет и превратится в опасного голодного монстра.

Уворачиваясь от ударов, я умудрялась не только взывать к разуму птенца, но и анализировать его состояние, стараясь подбирать нужные фразы. Мне казалось, что орать: «Покорись мне!», «Я твой создатель!», «На колени, мразь!» – было слишком тупо. В книгах советовали сосредоточиться не на смысле фраз, а на властной интонации, с которой их следовало произносить в чужой голове. Но наш создатель говорил с нами, причем взывал к каждому, подбирая именно те слова, которые мы готовы были услышать. Мы были самыми счастливыми, самыми свободными и самыми послушными птенцами! Мы боготворили своего создателя, но не боялись его, а уважали… Безмерно уважали. Мы бы умерли ради него. Однако в итоге он умер из-за нас, вместе с нами.

Странно, но в этот раз воспоминания не ослабили, а, наоборот, усилили мою концентрацию, так что я сумела дотянуться до валяющегося неподалеку прута, успела хлестануть им Дориша по ногам раз так десять и, извернувшись, переместилась в угол, наблюдая, как во взгляде птенца окончательно исчезают остатки разума, сменяясь инстинктами. В последние мгновения я подкралась к нему сзади и нанесла удар по затылку, проламывая череп.

Уф-ф-ф…

Да, щенок прыгнул вовремя, сразу с лестницы, как можно выше, чтобы ударить по Доришу всеми четырьмя лапами и опрокинуть врага на пол, используя собственный вес и ускорение во время прыжка. После этого я снова ударила…

И лишь убедившись, что птенец отключился, освободила его от цепей, обернулась мышью, подхватила его в лапы и вылетела прочь. Непослушного помощника я поблагодарю потом. Сначала наору, наверное, за то, что дважды ослушался. Или не буду, бесполезно же…

Я притащила Дориша в небольшой городок, не его родной, но очень похожий. Швырнула как поломанную игрушку в подворотне и полетела добывать корм. Здесь тоже были шлюхи, прогуливающиеся парочками по вечерним улицам в ожидании клиентов. Но когда первую забирали, вторая на какое-то время оставалась одна… А Дориш, похоже, любит продажных девок.

Я наловила ему сразу троих, потому что часть крови тело переработает в магию и потратит на восстановление. Но птенец пришел в себя еще на первой, отшвырнул недоеденную проститутку и… разрыдался. Придурок! Желание свернуть ему шею, чтобы не мучился, я подавила с большим трудом. После чего спокойно подпихнула вторую и показала, что первая жива, а потом стерла ей воспоминания и отпустила. Дориш внимательно следил за мной, а потом… потом инстинкты все же сумели сдвинуть в сторону часть принципов. Особенно после того, как я продемонстрировала ему в зеркало чудище, на которое он пока что был похож. Выдавленный глаз, порванный рот, оторванное ухо, дырки в черепе, рваные раны от когтей, моих и волчонка…

– Если ты до обращения ел мясо, значит, нечего строить из себя идиота, – рыкнула я на страдальца, когда тот попытался отодвинуть вторую шлюху после трех-четырех глотков. – Если тебе так нужны принципы, связанные с едой, задумайся о курах, свиньях и коровах, а также других животных, мясо которых ты ел, пока был человеком. Их убивали, чтобы ты был сыт! А эту… – Я потормошила девицу, пребывающую благодаря мне в непрекращающемся экстазе. – Эту дрянь ты можешь не доедать до конца. Конечно, это противоречит всем вампирским правилам, нарушает нормы безопасности, и вообще, ужасно негигиенично – оставлять пищу на тарелке…

Из всего сказанного мной Дориш уловил только то, что «дрянь можно не доедать». Но из-за его принципов мне пришлось слетать и притащить еще трех шлюх, чтобы он умудрился и восстановиться, и насытиться. Зато чистить им память и туманить мозги я отказалась, так что принципиальному придурку пришлось попыхтеть самому. Да, в первый раз вышло криво, особенно с удалением воспоминаний. Мне пришлось дочищать и подправлять, поэтому, вполне вероятно, у девицы в голове вообще теперь полный вакуум, но зато со второй вышло намного лучше, а с третьей совсем хорошо. Я даже не стала ничего корректировать. Конечно, не идеально… Но, вспомнив о создателе, вместо того чтобы потыкать носом в ошибки, я отметила успехи… и Дориш даже улыбнулся.

Он учился, учился с удовольствием, так что хорошая порка, затем драка и два удара по черепу иногда могут вразумить даже потенциально неразумного. Обсуждать с ним Эль я пока не стала. Это не так уж срочно. Сегодня у нас и так произошел грандиозный прорыв во взаимоотношениях.

Обращение в летучую мышь Дориш освоил с первого раза – или потому, что такой гениальный, или потому, что я так подробно объяснила. Неважно. Я адски устала и хотела спать, но мне надо было еще успеть поохотиться самой, чтобы восстановить внутренний магический запас. Но делать это в присутствии нестабильного на голову птенца я не собиралась. Он и так молодец. Доверился и мне, и инстинктам. Ему уже не грозило голодное безумие, ведь он выбрал свой тип охоты, позволяющий не нарушать его странные принципы. Теперь осталось удержаться в ладу с самим собой как можно дольше, чтобы это состояние закрепилось. Не буду же я каждые два-три дня гонять прутом до изнеможения и уродовать так, что без слез не взглянешь? Да и череп регулярно проламывать не очень полезно: вдруг оттуда выпадет что-нибудь нужное?

Так что мы долетели до замка и я дождалась, пока птенец уснет, свернувшись калачиком на моей старой кровати. Только одеялко поправлять не стала, а так прямо заботливая мамочка, а не создатель!..

Волчонок все это время лежал в коридоре, возле захлопнувшейся перед его носом двери. Он заметил, как мы подлетаем, отследил нас и демонстративно медленно улегся, с вызовом глядя на меня и всем своим видом намекая, что мне придется вместо нормального сытного ужина сначала закатить воспитательный процесс еще одному мальчишке, а потом перекусить им же, стараясь не выпить нахала досуха. Подсознательно я очень надеялась, что щенок устанет ждать и убежит по своим делам. Должны же быть поздним вечером у вожака стаи какие-то неотложные дела?! Но нет… не повезло. Выведение меня из себя для щенка являлось главной задачей. Приоритетнее всех остальных. Так что он дождался, когда я выйду из комнаты Дориша, лениво перетек из звериной ипостаси в человеческую, оглядел меня от головы до ног с задумчивым таким снисхождением и заботливым тоном предложил:

– Ты, если в следующий раз самоубиться захочешь, просто попроси, я тебя нежно загрызу, пара укусов – и ты труп.

– Только не забудь, что и ты тоже, – ласково проворковала я, глядя мальчишке прямо в глаза. Этот паршивец совершенно разучился отводить взгляд в сторону!

– М-да? А ты об этом помнила, развлекаясь со своим плаксивым недоумком? Я бы даже за тебя отомстить не успел, если бы ты сегодня сдохла у меня на глазах! Сука психованная…

И, решив, что раз он выговорился, то наш разговор закончен, щенок развернулся и направился к лестнице вниз, на первый этаж. Однако его поджидал сюрприз. Я. Неожиданно возникшая на его пути и со всей силы толкнувшая его в плечи, так что он едва не упал.

– Суки ваши самки, – повторила я уже не в первый раз. А потом, размазав мальчишку по стене, впилась клыками ему в шею, безо всякого разогрева. И так вкусно…

Непонятно почему, но совершенно невозбужденный, просто злющий до бешенства в глазах волчонок был вкуснее всех! Вкуснее даже самого себя несколько дней назад… Я с трудом заставила себя оторваться. Вытерев рот рукой, уставилась в ослепительно голубые глаза, чуть затуманенные, но все равно сверкающие от гнева. Мальчишка явно собирался сказать очередную гадость, но внезапно побелел и плавно сполз по стенке на пол. Похоже, я все же слегка перестаралась…

Удивляясь самой себе, я подхватила щенка на руки и быстро перенесла к себе в комнату, вместо того чтобы бросить валяться в коридоре. Мало того, я его вообще к себе на кровать скинула, а не на коврик рядом. Хмуро оглядев это чудо, взяла и раздела его, полностью, чтобы не пачкал мне белье своими грязными тряпками! А потом скинула платье и в одной ночной сорочке улеглась рядом, закутавшись в теплое одеялко. На мальчишку я небрежно накинула покрывало: ему хватит. Оборотень он или кто, в конце-то концов?!

Вот только утром я проснулась оттого, что эта наглая псина пробралась ко мне под одеяло и попыталась меня обнять! И это он Дориша недоумком обзывает, а себя за умного держит. Только с нулевым чувством самосохранения.

Надо же было додуматься! Пристроился к спящему вампиру, да еще и прижал к себе так, чтобы я как раз лицом в его венку на шее уткнулась. А там – ранка, уже почти зажившая, но все равно до сих пор аппетитно пахнущая кровью. Я резко подняла голову и оценила вид всего спящего тела целиком.

Похоже, щенку или эротические сны ночью снились, или ему так со мной обниматься понравилось. Только сам он еще спал, а вот член уже стоял – надежно, как скала.

– Не ерзай! Ты должна спокойно лежать, сложив руки на груди, а не одеяло с меня стаскивать! Чего ты там нового увидеть хочешь? Стояк утренний?

Мальчишка, широко распахнув глаза, уставился на меня, насмешливо улыбаясь. И пока я отвлеклась, вновь принюхиваясь к его шее, притянул меня к себе и попытался поцеловать. Само собой, порезался о клыки, придурок… Так что пришлось зализывать языком его губы, и это… это было очень аппетитно. У меня даже в голове слегка помутилось, и у щенка, по-моему, тоже, потому что он извернулся так, чтобы я оказалась лежащей на спине, а затем задрал мне сорочку и полез… туда, куда псинам лезть не полагается!

– Спятил? Мне возбуждаться нельзя, придурок! Вот так, как у вас, многокровных, принято, нельзя, запомни!

Я от злости дернула мальчишку за волосы так, что у него от боли слезы на глазах выступили. Он даже зарычал, то ли от злости, то ли от разочарования. И возмущенно засверкал на меня темнеющей голубизной глаз.

Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь, потом улеглась сверху на злющего возбужденного волчонка, лизнула венку у него на шее и только потом решила, что готова объяснить все более-менее доступно.

– Собственной крови в нас мало. В приоритете – мозг. Когда вампир теряет способность нормально мыслить – это последняя стадия голода. – Сделав небольшую паузу, я посмотрела на мальчишку.

Он внимательно слушал, приобняв меня одной рукой за талию. Плотно сжатые губы и четко очерченные скулы намекали, что мой щенок напряжен и немного нервничает. Странно, но я тоже нервничала, потому что последний раз на такую интимную тему говорила с Августой. Она как раз объясняла мне, что теперь, в нашей новой жизни, есть не только плюсы, но и немного минусов.

– Поэтому я и лупила Дориша прутом, заставляя кровь устремляться к месту удара. И так как он голодал до этого, крови в его теле было мало, разум ослаб и инстинкты взяли верх…

– Но ты-то не голодаешь, – со злостью процедил мальчишка и, противореча ярко выраженному и взглядом, и интонацией раздражению, еще крепче прижал меня к себе.

– Да, но и ты не собираешься просто поцарапать мне ногу или стукнуть по руке. Разум обязательно ослабнет, и тогда… тогда я просто тебя выпью. Вот и все… Не хочу променять тебя на свой оргазм, ты мне дороже, – последнюю фразу я произнесла со смешком, старательно делая вид, что шучу. – Мне вполне хватает твоего…

– Это нечестно! – Щенок, резко спихнув меня с себя, соскочил с кровати и забегал по комнате. Похоже, односторонний секс никак не укладывался в его картину мира. Пришлось тоже вылезать из теплой постели и отлавливать волчонка, искренне возмущенного такой неожиданной несправедливостью. Я сама первое время была слегка расстроена, пока не обнаружила, что пить чужой оргазм почти так же приятно, как испытывать его самой. Именно это я и попыталась объяснить мальчишке.

– Меня все устраивает. Мне приятно, я ощущаю, как бурлит твоя кровь, чувствую, как нагревается и извивается у меня в руках твое тело, вижу, как туманится твой взгляд, слышу, как меняется твое дыхание. Мой разум наслаждается и рассылает волны удовольствия по моему телу…

Я совершенно не планировала устраивать просветительскую лекцию для оборотня о сексуальной жизни вампиров, но увлеклась, особенно когда заметила, что меня очень внимательно слушают.

– То есть… чем лучше мне, тем лучше тебе? – уточнил волчонок, быстро уловив в моих словах суть.

– Да, именно так! – Я, не оборачиваясь, упала спиной на кровать, раскинув руки, зажмурилась и с наслаждением облизнулась. – Каждый твой оргазм для меня как лакомство.

– Тогда зачем ты таскаешься за другими мужчинами?

Распахнув глаза, я уставилась на мальчишку, пытаясь понять, что это вот сейчас было. Забота о людях или… ревность?!

Глава 9

– Потому что мне надо питаться постоянно, каждый день, и если я буду выпивать из тебя ежедневно, то через месяц от тебя лишь тень останется! – попыталась я донести здравую мысль до упертого придурка. Придурок упрямо посмотрел на меня и отвернулся, мрачно сверля взглядом потолок. Потом в его мозгу опять произошел какой-то сложный химический процесс, после которого он недовольно процедил:

– Тогда я заведу себе постоянную самку.

– Замечательная идея, – искренне согласилась я. Щенок только не подпрыгнул от возмущения! И, судя по тому, как он резко прекратил меня обнимать и попытался отодвинуться, за постоянной самкой он собрался буквально вот сейчас, сразу, немедленно.

– Главное, не ревнивую найди. Потому что я же иногда буду от тебя питаться.

Уж не знаю, что там мальчишка себе надумал и как с его стороны выглядели наши отношения. Я вообще удивлена, что он какие-то отношения умудрился себе придумать, учитывая, что большую часть времени мы ругаемся. Но после моих последних слов он подскочил с кровати как укушенный, быстро запрыгнул в штаны и вылетел из комнаты.

Я лишь хмыкнула ему вслед, потом встала, умылась, оделась и отправилась навестить своего птенца. Было ужасно интересно, закрепилась ли у него планка нормальности на том же уровне, на котором мы вчера расстались, или опять поползет вниз.

Дориш, как послушный мальчик, ждал меня в комнате, хотя проснулся, судя по всему, уже давно.

– Сегодня будешь учиться пользоваться своими внутренними силами не только на инстинктах, – обрадовала его я. – Пойдем. – И, развернувшись, отправилась к выходу из замка.

Внутренне я была адски напряжена, но внешне вела себя так, словно у меня не было ни грамма сомнений в послушании. Как будто я убеждена, что мой первенец не колеблясь пойдет следом, без скандалов, истерик и просто дурацких вопросов. Постоянно, делая очередной якобы уверенный шаг вперед, я подавляла соблазн обернуться и убедиться, что Дориш идет за мной. Как ни странно, так и произошло…

Мы вышли во двор, и я прямо у двери вытянула вперед руку и жахнула пламенем по вороху листьев и еще каких-то ошметков, собранных волками в одну кучку. За секунду от мусора остался лишь пепел.

– Я тоже так могу?! – с восторгом в голосе уточнил парень. И тут же, судя по напрягшимся мышцам и вытянутой вперед руке, попытался пропустить через себя магию огня.

– Сможешь, если будешь тренироваться, – пообещала я. – Но возможно, у тебя первой проснется другая стихия. Та, которая тебе ближе.

– Я воду люблю, – с сомнением в голосе признался Дориш.

– Значит, полетели к воде. – Во мне сейчас решительности и настойчивости было за двоих. Я готовилась по новой насладиться эйфорией открытия внутри себя чудесных необъяснимых возможностей, доступных лишь избранным. Конечно, в этот раз магические силы должны были проснуться в другом, чужом теле, но я надеялась разделить радость от их обладания. Это потрясающее чувство!

Вот только у реки, до которой мы долетели буквально за минуту, нас ожидал неприятный сюрприз. Инстинктивная вампирская магия у Дориша проявилась в полной мере, а вот стихийная никак не хотела просыпаться. Вода категорически отказывалась слушаться моего птенца. Причем выброс силы был достаточно ощутимый. Стоя рядом, я чувствовала его, это было как дуновение ветра, мощное и резкое. Но при соприкосновении с водой вся магия поглощалась или просто испарялась в никуда.

Минут двадцать-тридцать я стояла рядом с птенцом, подбадривая его изредка, а потом, когда он очередной раз шарахнул силой и тут же расплескал ее по речной глади, даже не подняв ряби, решила действовать привычным для меня способом. Взяла и хлестанула огнем по ногам Дориша. Вернее, попыталась хлестануть… Но ровная водяная поверхность вдруг вспучилась, выдавливая из себя огромную, чуть загнутую волну, буквально за мгновение накрывшую меня с головой…

Я с трудом удержалась на берегу, временно соединившись с землей, вцепившись в нее своей магической силой, как дерево – корнями. Но, само собой, внезапное цунами уничтожило мой огненный хлыст. Только это все были мелочи!..

– Можешь! Ведь можешь, когда хочешь! – похлопала я по плечу Дориша, заметно ошарашенного случившимся. Еще бы… Меньше чем за минуту бедолага успел испытать сразу столько эмоций! Страх при виде огня, злость, гнев, вину… О да, даже борясь с водной стихией, я успела заметить, как на лице моего птенца промелькнуло виновато-растерянное выражение. Благодаря ему я оказалась мокрой с ног до головы. С моих волос стекали ручьи, одежда прилипла к телу и противно холодила кожу, в туфлях мерзко хлюпало…