Иной пол. Том 2

ИНОЙ ПОЛ. ТОМ 2.

                         «МУЖСКОЕ ВЕТО»

Прошли почти сутки, с тех пор, как беглецы покинули свободную от преследования зону, впрочем, Ангелина до сих пор не чувствовала себя в безопасности. Александр в свою очередь никак не пытался успокоить её чувства. Чем дальше они продвигались, тем мрачнее он становился. Пресной воды в их запасах оставалось все меньше, хотя они только начали свой путь, еды почти не было. Вокруг – непроходимые дороги полные зарослей дикого можжевельника и других неизвестных Ангелине растений. Острые ветки больно цеплялась за её руки, ноги, впивались в тёплый герметичный костюм, разрывая его и оставляя на теле женщины небольшие уколы и царапины. К концу в первого дня похода, все тело у Ангелины чесалось, а на груди появилась странная сыпь, постепенно распространившаяся по всему животу. Девушка ежеминутно терла пораженные участки, пытаясь хоть ненадолго облегчить зуд. На первом ночлеге, в одном из глубоких карьеров, Алекс заметил, что с ней творится что-то неладное.

– Что с тобой? – спросил он, отвлекаясь от сборки длинной ручной удочки.

Ангелина раскраснелась, её глаза слезились, а шея, едва проглядывающая через тёплый свитер, была ярко красного цвета.

– Я не знаю, – всхлипнула она и снова почесала живот, – Все тело чешется… Как будто по мне ползают муравьи…

Алекс нахмурился, и быстро подойдя Ангелине, взял её за подбородок. Девушка всхлипнула и закрыла глаза. Алекс прижал ладонь к её лбу, а затем насильно оттянул веко вниз, чтобы взглянуть на зрачок. Тот был неестественно расширен.

– У тебя бывали когда-нибудь приступы аллергии? – мрачно спросил он.

– Ты смеешься?

– Нисколько, – хмуро ответил он, – Ты расцарапалась чёрной лиственницей. И только у человека непривыкшего к этой форме растений, может развиться такая реакция. Эта лиственница выделяет довольно сильный яд, как пчела.

– О чем ты, Алекс? – захлопала глазами Ангелина, – Мы живем в двадцать пятом веке, какие пчёлы? Какая лиственница? В мире почти не осталось болезней и уж тем более, нам не страшны аллергены.

– Да, я вижу, – кивнул мужчина, пытаясь расстегнуть верхнюю пуговицу её горнолыжного костюма.

– Что ты, чёрт возьми, делаешь? – вспыхнула девушка и попыталась оттолкнуть его, – Это совсем не обязательно!

– Обязательно, – убежденно кивнул Алекс, – Если я не намажу тебя животным жиром и не вколю антибиотик, то к завтрашнему утру, ты станешь похожа на одного из тех медведей, которых я убил.

– Что, покроюсь шерстью? – усмехнулась Ангелина, позволяя всё же расстегнуть ему одну петлю.

– Нет. Сначала ты опухнешь, у тебя возникнет резкая задержка жидкости в организме, а еще через пол дня, парализует несколько конечностей. Через сутки, ты можешь умереть.

Ангелина в ужасе посмотрела на Иного, а затем зажмурилась от нового приступа чесотки.

– Мы не для этого столько шли, и так кардинально решили менять свои жизни, чтобы ты скончалась у меня на руках просто потому, что села на какой-то чёртов ядовитый куст. Бесславная кончина, тебе не кажется? – улыбнулся он краешком губ, и оторвавшись от неё, быстрыми движениями стал распаковывать огромный рюкзак, одиноко лежавший возле большого дуба.

– А если я замерзну? – всхлипнула Ангелина, неловко прижимая замёрзшие руки к груди.

Сама мысль о том, что Алекс будет её мазать, касаться тела, вызывала и ужас и благоговение одновременно.

– Не замерзнешь. Я…. – он сделал небольшую паузу, – Согрею тебя… Обещаю.

Ангелина распахнула свои большие серые глаза и задумчиво посмотрела на Иного. Их взгляды на секунду пересеклись. Тёплая волна возбуждения моментально согрела её ноги, поднимаясь всё выше. О да, она не сомневалась, что Алекс согреет её. Разве не грел он её до этого? Разве не защищал от всего того, чего она не понимала? Но почему именно сейчас ей вдруг стало страшно от его слов?

Александр словно почувствовал её смятение и быстро отвёл глаза. Контакт был утерян, и Ангелина вновь погрузилась в ледяную пустошь.

– Мы заночуем здесь, – мужчина оглянулся, – Хороший обзор, глубокий карьер… Если что, можем уйти вниз по течению, – он махнул рукой куда-то вдаль.

Ангелина проследила за его движением. Мысль о нереальности и невозможности всего происходящего не покидала её с самого начала побега. Все эти преследования, гонения… Понимание того, что жизнь, семья, целая планета, наконец, хочет разрушить её маленькое зыбкое ощущение счастья. Только сейчас она вдруг поняла, что не смотря на все потери и боль, осознание неизбежного, она всё таки счастлива. Её не пугали ни дикие звери, ни внезапная болезнь, ни даже смерть… Всё это стоит того, чтобы вот так запросто умереть где-то на краю земли, рядом с этим невоспитанным дикарём.

Ангелина невольно улыбнулась, глядя на то, как мастерски и быстро Алекс собирал небольшую утеплённую палатку. Ей было очень любопытно, где он её раздобыл, так как в её мире женщины не увлекались походами. Они заполонили растениями всю планету, но предпочитали любоваться природой по информационным онлайн каналам. Откуда им было знать, что можно вот так спокойно соорудить себе мини-дом и заночевать где-нибудь возле горной речки. Нет. Это не похоже на современную мечту…

– Скоро будет готово. Потом я разожгу костёр, и мы попробуем что-нибудь поесть, – сказал Алекс, – Ты пока собери сухие ветки. Только, пожалуйста, прошу тебя, будь в пределах видимости, – со значение добавил он и внимательно посмотрел на Ангелину, видимо пытаясь удостовериться, что женщина поняла его с первого раза.

Вид его взъерошенной копны волос, улыбающееся лицо, покрытое мелкой щетиной, вызвало у Ангелины сильнейший приступ нежности. Не выдержав, она подошла и опустилась перед Алексом на колени.

– Что? – не понял он, удивленно поглядывая на неё сверху.

Конечно, в его мысляхпоявилась парочка неприличных картинок, но от тут же заставил себя отогнать их. Сейчас не время думать о полных налитых грудях, длинных белых ногах, о том, как она стоит перед ним на коленях, слегка приоткрыв свой влажный рот…

«Чёрт!»

– Ничего… – пожала она плечами и улыбнулась, даже не представляя, что делает с его разумом и телом, – Просто…Просто, хочу вот так… – добавила она тихо и поднявшись повыше, обняла его с той силой, на которую была способна.

Ангелина сразу чувствовала, как тело мужчины задрожало, будто его снесло мощным потоком её био-волн. Он хотел было отстраниться, но отчего-то задержался. Женщина ощущала тёплое мужское дыхание на своей шее, его ресницы щекотали ей ухо, по телу пробегали приятные мурашки. Поддавшись порыву, она вдруг отодвинулась, а затем осторожно обхватила замёрзшими руками его голову. Алекс продолжал с недоверием наблюдать за её движениями. Тёмные глаза Иного мгновенно почернели, едва он уловил степень её намерений.

– Я просто… – прошелестела она бледными обветренными губами, – Мне просто нужно знать, что ты… действительно существуешь… – Ангелина на секунду прикрыла веки, покрывшиеся тонкой плёнкой инея, – Иногда мне кажется, что если я отвернусь, ты просто исчезнешь… Испаришься. Будто тебя и не было. А я проснусь… Проснусь, понимаешь?

Алекс продолжал молча смотреть на неё, не произнося ни слова. Его мысли блуждали в туманной поволоке её глубоких серых глаз. Он утопал в них, как в бушующем море, которое не способен был переплыть, чтобы выбраться на сушу. Что она с ним делала?

Он не понимал.

Он не хотел этого понимать.

Сила её слабости, ставила его на колени, так, что они подгибались под тяжестью его необыкновенных чувств, с которыми он продолжал бороться, как с самым страшным врагом на земле. Так было, есть и будет. Но Александр никогда не признается ей в этом, даже если ему приставят дуло пистолета к виску.

– Это самое страшное, что может со мной случиться, – растерянно продолжила Ангелина, – Именно поэтому я так часто просыпалась ночью от кошмаров в нашем доме. В каждом моём сне, тебя не было. Я искала тебя везде, я пыталась найти тебя, но тебя нигде не было. Обещай мне, что ты никогда меня не оставишь, Алекс. Обещай, – прошептала она, с томлением заглядывая в его глаза, смотрящие на неё слишком серьезно.

Что ему сказать? Что? Он не имел права давать обещаний. В этом мире не могло быть ничего вечного. Мир страдал, рушился и самоуничтожался. Мир требовал жертв и потерь и войн. Мир больше никогда не будет великодушен к тем, кто хочет его спасти.

Иной глубоко вдохнул в себя ледяной воздух и накрыл Ангелину своими руками. Тяжелые могучие пальцы сразу согрели тыльную сторону её ладоней. Он вдруг потянулся к ней и прижался губами к её лицу. И в этом поцелуе не было ни страсти, ни желания. В нём было что-то другое, совсем не похожее на редкие прикосновения, которые он когда-то ей дарил. В том поцелуе была нежность и тонкая, едва заметная, чувственность… Он будто передал ей сотню тысяч мегагерц своей энергии, зарядил её своим теплом. Это было единственное, что Александр мог сделать, чтобы успокоить её и не произносить вслух ни одного обещания, которые так были необходимы Ангелине.

Кажется, прошло несколько минут, прежде чем Алекс оторвался от женщины. Её отросшие волосы растрепались, щеки раскраснелись, а в уголках глаз блестели слёзы. Александр вдохновенно смотрел на неё, и запоминал каждую деталь лица – нос, полные приоткрытые губы, ровное глубокое дыхание, выгоревшие ресницы и пронзительные глаза. Эти невероятно добрые, налившиеся теплом и светом, глаза. Он готов был купаться в её взгляде, одобрении, нежном слове, готов был продать душу дьяволу, лишь бы эта женщина принадлежала только ему одному. Осознание этого, настолько шокировало Алекса, что он еще долго не мог прийти в себя. Даже когда Ангелина смущённо улыбнулась, и стерев остатки слёз, поднялась с колен, чтобы помочь развести ему костер, Александр продолжал заворожено наблюдать за её медленными движениями. Они были осторожными и неловкими, как у ребёнка, делающего первые шаги. Иной вздрогнул от одной мысли, что когда-нибудь приведет её в свой дом, познакомит со своим народом, а может когда-нибудь…

Может быть, когда-нибудь, она родит ему дитя… Мальчика. Сына.

Алекс настолько верил в божественный промысел их встречи, что даже мысли не мог допустить о рождении дочери. Но если вдруг такое случится, что мешает ему любить этого ребенка, так же сильно, как сейчас он…

«Нет. Об этом нельзя думать»

«Я никогда не буду думать об этом»

«Никто и никогда не заставит меня произнести это вслух»

«Я скорее умру, чем позволю себе признаться в этом»

И всё же Алекс был уверен, Ангелина предназначена только для него. По праву. По роду. По обстоятельствам, в конце концов. И раз он выбрал себе эту самку, значит, и жить она тоже будет с ним. Если ей так важно, чтобы он не смотрел и не трогал ни одну из тех женщин, кто захочет сблизиться с ним, пусть будет так. Он простит Ангелине все её глупости и предубеждения, чтобы ещё хоть раз насладиться спокойствием родной души.

Алекс не знал, что совсем скоро, ему придется забыть обо всех обещаниях, которые он так и не высказал вслух. Забираясь на ночлег в тёплую палатку, он раздел женщину почти догола и долго размазывал по горячему телу влажную мазь, помогающую при зуде и раздражении кожи. Он снова сдержал свою бесконечную похоть и чуть с ума не сошёл от возбуждения, видя, как она стонет и извивается в его мокрых от смазки руках. Её щеки раскраснелись, температура поднялась, и Александр уже не понимал, это от недуга или от того, что он делал с ней пять минут назад. Чуть позже, уставшая и обессиленная, с нереализованным сексуальным желанием, девушка откинулась на мягкий спальный мешок и мгновенно заснула. Её мокрые волосы разметались по одеялу, полная грудь спокойно дышала, мягкие руки сами легли на его обнаженный торс. Алекс любовался её женственными формами и хотел только одного, чтобы она всегда спала рядом с ним и была похожа на волшебную богиню, спустившуюся с небес. Он знал, что её обиды ещё сильны, боль от недавнего предательства обжигает сердце и пока не время для того, чтобы подарить ей настоящее блаженство. Алекс ждал этого момента слишком долго и не собирался пугать её своей настойчивостью. Эта женщина стоила того, чтобы немного подождать… Но когда она разрешит ему… он сделает всё, чтобы свести её с ума и довести до сильнейшего в её жизни экстаза.

С этими мыслями Иной сильнее обнял Ангелину, прильнувшую к нему, и уткнувшись ей в макушку, напряжённо заснул. Ближе к утру, когда его грёзы вошли в глубокую фазу, Алекс не услышал, как девушка проснулась. Резко открыв глаза, она вздрогнула и тяжело задышала. С расширенными и полными ужасами глазами, она с болью посмотрела на красивое лицо спящего рядом мужчины и сильно зажмурилась. По её лицу тонкой струйкой снова полились слёзы. Ангелина всхлипнула и быстро вытерла их рукой. Дикий страх сковал ей сердце. В памяти всплывали картинки недавнего сна, который разбудил её. В нём, она корчилась от боли, вспоминая последнее мгновение их общей с Алексом тишины. Ангелина отчетливо увидела, как Александр запускает руки в длинные волосы чужой женщины.Он целовал её, засовывая свой язык в приоткрытый рот, мялполные бёдра, и впивался нежными покусываниями в красивую тонкую шею. Алекс медленно двигался в брюнетке, наслаждаясь каждым мгновением, хрипя и постанывая в женском лоне. Затем он поднял голову и посмотрел на Ангелину, застывшую от увиденного. Не говоря ни слова, мужчина улыбнулся ей своей надменной и злой улыбкой, продолжая методично двигаться в стонущей длинноволосой бестии.

Сон рассеялся и ушёл прочь. Ангелина ещё лежала рядом с Александром и крепко сжимала в руках кусок яркой ткани, постеленной вместо простыни. Она попыталась прогнать дурные мысли и снова заснуть, успокаивая себя тем, что это просто дурной кошмар. Через пару минут её сознание успокоилось…

Ангелина не знала, что совсем скоро ей придется убедиться в существовании удивительных вещей, не подвластных человеческому объяснению.

Например, в том, что сны, имеют свойство сбываться…

Главное полицейское управление Российской Конфедерации. Юго-Восток.

Кабинет управляющей Ф.В. Юрской

19.50 по федеральному времени

Взволнованная женщина, с жёсткими чертами лица, облаченная в чёрное просторное платье, крепко сжимающая толстую коричневую сигару в руке, сидела в массивном кресле обтянутым голубой искусственной кожей. Она внимательно следила за последними сводками, мелькавшими на большом голограммном проекторе. Чем больше она их слушала, тем сильнее колотилось сердце в её груди. На лбу выступила мокрая испарина.

Уже долгое время, по всем каналам Конфедерации крутили одно и то же. Ежедневные горячие новости начиналась с одних и тех же сводок:

«О сбежавшем Ином и его подельнице до сих пор ничего не известно»

И далее: «… у всей женской Конфедерации есть всего один вопрос к местным властям и компании «Эконтер», как они могли допустить такое? Поймают ли беглецов, и кто будет наказан? Есть ли причина для милосердия? Стоит ли оставить их в покое? Подробнее об этом, в нашем специальном ток-шок, в котором о вы узнаете все подробности запрещенного романа преступной парочки».

Закусив полную нижнюю губу, женщина наскоро вытерла лоб сухой салфеткой, выключила световое окно и по громкой связи вызвала к себе помощницу. Левая рука Феоны Валерьевны нестерпимо ныла, то ли на погоду, то ли от того, что на неё взвалили непосильную и сугубо неприятную миссию – искать пропавших беглецов, будто у неё и дел больше не было, чем бросать все силы Конфедерации на поимку какого-то дикаря и его бабы. Стоило ради этого разводить такую суету? Мало того, что её в шесть утра подняли с кровати, так ещё и пригрозили понижением в должности, если она не сможет добыть их следы в ближайшие сорок восемь часов. Замечательная перспектива перед плановым уходом на пенсию. Нет, мама однозначно было права. Надо было не идти в госслужбу, а заниматься музыкой.

Феона Валерьевна могла бы стать профессиональной пианисткой, однако попав в аварию на одном из автолётов, вынуждена была прекратить свои творческие планы. Даже современная медицина была не в состоянии избавить её от каждодневных болей в правой руке. Единственное, что могло помочь, так это запрещённое в мире клонирование. Хотя, всем было известно, за рубежом некоторые хирурги уже давно этим занимались. Частные клиники клонирования работали подпольно, неофициально и за очень большие деньги. Таких денег ей за всю жизнь не заработать. Да что там жизнь… С теми крохами, которые платит ей государство, она может рассчитывать лишь на искусственный протез, с интеллектуальным передатчиком движения, да и то, не самой последней модели. Что скажет её сожительница на это? Она и так тратит на неё кучу денег – то какие-то иностранные блюда в ресторанах, то пресловутое богемное Cartier, то тряпки от известных дизайнеров. Одних только чёрных брюк в гардеробе её возлюбленной больше, чем посуды в их скромной двухъярусной столовой. Наверное, не стоило связываться с этой пронырой. Она живет за её счет уже два с лишним года и кажется, терпение Феоны на исходе. Содержать миловидного гермафродита в наше время слишком дорого для обычного работника бюджетной организации. Даже взяток никто не даёт. Коррупции в их стране не было с 2134 года. Последний случай зафиксировали камеры видеорегистратора, которыми были напичканы все коммерческие и государственные организации мира, и кажется, женщина, пожелавшая нарушить закон, до сих пор делит камеру с кем-то из «Зоны-М».

Размышляя об этом, чаша терпения Юрской постепенно заполнялась плохо контролируемым гневом. Она служит в участке больше двадцати пяти лет и знает в этом отделении каждое лицо, каждую перегоревшую лампочку, каждую папку, пылящуюся в архиве. Неужели эта известная во всей Конфедерации стерва Лунная никак не угомониться? Кого волнует, что «Эконтер» финансирует государство? Или уже наоборот? Почему она, главный начальник всего южно-восточного управления, должна тратить личное время, чтобы искать этих двоих? Никого не волнует, что она находится на втором месяце беременности и её каждое утро мучает тошнота, а если она вовремя не пообедает, то и рвота. Вот уже два чёртовых месяца она не принимает «Женофарм», потому что опасается его влияния на плод. И пусть все уверяют, что эти таблетки безопасны, но её не проведешь. Информации о том, что «Женофарм» отравляет весь организм в глобальных сетях предостаточно. И те, кто умеют читать, вполне могут ознакомиться с этим мнением. А таких, судя по всему, с каждым годом становится всё больше.

Юрская устало протерла виски, как будто это могло как-то повлиять на ужасное положение дел в её судьбе, и с готовностью отчаявшегося человека, связалась со своим домом по громкой связи.

– Гостевой холл Феоны Юрской, – моментально ответит знакомый голос горничной.

Она, наверное, как всегда ходит по дому в короткой юбке и светло жёлтом фартуке под цвет их лимонных диванов. Обивку к мебели, как и всё убранство в их доме, включая саму горничную, выбирала Марьяна.

– Тея, – холодно озвучила Феона, – Мне нужно, чтобы ты нашла эту приживалу.

– Она возле бассейна, госпожа, – мелодично ответила домработница.

– Позови её немедленно, – холодно приказала Юрская, прекрасно понимая, чем этот разговор закончится.

В трубке что-то зашуршало, и вскоре послышался расслабленный голос любовницы.

– Да, дорогая?

– Марьяна, чем ты занимаешься? – мрачно поинтересовалась Юрская.

– Как чем? – удивленно воскликнули в трубке, – Плаваю в бассейне, дорогая. А что?

– Ты в курсе, что я беременна?

– Конечно, дорогая… – неуверенно пробормотал голос, – А что, ты плохо себя чувствуешь? Прими таблетку, пожалуйста.

– Объясни мне, какого чёрта ты прохлаждаешься в бассейне, когда я тут работаю и света белого не вижу. Ты забрала те бумаги из канцелярии? Ты отвезла документы в налоговую? Ты в курсе, что я плачу за био-энергию? Ты отдала посыльной чеки?

– Дорогая, я как раз собиралась… – послышался расстроенный голос.

– Не называй меня дорогой! – рявкнула Юрская, – По всему выходит, что это ты слишком дорого мне обходишься. Ты поняла, Марьяна?

– Но дорогая… – испуганно пробормотал тонкий голос, – У тебя, наверное, всплеск гормональной активности. Ты не хочешь принять «Женофарм»?

– А ты не хочешь собрать свои шмотки, и свалить с моей жилплощади?

– О, дорогая… Как же так… – испуганно пробормотал голос.

– А вот так! – взвизгнула Юрская, – У меня куча проблем, ты ещё тут! Чтобы когда я приеду домой, и духу твоего здесь не было, ты поняла?!

– О, дорогая…

Но Юрская не слышала её, потому что уже давно отключила переговорное устройство. Видимо, ситуация и правда выходит из под контроля. Кто бы мог подумать, что ей придется ворошить старое бельё.

Ну конечно она знала этого человека.

Конечно, она догадывалась.

Как можно забыть того, кого ты отняла у родной матери? О да, Феона прекрасно помнит эти чёрные пронзительные глаза. У его отца были такие же.

Кажется, дело принимает государственный оборот. Нужно срочно связаться с президентом Конфедерации. Только она может как-то разрулить ситуацию. Феоне нужно поймать беглецов до наступления второго триместра, иначе её жизнь просто превратиться в ад.

С боевой готовностью, женщина поднялась со своего места и вызвав служебный автолёт, направилась в сторону резиденции Элены Натальевны Рижской, действующего президента Российской Конфедерации. И она знала, что при любых стечениях обстоятельств и при любой, даже самой невероятной занятости, та примет её. Потому что их двоих связывала давняя, но очень важная для президента тайна…

Леса Южной Алании. Северо-Восточное ущелье «Острый вал». Наши дни.

«Острый вал» назвали так из-за необычной каменной архитектуры, по образу своему напоминавшему острый клинок с глубоким непроходимым ущельем, уходящим тёмными густыми зарослями в самый карьер. Леса здесь были густые и непролазные. Рек с пресной водой практически не было, а засилье волчьих стай и других диких животных, делали это место совершенно непригодным для человеческой жизни.

Однако жизнь здесь пульсировала.

Уже много лет местное затерянное население состояло из племени враждующих с женской Конфедерацией, мужчин. Они называли себя «Мужское вето» и состояли в основном из рослых представителей своего вида, лишенных каких-либо эмоций по отношению к тем женщинам, которые попадались к ним в руки. Их пленницы содержались в отдельных, построенных вручную уютных барках. Некоторые были оснащены последними достижениями прогресса, такими как тепло или горячая вода. Иные использовали женский пол так, как считали нужным. Невольницы готовили еду, следили за чистотой и ублажали мужчин, если им это было необходимо. У каждого Иного была своя любимая самка, однако, если ему хотелось кого-то ещё, понравившаяся женщина не вправе была отказывать. Первобытное и рабовладельческое отношение к слабому полу был выработан годами и был продиктован протестом против беспредела, творившегося в мире не одно столетие.

«Око за око – зуб за зуб»

За всю историю существования мужской колонны, ни одна пленница так и не решилась убеждать отсюда. Того, кто думал об этом, быстро находили и лишали возможности реализовать свой побег, а те, кто оставался, боялись даже шагу ступить за пределы хорошо охраняемой мужской базы. Десятилетиями здесь чтили собственные традиции, порядки и тот спокойный умиротворенный уклад жизни, к которому рано или поздно привыкает любой человек.

Мужчины были суровы к женщинам, но не лишали их возможности делить с ними обеденную зону или выказывать какие-либо просьбы. В колонне было свыше сотни коренастых Иных и больше пятидесяти женщин. Каждой из них была отведена своя роль, в зависимости от тех умений, которые были ей присуще. Кто-то занимался садоводством, некоторые шили одежду, ещё часть, ежедневно хозяйничала на кухне. Были и те, кто следил за порядком в женском коллективе и наблюдал за здоровьем в коммунах. Мужчины тщательно следили за тем, чтобы пленницы занимались каждая своим делам и не совали нос в то, что творилось вокруг них. Самки человека не имели права присутствовать на общинных собраниях, поэтому чаще наблюдали за этим в небольшие окна своих одноэтажных бараков. ОбычноИные в несколько рядов усаживались вокруг электрического вымпела, дающего свет на многие метры вокруг, и вожак их стаи по обыкновению делился дальнейшими планами. Обсуждались вопросы охоты, необходимого вооружения, обороны и способы внедренияИных в женскую Конфедерацию, чтобы больше узнать о планах женщин всего мира. Организация «Мужское вето» поддерживала связь с общинами в других государствах. Связывались они по тайной линии, специальной космической волне, которую не улавливали приёмники прослушивающих устройств Конфедерации. Таким образом, Иные передавали друг другу последние новости и обсуждали совместную деятельность в общей борьбе за мужскую свободу.