Семейная сага. Сборник. Книга I

Редактор Наталия Смирнова

Редактор Алия Латыйпова

Иллюстратор Анна Седова

Корректор Сьюзи Литтл

© Анна Седова, иллюстрации, 2019

ISBN 978-5-0050-7303-7 (т. 1)

ISBN 978-5-0050-7304-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогие читатели!

Представляем Вам уникальный сборник «Семейная Сага».

Истории, рассказанные участниками писательского клуба «Альманах», это эпические повествования о жизни нескольких поколений одной семьи. Ярко, образно, смешивая жанры и стили, путешествуя по историческим эпохам, авторы смело погружают нас в глубины психологической драмы, самобытной комедии, фееричной фантасмагории, напряженного детектива.

В житейской суете, мы часто забываем о силе семейных уз, ценности духовной связи между поколениями, прочной и нерушимой

Клуб «Альманах» желает Вам приятного чтения. Берегите друг друга.

Участники литературного проекта «Семейная сага»! Поздравляем вас с публикацией Сборника, и сказать, что все Вы молодцы! Не побоялись препятствий, сложностей, большого объема работы. Вы неутомимо плели тонкие нити событий, развивали сюжетные линии, с любовью вели своих героев через трудности и испытания. ⠀ Во время проекта мы стали ещё ближе. Мы породнились. Наши семейные узы стали крепче.

Вы – настоящие писатели. Только люди с богатой фантазией, открытым сердцем, талантом, широким кругозором, упорством и трудолюбием могут осилить такой масштабный проект в довольно сжатые сроки.

Гордимся Вами, благодарим за доверие к клубу, выражаем свое восхищение и ждем новых историй от мастеров пера.

С любовью Ваш Писательский Клуб «Альманах» и его авторы:

Смирнова Наталия

Латыйпова Алия.

АВЕ АЛИСА

«Ночь в номере сто три».

Пролог

– Эй, сюда! Сюда, усталый путник! Дороге нет конца, а дело идёт ко сну. Загляни к нам, покой ногам дай! Господин, у нас рай небесный и рай земной, для тех, кому небо не по карману. Хорошие комнаты и обилие еды, мимо не проходи! Постели мягче пуха, вино слаще мёда, чай душистый и горячий. Эй, заночуй у нас! Целебный пар впитай про запас! Окунись, исцелись и дальше в путь пустись! Господин, путь далёк, зайди на огонёк!

– Что ты кричишь в ночь? – скрипучий голос перебивает разливистые трели молодого зазывалы. – Постояльцев разбудишь. Сегодня никто уже не придёт, время позднее. Всех не заманишь.

– Погоди, дедушка, – просит юноша, не оборачиваясь. – Не просто так надрываюсь. Вижу свет фонаря. Жди гостя, готовь место.

Дед щурит подслеповатые глаза, вглядывается в черноту ночного леса.

– И вправду, будто бы свет.

– Эй, путник! Верно, ног под собой не чуешь! Остановись, у нас заночуешь! – снова завёл песню внук.

«Какой внучок у нас! – радуется дед. – Такому не страшно дела передать. Традиции чтит, землю родную любит. И голос громкий».

Свет фонаря приближается. Теперь сомнений нет. Ветки шуршат. Темнота ночи рассеивается тёплым сиянием.

– Господин, – дед и внук склоняются перед гостем.

Он возвышается над ними, облачённый в тяжелые доспехи. Рукояти катан поблескивают на поясе в игре свечей. Отстраняется, пропуская вперёд тонкую фигуру, облаченную в белый шёлк. Накидка падает с лица, хозяева кланяются ниже в глубоком почтении.

– Мои покои свободны? – слова льются звенящим ручьём. – Я так устала.

– Кто осмелится занять ваше место, госпожа? Мы всегда ждём вас, – частит старик, незаметно толкает молодого. Тот, не разгибая спины, открывает двери.

– Давно не навещала вас, – госпожа проходит вперёд. Шёлк её одеяний несёт за собой туман. Она знает, куда идти. Но старик отправляется за ней убедиться все ли по вкусу дорогой гостье.

– Можешь отправиться спать, юноша, – если её речь подобна звону серебряных струй, то его – раскатам грома. Самурай встаёт у дверей. – Покуда госпожа навещает вас, я на страже.

– Надолго ли госпожа к нам в этот раз? – осмеливается спросить юноша.

– Всё зависит от того, как скоро она управится. Как твоя бабушка? Слышали, нездоровится ей.

Юноша молчит.

– Время считает лучше нас. И всегда знает заветный срок. Спи и ни о чем не тревожься.

Туман наползает на спящий лес. Смешивается с паром горячих источников. Проникает в дрему постояльцев.

Госпожа снимает шелка.

– — – – —

⠀

Бронирование подтверждено.

Мичи проверила почту. Отель прислал ваучер. Отлично! Её зовёт старинный отель. Жар целебных источников. Тишина. Величие гор.

Она едет отдыхать. Наслаждаться видами. И писать. Писать день и ночь. Смена обстановки способствует творчеству. Чемодан ждёт.

⠀ – – – —

Рюу подтвердил запрос.

– Тебе влетит, – брат глянул на экран через его плечо. – Определенно.

– Свежая кровь всегда кстати, – отмахнулся Рюу.

– Бабка будет рвать и метать.

– Она не заметит. Вся в подготовке к знаменательному дню.

– Ты что, не скажешь ей?

Рую покачал головой.

– Я тебе не помощник, – шепнул брат. Он приклеил широкую улыбку на лицо, к стойке подошёл гость. Рую заулыбался куда искреннее.

Отель жил своей обыкновенной жизнью. Мать Рюу следила за приготовлением завтраков, отец за чистотой купален. Бабка Хакусана считала прибыль.

Брат паниковал. Гость жаловался.

– Наверху всю ночь шумели. В сто третьем.

– Это невозможно, простите. Номер свободен.

– Но я слышал голоса! И грохот! Невозможно было уснуть!

– Этот номер пустует. Однако, для вашего комфорта мы предложим другой номер. Естественно, уровнем выше. Сожалеем о доставленных вам неудобствах.

Гость отправился на завтрак удовлетворенный. В итоге они всегда довольны.

Все спокойны и расслаблены. Сто третий пустует. Ваучер отослан. Брат ублажает следующего постояльца.

Рюу предвкушает хаос.

Глава 1

– Ты отдаёшь отчёт своему поступку? – острие ножа направлено на Рюу. Распотрошенная рыба обиженно разевает рот. Она забыта. Асу редко пребывает в подобном настроении. Кухня кипит её гневом. – Что ты возомнил о себе?

Рюу невозмутимо жуёт рисовый пирожок.

– Ты должен был сказать ей, что мест нет!

– Сказал.

– Ты должен был предложить отель по соседству.

– Предложил. На противоположном склоне горы.

– Что же она тогда делает в сто третьем?

– Думаю, разбирает вещи.

Рыба обретает способность летать. Врезается в стену. Сползает на пол. Рюу берет второй пирожок.

– Мама, понятия не имею, как это произошло, – Рюу сама честность. – Она бронировала номер онлайн. Планировала отдых целый год. Приехала под вечер. Разве мог я обидеть гостя? Пусть переночует, утром лично отвезу её в другой отель. И возмещу убытки, естественно.

– Со своего кармана, – бурчит мать.

– Распоряжение великой и ужасной Хакусаны?

– Именно так.

Шкварчание сковороды отвлекает внимание Асу. Она не умеет долго злиться. Негативные эмоции окрашивают ауру в мрачные цвета. Асу же любит свет и спокойствие. Оттенки голубого.

– Это брат меня сдал?

Рюу в любую гармонию вносит огненные всплески.

В него летит редис.

– Ночь предстоит тяжёлая, – вздыхает Асу.

Сын смеётся.

– — –

Великая и ужасная Хакусана согнулась под тяжестью лет почти до земли. Лицо её некогда белое и прекрасное ссохлось, покрылось глубокими рытвинами морщин. Руки застыли под странным углом прихотью артрита. Двигалась она с большим трудом, волочила за собой правую ногу. Почти не выходила из комнаты, стараясь не смущать гостей отеля шаркающей своей походкой. Вела счёт доходам и расходами, вооружившись очками с толстыми линзами и ясным разумом. Правила старинной гостиницей безраздельно, не разгибающейся железной рукой.

Рюу решил сыграть с ней. Она сразу почувствовала, как изменилась атмосфера в отеле. Пар источников стал горчить. Воздух загустел. Дверь сто третьего номера скрипнула, натянув невидимую нить. Струну, от которой разнесся долгий звук. Стон. Оклик.

Дымок благовоний щекочет нос.

– О, дорогой мой, неужели настаёт час?

Линии судьбы рисуют круг. Пытается она разомкнуть его, да не выходит.

Рюу похож на деда. Стремительностью движений, непостижимым чувством юмора, медным оттенком волос. Но в остальном он пошёл в старую Хакусану. Особенно в желании поиграть.

– Я обещаю, что у него не выйдет, дорогой.

– Муж смотрит с фотографии. Слеза теряется в рисунке времени на её лице.

⠀

– — – – —

⠀

Рюу расправляет татами в сто третьем. Мичи наблюдает за ним. Её до сих пор колотит от негодования. Подумать только, её не хотели заселять! Ошибка системы! Но она-то не ошибка системы, она живой человек здесь и сейчас.

Этот юноша вмешался во время. Он сумел найти для неё номер. И какой! Огромный, занимающий весь четвёртый этаж. С балконом и видом на густую зелень леса.

– К вашему возвращению мы накроем ужин. А пока спускайтесь к источнику. По территории отеля можно ходить в юкате. Полотенце с собой не носите, вам все выдадут у онсена. Красные отметки укажут вам, какие бани сегодня подготовили для дам. Поверьте, вы сразу же забудете о всех проблемах. Вода творит чудеса.

Мичи достаёт легкую юкату. Удаляется в ванную комнату.

Рюу смотрит в противоположную сторону. Там в дальнем углу сидит маленький человечек в соломенной шляпе. Блестят чёрные глаза. Он слегка склоняет голову, приветствуя Рюу. Затем указывает длинным пальцем на дверь ванной.

– Пусть слегка отдохнёт, – шепчет ему Рюу, – Дождитесь рассвета.

Человечек исчезает. Ему надо сообщить остальным. Удивительное дело, в сто третий заселили человека. Живого человека!

Глава 2

Сон полный неги. Бесценный дар онсена.

Звёзды зорко смотрят с высокого неба. Рассыпаны щедрой рукой. Такое небо бывает только в горах. Воздух свеж. Деревья нашептывают сюжеты. Перебирают страницы памяти, отыскивают древние сказания.

Источник дышит. Пар обволакивает тело, очищает от суеты дней. Снимает шелуху тревог. Обостряет чувства.

Негромкие голоса купальщиц плетут канву чужих судеб. Легенда превращается в сплетню, сплетня в легенду.

Мичи покрывает десяток страниц убористым почерком.

«Давным-давно заблудился в лесу человек. Он плутал меж деревьев до глубокой ночи. Когда же он совсем отчаялся, явился дух, окутанный белым сиянием. Он указал мужчине путь к горячим источникам. И приказал построить возле них гостиницу. Чтобы вечный путник, единственный не знающий покоя, смог отдохнуть в ней.

– Дай ему все, что попросит, как постучится в двери. И получишь от него вечность, – сказал дух.

Мужчина исполнил наказ. И стал ждать прихода гостя».

Вечер перетекает в ночь, мысли в строки, реальность в сон. Мичи плывёт в его волнах.

«Вовсе не жар земли греет благодатью онсены. Нет, это огонь дракона, живущего у подземных истоков. Его милость наполняет воды целительным теплом».

– Дракон бессмертен. И добр. Он делится своей силой. Возвращает нам здоровье, что мы так безрассудно тратим, – полотенце, поданное ей смотрителем бань, Джуном, открывает дверь в зачарованный мир.

Сны – это тоже истории.

– Богатая фантазия, не оторваться!

– Подвинься, мне тоже хочется.

– Всем хватит, не толкайся. Рюу дал время до рассвета.

– Ты слишком много съел, это не честно!

Двое копошатся возле левого уха девушки. Быстрые паучьи ноги расплетают сновидение. Дракон съеден наполовину. Тонкие нити тянутся от виска Мичи в ненасытные рты.

– Как же вкусно!

– Спасибо Рюу! Девчонку жаль, конечно. Зато, как славно пообедали.

– Тише вы там, – шуршание перебивает ледяной голос. За низким столиком сидит Рюу. Перебирает исписанные листы. Темнота ему не помеха.

– Рюу! Мы съели дракона.

– В следующий раз он съест вас. Убирайтесь, достаточно!

Чёрные тени торопливо пробегают вдоль стены. Ножки гнутся под тяжестью съеденных снов.

Рюу задумчиво смотрит на укутанный темнотой силуэт девушки.

Хакусана ясно дала понять, что не даст его планам осуществиться. Они поспорили.

Рюу должен победить любой ценой. Больше возможности не представится. Они не позволят снова заселить кого-то в сто третий.

Он подходит к девушке. С нежностью касается её лица. Садится возле циновки.

– Ты придумываешь свои миры. Блуждаешь в них. Прокладываешь новые тропы. Правда, эту историю, – он указал на бумаги, раскинутые по столу, – явно подсказал отец. Очень кстати. Она не отпустила тебя даже во сне. Хочешь, я расскажу, какой мир не отпускает меня?

Юноша наклоняется, шепчет что-то на ухо девушке. Мичи хмурится во сне. Плавное течение грёз меняется. В них пробирается холодный туман.

Небо окрашивается первыми лучами рассвета. Рюу щёлкает пальцами. Сердце Мичи останавливается. Простор сто третьего номера заполняют духи.

Мичи открывает глаза. Её знобит. Мелкая дрожь пробегает вдоль позвоночника. В голове эхом раздаётся шёпот, слов не разобрать. Взгляд упирается в девушку, спящую на циновке. «Кто спит в моем номере?» – проносится возмущённая мысль.

Всклокоченные чёрные волосы. Нос уткнула в подушку. Ноги поджала к груди. Одеяло откинула далеко. Спит совсем как сама Мичи. На руке крохотная татуировка – лотос. У Мичи тоже есть такая. Её ещё попросили заклеить пластырем перед входом в онсен. Смотритель бань долго извинялся, но правила нарушать нельзя. Пластырь Мичи потом сняла, бросила возле циновки. Да он и сейчас там валяется. Рядом. С Ней.

Мичи смотрела на саму себя. Точнее, на своё бездыханное тело.

– Добро пожаловать в наш отель, Мичи! – проворковал Рюу. Ему вторили десятки громких голосов.

Глава 3

Госпожа приходила каждый год. Как и обещала. Оставалась на три дня. Приносила с собой туманы, после растворялась в них. Забирала одного. Оговорённая плата.

Хакусана сумела замедлить время.

– Не покидайте стен рёкана, – госпожа щедра. Её благодать коснулась всей родни, служившей в отеле. Хакусана не просила за них. Лишь за себя и свою семью. Получила куда больше. Они не уходили по сумрачному мосту, влекомые последним вздохом, они продолжали трудиться. Обеспечивать ненавязчивый, идеальный сервис.

Волшебный отель Хакусаны-сан! Где желание гостя исполняется по мановению руки. Духи умеют быть незаметными. И им не надо платить. Сорок шесть поколений сменилось в отеле. А на самом деле одни и те же безропотно служили родовому гнезду. Не выказывали недовольство. Все, как один, кроме Рюу.

Хакусана никогда не забудет выражения его лица в ту ночь. В ночь, когда он чуть не сжёг отель, оправдав значение имени.

– Проклинаю тебя, – кричал он, рвался из хватки отца, задыхался от едкого дыма и ярости, – Я отомщу, день придёт!

– Что же не настаёт этот день? – спрашивала она внука из года в год, из века в век, – Не она, так твоя мать. Кого бы выбрал ты?

Она видела огонь в его глазах. Гнев, ничего более.

Но ранним утром услышала, как он спускается с четвертого этажа, насвистывая. В руках ключ от сто третьего. В глазах – лик госпожи. И поняла, время начало отсчёт.

Госпожа скоро явится.

– — – – —

– Ты будешь по мне скучать? – Чио дрожит, прижимается к Рюу всем телом.

– О чем ты говоришь? Я все подготовил. Там, в номере её ждёт прекрасное тело. Она согласится, непременно согласится. Мы получим свободу, – Рюу гладит седые волосы, целует сморщенные руки.

– Она назначит цену. Опять. Ты не сможешь…

– Я отдам ей ту, за которой она приходила. Свергну с трона старую каргу. Ты снова станешь собой.

Чио плачет. Глухой стон тревожит сухую грудь. Блеклые глаза почти не видят Рюу, но помнят любимые черты.

– Мне жаль, – даже голос другой. Скрежещущий, с трудом пробивающийся сквозь годы, давящие на плечи, цепкими пальцами сжимающие горло. Чужие годы.

– Жаль?

– Девушка, мне жаль её. Одумайся, Рюу.

Юноша вскакивает.

– Я решил! Я верну тебя!

Он вылетает из затхлой комнатки. Никто не знает, что у номера сто три есть потайная каморка. Мир Чио. Мир разрушенной любви.

«Сколько в этом доме мерзких бабок?» – Мичи смотрит на сгорбленную старуху, сжавшуюся в углу.

В каморку её привёл человечек в соломенной шляпе. Духи покорно слушали дикий рёв Мичи. Считали тщетные попытки вернутся в тело. Просили успокоится. Обещали найти работу при онсене. Помочь осознать безысходность.

– Ты теперь часть семьи, – утешал её огромный скелет, ломая сознание окончательно, – мы поможем тебе. Хакусана подберет дело по душе.

Дело по душе?! Драить бани! Кланяться бесконечным гостям! Так коротать вечность? Лицезреть этого Рюу, без возможности врезать подонку по роже! Мичи натыкалась на невидимую преграду всякий раз, когда пыталась накинутся на него. Она орала, бесновалась, он глядел в упор, усмехался.

– Рюу не такой плохой, – человечек в соломенной шляпе тронул её за колено, поманил за собой.

Он открыл потайную дверь. Из темноты на Мичи глянули слепые глаза.

– Прости, – шептали старческие губы.

Человечек рассказал Мичи историю Рюу. Историю отеля.

Глава 4

– Шел проливной дождь. Капли разбивались о землю в ледяные осколки. Он предложил ей встать под один зонтик. Она не смела даже дышать.

– Я пойду рядом, господин.

– Идти далеко.

– Я пойду рядом.

Рюу оглянулся на семью девушки. Дети мал мала меньше теснились возле матери. В обносках. Ноги босые. Они казались выцветшими. Голод стёр краски с лиц.

– Как тебя зовут?

– Чио.

Славной Хакусане-сан нужна девочка для ублажения гостей. Семье Чио не нужен лишний рот. Их отец пропивал деньги, вырученные за дочь, в соседней таверне.

Чио маленькая и хрупкая тряслась под дождём, куталась в поношенную одежду. Рюу отдал ей зонт.

– Рядом пойду я.

От удивления она подняла на него взгляд. И шум дождя замолк. Рюу никогда прежде не видел таких глаз. Он затерялся в них, как в густом лесу. Опускался на дно темных озёр. Взлетал к ночному небу.

Глаза Чио полнились слезами. Рюу видел не слезы, но звёзды тысячи миров.

Он шёл позади неё. Ступал по её следам. Она постоянно оборачивалась.

– Я привёл горничную, – железный тон Рюу заставил Хакусану вздрогнуть.

Его решение не посмели оспорить.

Чио.

⠀

Душа Чио пела. Она не скрывала чувств. Бабочкой порхала из комнаты в комнату. Оставляла за собой свежесть чистого белья и звон песни. Лёгкие шаги её будто приближали весну. Ведь сама Чио пребывала в весне своей любви.

Она станет женой Рюу.

Добрый, нежный, заботливый Рюу. Решительный и смелый. Взял за руку, подвёл к отцу с матерью:

– Вот моя невеста!

Ослеплённая любовью Чио не заметила, как побледнел Джун-сан.

⠀

Асу.

⠀

Асу достала из сундука кимоно. Белее снега. Разложила, разгладила складки. В нем невеста произнесёт клятвы. В нем откажется от прошлой жизни, вступит в новую. К нему и оби есть, и накидка.

В нём Асу сошла к своему Джуну. Так юная Чио предстанет перед Рюу.

Рюу слишком быстро вырос. Взял на себя половину дел отца и деда. Вникал в заботы Хакусаны. Вёл беседы с постояльцами. Стоял у ворот рекана долгими ночами. Решил жениться.

Асу любила сына. Она не могла ему отказать. Поспешила спрятать страх за улыбкой. Обняла девушку. Взглядом упросила Джуна молчать.

Есть ещё другое кимоно. Красное. Шитое золотом. Для застолья с гостями. Разлетаются по нему фениксы. Несут счастье невесте.

Асу вздохнула.

Принесут ли они счастье маленькой Чио?

Джун.

– Все разрешилось само собой, сын, – мать наводила на него ужас.

В дальнем углу до сих по стояла крючковатая палка. Спина прогибалась даже от случайного взгляда на неё. Всегда ровно двенадцать ударов.

– Видно боги услышали твои мольбы. Жена останется при тебе. А я не лишусь лучшей кухарки.

Джун подался вперёд, чтобы возразить, но не нашёл в себе храбрости.

– Я распоряжусь, чтобы начали подготовку к свадьбе. На самом же деле это будет подготовка к прибытию госпожи. Все как обычно. Рюу и его девчонка должны думать, что мы стараемся для них. Ты понял меня, сын?

Джун кивнул. Руки его непроизвольно сжались в кулаки.

Не печалься. Есть же ещё младший внук. Он наплодит вам с Асу столь желанных карапузов. Твоя жена успокоится.

– Рюу не успокоится, – вырывается у Джуна.

– Ты сумеешь с ним сладить. Я же с тобой справилась.

Мать жестом дала понять, что не желает его больше видеть.

Джун вышел из её комнаты. Старуха не знала границ. Если бы отец не отрешился от всего материального в этом мире, то все могло бы быть иначе. Но он исполнил наказ духа и отошёл от дел. Его интересовали только долгие разговоры с гостями, стук костей сёги и горечь сакэ. Хакусана прибрала власть в свои руки. А вместе с властью и судьбы подчиненных ей людей.

Только Рюу мог ей возражать. Старуха решила ему отомстить.

Асу будет печалиться.

Хакусана.

Хозяйка рёкана Хакусана-сан, только Хакусана-сан.

Да, дух явился её мужу. Да, источники нашёл муж. Он построил отель. Он привёл в него жену и сына Джуна.

Но процветание их делу обеспечила Хакусана.

И Госпожа открылась именно ей. Никому другому. Мальчишке не стать главой дома!

Она совершит обряд и получит обещанную вечность.⠀

Рюу придётся смириться.

Закат окрашивал кровью небо. Кашель разрывал грудь и горло. Кровью кашляла Хакусана.

«Скорей, Госпожа, прошу!»

Глава 5

Рюу с братом вглядывались в сумерки. Госпожа приближалась.

В мечтах о Чио, Рюу забыл о её прибытии.

– Неудачное время для свадьбы, ты выбрал, брат.

Сперва из тумана вышел самурай, облачённый в тёмные доспехи. На поясе две катаны. Рогатый шлем.

Он пропускает вперёд Госпожу. К Рюу тянется костлявая рука.

– Дай опереться, мальчик, я долго странствовала.

Шелка скрывают старческое тело. Кажется, от прикосновения она рассыпется в прах.

Рюу подставляет плечо. Госпожа опирается на него.

– Жизни тяжелы, ношу не сбросить. Готовы ли мои покои?

– Все готово, Госпожа.

– В рекане шумно.

– Готовимся к свадьбе.

– Неужели женишься?

– Буду рад, если почтите нас своим присутствием на церемонии.

– Врешь, радости я не доставлю. Да и к чему пугать невесту.

Самурай остался на страже. Рюу провёл Госпожу в рекан. Брат семенил следом.

В дверях они столкнулись с Чио.

– Красива, – выдохнула Госпожа, – Продай последний котелок, но найди хорошую жену. Так говорят люди? Дальше я сама, мальчик!

Она легко поднимается по лестнице.

– — –

Дед с удовольствием рассказывал историю, называл её легендой о рекане.

«Дух явился, когда я заплутал в лесу. Вывел к горячим историкам.

– Здесь построишь рекан. Будешь ждать гостя.

Я выстроил гостиницу. Последний, четвёртый этаж для загадочного гостя.

Перевез жену и сына.

Гостиница в лесу не привлекала внимания. Мы голодали. Жена плакала, плакал сын. Просили меня вернуться в деревню. Оставить рекан и призрачные мечты. Но я ждал.

Осень принесла туманы. Из туманов вышла она. Дух не сказал, что это будет старуха. И самурай возле неё.

Она хотела три дня отдыха. Тишины. За это получу процветание. Поколения сменятся, рекан будет обогащать их. Она предложила богатство. Тогда я не знал, кто она на самом деле.

Три дня минули. Она ушла. Унесла с собой сына, которого носила во чреве жена.

Слава о рекане разлетелась быстро. Онсены наполнились людьми, сундуки золотом.

Через год она вернулась. День, два, три. Мы не досчитались постояльца. Снова пролетел год. Все повторилось.

Сын рос. Красота жены тускнела. Я растил живот. Она оставалась неизменной. Старуха, окутанная туманами. Уносящая одну жизнь по истечению трёх дней.

Как-то вечером, жена открыла мне, кто же наша гостья.

– Я видела, она сняла шелка. Под ними тлен, кости, разлагающаяся плоть. Она заметила меня. Рассмеялась. Сказала, что для каждого назначен день. О, родной, знаешь, кого мы привечаем? Саму смерть.