Семейная сага. Сборник. Книга I

Глава 4

– Ты пыхтишь, как старый умирающий як.

– И чувствую себя так же.

Айрис и Нара медленно шли от реки с полными кувшинами. Приходилось часто останавливаться, чтобы отдохнуть, но под полуденным солнцем и на месте стоять было тяжело.

– Скоро малыш родится, и тебе полегчает.

– Ой ли? Я видела, как много сил отнимают младенцы. Ещё мамина болезнь… Нет, если бы не ты, я уже сейчас ни с чем не справлялась.

Нара натянуто улыбнулась, вспомнив, чего стоила ей эта задержка.

Пришлось воздействовать на старших ведьм крайним доводом – возможностью перехода сил от Айрис к ребёнку. Обряд изгнания магии прошёл не совсем обычно, и были все основания опасаться, что девочка родится с особыми способностями.

Нехотя, сёстры всё же согласились подождать.

Вот только пролетела беременность Айрис очень быстро. Скоро Наре придётся вернуться в ковен, и оставить подругу навсегда. Стоило ли уточнять, что возможные силы малышки были лишь удобным предлогом задержаться подольше?

Подхватив кувшин, Айрис сделала глоток воды, и зашагала дальше. Нара печально смотрела ей в след, подмечая лёгкую настороженность и неуверенность в движениях. Сейчас это почти не бросалось в глаза, но первое время после утраты магических сил, Айрис пришлось непросто. Она терялась среди знакомых хижин, стала бояться леса, часто замирала, прислушиваясь к чему-то.

Ведьме казалось, что потерю слуха или зрения подруга перенесла бы легче.

Отмахнувшись от невесёлых размышлений, она поспешила за Айрис.

Выбрать дорогу через поле было не лучшей идеей – она хоть и была короче, но идти по высокой траве было непросто.

Зато Наре удалось кое-что заметить. Следом за подругой, приминая траву, тянулся незримый шлейф. Опять. Уже не впервые ведьма замечала, как ветер крутится вокруг Айрис. Это настораживало.

Здесь не помешал бы совет старших ведьм, но Нара боялась идти к ним, и оставлять беременную одну.

В любом случае, с появлением ребёнка всё должно было разрешиться. А до этого осталось меньше лунного цикла.

***

Мама Айрис умерла, так и не оправившись от болезни.

Глядя на завернутое в саван тело, Айрис ощутила первую схватку, и весь обряд погребения терпела нарастающую боль.

Только когда жители деревни разошлись по своим хижинам, она позволила себе опереться на руку подруги.

Девочка появилась на свет ночью, и её первый крик смешался с диким завыванием ветра за дверью.

***

– Здравствуй, малышка, – произнесла Нара, поглаживая крохотную ладошку.

Со стороны это могло показаться обычным воркованием, но ведьма была далека от этого. В голове звучали заклинания. Магия искала в новорожденной звучание знакомых сил.

– С ней всё хорошо? – обеспокоенно прошептала со своей лежанки Айрис.

Нара дрогнула, и связь прекратилась. Но в отсутствии у малышки колдовских сил ведьма убедиться успела.

– Всё замечательно, – поспешила заверить она подругу, – Как ты назовёшь её?

– Я думала об имени Брееда.

– Брееда, – эхом повторила ведьма, глядя в пытливые глаза девочки, – Сильная.

***

Айрис с дочерью отдыхали после длинной ночи, и только Нара не могла уснуть. Она мерила шагами хижину, терзаясь разрывающими её эмоциями. Пора было возвращаться в ковен, но на долю подруги выпало столько потерь, что всё нутро ведьмы сопротивлялось скорому уходу.

Движимая странным порывом, Нара вышла из хижины. Ноги сами понесли её в сторону леса.

Там, на широкой поляне, где девушки много лет отмечали праздники Круга Года, ведьма опустилась на колени и заплакала.

Вероятно, истощив свои силы, она задремала, и во сне к ней явился голубоглазый мальчишка.

– Кто ты? – спросила Нара, чувствуя, какая мощная энергия исходит от незнакомца.

– Меня зовут Айрде, и я знаю, что ты давно заметила моё присутствие.

– Ты дух ветра?

Мальчик кивнул, глаза его блеснули озорным огнём. Но когда он снова заговорил, слова звучали сурово:

– Твои сёстры не имели права забирать то, что им не принадлежало.

– Всё дело в пророчестве! – попыталась оправдаться Нара.

– Не в ваших силах отменять пророчества! – неожиданно грозно взревел тщедушный с виду Айрде, – Вы лишь отсрочили его исполнение, но подспудно привлекли к Айрис внимание духов.

Ведьма испуганно прошептала:

– Ей угрожает опасность?

– Несомненно. Но я останусь рядом с ней и её дочерью, и помогу в случае необходимости. А вот тебе не следует возвращаться. Ты сделала всё, что могла, теперь оставь их…

Нара распахнула глаза, слыша, как собственное сердце бьётся в груди. Поляна была пуста, только в ушах звучал шёпот ветра: «Осссставь…»

Глава 5

Брееда нетерпеливо пританцовывала на месте, выглядывая вприоткрытую двери.

– Что ты там усмотрела? – заинтересовалась поведением дочери Айрис.

– Мамочка, в деревне что-то творится. Я видела, как соседские ребята побежали в сторону дома старой Улы. А можно я тоже схожу?

Последние слова девочка произнесла, оторвавшись от созерцания двора, и обратив свои глаза к матери.

Первым порывом Айрис было отказать, хотя она и сама не могла понять, почему. Дочка с трёх лет свободно перемещалась по всей деревне, ни разу не заблудившись, не нарушив материнских наказов. Тут впору радоваться было, что соседи принимают Брееду, и не вспоминают о том, что когда-то её семья имела дурную славу.

Айрис и радовалась. Но вот поселилось с утра где-то в груди странное беспокойство. Отчего? Да кто это нерациональное чувство поймёт?

Так что, вздохнув поглубже, и затолкав подальше переживания, Айрис разрешила дочери сбегать к дому Улы. Сама же взяла два кувшина, и отправилась к реке за водой. Чтобы отвлечь неспокойное сердце, и удержать себя от похода за Бреедой. Лишняя мнительность ещё никому не шла на пользу, а маленькая строптивица на слежку могла и обидеться.

***

Тем временем в деревне действительно происходило нечто необыкновенное. К ним забрёл друид!

Молодой ещё с виду мужчина, в традиционных белых одеяниях, быстро собрал вокруг себя всех детишек. За ними следом потянулись и взрослые. Знамо ли дело, в их не избалованную гостями деревню пришёл не кто-нибудь, а самый настоящий ведающий! Как тут было усидеть в своих старых хижинах?

Мужчина, казалось, был рад такому вниманию, и с удовольствием отвечал на расспросы. Да только о цели его визита никто не догадался выведать.

***

Брееда ещё издали разглядела толпящихся вокруг чего-то жителей деревни, и пошла быстрее. Но пробраться мимо людей оказалось непросто – все они жались друг к другу, и не желали пускать вперёд кого-то ещё.

За монотонным гулом девочке слышался приятный мужской голос, и страсть как хотелось посмотреть, кому же он принадлежит. Тогда Брееда опустилась на четвереньки, и поползла между частоколом людских ног.

Сверху слышался то смех, то недовольное ворчание, но девочка не сворачивала с пути. Однако не забывала и извиняться, когда её ладонь или коленка наступали кому-то на кожаную обувку.

Наконец показался просвет. Обрадованная близкой победой, Брееда принялась быстрее переставлять руки и ноги. Да только в итоге не уловила того момента, когда люди расступились, и с разбега врезалась в чью-то коленку.

Медленно села на пятки, потирая ушибленное место, и подняла взгляд на незнакомца.

Мужчина, казалось, совершенно опешил от внезапного нападения, но в глазах его читалось задорное веселье. По крайней мере, опасений у девочки он не вызвал ни малейших.

Поэтому она, всё так же сидя, по-детски наивно спросила:

– А ты кто?

Незнакомец, похоже, с трудом сдержал улыбку. Присев на корточки, он со всей серьёзностью произнёс:

– Я Кехта.

Взрослые за спиной почему-то начали смеяться, хотя ничего весёлого, как казалось Брееде, не произошло.

Она поднялась на ноги, так, что её лицо теперь находилось на одном уровне с лицом странного мужчины, и представилась сама:

– А я Брееда.

Затем подумала, что одно имя звучит как-то слишком просто, и добавила, высоко задрав носик:

– Дочь Айрис нигхенОдхан.

Веселье исчезло из глаз Кехта, уступив место недоверчивой суровости. Он долго молчал, пристально разглядывая личико девочки, и когда снова собрался заговорить, сначала откашлялся.

– Скажи, Брееда, дочь Айрис, накормят ли меня в твоём доме сытной кашей и предложат ли прохладной воды?

Малышка не поняла изумления людей. Гордо кивнув мужчине, она протянула ему свою ладошку, и доверчиво повела в их с мамой хижину.

***

Айрис возвращалась от реки с полными кувшинами воды, и влажными после купания волосами. Теперь солнце уже клонилось к закату, и ласковый ветерок мягко дул в спину, подгоняя женщину.

Цель прогулки была достигнута – утреннее переживание смыло с сердца подобно тому, как проточная вода смывает грязь с тела. Айрис успокоилась.

Подойдя к хижине, она оставила кувшины в тени, сделала несколько глотков из пригоршни и умыла лицо. Хорошо!

Но лёгкая улыбка быстро сменилась гримасой растерянности, стоило женщине зайти в хижину. В давящей тишине на неё смотрели две пары одинаково серых глаз.

Глава 6

Никогда ещё Брееда не видела маму такой сердитой.

То, что та знает их гостя, девочка поняла сразу. А после процеженного сквозь зубы: «Зачем ты явился в мой дом?» сообразила, что мама ему не рада.

Почему – Брееда узнать не успела, так как взрослые вышли из хижины и теперь выясняли отношения во дворе. Малышке только и оставалось перебегать от окна к двери, в тщетных попытказ расслышать хоть кусочек разговора.

***

– Надеюсь, ты не сказал моей дочери, кем приходишься ей? – шипела Айрис, сложив руки на груди.

Кехта прикрыл глаза и нервно потёр переносицу. Когда он заговорил, голос его звучал растерянно:

– Я был слишком сильно ошарашен, повстречав её, и до последнего сомневался, действительно ли она моя дочь.

В глазах Айрис мелькнули угрожающие огоньки, однако мужчина этого не видел.

– Я не вижу причин, почему не должен говорить Брееде правду, – продолжил он, – Девочка имеет право знать, кто её отец.

– Не смей морочить ей голову. Она ещё ребёнок, и быстро проникнется. А ты опять уйдёшь.

– Айрис, я… – Кехта запустил пальцы в волосы, – Я ведь пришёл, чтобы забрать тебя с собой. Моё ученичество закончилось, обет безбрачия тоже. Осталось только пройти обряд посвящения и я… Так хотел, чтобы ты была рядом. Навсегда.

– Но теперь всё изменилось, – ехидно заметила женщина, – Если кто-то догадается, что Брееда твоя дочь, они поймут, что ты нарушил свои ученические обеты. Снова обстоятельства мешают твоему счастью! Как удобно, правда?

Кехта отвёл взгляд, ничего не ответив.

– Убирайся, друид. Тебе не рады в этом доме.

В немой ярости смотрела Айрис в спину уходящему мужчине, когда тёплые пальчики уверенно скользнули в её ладонь. Брееда встала рядом с матерью, и так же провожала взглядом фигуру в светлом одеянии.

– Он сильно тебя обидел? – тихо спросила девочка.

– Сильно.

– Это же мой папа?

Айрис только коротко кивнула, боясь смотреть дочери в глаза.

Глубоко вздохнув, Брееда пожала плечами, и просто сказала:

– Мне он понравился.

Маленькие пальчики крепче сжали мамину ладонь.

***

Айрис не знала, приютил ли Кехта кто-то из соседей, или он провёл ночь в лесной хижине, где жил во время своего обучения, только на следующий день мужчина пришёл снова.

Он являлся каждое утро, пытаясь добиться расположения Брееды, и прощения её мамы. Ходил к реке за водой, приносил хворост из леса; починил покосившуюся дверь и перекрыл дырявую крышу.

Айрис принимала его помощь с показным равнодушием.

Первые дни Брееда старалась подражать материнской холодности, но быстро сдалась. Её мягкое сердце тянулось к отцу.

Тогда, пойдя наперекор своей гордости и обидам, Айрис разрешила дочери общаться с Кехта.

***

Вся деревня наблюдала за отношениями этой троицы. Даже слепцы уже знали о внешнем сходстве Кехта и маленькой Брееды, поскольку об этом шептались на каждом углу. Чем ещё заняться жителям небольшого поселения, как не сплетнями?

Айрис подозревала, что кое-кто даже делал ставки, как быстро она сама сдаст свои позиции, и потеплеет к друиду. Однако, спорщиков ждало разочарование. Обида не уменьшалась, а напротив, крепла, стоило только вспомнить, как тяжело жилось им первое время вдвоём с Бреедой.

Очень осторожно готовила Айрис дочку к тому, что Кехта может скоро покинуть их. И этот день настал.

Накануне осеннего солнцестояния мужчина пришёл поникший, чтобы сообщить о своём уходе. Он обещал, что будет часто навещать их, но слова не могли иссушить горьких слёз ребёнка.

Айрис же испытывала странное удовлетворение от того, что не поддалась на красивые россказни лживого друида.

Ещё долго Брееда ходила мрачной, но с наступлением зимы примирилась с потерей.

Жизнь всей деревни потекла в привычном, немного скучном, русле.

***

Однако, Кехта не обманул, и ранней весной, как только природа скинула с себя многомесячное оцепенение, друид вернулся.

Он уходил и приходил, иногда задерживаясь всего на несколько дней, но чаще на целый лунный цикл. Брееда всё сильнее прикипала к отцу, и каждый раз ждала его с поистине детским нетерпением.

Жители деревни тоже привыкли к частым визитам ведающего, и теперь уже не устраивали ему шумных встреч.

На третью весну начала сдавать свои позиции и Айрис, ко всеобщему изумлению разрешив Кехта поселиться в их хижине.

Глава 7 Айрде

Когда ты стихия, трудно идти против природы.

Первые годы своего существования ветром я просто летал. Наслаждался скоростью, могуществом, ощущением безграничной свободы. Наращивал силы от лёгкого бриза, едва тревожащего листья на деревьях, до настоящего урагана, способного разрушать целые деревни.

Проблема в том, что научившись быть сильным, сложно держать себя в рамках. Я ведь никогда не хотел вредить людям. Они сами оказывались на моём пути…

Другое дело ведьмы. В них текла магия так схожая с той, что создала меня. Я пасовал перед их силой и страшно завидовал тому, что они сами ею управляют. Мне, бестелесному духу, это было недоступно.

Не знаю, сколько лет прошло с момента моего рождения, но однажды я понял, как устал быть ветром. Бесцельно летать по полям и лесам, завывая от собственной беспомощности и бесполезности. Мечтать иметь плоть, чтобы почувствовать тягучую прохладу воды и не иметь ни единого шанса на исполнение этого желания.

Да, я пал духом, как бы странно это ни звучало. Заполз в небольшую пещеру и долгие месяцы пугал воем жителей соседней деревеньки. Так и остался бы там, пропитываться затхлым воздухом и обрастать легендами, но однажды в моё добровольное изгнание ворвались голоса.

– Завтра они проведут обряд и отнимут у девчонки магию. Трусливые старицы! Кто дал им право противиться пророчеству?

– Тахра, но если оставить всё как есть, в наш мир придёт фомор. Разве ты не боишься этого?

– Он и так придёт. Не через отпрыска этой Айрис, так через другого. И каждый раз, когда кто-то посмеет вмешиваться в дела судьбы, она будет менять свой курс, но не цель. Сколько жизней искалечат наши сёстры своим вмешательством?

– И что ты собираешься делать?

– Помешать колдовству мне не хватит сил, но кое-что я могу. Направлю изгнанную магию обратно, к ребёнку, которого носит Айрис.

– Если старейшины узнают, что ты пошла против их воли, тебя изгонят из ковена… А я останусь без наставницы.

– Не волнуйся, Мабина, они не узнают…

Голоса стали удаляться, а я вынырнул из кучи прелой листвы, сделал пару кругов под сводами моего унылого пристанища, и вылетел вон.

В тот момент я был уверен, что больше не вернусь в пещеру, так как сама судьба подсказала мне смысл существования.

***

Следующей ночью я наблюдал со стороны за тем, как творится колдовство. Всё моё духовное существо противилось этому действу, вопило о неправильности происходящего. Но что может противопоставить ветер силе девяти ведьм?

Гораздо позже, когда холм опустел, а солнце показало свои первые лучи над бескрайним полем, я спустился к деревне.

Искать нужную хижину не пришлось – меня и так тянуло к ней, как к месту невосполнимой потери и скорби по утраченным силам. И пусть сама Айрис не осознавала этого, душа её рыдала.

***

Я стал незримой тенью этой женщины, чувствуя наше родство. У неё отняли магию, оставив телесную оболочку бесконечно мучиться и ощущать себя неполноценной.

А я сам был концентрацией магии, но никогда не имел тела. Казалось, только вместе мы становились цельным существом.

По мере того, как крепла моя привязанность к Айрис, росло и чувство досады на ведьму, что вечно крутилась рядом. Не трудно было догадаться, что именно её стараниями закрутилась вся эта история с обрядом.

Когда Нара сбегала ночами к своим сёстрам, я надеялся, что она больше не вернётся, но понимал при этом, что в таком случае Айрис рискует остаться одна накануне рождения ребёнка.

Тогда, впервые за всё своё существование, я решил проявить терпение…

***

После ухода ведьмы только я остался с Айрис и её дочерью.

Жарким летом остужал их хижину, зимой заметал её снегом до самой крыши, оставляя свободной лишь дверь. Когда Брееда училась ходить, я бережно поддерживал её от падений, и всюду следовал за ней, когда она начала уверенно шагать по деревне.

Но ни мать, ни дочь, так и не почувствовали моего присутствия, вернулось ощущение пустоты и ненужности. Я снова сник.

Глава 8

– Мамочка, смотри сколько трав я собрала! Папа научил меня различать, какие из них целебные! – Брееда влетела в хижину с горящими восторгом глазами, и полной сумой трав.

Айрис натянуто улыбнулась дочери:

– Хорошо, милая. Иди умойся, а потом всё расскажешь.

Как только девочка скрылась за дверью, женщина набросилась на друида:

– Я чуть с ума не сошла, проснувшись ночью и не обнаружив вас. Всю деревню обыскала, даже к лесу ходила. Как ты мог подвергнуть нашу дочь опасности?

Кехта непонимающе нахмурился:

– Какой опасности? Она всё время была со мной, я глаз с неё не спускал…

– В нашей деревне крайне негативно относятся к тем, кто ходит ночами в лес, – процедила сквозь зубы женщина, – Если Брееду просто заподозрят в причастности к колдовству, её изгонят. Таковы правила.

– О моей, как ты сказала, причастности, всем давно известно. Однако я не замечал ни единого косого взгляда в свою сторону.

– Ты друид! К вам всегда было особое отношение. Вот только женщин в друиды не посвящают. В случае чего, жители деревни вспомнят не о том, кто отец Брееды, а о том, кто её мать…

Айрис запнулась, поняв, что сболтнула лишнего.

– Что ты хочешь этим сказать? – подозрительно сощурился Кехта.

Женщина побледнела, и поспешно отвела взгляд. Меньше всего ей хотелось, рассказывать мужчине о своём детстве.

Тяжёлый вдох послышался над самым ухом, шершавые ладони легли на тонкие плечи в успокаивающем жесте.

– Сейчас я очень устал, да и Брееда, наверняка, захочет отдохнуть. Но вечером, когда нам никто не сможет помешать, ты расскажешь мне то, что так долго скрывала.

Ощущение тепла пропало, за спиной проскрипела дверь, выпуская Кехта во двор.

Невидящим взглядом смотрела Айрис перед собой, нервно кусая губы.

***

Закрыв за собой дверь, Кехта торопливо обогнул хижину. Брееда как раз заканчивала умываться, ловко управляясь с тяжёлым кувшином. Мужчина выдохнул – успел.

В два больших шага он оказался рядом с дочерью. Взял её ладошки своими, пристально посмотрел в глаза и заговорщически улыбнулся:

– Малышка, давай оставим между нами то, что я научил тебя заклинанию защиты.

Светлые бровки удивлённо изогнулись:

– А почему?

На секунду Кехта замешкался, не зная, что сказать. Но всё же решил, что половина правды лучше полного вранья.

– Видишь ли, твоя мама очень переживала, когда проснулась ночью и не нашла нас. Думаю, не стоит пугать её ещё больше.

Брееде объяснение отца не показалось убедительным, но всё же она согласилась:

– Хорошо. Это будет наша с тобой тайная тайна. Только скажи, у меня ведь правда получилось?

Серые глазки горели таким неподдельным восторгом, что друид не сдержал улыбки.

– Получилось, – тихо подтвердил он, и тут же почувствовал крепкое кольцо тоненьких ручек вокруг своей шеи.

Только сейчас Кехта понял, что девочка и правда слишком быстро освоила заклинание защиты. И если там, в лесу, мужчина искренне обрадовался успеху дочери, то реакция Айрис заставила его взглянуть на всё иначе.