Тёплый песок океана

В конце июля 2019 года в кабинете УЗИ частного медицинского центра, напичканном самой современной аппаратурой, на кушетке с несчастным видом лежала миловидная светловолосая женщина «без возраста» – ей с одинаковым успехом можно было дать как 25, так и 40 лет. Ниже пояса она была укрыта синей одноразовой простынёй.

За столом, спиной к Марине, сидела совсем молодая девушка-врач в кокетливом белом халатике с бэйджиком «Иванова Олеся Алексеевна» и быстро заполняла медицинскую карту.

– Фамилия, – спросила она, не оборачиваясь.

– Калинина… – пролепетала женщина, которая чувствовала себя очень неловко с согнутыми в коленях разведёнными ногами, хоть и прикрытыми невесомой медицинской простынкой.

– Имя-отчество, возраст?

– Марина Эдуардовна, 40 лет… будет скоро…

– Кто направил? – девушка закинула ногу за ногу и красиво изогнулась в кресле, будто сидела не на приёме, а позировала для глянцевого журнала.

– Никто не направил… – вздохнула Марина. – Как это называется? Самообращение… Я сразу к вам. А потом, в зависимости от того, что скажете, уже пойду дальше. Если будет надо…

Олеся Алексеевна встала из-за стола, пересела на вращающийся стул возле аппарата УЗИ и надела на ухоженные руки с безупречным маникюром одноразовые перчатки. Достала из стола упаковку с «резиновым изделием №1», ловко вскрыла её, аккуратно достала презерватив и заученным жестом натянула на датчик для ультразвукового гинекологического исследования, который затем тщательно смазала специальным гелем.

Марина с тревогой следила за всеми этими манипуляциями.

– Ну, хорошо, – сказала Олеся Алексеевна. – Сейчас посмотрим, что там у вас…

– А у вас это что?! – испуганно вскрикнула пациентка, глядя на датчик.

– У нас это аппарат УЗИ – мы сейчас так всех обследуем. Вы, наверное, просто давно не были в нормальных клиниках, Марина Эдуардовна. Разведите, пожалуйста, ноги шире…

– О, господи… – прошептала Марина. – Как быстро всё меняется. Хотя вы правы – я действительно давно не была у врача…

Девушка, внимательно всматриваясь в монитор, одной рукой орудовала датчиком под синей пелёнкой, а второй нажимала разные кнопки на аппарате, меняя картинку. Марина морщилась от неприятных ощущений, страдальчески глядя в потолок.

– Ну что там, доктор? – спросила она и неловко пошутила. – Жить-то буду?

– Женщина, лежите спокойно, – строго ответила врач Иванова. – Не мешайте.

Она зафиксировала картинку в мониторе, сняла перчатки, взяла со стола мобильный телефон, быстро нашла нужный номер.

– Игорь Петрович, тут сложный случай… Можно вас пригласить для консультации? Да? Хорошо.

Марина, неловко повернув голову, бросала тревожные взгляды на девушку, но та с озабоченным видом перебирала на столе какие-то бумаги. Затем она повернулась к Марине, которая так и лежала с согнутыми в коленях ногами под пелёнкой, боясь даже дышать, а не то что пошевелиться.

– А что вы, женщина, хотите? Игорь Петрович – настоящее светило в области УЗИ! Просто лучший! И он – хозяин нашей клиники, между прочим… Мне тут у вас кое-что не нравится, но я бы хотела, чтобы ещё и он глянул…

Раздался звонок мобильного телефона – девушка схватила трубку.

– Да, Игорь Петрович! Конечно, жду! Срочно вызывают в департамент здравоохранения?.. Ну ладно, я тогда сама… Ничего-ничего, всё нормально.

Молодая доктор натянула новые перчатки, присела к аппарату УЗИ и снова запустила руку с датчиком под синюю пелёнку.

Цветная картинка на мониторе мерцала и постоянно менялась. Марина, стараясь не концентрироваться на противном инородном предмете внутри себя, неудобно повернув голову, тоже пыталась хоть что-нибудь рассмотреть на экране.

– Да нет, ну вот же хорошо видно… – бормотала девушка. – Это явно миома… или даже миосаркома…

– Что?! – с ужасом воскликнула Марина.

– Это я не вам! – раздражённо бросила в ответ доктор.

– А кому?! – чуть не заплакала Марина. – Здесь больше никого нет!

– Господи, что за пациенты пошли… – досадливо скривилась Олеся Алексеевна. –Женщина, я всё напишу в вашей карточке! Вставайте, одевайтесь.

Марина поднялась, неловко прикрываясь пелёнкой.

– Но вы сказали «миосаркома»… – пробормотала она. – Это же не шуточки…

– А кто здесь шутит? – врач сменила тон. – Миомы, женщина, бывают разные, но зачем сразу паниковать? Я сейчас напишу заключение, и с ним пойдёте к онкологу…

Марина, которая в это время одевалась за ширмой, замерла на месте, потом выглянула, прижимая к груди светлые брюки.

– К онкологу?! – сдавленно воскликнула она. – Вы сказали – к онкологу?!

Девушка перестала набирать текст на компьютере и недовольно обернулась.

– Да, к онкологу – а что здесь такого? Чем онколог отличается от любого другого врача? Зато, если ничего не подтвердится, вздохнёте спокойно и будете жить дальше…

– А что, может и подтвердиться?.. – в смятении прошептала Марина.

Врачиха картинно закатила глаза.

– Да что мы тут с вами гадаем на кофейной гуще?! Есть специалисты – они разберутся. Главное – не затягивайте, потому что время в данной ситуации играет против вас. Запомните – вовремя выявленное злокачественное новообразование в 90 процентов случаев не приводит к летальному исходу…

Марина в полуобморочном состоянии вышла из-за ширмы. Светлые волосы растрепались, в глазах застыл страх. Прижав к груди белую сумку, она присела на краешек стула.

– Вы думаете, там… что-то серьёзное?

Девушка пожала плечами и снова принялась что-то быстро набирать на клавиатуре компьютера.

– Вы же понимаете… э-э… Марина Эдуардовна… – проговорила она. – Точный диагноз я вам не поставлю… То, что увидела, я опишу… Дальше – к специалистам: сдавать анализы, проходить более детальное обследование. Ещё раз повторяю – не надо ничего бояться. Даже если внутри узла миомы формируется саркома, это не приговор на ранней стадии. Так, мне нужно ещё кое-что: когда начали половую жизнь, роды, аборты…

Марина сидела с совершенно потерянным видом. Когда она шла сюда, в эту клинику, то, конечно, предполагала, что может узнать что-то не очень приятное о своём здоровье, – собственно, беспокойство о нём и стало причиной обращения. В последнее время она чувствовала себя не очень хорошо, да и регулярные «женские радости» перестали быть такими уж регулярными. Марина грешила на гормональный сбой, проблемы со щитовидкой и даже ранний климакс, но чтобы такое!..

Олеся Алексеевна, взглянув на настенные часы, которые показывали почти два часа пополудни, занервничала.

– Женщина! – повысила она голос. – Я спрашиваю: во сколько лет вы начали половую жизнь, сколько было родов, аборты…

– Жизнь… – спохватилась Марина. – В полных 17 лет… В 18 родила дочь. Роды были очень тяжёлыми… Больше не беременела. Диагноз – «бесплодие». Абортов никогда не было…

– А вообще что беспокоит? – смягчилась доктор. – Почему решили УЗИ сделать?

– Мне моё состояние не нравится в последнее время… – пролепетала Марина. – Тяжесть какая-то в низу живота… Тянет постоянно. Беременность, сами понимаете, исключена. Думала, может, гормональное что-то, всё-таки 40 лет…

– Ладно, это вы потом гинекологу расскажете. Всё, что мне нужно, я здесь отметила. Замужем?

– Замужем… – опустила глаза Марина.

– Вот и хорошо, – деловито проговорила врач. – Есть, кому поддержать, в случае чего. Особенно если после операции «химию» назначат…

– Операцию… – опешила Марина. – Вы имеете в виду…

– Ну да – тут без вариантов. В таких случаях, как ваш, если диагноз подтвердится, удаляют всё подчистую от греха подальше. Да вам-то какая разница? В вашем-то возрасте? Тут уже не до хорошего – жизнь надо спасать! Но могу вас сразу успокоить – статистика по этим операциям очень хорошая. И выживаемость тоже.

– А… сколько у меня времени, доктор? – Марина выглядела подавленной. – Ну… сколько я могу ещё пожить? Полноценно?.. Не обращаясь к врачам и ни о чём не думая?.. Будто я совершенно здорова?..

– Зачем вам этот самообман? – удивлённо вскинула красивые брови девушка. – Но если вопрос стоит именно так…

– Да, именно так… – тихо, но твёрдо ответила Марина.

– В любом случае – не больше двух недель. Понимаете, если это миосаркома, то она развивается стремительно, и… Я бы на вашем месте никаких отсрочек вообще не делала. Это вообще-то вопрос жизни и смерти…

Марина порывисто вскочила, подхватила сумку и рванула к двери.

– Спасибо, доктор! – бросила она на ходу. – Меня это устраивает! До свидания!

Олеся Алексеевна Иванова растеряно посмотрела вслед странной пациентке и протянула руку за бланком, который как раз выползал из принтера.

– Марина Эдуардовна! – крикнула она вдогонку. – А заключение?!

– Я приду за ним через две недели! – крикнула Марина из-за двери. – Считайте, что меня здесь не было!

Доктор озадачено посмотрела на лист формата А4, который упал в лоток.

– Ненормальная какая-то… – проворчала Олеся Алексеевна. – А мне это тут зачем? Чтобы потерялось, и я опять осталась крайней?

Девушка пробежала глазами текст заключения и удовлетворённо кивнула головой. Порылась в ящике стола, достала оттуда фирменный конверт с

логотипом клиники. Списала из медицинской карты домашний адрес Марины, вложила в конверт заключение, заклеила его и убрала в сумку. Теперь главное – не забыть отдать девочкам на рецепшене, чтобы отправили. И освободить кабинет ровно в 14.00 – её сменщица Нина Александровна, которую давно пора торжественно проводить на пенсию, терпеть не может, когда кто-то хоть на минуту задерживает её смену…

Марина медленно шла по шумной московской улице и, иногда останавливаясь, рассматривала всё вокруг, будто в последний раз. Увиденное вызывало у неё сейчас восторг и слёзы умиления: красочные витрины магазинов, клумбы с яркими цветами, памятники архитектуры, родители с малышами, сдержанные старики и шумные подростки…

Из сумки раздался звонок мобильного – Марина с трудом выудила откуда-то из недр трубку.

– Привет, любимая «ошибка молодости»… – сказала она с нежностью.

В кабинете на трёх сотрудников и закутком начальника за стеклянной перегородкой у панорамного окна на 25 этаже стояла эффектная молодая девушка с телефоном в руке: смуглая, но при этом светлоглазая, с пышной копной вьющихся каштановых волос ниже плеч. Одета она была в строгий офисный костюм, который лишь подчеркивал её точёную фигурку; на ногах – туфли на высоких каблуках, которые добавляли ей роста. Отсюда открывался великолепный вид на Москву, и девушка невольно залюбовалась давно знакомой, но неизменно прекрасной картиной.

– А что у нас с настроением? – спросила она. – Разве такой голос должен быть у человека, который первый день находится в отпуске?

Марина медленно шла по тротуару, прижимая телефон к уху.

– Ну вот, теперь ей голос мой не нравится… – улыбнулась она. – Знаешь, Даша, я иногда начинаю сомневаться, кто из нас кого родил…

– Я тоже… – вздохнула девушка. – А я вот тут одна сижу. Наши все разбежались по заданиям… Тоска. И, главное, домой раньше времени не сорвёшься… Какие планы? Ты вообще где? Слышу, по улице идёшь…

Марина остановилась у одной из витрин с рекламным плакатом «Готовь шубу летом!» – в магазине как раз объявили распродажу мехов. Она печально покачала головой и опустила руку с телефоном, чтобы дочь её не услышала:

– А я ведь зимы могу и не дождаться…

Затем снова поднесла трубку к уху.

– Что, доча? Нет, это не тебе… Планы, говоришь? Да никаких планов. Хочу с вами побыть. К родителям съездить. Что-нибудь ещё успеть сделать…

В кабинет тихо вошёл импозантный мужчина лет 50. Девушка, отвернувшаяся к окну и погружённая в разговор, его не заметила.

– В каком смысле «что-то ещё успеть сделать?» – удивлённо переспросила она. – За время отпуска, что ли? Так у тебя целый месяц впереди – точно успеешь! А знаешь что, Мариша?

Начальник Даши, остановившись у двери, с интересом слушал девушку.

– Давай куда-нибудь слетаем? – с энтузиазмом продолжила та. – Вдвоём! Хочешь – на Крит, хочешь – в Крым… Выбирай! У меня ведь тоже отпуск через неделю.

Начальник укоризненно посмотрел на Дашу и демонстративно кашлянул. Девушка от неожиданности вздрогнула и обернулась – меньше всего ей сейчас хотелось видеть шефа, но это был именно он.

– Так-так, Дарья Эдуардовна… – иронично заметил хозяин кабинета. – Личные разговоры в рабочее время? Боюсь, с таким отношением к производственной дисциплине и корпоративной этике вы в отпуск пойдёте не с 1 августа, а с 1 декабря…

– Извините, Олег Викторович… – Даша быстро опустила телефон. – Никого же не было…

Олег Викторович оглянулся с делано озабоченным видом – даже под стол заглянул.

– Правда? Точно – никого. Я, разумеется, не в счёт. А как же ваш внутренний цензор? Самодисциплина?

– Мариша, извини, не могу говорить… – прошептала Даша в трубку торопливо. – Увидимся вечером…

Босс состроил недовольную гримасу и удалился к себе за стеклянную перегородку.

– Штраф – 5 процентов из зарплаты, – бросил он, скрываясь в кабинете. – Правила суровы, но это – наши правила, и их никто не отменял…

Даша, убедившись, что шеф опустил жалюзи, показала ему язык, вернулась к своему столу и села за компьютер, включив пасьянс.

– Да подавись ты своими пятью процентами… – проворчала она. – Лишь бы отпуск не зарубил…

Молодой юрист Даша Калинина прекрасно знала, какое впечатление производит на мужчин категории «седина в голову», и умело этим пользовалась, если нужно было добыть какую-нибудь важную информацию перед процессом или, как сейчас, уйти в отпуск с 1 августа. Разве мог хозяин их юридической конторы рисковать таким ценным, а главное, самым красивым кадром на всех 30 этажах пафосного офисного здания?.. При всей своей строгости шеф к Даше явно благоволил, но она, зная это, всё же старалась не злоупотреблять его расположением…

Марина незаметно чмокнула телефон и убрала его обратно в сумку. Внезапно прямо над её головой раздался раскат грома. Она подняла голову и увидела нависшую прямо над улицей чёрную грозовую тучу. В ту же секунду с неба хлынули потоки воды, и прохожие, раскрывая на ходу разноцветные зонтики, устремились в укрытия. Лишь Марина стояла одна на тротуаре, безвольно опустив руки, закрыв глаза и подставив лицо под тёплый летний ливень. Её со всех сторон толкали спешащие пешеходы, но женщина словно не замечала этого – сначала она тихо смеялась, вытирая мокрое лицо ладонями, а потом начала рыдать. Слёзы смешивались с дождём, но Марина была этому только рада – знала, что в ближайшие две недели не будет иметь права демонстрировать своё состояние близким – родителям, мужу и дочери, и сейчас хотела отрыдаться авансом, на всё время вперёд…

Вымокшая до нитки, с потёкшим макияжем и прилипшими к лицу волосами она плакала, стоя посреди тротуара, а прохожие, опасливо косясь из-под зонтиков, быстро обходили стороной то ли чем-то сильно огорчённую женщину, то ли просто городскую сумасшедшую…

Калинины жили в новостройке – в большой «трёшке» со свежим ремонтом и недорогой, но стильной мебелью. Все стены гостиной были увешены картинами с видами Камчатки: знаменитые «Три брата», Долина Гейзеров, ночной Петропавловск-Камчатский и его «домашние» вулканы – Авачинский, Корякский, Козельский, Вилючинский…

На комоде стояли два забавных сувенирных медведя, мастерски вырезанных из дерева, которые держали в лапах по бутылке виски. Между медведями расположилась небольшая тонкая ваза простого стекла, почти доверху наполненная чёрным песком.

Умытая Марина с чалмой из полотенца на мокрых волосах, забравшись с ногами на диван и укрывшись лёгким пледом, листала старый альбом с фотографиями. Она медленно перебирала потрёпанные, в основном чёрно-белые снимки – там тоже была Камчатка: термальные источники Паратунки, горнолыжная база на горе Морозной, здание советской постройки тогда ещё областного театра на площади имени Ленина…

На одной из фотографий Марина-старшеклассница стояла рядом с высоким красивым парнем – смуглым, темноволосым, со светлыми смеющимися глазами. Тот слегка приобнимал её за плечи, и было невооружённым взглядом видно, что этих двоих связывает нечто большее, чем просто школьная дружба, – по сильно смущённой девушке это было особенно заметно.

Марина открыла другой альбом, поновее, нашла фото Даши и приложила его к старому снимку. Долго всматривалась в изображения дочери и молодого человека, которые были похожи как две капли воды. Да, с годами Дашка становилась просто копией своего отца – породу не отнять. Это начинало беспокоить Марину, хотя до сегодняшнего дня она не собиралась раскрывать дочери тайну её рождения…

Раздался звук открывающейся двери – Марина лихорадочно захлопнула оба альбома, вскочила, путаясь в пледе, и, чуть не падая, успела засунуть их в нижний отдел комода. В суете она нечаянно задела локтем вазу – та с грохотом упала на паркет и разлетелась на мелкие осколки, которые смешались с рассыпавшимся по всей комнате песком.

Марина ахнула и с расстроенным видом посмотрела на то, что осталось от вазы. Без пылесоса здесь было не обойтись, а это значит, что от вазы с уникальным содержимым останутся теперь лишь воспоминания… На глаза навернулись слёзы, и Марина поспешила быстрее их смахнуть – ещё не хватало, чтобы муж застал её в таком состоянии и начал приставать с расспросами…

– Жёнушка любимая, я дома! – раздался из прихожей весёлый голос Виктора. – С цветами и шампанским – отмечать начало твоего отпуска!

Марина сорвала с головы полотенце, взъерошила пальцами ещё влажные волосы и, пытаясь улыбаться, вышла из гостиной.

В просторной прихожей с цветами и шампанским в руках стоял симпатичный мужчина лет 45: крепко сбитый, среднего роста, с небольшой лысиной на макушке и наметившимся животиком.

Марина порывисто бросилась к мужу и крепко обняла его за шею, покрывая поцелуями лицо. Виктор даже слегка растерялся от такого напора.

– Тихо, солнце, тихо – ты меня сейчас уронишь… – засмеялся он. – Что случилось? Я вроде не с фронта вернулся – всего лишь с работы. Хотя… зная мою работу… Дашки нет? Может, тогда сразу в спальню?..

Марина, закрыв глаза, поцеловала мужа в губы – Виктор был совершенно обескуражен. Он на ощупь положил на полку за своей спиной шампанское и цветы, подхватил жену на руки и уже совсем было собрался перебраться на супружеское ложе, как в замке повернулся ключ, дверь распахнулась и на пороге появилась Даша с тортом в руках. Застав целующихся прямо в прихожей Марину и Виктора, девушка замерла на пороге и хотела незаметно ретироваться, но её тоже заметили: Виктор осторожно опустил жену на пол, а Марина, запахнув халат, смущённо улыбнулась, поправив причёску.

Даша хмыкнула, подхватила шампанское с цветами, торт и удалилась на кухню. Вскоре оттуда донёсся хлопок открывающейся бутылки.

– Что это сейчас было?! – прерывистым шёпотом спросил Виктор, глядя на раскрасневшуюся жену.

– Где? – невинно поинтересовалась Марина.

– Десять лет с тобой живу – и десять лет ты меня удивляешь… – восхитился Виктор.

– Зато не скучно! Кажется, пришла Даша. И, кажется, она уже открыла шампанское…

Виктор вытер взмокший лоб.

– Ну, девчонки, вы даёте! С вами точно не соскучишься…

Спустя час на уютной кухне за столом сидели Марина, Виктор и Даша. Торт был наполовину съеден, шампанского осталось – на последний тост.

Марина взяла свой бокал.

– Спасибо, мои родные, за этот вечер! Мне так хорошо с вами. Правда… Давно не чувствовала себя такой счастливой…

– Мариша, ты сейчас кого пытаешься в этом убедить? – не смогла скрыть иронии Даша. – Нас или себя?

– Простите… – смутилась Марина. – Первый день отпуска… Попала под ливень… Как-то так всё… А тут вы – такие молодцы! Устроили настоящий праздник. Я хочу вам сказать, что очень вас люблю. Очень… Может быть, я и нечасто это говорю, но поверьте: вы – самое дорогое, что у меня есть в жизни! Вы и родители…

– Мусь, тебя послушать – ты словно прощаешься с нами сейчас… – Виктор состроил гримасу. – Это тост или эпитафия? Так и скажи: за вас, мои дорогие!

Марина незаметно вытерла слезинки, готовые скатиться из глаз.

– За вас, мои дорогие! – с готовностью повторила она.

Все дружно чокнулись и допили шампанское.

– Ну что, ты уже решила, куда поедешь? – продолжил разговор Виктор. – Жаль, не смогу составить тебе компанию – меня отпустят только ближе к Новому году.

– Да, решила… – Марина сделала небольшую паузу. – Мы с Дашей полетим на Камчатку.

Даша, поперхнувшись тортом, закашлялась, и Виктор похлопал её по спине.

– Мариш, ты хоть предупреждай… – перевела дыхание Даша. – Ничего себе, заявочки! А почему не на Северный Полюс? Там тоже хорошо в это время года…

– Потому что ты зародилась на Камчатке, – строго сказала Марина, но потом поменяла тон на жалобный. – И ещё у меня сегодня разбилась ваза с океанским песком…

– Зародилась – хорошее слово, – улыбнулась Даша. – Как звезда. Или как новая цивилизация. Или как жизнь на Земле… А может, все-таки в Крым?.. Там тоже песка полно…

– Как ты можешь сравнивать уникальный чёрный кварцевый песок с берега Тихого океана с каким-то банальным черноморским ракушечником? – вспыхнула Марина. – И потом, это ведь не просто песок. Это реликвия, память. У меня с ним очень много связано…

– «Я готов целовать песок, по которому ты ходила!..» – дурашливо пропела Даша, но замолчала, наткнувшись на укоризненный взгляд Марины.

– За стоимость билетов до Камчатки и обратно вы, Мусь, сможете ещё и в Турции неплохо отдохнуть – помимо Крыма. По системе «Всё включено». Я не против, конечно, – это ведь твой отпуск, только какой смысл так далеко лететь? Ты говорила, там из твоих знакомых давно никого не осталось. Одноклассники разъехались по всей стране… Ну, и всё. Что там делать?

– Я должна показать Даше её фактическую родину… – упрямо проговорила Марина.

– Ой, как пафосно! – воскликнула Даша, которую перспектива тратить отпуск на далёкий чужой полуостров совсем не прельщала. – Вообще-то я появилась на свет в роддоме славного города Ногинска.

– Да, но именно на Камчатке случилось то, что случилось! – возразила Марина. – Между прочим, многие народности днём рождения считают именно этот день. Так что ты обязательно должна увидать Камчатку.

– Господи, Мариша, ну почему именно сейчас? – закатила глаза Даша. – Будет же ещё время – в следующем году, например. Или лучше года через три – на моё 25-летие. О! Шикарная идея! Как вам?

– Я – за! – с воодушевлением воскликнул Виктор. – Сделаю всё возможное, чтобы полететь с вами! Если надо будет, убью шефа! Впрочем, убью я его гораздо раньше…

– Вы не понимаете… – с болью в голосе проговорила Марина. – Времени может и не быть…

Даша встала и молча принялась переносить посуду со стола в раковину.

Марина умоляюще смотрела на дочь.

– Ой, Мариш, хватит страсти нагнетать, а? – не выдержала та. – Вся наша жизнь – это 50 на 50: может быть, а может не быть. Зачем думать о том, что может случиться плохого, когда оно может вовсе и не случиться? А если случится, то совсем не то, что ты себе надумала. Хочешь, чтобы мы полетели на Камчатку? Да без проблем! С тобой, Маришечка, хоть на край света! Кстати, а ведь реально – это почти край света! Заодно фоток классных наделаю, в инстаграм выложу – пусть все завидуют!

– Что-что, а классные фотографии я тебе гарантирую… – с облегчением выдохнула Марина и сделала строгий вид. – Да, и перестань называть меня Маришей, наконец! Я тебе мама, а не Мариша!

– Ты мне Мариша! – Даша чмокнула родительницу в щёку. – Было бы мне лет на 10 меньше, или тебе лет на 10 больше, может, и звала бы я тебя мамой… Но извини – называть мамой эту молодую симпатичную девчонку, с которой хочется зажечь в клубе, у меня язык не поворачивается…

– Я вам зажгу! – подал голос Виктор. – Зажигалки!

Даша вытерла стол, послала всем воздушный поцелуй и вышла из кухни.

– Посуда за мной! – крикнула она из глубины квартиры. – Но позже!

Марина и Виктор остались за столом одни. Виктор накрыл своей большой тёплой ладонью руку жены, с нежностью глядя ей в глаза. Та наклонилась и прикоснулась губами к его виску, с наслаждением вдыхая запах любимого. Не хотелось думать ни о чём – ни о страшном диагнозе, ни о предстоящей поездке на далёкий полуостров. Она хотела быть с мужем «здесь и сейчас», понимая, что таких моментов у них может больше не быть. А соскучившийся за день Виктор был просто счастлив находиться рядом с женой – им ещё многое необходимо было обсудить сегодня…

На следующий день Марина и её близкая подруга Вероника, яркая шатенка «немного за 40», сидели на открытой террасе в своём любимом летнем кафе за столиком на двоих. Марина вяло ковырялась ложечкой в давно растаявшем мороженом, глядя куда-то в сторону. Весь вид Вероники выражал напор и решимость.