Запах любви, или Влюблённые не стареют

Пролог

Когда происходит что-то нехорошее, человек всегда задаётся вопросом – за что мне это? Почему это случилось со мной?.. А вы никогда не задумывались о том, что Вселенная – огромный, запрограммированный организм, и каждому отведена определённая роль в этой программе. Вот только человек – такое создание, что его поступки невозможно запрограммировать, и он своими поступками меняет какой-то механизм во Вселенной. Вселенная слишком любопытна, иногда поддерживает этот ход изменений, иногда не даёт этого сделать. Почему? Может, у Вселенной тоже есть свои любимчики, а может, в прошлом кто-то очень страдал или отдал свою жизнь для того, чтобы в будущем его потомки были счастливы, а может быть, с точностью наоборот?..

И вот снова вопросы с Земли – за что мне это? Почему – я? Возможно, с нами что-то происходит потому, что когда-то очень давно произошло некое событие, повлиявшее на часть истории, и только через сотни или тысячи лет его эхо выплыло здесь, задев краешком нас. Если Вселенная вмешалась, то у человека появляется долг перед ней, но этот долго достигнет не его, а его потомков. Что такое тысяча лет для Вселенной? Да ничего! Это как минута у человека….

ОН рождён был Вселенной для красоты мира на планете по имени Земля. Но осквернили люди ЕГО и нанесли порчу. И неосознанно приносил ОН горе в прошлом и станет приносить его потомкам в будущем, пока ЕГО САМОГО не расколдуют, и тогда произойдёт чудо. Такова воля Вселенной, воля МИРОВ, потому как одна семья, получив через Поцелуй мира в подарок жизнь, остаётся в долгу перед Вселенной. А долги, как известно, нужно возвращать…

Тонкая изумрудная струйка водопада струилась в маленькое озеро с чистейшей аквамариновой водой. Огромное количество разноцветных птиц пело на все голоса, высоченные деревья стояли на страже этого места, разноцветные лилии, лотосы, ирисы, орхидеи и другие цветы покрывали это райское место, но райским оно не выглядело, и всё потому, что у самого берега сидел мальчик и размазывал слёзы по лицу.

– Их больше нет… – запинаясь и шмыгая носом, произнёс он этому красивому месту.

Худенький мальчик с золотистыми волнистыми локонами не боялся говорить вслух и не стеснялся плакать. В этом месте он был совсем один. Никто и никогда сюда не приходил. Это было его место – его личная территория. Он часто приходил сюда, когда понимал, что хочет стать свободным и снять все маски, которые он держал в обществе. Вот и сейчас он пришёл сюда, потому что у мальчика было горе – он потерял родителей. Он пришёл сюда плакать, потому что только тут он мог себе это позволить, ведь в его кругу мальчики не плачут.

– Это всё – ОН… Наверное, мы все заколдованы. ОН мстит нам за то, что мы потеряли настоящую дружбу. А я… – мальчик снова заплакал. – У меня есть друг, настоящий друг, мы всегда будем дружить, и обязательно всё изменится… Ведь изменится? – непонятно, кому задал он громким голосом вопрос, но в ответ ему была тишина.

– Изменится ли? – прозвучало в голове у мальчика. Он и сам не знал, действительно ли это прозвучало, ему очень хотелось верить и надеяться, но, вспомнив своих родителей, он понял, что чудес в этом мире не бывает.

Он поднял голову и осмотрелся. Как же он любил это место, место, которое принадлежало только ему! Он никогда его не отдаст и никогда никому его не покажет. Он снова подумал о магии, о странном стечении обстоятельств. А может, это проклятие? Мальчик встряхнул головой, отбрасывая странные мысли. Нет никакого чуда, нет проклятья, нет волшебства! Потому что его родители – мертвы!

Вдалеке он услышал крики – его искали. Конечно, после произошедшего, за него очень волновались. Надо идти. Надо. И поднявшись, мальчик быстро побежал на голоса….

17 лет спустя

…Майк Сазерленд, сидя вполоборота в кресле самолёта бизнес-класса, с ласковой улыбкой смотрел на спящую жену. Его любимая женщина стала его женой. Сколько лет он об этом мечтал, готовился, боялся, метался, снова отступал и всё же решился на этот серьёзный шаг. Они были вместе уже девятнадцать лет, а последнее время Майк начал понимать, что больше не может продолжать так жить – эта женщина предназначена для него судьбой, русская жена перед Богом и законом. Ещё очень давно он слышал о том, что русские жены терпимы, наивны, хорошие матери и верят в настоящую любовь. Всё это оказалось правдой – Майк нашёл эти качества в Ирине, сам получив подтверждение этим словам.

Майк являлся гражданином Великобритании, очень много работал и не очень часто оказывался в России. Он постоянно куда-то летал по своей работе, отсутствовал месяцами, а Ирина преданно ждала его, и никогда не пыталась выведать у него тему его постоянных разъездов. Увы, Майк был очень подозрителен к женщинам с самого детства. Да, честно признался Майк себе, по-своему, он проверял Ирину все эти годы, но вдруг понял, что настала пора перемен, и слишком долго он затянул со своей проверкой. Нет, Ирина другая, она никогда не бросит его, не сбежит с богатым любовником, как бросила когда-то его с отцом мать, а ведь на тот момент ему был всего один годик… Год всего! Когда он подрос и узнал страшную правду о матери, всё его отношение к женщинам резко изменилось, он перестал им доверять, не веря в то, что они умеют любить и оставаться с одним единственным мужчиной. Наверное, произошло чудо, но Ирина разбила в дребезги всю его подозрительность и заставила поверить, что любовь всё-таки существует на этой земле.

Все девятнадцать лет их отношений Ирина Могилёва практически ничего не знала о жизни Майка Сазерленда, которую он вёл за пределами России. Он понимал, что поступает плохо, что нельзя строить идеальные отношения на тайнах, но таким образом он пытался обезопасить и их любовь, и сами их жизни. За пределами России никто не знал об Ирине и его связи с ней, кроме одного единственного друга детства. Да, Майк очень ревностно оберегал свою личную жизнь, желая, чтобы эта женщина как можно меньше знала его настоящего, и просто любила его за то, что он её мужчина.

– Я самый обычный мужчина. А ты моя женщина. Я люблю тебя. И прошу стать моей женой. – Майк очень хорошо помнил тот момент. Он смотрел в глаза Ирины и увидел её слёзы.

– И я люблю тебя, Майк, потому что ты мой единственный мужчина. Большего мне и не надо. Я счастлива, что нас свела жизнь. Мне достаточно наших отношений. Брак ничего для меня не значит, – произнесла она.

– Для меня значит. И ты должна стать моей женой, – Майк вдруг отчётливо понял, что все силы Земли этого хотели. Они должны официально заключить эти отношения. Но почему? Он задавался этим вопросом все последние дни. Он явно подошёл к границе каких-то изменений, и именно он будет тем ключом, который, возможно, всё изменит к лучшему. Кардинально менялась его жизнь, менялся сам воздух вокруг него. Мистика? Волшебство? Майк не знал, что именно, но уже давно знал, что не всё в этом мире можно рассматривать только с научной точки зрения.

Майк снова вернулся мыслями к Ирине. Эта женщина любила его, хотя часть его жизни оставалась для неё тайной, да и для всех других его отношения с Ириной тоже оставались тайной. Он специально держал их отношения в секрете, чтобы о ней как можно дольше не знал ОН. Но теперь ОН знает – это точно.

А что же Ирина? Она тоже многое не знала о Майке. Да, она знала, что у него где-то небольшой бизнес, который требует постоянного присутствия Майка в Англии и не только. Ирина привыкла к тому, что он очень часто и надолго уезжает по делам, а возвращается к ней всего на несколько дней или самое большее на неделю. Ещё Ирина знала, что его мать звали Надин, а отца зовут Джоном. Мать бросила его, когда Майку исполнился всего один год, воспитанием его занимались отец и частная школа в Англии. Ирина также знала, что у Майка есть небольшой дом в Бразилии, но он совсем там не живёт из-за постоянной работы. Они никогда не отдыхали вместе, нигде, кроме России, не были замечены, и вот сейчас впервые за все девятнадцать лет они летели вместе, как муж и жена.

В начале их отношений Ирина несколько раз предлагала отдохнуть им вместе, но Майк всегда находил какие-то неотложные дела, чтобы его не увидели с ней. Будучи женщиной умной и влюблённой в Майка, она смирилась и больше никогда не предлагала где-нибудь отдохнуть вдвоём. Чего он боялся? Он боялся ЕГО, хотя очень преданно любил ЕГО. Ирина ничего про НЕГО не знала, но теперь узнает, как и ОН об Ирине.

– Я надеюсь, что ты не обижена. Поверь, я оберегаю тебя, оберегаю наши отношения. Не хочу, чтобы тебя кто-нибудь видел, кроме меня. Я собственник, – отшучивался он.

Самолёт вошёл в зону турбулентности, Ирина открыла глаза и сразу её взгляд натолкнулся на красивые глаза мужа. Мужа? Она не могла поверить в такое счастье – женское счастье. Она замужем и сейчас летит с ним к нему домой. Её жизнь была тяжёлой с самого детства, Майк приезжал на несколько дней, а когда уезжал, она прощалась с ним, как в последний раз. Ведь Ирина никогда не знала, вернётся ли он снова к ней.

Все девятнадцать лет Ирину нельзя было назвать его гражданской женой, так как они фактически не жили вместе, и по статусу Ирина была всего лишь любовницей и никогда не претендовала на большее, считая и это подарком судьбы. Ирина с рождения была очень одинока, её никто и никогда не любил, и исходящее чувство любви Майка к ней она чувствовала даже на расстоянии. В Майке она нашла такого же одинокого человека, брошенного матерью. Иногда Ирина задумывалась, почему Майк так скрытен и ответ сам напрашивался – Майк женат, и у него есть обязательства перед семьёй. Никогда она не заговаривала с ним об этом, считая, что лучше находиться в слепом неведении, чем узнать горькую правду. Теперь же она знала, что все эти годы была единственной женщиной в его жизни, и именно на ней теперь он женился. Ирина всегда чувствовала, что Майк довольно скрытен, не доверяет женщинам, но придёт время и он сам поверит ей, и всё расскажет. Кажется, это время настало.

Всего несколько дней назад Ирина узнала от Майка, что в далёкой молодости он поклялся никогда не жениться, и всё это из-за его матери. А Ирина смогла изменить его, доказав, что не все женщины плохие жёны и матери. Не всем женщинам в этой жизни нужны только деньги, есть те, кто умеет любить, глядя вглубь, сквозь внешнюю оболочку и окружающие декорации.

– Я люблю тебя за то, что ты есть. Пусть иногда ты далеко от меня, но я знаю, что ты на этой земле и у тебя большое и доброе сердце, – так всегда говорила Майку Ирина, когда они в очередной раз прощались.

Брошенная всеми в этой жизни, она нашла в нём самого родного, любимого и единственного человека. Собственно, как и он, брошенный своей матерью, нашёл в Ирине недостающую любовь, внимание и ласку. И вот настал тот момент, когда Майк поверил в любовь, и что всё у них с Ириной будет хорошо, они заживут нормальной полноценной семьёй, и нельзя из-за одного единственного случая в своей жизни воспринимать всех женщин на земле, как предательниц.

Ирина улыбнулась мужу и, успокоенная, снова закрыла глаза.

Улыбка жены напомнила Майку об одной паре, которая также дарила друг другу улыбки, как и они сейчас. Майк вспомнил своего друга – Кристофера Хардкасла и его молодую жену…

Кристофер…

Его друга уже очень давно нет в живых… Они дружили, хоть и тайно от очень многих, и это была настоящая, крепкая, мужская дружба. Оба мечтали о том, что их потомки тоже будут дружить, но уже в открытую, а не так как они – скрытно…

Кристофер и его жена ушли в мир иной…

Неужели это всё – ОН?

Нет! Он не будет думать о проклятье. Нет его! Это всё неправда! Это просто стечение обстоятельств!

Майк постарался снова расслабиться. Бразилия. Он с Ириной летит к себе домой на отдых. Он устал всё держать в секрете, он устал от работы и напряжения. И сейчас хоть ненадолго хотел насладиться жизнью и первый раз расслабиться с семьёй. Этого он никогда себе не позволял ранее, и для него это будет новая жизнь.

Странно, он летел не один, он летел с женой. Их любовь прошла через годы и расставания. Его отец… Он ничего не знал об Ирине, как и все остальные. Майк никогда не рассказывал ему, оберегая свою личную жизнь, боясь чего-то… боясь, что стоит кому-то узнать о ней, и всё рухнет в одночасье. Он любил и боялся ЕГО.

Майк снова подумал о НЁМ. Всё рухнуло у его отца, когда сбежала мать, всё рухнуло у Кристофера, когда он погиб вместе со своей женой Юджинией. ОН чего-то хочет от нас? Чего? Крови? Мести? Но при этом ЕГО все любят. ОН ещё не знает об Ирине, иначе давно бы случилось что-то плохое. Только Чарли Берч – лучший школьный друг Майка знал всё о его связи с Ириной, с самого первого дня их отношений. И вот настаёт новый этап – скоро он представит Ирину отцу, всем остальным домочадцам и ЕМУ.

Майк Сазерленд запрокинул голову на спинку кресла, прикрыл глаза и на него нахлынули воспоминания знакомства со своей будущей женой. Он пришёл в Большой театр посмотреть балет «Ромео и Джульетта». Его место в партере оказалось рядом с молоденькой и очень хрупкой девушкой. У неё были ярко-рыжие волосы, тёмно-серые большие глаза, вздёрнутый носик и чудные веснушки на белой коже. Может, она и не являлась выраженной красавицей, но для Майка она стала идеалом, рыжей бестией, ярким золотом, от которой он моментально потерял голову. Он совсем не помнил балет, хотя очень любил театр. Майк смотрел на девушку, сидящую рядом с ним и не мог отвести глаз. Ирина в совершенстве говорила на английском и в антракте они разговорились, а после балета ещё долго гуляли по ночной Москве. Русского Майк не знал и языковый барьер всегда его раздражал, но с Ириной всё было по-другому. С ней он сразу ощутил, что находится дома, где бы этот дом не находился.

Её знание английского языка связано с тем, что Ирина работала гидом с иностранными туристами. После первого знакомства в театре, они все последующие дни провели вместе. Она в течении трёх недель показала ему все интересные уголки Москвы, а последнюю ночь перед его отлётом в Англию, провели вместе. Та ночь перевернула в нем всё его понятие об отношениях между мужчиной и женщиной. Ирина смогла затронуть и пробудить в нём глубоки чувства впервые. Тогда Майк вспомнил своего отца и стал немного понимать его. Майк ненавидел свою мать и презирал, а вот отец после её предательства сначала потерял голову, потом смог свыкнуться с этим, но продолжал проклинать её, и при этом продолжал любить её до сих пор. Майк не мог понять, как можно любить женщину, бросившую тебя ради другого мужчины! Но после той ночи с Ириной он понял, что настоящая любовь – очень коварна и очень прекрасна. Она делает человека одновременно счастливым и заставляет страдать.

Майк улетел из России и решил забыть Ирину, так как понял – эта девушка задела все струны его души, а превращаться в раба любви, как его отец, он не собирался. Три долгих года Майк пытался справиться со своим сердцем. Он влюбился в неё с первого взгляда, ещё в театре, а проведённая ночь, закрепила это чувство. Её рыжие волосы не выходили у него из головы, а трепетную улыбку он хотел видеть вновь и вновь. В жизни Майка было много других женщин после Ирины. В течении тех трёх лет он проводил много ночей с ними, но помнил он только одну ночь – с той рыжей русской. В течение этих лет Майк отказывался прилетать в Москву, чтобы не было соблазна снова её увидеть. Именно история с его матерью заставляла его отбрасывать от себя все мысли, чувства и желания встретиться с ней. Он смирился с тем, что влюбился впервые в жизни и навсегда, но именно этого чувства панически боялся, боялся привязаться, боялся зависеть от этого, потому как перед глазами всегда вставал пример отца, измученного и до сих пор влюблённого в свою жену.

Год за годом Майк продолжал думать об Ирине. Он не мог вспомнить, когда ещё был так увлечён женщиной. Она не была похожа ни на одну из тех, кого он знал. Именно лучший друг Чарли Берч посоветовал ему снова посетить Москву.

– Я устал видеть тебя таким измождённым. Вернись к ней, объяснись, проверь её и свои чувства. Может, она уже давно живёт с каким-нибудь другим мужчиной, вышла за него замуж, и ты, наконец-то, успокоишься и забудешь её. Короче, Майк, ты сам всё поймёшь, но гадать, постоянно страдая, хватит уже. Пора определиться, – дал ему дельный совет Чарли.

И через три года, приняв совет своего друга и всё взвесив, Майк решил навестить Россию и увидеть ту, которую полюбил. Когда же Майк приехал в Москву и пришёл к Ирине, то был изумлён, поражён и счастлив одновременно – Ирина ждала его все эти три года, продолжая любить. Ему даже стало стыдно за свой эгоизм, за свою трусость, ведь улетая, он даже ничего ей не обещал, даже не произносил слов о любви. Три года они были далеко друг от друга, но все три года желали и мечтали о любви и встрече.

Самолёт вздрогнул, Майк открыл глаза и посмотрел на жену, которая продолжала спать, она и сейчас выглядела маленькой рыжей девочкой. Они расписались в Москве всего три дня назад и сразу оформили все необходимые документы в посольстве Великобритании. Теперь Майк должен представить свою жену отцу. Как тот воспримет его брак? Обрадуется ли? Хотя сам отец когда-то поступил именно так – уехал, а через полтора месяца вернулся женатым человеком. Единственным было то, что Майк с Ириной вместе уже многие годы, и было ещё одно обстоятельство… но тут его мысли резко прервались. Самолёт затрясло сильнее, раздался сильный гул, уши заложило. В салон вбежала побледневшая и испуганная стюардесса. Майк крепче обнял проснувшуюся Ирину.

«Это ОН. Он узнал про НЕЁ! – пронеслось в мыслях Майка. – Что же ОН хочет? Господи, пусть ОНА узнает, что же ОН хочет от всех НИХ!!! Пусть ОНА разгадает ребус, всё изменит и останется в живых. Пусть подарит счастье всем потомкам…»

Это была его последняя мысль-просьба, как молитва, повторявшаяся в его голове…

…Была половина четвёртого утра, когда Макс Хардкасл, открыл входную дверь и вошёл в свою квартиру. На лице играла обворожительная улыбка, которая сводила с ума очень многих девушек. Улыбка была вызвана полным физическим удовлетворением. Сегодня Оливия выжала из него все соки. Через несколько минут, как он вошёл на вечеринку, она подошла к нему. Высокая зеленоглазая шатенка минуту зачарованно смотрела на него, не мигая, после чего сделала первый несмелый шаг в его сторону, и потом почти уверенно направилась к нему, соблазнительно завиляв при этом бёдрами, потому что Макс улыбнулся ей своей манящей улыбкой.

– Меня зовут, Оливия. А тебя все знают в Оксфорде. Ты – Макс Хардкасл, – Оливия обвила его шею руками и впилась в его губы.

Макс крепко обнял её и ответил на поцелуй своим, ведь сегодня он специально пришёл сюда, чтобы найти себе женщину. Он знал, что обязательно найдёт, и это будет одна из самых красивых девушек вечера. Самое смешное, что для этого ему не надо было даже шевелить пальцем. Макс обладал всеми теми лучшими внешними данными, из-за которых женщины смотрели на него и мечтали о нём. Он давно привык к такому вниманию, хотя не был в восторге от агрессивности со стороны женщин – такой, как, например, при знакомстве с Оливией.

Макс вернулся к себе полностью удовлетворённым. Оливия оправдала его надежды в эту ночь. Макс подумал о том, что скорее всего, он с Оливией продолжит встречи, но не очень надолго… на некоторое время… может, месяца на два или три. Больше трёх месяцев он ни с кем не встречался, почему-то на него наваливалась скука, и он разрывал отношения, которые переставали привносить изюминку. Главное для Макса – это своевременное расставание с любовницей.

Сколько Макс помнил отношений с женщинами, он всегда выбирал легкомысленных. Проблем с этим не было, их вокруг было пруд пруди. Девушки сами вешались на него, при его внешности он мог очаровать любую, и беззаботные сладости очень даже устраивали его. Он был не виноват в том, что нравился женщинам, что был Максом Хардкаслом, и клеймо «плейбой» закрепилось за ним прочно и надолго, а, возможно, и не только надолго, а навсегда.

Под стать Максу был его и лучший друг – Филип Денверс. Тот тоже сегодня развлекался с какой-то голубоглазой блондинкой, познакомившись с ней в том же ночном клубе, и в отличие от Макса пока ещё не вернулся.

Макс не сразу пошёл спать, решив сначала принять душ. Вышел он из ванной обнажённым, вытирая полотенцем волнистые волосы. Если бы сейчас его увидела даже самая неопытная девушка, то все равно бы восхищённо вскрикнула. А если бы его увидел скульптор, тут же принялся ваять его образ, чтобы создать новый шедевр.

Макс был не просто очень красивым молодым человеком, он имел мужской магнетизм, само совершенство – высокий рост, тонкая талия, плоский живот, узкие бедра, широкие плечи и длинные мускулистые ноги. Его густые и светлые волосы слегка завивались. Глаза были тёмно-зелёными, с длинными чёрными и густыми ресницами. Сами девушки могли позавидовать таким ресницам, которые контрастировали со светлыми волосами. Его нос был прямой и красивой аристократической формы, а губы необыкновенно чувственными и очерченными. Когда же на них играла знаменитая «улыбка Хардкасла», то мало кто из противоположного пола мог устоять от её обаяния.

Макс имел потрясающий вкус, он умел оригинально одеваться, и ему шло всё – любые костюмы – классические и не только, брюки и джинсы, футболки и рубашки, очки, панамы, бейсболки, куртки и зимние шапки. Он мог побриться, и гладкая кожа шла ему, делая моложе. Мог оставить щетину на несколько дней, и эта небрежность тоже ему шла, выделяя ещё большую сексуальность.

Его великолепное английское воспитание, светские манеры, вкрадчивое обаяние, прекрасное чувство юмора – весь этот комплект являлся смертоносным для женщин. Женский пол провожал его взглядом, мечтая, чтобы он хотя бы взглянул на неё, заметил. Про то, чтобы он подарил улыбку, можно только мечтать. Были и те счастливицы, кто получал не только улыбку от Макса, как, например, повезло Оливии. Но для того, чтобы он заметил, нужно быть смелой, свободных нравов, иметь хорошую фигуру, красивые черты лица и, главное, быть искусной в постели. Макс никогда не любил прелюдии и флирт, для него существовал секс ради секса. Девушка знакомилась с ним, он её оценивал и сразу за этим следовало приглашение к ней. Странно, но почему-то он к себе никогда никого не приглашал, ему никогда не нравилась такая идея, поэтому он делил весь мир на мужскую и женские территории. У него была своя сугубо мужская территория, и посторонним вход был воспрещён. Это относилось не только к женщинам, но и к огромному количеству мужчин. При этом Макс имел отличное чутьё на искусственную игру. Он сразу подмечал тех, кто изображал страсть и темперамент. Для таких ночь с Максом была первой и последней. Враньё в любой его форме Макс не прощал. Такой человек на всю жизнь попадал в его чёрный список, и вход для него на любую территорию Макса навсегда закрывался.

Макс оделся в шорты и футболку и взглянул на часы. Было ровно четыре утра, и в этот самый момент зазвонил телефон. Макс вздрогнул и, взяв телефон, прочитал: «Бабушка». Она никогда не звонила в такую рань, Макс запаниковал. Неужели что-то случилось?

– Алло-алло, бабушка? Что случилось? – тут же выпалил он, и это был уже другой Макс, без маски, одетой на публику – он выглядел каким-то ранимым. Пропали цинизм и лёгкая насмешка в глазах, сейчас Макс выглядел растерянным, и таким его знали считанные люди, которыми являлись только самые близкие люди.

– У меня всё хорошо. Здорова и скучаю по тебе. Ты как там? – ответил спокойный женский голос.

– Да тоже ничего. Просто… Ты испугала меня, дорогая миссис Хардкасл, – произнёс Макс бабушке. Его голос тоже был красивым, сексуальным, глубоким, низким, с лёгкой хрипотцой и вызывал у противоположного пола, если не мурашки, то точно усиление сердцебиения.

В телефоне раздался смех.

– Красавчик ты мой! – восторженно и с любовью произнесла его бабушка. Макс засмеялся и тут перестал смеяться, когда бабушка уже с другой интонацией сказала. – Майк Сазерленд умер. Погиб в авиакатастрофе.

– О, Господи! Когда? – спросил он, садясь на кровать, потому как ноги его перестали держать.

– Три дня назад. Я узнала случайно. Артур встретил Джо, вот он ему и сказал. А мы даже не сообразили посмотреть список пассажиров того рейса.

– Я тоже слышал про этот рейс. Но даже не мог представить, что там находился Майк… – несколько секунд они оба молчали. – А когда похороны? – какая-то тоска навалилась на Макса, болезненный ком встал в горле.

– Не знаю, будут ли они вообще… Самолёт упал в океан. Он летел в Рио-де-Жанейро. Никого не нашли. Макс, это так ужасно… – бабушка немного помолчала и продолжила. – А Джона Сазерленда забрали в больницу. У него сердечный приступ случился сразу, как только он узнал о Майке. Так что теперь даже не знаю, что будет. Я любила Майка. Я помню его маленьким… когда ещё была Надин… Что теперь будет, Макс?..